Дни идут, словно лисы, тайной своей тропой.
В своем сказочном направленьи непостижимом.
Хью играет на облаке, свесив ноги, в обнимку с Джимом.
Если вдруг услышишь в ночи – подпой.


В свежих ранах крупинки соли.
Ночью снятся колосья ржи.
Никогда не боялась боли -
Только лжи.

Индекс Вечности на конверте.
Две цыганки в лихой арбе.
Никому не желала смерти.
Лишь себе.

Выбиваясь из сил, дремала
В пальцах Господа. Слог дробя,
Я прошу у небес так мало...
Да, тебя.


Не окрыляет. Не властвует. Не влечёт.
Выброшено. Развеяно у обочин.
Взгляд отрешен или попросту обесточен.
Официант, принесите мне гамбургский счёт.

Все эпилоги - ложь. Все дороги - прах.
Бог одинок и, похоже, серьезно болен.
Город отчаялся, и со своих колоколен
Он распевает гимн об иных мирах.

Воинам грехи отпущены наперёд.
Им не увидеть больше родимой Спарты.
Я отдала долги. Я открыла карты.
И потому меня больше никто не ждет.



Слушать, не поднимая взгляда.
В голове - грозный вой сирен.
Зарекалась же - все. Не надо.
Пусть все будет без перемен.

Ждать. Смеяться. Слегка лукавить.
(Что я, черт подери, творю?..)
И не верить себе - не я ведь! -
Вторя юному сентябрю,

Небо ткать из дырявых рубищ,
Гулким ливнем гремя в трубе...
Бог, за что ты меня так любишь? -
Я совсем не молюсь тебе!

Грезить, гладя витые кудри,
Имя кукольное шепча...
Созерцая, как в сером утре
Око солнечного луча

Век небесных пронзает просинь...
На запястьях же - в унисон -
Бой часов отмеряет осень,
Что похожа на давний сон...


Глаза – пещерное самоцветье,
И губы – нагло-хмельными вишнями.
В такой любви, как твоя – не третьи,
Уже вторые бывают лишними.



- Жизнь-то? Да безрадостна и пуста.
Грязь кругом, уродство и беспредел.
- Ты живешь за пазухой у Христа!
- Значит, Он змею на груди пригрел.


Писать бы на французском языке –
Но осень клонит к упрощенным формам,
Подкрадываясь сзади с хлороформом
На полосатом носовом платке.

Поэтом очень хочется не быть.
Ведь выдадут зарплату в понедельник –
Накупишь книг и будешь жить без денег.
И только думай, где их раздобыть.

Я многого не стала понимать.
Встречалась с N – он непривычно тощий.
Он говорит по телефону с тещей
И странно: эта теща мне не мать.

Друзья повырастали в деловых
Людей, весьма далеких от искусства.
Разъехались. И пакостное чувство,
Что не осталось никого в живых.

И осень начинается нытьем
И вообще противоречит нормам.
Но в воздухе запахло хлороформом,
А значит, долгожданным забытьем.

Свиться струйкой водопроводной –
Двинуть к морю до холодов.
Я хочу быть такой свободной,
Чтобы не оставлять следов.

Наблюдая, как чем-то броским
Мажет выпуклый глаз заря,
Я хочу быть немного Бродским –
Ни единого слова зря.


- Уходить от него. Динамить.
Вся природа ж у них – дрянная.
- У меня к нему, знаешь, память –
Очень древняя, нутряная.

- Значит, к черту, что тут карьера?
Шансы выбиться к небожителям?
- У меня в него, знаешь, вера;
Он мне – ангелом-утешителем.

- Завяжи с этим, есть же средства;
Совершенно не тот мужчина.
- У меня к нему, знаешь, – детство,
Детство – это неизлечимо.

Я смотрю на тебя глазами голодной и злой волчицы

И тушью рисую женщин, которые могут тебе присниться

Сама говорю - и не верю, под утро уснуть - но не спиться

Я ненавижу женщин, которые могут тебе присниться

Я сижу далеко от света и считаю твои ресницы

Я когда-то хотела быть первой, кто сможет тебе присниться

Глаза твои лезут в душу, мне хочется в них утопиться

Сколько было тех женщин, что могут тебе присниться?

