Притча: Надежда не умирает


Полночь...Постель больного, а точнее - умирающего: так решили сегодня врачи на консилиуме. Мастера не было, он необъяснимо опаздывал и решили без него. Больной не спит, он слушает разговор, случившийся между свечками в изголовье.
Их четыре: Вера, Надежда, Любовь и мать их Стефания, за крепость веры прозванная римлянами Спокойствие. Всё было предрешено, свечи горели и обречённо таяли...
Было тихо, они лишь потрескивали изредка, и больной слышал всё, о чём они говорят.
Первая сказала:
"Я СПОКОЙСТВИЕ...
На моих глазах вас, моих дочерей, пытали римляне, чтобы я отреклась от Спасителя и подала пример вам. Я подала пример спокойствия веры. Люди всё забыли, они даже забыли сменить меня и сохранить.
Думаю, мне не остаётся ни чего другого, как погаснуть!"
И огонек этой свечи погас.

Вторая сказала:
"Я ВЕРА...
Прошли те времена, когда за веру страдали, сейчас даже здесь никто не вспомнит поддержать огонёк веры. Люди слушают других, тех, кто в чёрных одеждах. Что светлое можно сказать в чёрном? Они не хотят ничего слушать обо мне, читают книжки и верят им, поэтому нет смысла мне гореть дальше".
Тот, кто лежал на кровати, всю жизнь прожил в вере, верил он и сейчас, на смертном одре и уже готов был сверхусилием разомкнуть уста, но подул легкий сквознячок и загасил свечу.
Самая печально, третья свеча шептала горько уже почти в пространство, но у неё был напряжённый слушатель, собирающий по крохам истаявшие силы.
"Я ЛЮБОВЬ...
У меня нет больше сил доказывать, что я есть. Люди не ценят меня и не понимают, принимают за меня всяких проходимок без веры и совести. Они потеряли способность отвечать любовью на любовь и люто ненавидят тех, которые их любят больше всего - своих близких, подающих пример любви."
- Неправда, - прохрипел сквозь накипающие слёзы больной, - я всегда любил тебя и восхищался тобой.
- Посмотри на себя, - слова Любви были горьки, - никто не пришёл сменить нас у твоего изголовья, и никто не дал нам утешить и проводить тебя. Мы умираем, но не исчезаем: многие тут любили тебя.
И Любовь, вздохнув, угасла.
Взволнованная четвертая свеча сказала: "Я - НАДЕЖДА".
- Пока я горю, а я буду бороться до последнего твоего или своего вздоха. Пока я не сдалась, всегда можно зажечь и другие три свечи.
Мастер, опоздавший из-за шторма, гигантскими прыжками бежал к старинному дому. Он никогда не опаздывал, но в этот раз - мог, если бы не...
Звон серебряного колокольчика разбудил округу, но прежде всех чад и домочадцев скорбного дома.
Первой влетела заспанная сиделка. Больной с ясным, пронизывающим взглядом, сидел в кровати и звонил в серебряный колокольчик для вызова. Он прервался на минуту.
- Свечи, - он указал на изголовье, - эти первые и от той, что ещё горит. Её никуда не убирать. Другим сбежавшимся и изумлённым происходящим, он добавил изумления.
- Откройте все шторы и уберите этого.
Он указал на попа, соборовавшего его накануне.
- Рано.
- Мастер, Вы здесь?! Как я рад Вам! Объясните, пожалуйста, этим клушам, что я хочу горячего бульону.
Он посмотрел на всё ещё теперь радостно потрескивающий огарок, пока несли новые свечи, подмигнул ему и произнёс тихой скороговоркой, так чтобы слышали только они вдвоём,...и Мастер.
- НАДЕЖДА УМИРАЕТ ПОСЛЕДНЕЙ.

Воин веры: Я ведал тайны ворожбу в Гиперборее погребенный (зачин)

Вот тут поинтриговал я читателя немножко, а тема-то непростая. Пора и продолжить...
Встретила меня и в этот раз Гиперборея, ничем не грозя, но и ничего не обещая. Обычное дело: ни разу не являлся я сюда званным и только завершив очередной магический коло, становился желанным. Но сейчас всё было по иному: снаружи меня жёг ледяной "помор", а изнутри - тайна.
После той этнографической наводки на Буян, которая тут случилась так же легко, как была немыслима вне Космоса Беловодья, оставалось понять сущий пустяк: что такое «окиян-море». Чтобы отыскать в нём заветный сакральный остров Буян, двойника-побратима донского чуда Азова (Ас-Хова), с бел-горюч камнем Алатырем и царицей змей Гарафеной (Скоропеей).
С тем, что есть «океан-море», разобрался быстро. Благодаря гимнам ариев, которые стал распевать с 13-ти лет. Слово «sumudra», которое обычно переводят в Ригведе как «море» или «океан» в зависимости от контекста, дало мне заветный ключик… По представлениям ведийцев море, или океан, существовало как на земле, так и на небе. Когда речь идёт о земле, на которой Индра установил космический порядок, убив змея Вритру, запрудившего реки, то упоминается, что реки весело побежали к морю, где сливались друг с другом. Когда же имеется в виду космос – изначальная водная стихия, из которой произошла жизнь, или же просто скопление небесной влаги в виде дождя, например, то значение «sumudra» передают как «океан». Читайте внимательно Ригведу, друзья!
Из этого следовало, что словосочетание «океан-море» есть место, где Небо сливается с Землёю. Простенько и со вкусом: для принятой моей «звёздной» логики это было 100% попаданием, так как этнографам хорошо известно о существовавшей в древности вере тульских крестьян в то, что «на Пасху, в заутреню, когда праведники встают из гробов, Млечный Путь опускается на Землю и открывает дорогу в царствие Божие».

