Михаил Пальцев уже 22 года возглавляет ММА. Пережил на посту ректора не только 12 министров, но и 90-е годы, когда другие собственники свои здания теряли или в лучшем случае перепрофилировали. А ММА, напротив, поддержала и буквально вытянула клиники, которые без материальной поддержки в те годы просто бы развалились. Только один пример. В 98-м за помощью в медакадемию обратился руководитель клиники фтизиопульмонологии академик М.И. Перельман. Институт, в котором лечились 400 больных, где делаются уникальные операции при костном детском туберкулезе, просто погибал. ММА поддержала клинику — в основном за счет внебюджетных средств.

Михаил Пальцев все время подчеркивает: я не оппозиционер, не революционер. Может быть, и не надо быть революционером, надо быть просто профессионалом. Пальцев — эксперт Всемирной организации здравоохранения.

Еще на заре нацпроекта «Здоровье» Пальцев утверждал, что строительство в России 15 высокотехнологичных центров (проект министра Зурабова) — это распыление государственных средств, потому что их невозможно укомплектовать квалифицированными кадрами. Зурабов тогда отвечал критикам: подготовим, а если надо будет — привезем из Германии. Но Пальцев продолжал доказывать: готовить врачей, и особенно хирургов так, как это делают у нас, — нельзя. Вузам нужны собственные клинические базы, и еще — центры практических навыков с современными муляжами (фантомами), на которых студенты могут осваивать азы профессии. Но это дорого, отечественная промышленность не производит подобной техники. В период кризиса очень неудобен человек, который поднимает вопрос о том, что наши хирурги учатся «резать и шить» на людях.

А еще Пальцев был за то, чтобы из медвузов выходили по-прежнему офицеры запаса, и против того, чтобы выпускников-медиков после 5-6 лет обучения забривали в армию, где штатное расписание частей не предполагает службу рядового на врачебных должностях, а год профессионального простоя — для врача потеря квалификации.

Пальцев выступал за наведение порядка и полную прозрачность работ по стволовым клеткам, за то, чтобы бизнес, разросшийся вокруг стволовых технологий, был выведен на поверхность, а не прятался за нелицензируемые косметические услуги (доходы здесь нешуточные — 50 тыс долларов курс омоложения, который нужно повторять регулярно). К тому же серьезная работа по производству препаратов крови из стволовых клеток (позиция Пальцева) на 60% позволит уменьшить потребность в донорстве. По этому пути пошла Америка, а российское Минздравсоцразвития пошло в обратную сторону, закупив в Италии автомобили для сбора донорской крови в российской глубинке (и неважно, что они длиной с железнодорожный вагон и по нашим дорогам ездить просто не смогут). Более того, на бюджетные деньги в Кирове строится завод для переработки 600 тонн плазмы крови в год. (Неважно, что у нас такого количества донорской крови никогда не собирали. На реализацию этого проекта в 2006 году, когда министром был Зурабов, правительством предусмотрено 150 млн евро — это стоимость контракта, заключенного с выигравшей тендер немецкой компанией Glatt Ingenieurtechnik GmbH). А если потрачены деньги на завод, то зачем и на какие средства развивать технологию производства крови из стволовых клеток?

В прошлом году Пальцев выступил с инициативой придания Клиническому городку (так называется комплекс зданий клиник, расположенных на Большой Пироговской улице) статуса объекта особо ценного культурного наследия. Клиники — памятники архитектуры, им больше 100 лет, реставрированы, используются по прямому назначению, что с памятниками культуры бывает не так часто. Чего стоит только один из красивейших московских особняков — здание Мариинской больницы. Его по петербургскому проекту Кваренги в Москве возвели И. Жилярди и А. Михайлов в 1805 году. Сейчас в этом здании — клиника фтизиопульмонологии.

В 2010 году будет отмечаться 200-летие Н.И. Пирогова, который был выпускником академии. Статус объекта особо ценного культурного наследия для старейшего медвуза был бы роскошным подарком к юбилею: статус — государственная гарантия от приватизации. Но министерство отвергло просьбу ректора и в письме за подписью зам. министра В. Скворцовой выразило мнение, что подобная инициатива нецелесообразна, т.к. «повлечет за собой изменение правовых и материально-технических условий деятельности клиник». Но этим статусом уже обладают Военно-медицинская академия (Санкт-Петербург), МГТУ им. Баумана, Московский педагогический институт, МСХА им. Тимирязева. Им изменение статуса не помешало, не повлекло каких-то пагубных изменений, зато защитило собственность вузов от перепрофилирования и рейдерства.
©