Мне долго не нужно рядом, дотронься лишь до ключицы

Скажи мне, что из всех женщин, что могут тебе присниться

Нету второй такой же, с глазами голодной волчицы

Дождь, осень, окно, дорога, тепло, перелетные птицы

Ты шепчешь, что с самого детства никто тебе так не снится.

 

Дни идут, словно лисы, тайной своей тропой.

В своем сказочном направленьи непостижимом.

Хью играет на облаке, свесив ноги, в обнимку с Джимом.

Если вдруг услышишь в ночи – подпой.

 

 

Катя думает – я, наверное, не одна, я зачем-то еще нужна.

Там, где было так страшно, вдруг воцаряется совершенная тишина.

 

 

Мой дядя самых честных правил,

А самых борзых - опускал.

 

 

Над рекой стоит туман.

Мглиста ночь осенняя.

Графоман я, графоман.

Нету мне спасения.

 

Ох ты гой еси, мое прайваси!

 

Все логично: тем туже кольца, тем меньше пульса.
Я теперь с тоской вспоминаю время, когда при встрече
Я могла улыбчиво говорить тебе: «Не сутулься»,
Расправляя твои насупившиеся плечи

 

Что-то клинит в одной из схем. Происходит программный сбой.
И не хочется жить ни с кем, И в особенности с собой.

 

То, к чему труднее всего привыкнуть -
Я одна, как смертник или рыбак.
Я однее тех, кто лежит, застигнут
Холодом на улице: я слабак.
Я одней всех пьяниц и всех собак.

- Журнал для женщин?
- Мы проводим исследование о…
- Женщинах.
- Потому что мы пишем новую песню о…
- Женщинах.
- Мы пишем ее как…
- Женщины.

- Масло, масло, масло! Больше масла!
- Что? А где оно?
- Похоже на таинственную бездонную миску.
- Это не миска, это дуршлаг.
- А что это?
- То, что только вы могли назвать таинственной бездонной миской.

 

- Так, парни, я приклеил пульт к телику, и теперь мы его никогда не потеряем.

- И нам надо будет каждый раз ходить к телеку, чтобы нажать на кнопку?

- Это не то же самое, что без пульта?

 

- Что это с ним?

- Он заставляет разум и тело действовать в унисон.

- Оо. А обычно они вразнобой?

 

- Похоже, она нас обдурила.

- Неуместное слово "похоже".

.Эх девчонки, надо было ходить на физру, там учили через козлов перепрыгивать...

Последнее слово всегда должно оставаться за мужчиной... и оно должно быть :"Конечно, Любимая!"

- Дорогая, ты прекрасна, как эти цветы!
- А я думала, я прекрасна, как золотой браслет.
- Нет. Ты прекрасна, как эти цветы...

Окружающий мир — это зеркало наших мыслей.
Ричард Бах

 

Послушав меня, мой психолог записался к своему.

Кабачковая икра - это миллионы неродившихся кабачат!

Когда пессимист достает из стиральной машины нечетное количество носков, он думает: "Блин, носка не хватает". а оптимист: "О, классно, запасной носок!"

Аватар

- Дальше идем по СКП.
- "СКП" - это что?
- Это значит - "Смотри Куда Прешь".
- Так ничего же не видно!
- Точно - не видно нихрена...


Тут куда не плюнь, обязательно попадёшь в какую-нибудь священную хрень!


Доверяй телу, чтобы оно доверяло тебе…


Если у кого-то есть то, что тебе нужно, объявляешь его врагом и спокойно грабишь.


- А я, как дура, надеялась избежать героической смерти на баррикадах...

Брат

— А это правда, что я Вам руку сломал?


— Вот ты говорил, город — сила, а тут слабые все…
— Город — это злая сила... Сильные приезжают, становяться слабыми, город забирает силу. Вот и ты пропал


— merci
— Музыка твоя вся американская говно
— music a la`musica
— Ну чё ты споришь тебе говорят говно твоя музыка а ты споришь… Да и сами вы… Скоро всей вашей Америке кирдык! Вам всем хоть рожи тут строй... Понял?
— Чё ты к нему пристал он француз вообще…
— А какая разница?

