Пленницу подвели к вождю, жестом приказал он сорвать с нее одежды. Та пыталась стыдливо прикрыться, но воины схватили за руки и не дали помешать Аттиле рассмотреть добычу.

Такая красота достойна его ложа. Белокурая дочь короля бургундов с кожей белой, как молоко, и нежной, как шелк, глазами голубыми, словно озера, украсит дворец вождя гуннов. Поглаживая тонкую бородку, невысокий, с большой и сильной грудью, Аттила довольно улыбался. Да, Ильдико станет его женой, а не просто наложницей. Какие красивые у них родятся сыновья!

Он приказал праздновать свадебный пир. Поставили длинные столы, выставили бурдюки с вином и пивом, зажарили на кострах туши животных.

Пока мужчины готовились пировать, женщины из гарема вождя готовили испуганную Ильдико. Были среди них старухи с волосами цвета серебра, в темных дурно пахнущих одеждах и молодые красавицы разных народов. Светловолосые, с рыжими кудрями и гладкими и блестящими, словно конские гривы, черными волосами, смуглые и бледнолицые, все они смотрели на новую подругу с подозрением и жалостью. Взойдет эта голубка на ложе Аттилы, а как надоест ему, окажется среди них забытой и несчастной.

Аттилу называли Бич Божий, ведь грабил и покорял христианские народы, разрушал храмы и брал в плен мужчин и женщин. Под властью своего меча, копья и лука объединил вождь множество тюркских, германских и других племен. Владычество его простиралось от Рейна до Волги, смерть и разрушения приносили его набеги.

Захвачены были многие города в Италии, Рим пал! И в блеске славы мечтал вождь гуннов покорить и Византию. Но и внутри у него было множество врагов, сильные воины мечтали сесть на место вождя, а Аттила, несмотря на годы, становился только могущественнее. Седина не трогала его черные волосы, но обильные трапезы и возлияния превращали мускулистое тело в глыбу.

"Гунны захватывают Рим", худ. Жорж Рошшросс

Вот и на свадебном пиру Аттила не отказывал себе в удовольствиях. Под музыку и пение наложниц поглощал он блюда одно за другим, запивая все кубками вина один за одним. Когда пришло время, друзья под руки ввели его в брачную спальню, где уже ждала Ильдико.

С утомленного пиром жениха сняли одежды, а оставшись наедине с красавицей, он приказал ей подойти и лечь рядом, грубые руки потянулись к краю ее рубахи, как вдруг исторг он хрип и откинулся назад. Ильдико в испуге отскочила от постели, а ее муж затих и перестал дышать.

Несколько часов Ильдико провела наедине с холодным телом вождя. Она боялась выйти из комнаты и позвать на помощь, только тихо рыдала, понимая, что эта ночь станет последней не только для Аттилы, но и для нее. Кто поверит пленнице, ее обвинят в его внезапной смерти и казнят.

Ferenc Paczk Death of Attila

Заря разлилась золотом на небесах, полдень близился, а из деревянного дворца вождя не доносилось ни звука. Озадаченные воины осмелились войти и застали страшное зрелище. Ильдико схватили и связали, хотя она и не пыталась сопротивляться или защищаться. В эту страшную ночь она уже попрощалась с жизнью.

Похороны Бича Божьего были торжественны и роскошны. По традиции рядом с шатром, где лежало его приготовленное к погребению тело, всю ночь пировали и веселились, а протрезвев, переложили останки вождя, положили в золотой гроб, внутри которого был гроб серебряный, и наконец, третий гроб, железный. Обратив взоры к закату, Аттилу похоронили в тайном месте, истоптав землю там и пустив табун лошадей. Там же похоронили и любимого коня вождя, некоторых его слуг и жен. И прекрасную Ильдико, обвиненную в убийстве. По легенде, она хохотала, когда жрец поднес нож к ее горлу.

Смерть Аттилы стала радостным известием для римлян и греков. С удовлетворением наблюдали они, как великое царство гуннов распадается на мелкие части. Бичу Божьему наследовал его старший сын Эллак, но ненадолго удалось молодому воину удержать трон. Через несколько лет все завоевания Аттилы были утеряны для гуннов, а их племена рассеяны по землям Центральной Азии.