Древняя вера именно туляков здесь важна принципиально, так как на Северо-Западе России вымя Небесной Молочной Коровы (то есть Млечного Пути) проецируется на землю прямёхонко на бассейн северо-русской реки Тулома (см.карту предыдущего поста), название которой с санскрита можно перевести как «Мать Тула».

Туляки, чей фольклор изучал я особо в связи с обществом Туле Гурджиева, где получали посвящение Гитлер, Гесс, Рерих etc., значительно упростили мне отыскание заветного острова на восточной стороне «океан-моря» (то есть проекции Млечного Пути на Землю), на «кисельном берегу» (то есть проекции созвездия «Орион» на Землю). Этот райский остров из русских сказок сохранился до наших дней. Он всё ещё существует!

Остров, а, точнее, группа «райских» островов была известна старикам-поморам давно. А в Беловодье, на заветном острове, нашёлся и огромный яйцеобразный белый камень - «камень Алатырь», и рядом с ним лежащую каменную «змею» - «инорокую Гарафену», и большой каменный «молот», с помощью которого, если верить древнейшему русскому народному преданию, Бог Сварог и Чернобог некогда сотворили НАШ и ТОТ мир. Вот тут и здесь всё и сошлось. И вот как это видится соединением звёздной и здешней сакральной карт. Однако, пожалуй, я вас утомил. Да и воспоминания о ТЕХ временах... А тут ещё Заболоцкий замучил вопросами, которые я и сам постоянно себе задаю. Завтра, быть может, и вам и себе отвечу...



см.ранние коментарии!

Мастер-класс: Влюбленные змейки



Далее

Притча: Обнажённость


— Помогите — сквозь слёзы взывала к мудрецу очень красивая и добрая девушка.
— Я дарю людям от чистого сердца красоту, любовь и доброту, но часто в ответ мне наносят обиды, хоть я и не жду благодарности. Просто мне горько: за что?!
Мудрец с улыбкой, чтобы девушка не приняла совет за насмешку, ответил:
— Сбрось все одежды и пройдись по главной улице.
— Я не смогу. — зарделась красавица.
И стало видно, что перед мудрецом не гордячка, а человек, в искреннем горе, нуждающийся в совете.
Тогда мудрец поставил на стол красивое бронзовое зеркало.
— Посмотри на себя. Появиться на людях, обнажив своё прекрасное тело, ты не можешь. Но ходишь с обнажённой душой? Она у тебя как прекрасное отражение в этом прекрасном зеркале. И если люди видят в добродетелях твоих, как в зеркале, отражение своих пороков, то обижают тебя. Не каждому дано признать, что кто-то лучше его.
— Так что же делать? — спросила девушка.
— Я покажу тебе свою оранжерею. Я отвоевал этот клочок земли у камней. Я поливаю эти прекрасные цветы и ухаживаю за ними. Но не торопил даже взглядом бутон цветка, хотя потом они дарили мне наслаждение красоты и аромата. Так и ты: раскрывай своё сердце не спеша, незаметно. И однажды люди задохнутся от восторга перед красотой, раскрывшейся им. Но никто не посмеет бросить тень на эту красоту, а ты принесёшь людям ту радость и любовь, которой они не понимают и не принимают сейчас.

БАЛЬМОНТ: "Серебряные россыпи"...Сонет №15 (магистрал)

Среди Зодиаков наш "Золотой обруч" закончил своё магическое коло, но я задолжал вам магистрал: болезнь сыграла злую шутку. Так вот же он!

Красивы блески царственного злата,
Изыскан огнь осеннего листка.
До моря путь - чрез три страны река.
Волнует зов минувшего "Когда-то".

Люблю в весне разливы аромата,
Весна, как степь, светла и широка.
Прекрасней осень. Смерть душе близка.
Что лиц милей, ушедших без возврата?

Как звонок светлый воздух сентября.
Хрустален свист мелькающей синицы.
В амбарах рожь. Душистый клад пшеницы.

Весь лес - в рубинах, в меде янтаря.
Уж скоро глянет иней бледнолицый.
Тот любит смерть, кто прожил жизнь, горя.

Константин БАЛЬМОНТ, "Золотой обруч"

Напомню правило построения венка. К Иванову мы ещё вернёмся полной мерой, но как чуден этот магистрал, являющий в себе целую Вселенную. Есть венки отточеннее, как у Волошина, есть космический разлёт мысли и страсти, как у того же Иванова, но такой истинно русской благости неспешного земного цикла не сыщете вы более нигде. Мало кто знал Бальмонта таким, но вот тут этот титан в косоворотке сумел разом охватить любящим взором всю Великую Русь и подарить её нам во всём великолепии.
Такие они - "серебряные"...