Гринч — похититель Рождества

Неужели я ем только потому, что мне скучно?


Так что неважно, почему — из-за маленького сердца или тесных ботинок — он стоял один-одинешенек возле пещеры и ненавидел Рождество.


Твое сердце камень, твои мозги кишат пауками, а вместо души у тебя чеснок!


Теперь ты олень. У тебя на это есть все причины.


— Санта Клаус, а что такого особенного в этом празднике?
— Месть! Эээ... Подарки, я думаю.


Приходилось ли тебе целовать мужчину, которому два раза вырезали гланды?

Догма

— Повторяю, это не учебная тревога, это конец света. Просим организованно покинуть госпиталь. Спасибо. Повторяю...


— Вера похожа на стакан с водой. В детстве он крошечный и наполнен, но стакан растет с возрастом, и та вода едва покрывает дно. Периодически стакан надо наполнять.


— Смерть грозит только живым. Трупы вроде меня опасаются лишь червей и некрофилов.


— Тебе нужно устраивать жизнь. Нужен мужик, хоть на 10 минут.
— Судя по моему опыту, средняя мужская особь не бывает мужчиной даже 10 минут за всю жизнь.
— Ты видно надумала сменить ориентацию?
— Не пойдет. Бабы — истерички.


— Не гипнотизируй, а то подумают, что у нас с тобой супружеская размолвка.


— Каков план действий?
— Предлагаю напиться.


— Вы у меня освоите хоккей на костылях!


— Салаги, конечно. Но в хлебальник получили по-взрослому!


— Геноцид — самое утомительное занятие… после хоккея.


— Вот народ! Про что не снято, кино, того и знать не недо!


(про пистолет)
— Эту модель прозвали пургеном, на кого ни наставишь — сразу обделается.
— Гораздо портативней огненного меча, но и выглядит скромно. Ну нет в нем искры Божьего гнева. Как мне вселять ужас в сердца грешников с такой крохотулей?

Кунг-Фу Панда

В истории кунг-фу не было таких неудачников. В истории всего Китая. В истории всех неудачников.


Признай: будущее лапши — в тушеных овощах, только в тушеных.


— Ты не победишь меня. Ты просто большая толстая панда.
— Нет. Я та самая большая толстая панда.

Чародеи

Научный универсальный институт необыкновенных услуг. НУИНУ.


Самое прекрасное — это наши прекрасные женщины. Но они у нас уже есть.


Я лицо самое подходящее: никакого волшебства не знаю, в детстве даже сказок не читал.


— Я замуж выхожу, понимаете, замуж!
— Вот так, скоропостижно?


— Алена Игоревна у себя?
— У себя. Только, кажется, не в себе.


Даром в этом мире ничего никому не дается. Даже дуракам. Это я не про вас.


Он проходимец и ноги у него кривые.


Считайте меня ведьмой. По должности и по сути.


Женщина всегда стремится стать такой, какой ее хотят видеть.


Очень хорошо. Кровью закреплять не будем. Чернила надежные.


Помогите мне, товарищ человек!


Каждый заблуждается в меру своих возможностей.


— Я не знаю, что я сделаю с вами!
— Не знаете, так и не говорите.


К сожалению, в жизни дураки глупее, чем в сказках

 

— Скажи мне 

что-нибудь искреннее.
— Я не люблю горох.

 

— Сегодня что, день козлов?

— Ты не можешь покупать мне гитару каждый раз, как разозлишь меня!
— Да, но ведь есть ещё барабаны,

бас-гитара… а когда-нибудь я, может быть, подарю тебе тамбурин!..

Проблема была в том, что обе они были очень несчастны, и я не знал, в которую из них стрелять.

Знаете, я никогда не видел, чтобы рыба лгала или плавала в дерьме, как делают это люди…

 

Спокойствие - сильнее эмоций. Молчание - громче крика. Равнодушие - страшнее войны.

Если хочешь узнать человека получше, смотри не на то, как он обращается с равными, а на то, как ведет себя с подчиненными. (с)

это такое невообразимое, тягучее счастье. когда ты вечером приходишь домой, падаешь на диван, подползать к тебе и гладить твоё лицо. видишь, даже сказать больше нечего. когда я держу твоё лицо в своих руках - в моих руках ВСЁ.

эта осень такая яркая. и мне не выдавить столько слов, чтобы описать, как я улыбаюсь, когда слышу твой голос.

от качества мысли зависит качество жизни.

осень - это такой механизм саморазрушения.

Страсть – это когда берёшь и хочешь брать ещё. А любовь, - это когда отдаёшь и хочешь отдавать ещё. (c) Соблазн

господи, да будьте вы проще. хватит хлебать свои модные коктели, да ещё и фотографироваться с ними, хватит ныть, мол как же так, я такая вся пьяная, а вокруг ни одного принца на белом мерседесе, хватит трахаться в подъездах с первыми встречными, а потом цитировать всякую херню на тему "какие мы гордые и независимые, а он козлина козлиная и недостоин нашего оттопыренного пальца", и хватит воображать из себя героинь сериалов. да настоящим мужчинам на таких как вы даже смотреть стыдно. и кстати, эти ваши статусы вконтакте, такие дебильно-драматичные, посвящённые какому-то очередному несчастному, так вот да, он их читает, а потом крутит у виска и усмехается. потому что это действительно смешно - так жить. но вам-то всё равно, у вас у каждой в цитатнике написано "мне плевать, что вы обо мне думаете, я о вас не думаю вообще" неопровержимое доказательство не того, что вы цельная самодостаточная личность, какими вы себя мните, а того, что вы просто думать в принципе не приспособлены.

если сводить всё к абсолютным банальностям, то любить - это когда ничего не жалко.
меня в детстве всё время удивляло, когда оставалось одно яблоко, мама его резала на половинки, свою половинку я съедала сразу, она к своей не притрагивалась и спрашивала у меня: хочешь? а я думала, ну как же так, мы же поровну поделили, а она говорила: ешь-ешь, я не хочу.
и когда мама готовит морской коктель в соусе, а порция на одного, и ты её себе в тарелку выкладываешь половину, а потом думаешь, да ладно, тут ему и оставлять-то нечего, докладываешь всё, а когда ешь, загребаешь очень много риса и очень мало мидий, чтобы ему всё равно оставить, потому что оставить то, что очень-очень хочется съесть - это любовь. и обязательно, если он спросит, почему я не съела, сказать ему: ешь, я не хочу.

у меня развивается редкая стадия гидрофибии,
все растения на подоконнике на метр вымахали,
я гадаю, где ты ходишь, в какие забрёл прерии
и считаю по каплям минуты упущенного времени

наверное, это про всех мужчин: пришёл, холодильник съел, кровать испачкал, куда-то там поцеловал, выложил мелочь на тумбочку и ушёл. дальше пошёл, а ты сидишь, голодная, испачканная, куда-то там поцелованная, и понимаешь, вот оно, счастье.

у меня совсем такое детское, чтобы, когда у тебя спрашивали: почему она единственная? а ты улыбался, думал немного и отвечал: ну ты понимаешь, она разные фразы записывает, которые ей нравятся, из фильмов там или ещё откуда, услышит и сразу записывает, уж не знаю, что она потом с ними делает, но она странная. ещё у неё почерк ужасный, как у ребёнка, когда рука ещё нетвёрдая. у неё бардак всё время в комнате как после погрома, а посуду мыть она катастрофически не умеет. и ещё не может заснуть, если рядом кто-то. зато, если попросить, заваривает очень вкусный чай из всего, один зуб у неё торчит как вампирский клык, и ещё от неё так пахнет. и, это знаю только я, что на людях она чувствует себя скованно и не может расслабиться. а ещё она спасла меня.
хочу, чтобы ты отвечал так, чтобы помнил все мелочи. потому что я помню, что у тебя ужасный почерк, как у ребёнка, когда рука ещё нетвёрдая. что ты проходишь только в последний турникет. что ты застёгиваешь рубашки на все пуговицы. что ты любишь сыр с вареньем. что ты можешь 2 часа переименовывать песни, чтобы название было заглавными буквами без чёрточек. что никогда не укрываешь ноги. что моешь посуду всегда перед ужином. что носишь наушники поверх одежды. что завязываешь бантики на шнурках. а ещё, как я спасала тебя.

я смотрю в окно и мне кажется, что за окном Кремль. и ты где-то тоже там за окном, в этом новом городе, новом холодном. не нашем. это не наш город, любимый. наш будет солнечным, с глянцевыми улочками, криком детей и велосипедными звонками, кружевными занавесками, цветами на карнизах, цветными креслами и круасанами кафе напротив, с утренним кофе и газетой и поцелуями. этот город стоит под дождём, грязью и ненавистью. а наш город ждёт нас.

я слишком много думаю. я всегда думаю, а что если, а что как бы, а что те или эти, а что будет, а что было, а что есть, и я думаю так сильно, что иногда мне совсем плохо. и меня в мои раздумья втаскивают буквально волоком, мне уже и самой противно, когда он меня начинает трясти, говорит: Аняаня, приди в себя, проснись, я еле-еле из этого вырываюсь, и потом хожу немножко подорванная, как вырванная из контекста. но вот он на меня смотрит, спрашивает: что тебя так тревожит? и я думаю, боже, милый, лучше тебе не знать всего, а он опять спрашивает и опять смотрит. а я думаю: какая разница что, а что если, а что как бы, а что те или эти, а что будет, а что было, а что есть, какая разница, если он держит моё лицо в ладонях и говорит, что так будет всегда.

я ласкаюсь в твои ладони, льюсь на твои плечи
я для тебя, хочешь, стану этим ласковым вечером
я тебя от всего укрою, сделаю так, чтобы легче
что мне времена года, дождь, температура в минус
когда я тебя каждый день спасаю, я за тебя борюсь

когда я говорю, что люблю тебя, это, знаешь ли, много значит. это значит, что, когда я просыпаюсь, я сразу вспоминаю, что ты есть и ты есть у меня. это значит, что, когда я покупаю себе кеды, я первым делом рассказываю о них тебе. это значит, что, когда у меня остаётся вторая половинка киндер сюрприза, я оставлю её тебе, хотя мне очень хочется её съесть и сказать потом ну ты же был на кухне. это значит, что если я не могу заснуть, потому что неудобно, но ты уже спишь, я могу потерпеть, потому что тебе нужно выспаться на работу. это значит, чем больше ночей я тебя отпускаю, тем меньше хочется тебя отпускать. это значит, что я готова ради тебя на многое, на очень очень и очень многое.

и ты уже приходишь как к себе домой, меня не целуя, сразу садишься за монитор, и у тебя новый плеер, музыка, друзья он-лайн. а у меня только телевизор и курица с помидорами. сегодня я в меньшинстве.

когда мама заходит в комнату уже без стука, потому что все свои, а свои всегда делают что-то своё, а у тебя открыта страница купить обручальные кольца. и мама что-то рассказывает, потом спрашивает, а ты как-то случайно кладёшь мне руку на шею и смотришь в глаза, и я смотрю на тебя, не понимаю, почему ты делаешь это при ней, а потом понимаю, и мы смеёмся, я притягиваю твою голову к себе, мы смеёмся, а мама не понимает, смотрит на нас и ничего вообще не понимает.

я хочу, чтобы ночь, фонари на набережной, крики объевшихся чаек, лай собак, какой-нибудь морской шум, какое-нибудь мороженое, чтобы пачкать тебя и потом сцеловывать липкое с твоих скул, чтобы небо ело нас, нежно и по кусочку.

Без тебя эта ночь - не ночь
И любой самый чистый воздух - дым
Без тебя я не то что тень, но как будто бы тень
От меня как отъедена треть
И если теперь в этом аду каждый день гореть
Я хочу рядом с тобой гореть

От любви люди глупеют. В крови влюбленных резко падает уровень белка, отвечающего за связи между нервными клетками головного мозга. Вследствие этого все реакции человека замедляются. Зато состояние влюбленности способствует повышению в крови уровня иммуноглобулина, что приводит к усилению иммунитета и избавлению от ряда хронических болезней.