Такой была последняя ночь Аттилы, великого вождя гуннов, страшного и великого. И прекрасной Ильдико, его последней жены, невольницы своей судьбы.

источник

http://www.mistermigell.ru/post508479382/

Пленницу подвели к вождю, жестом приказал он сорвать с нее одежды. Та пыталась стыдливо прикрыться, но воины схватили за руки и не дали помешать Аттиле рассмотреть добычу.

Такая красота достойна его ложа. Белокурая дочь короля бургундов с кожей белой, как молоко, и нежной, как шелк, глазами голубыми, словно озера, украсит дворец вождя гуннов. Поглаживая тонкую бородку, невысокий, с большой и сильной грудью, Аттила довольно улыбался. Да, Ильдико станет его женой, а не просто наложницей. Какие красивые у них родятся сыновья!

Он приказал праздновать свадебный пир. Поставили длинные столы, выставили бурдюки с вином и пивом, зажарили на кострах туши животных.

Пока мужчины готовились пировать, женщины из гарема вождя готовили испуганную Ильдико. Были среди них старухи с волосами цвета серебра, в темных дурно пахнущих одеждах и молодые красавицы разных народов. Светловолосые, с рыжими кудрями и гладкими и блестящими, словно конские гривы, черными волосами, смуглые и бледнолицые, все они смотрели на новую подругу с подозрением и жалостью. Взойдет эта голубка на ложе Аттилы, а как надоест ему, окажется среди них забытой и несчастной.

Аттилу называли Бич Божий, ведь грабил и покорял христианские народы, разрушал храмы и брал в плен мужчин и женщин. Под властью своего меча, копья и лука объединил вождь множество тюркских, германских и других племен. Владычество его простиралось от Рейна до Волги, смерть и разрушения приносили его набеги.

С удовольствие вчера ознакомился с этой относительно ранней оперой Верди - ранней, ибо еще до "Макбета", с которого для меня начинается Верди настоящий. Всё-таки при всем моем трепетном отношении к "Набукко" и теплым воспоминаниям о хождении на эту оперу в ГАБТ, я даже на считающихся хитами "Ломбардцах" и "Эрнани" засыпаю - хотя надо сказать, что эти последние знаю по записям.
В общем, "Аттилу" стоило послушать-посмотреть хотя бы чтобы лучше понять эволюцию Верди от "шарманщика" до истинно сложного мастера. Показателен тут пример третьей картины, начинающейся с бури в венецианской (в будущем) лагуне. В этой картине музыкально уже проглядывают две другие вердиевские бури - из третьего акта "Риголетто" и первого - "Отелло". Хоры, прославляющие Вотана, предвосхищают хоровые сцены из "Макбета" и "Трубадура". Есть по одной симпатичной арии у всех главных героев - баса (Аттила), баритона (Эцио) - которого неплохо спел частый гость в Дрездене поляк Анджей Доббер, меццо-сопрано (Одабелла) и тенора (Форесто). Впрочем, и на них висят стилистические вериги бельканто. Мелодии иногда кажутся набором нот из трезвучий, спетым рандомно. До вершин Верди-мелодиста тут еще далеко - а гармонии, в целом, тоже редко когда заставляют подпрыгнуть в кресле.
Сам герой Аттила - достаточно любопытный персонаж. Исторический прототип, гунн, вероятно бы зело удивился, услыхав как он распевает на странном языке, похожем на латынь, расхаживая по сцене. И вот эту чуждость, дикость Аттилы Верди удалось передать лишь на троечку. А какой у него спустя двадцать лет получится роскошный Амонасро!
Тем не менее, опера в свое время пользовалась успехом, удачно попав в конъюнктурку; ну как же, гунны - это дикие австрияки, поработители севера италийского полуострова. Они - варвары, разрушающие культуру, а римляне пятого века - последние, под чьей властью Италия была по-настоящему единой. И вот же поёт Эцио - "Возьми себе всю вселенную, а Италию оставь мне!". Вообще в операх Верди чрезвычайно много политики, политических хитросплетений. И много отрицательных героев, которым как-то начинаешь сопереживать. Таков граф Ди Луна в "Трубадуре", таков Дон Карлос де Варгас в "Силе судьбы", таков и Ренато в "Бале-маскараде" - и Аттила ту да же! Все против него интригуют, а он-то всего лишь хочет захватить Рим за три дня. Но тут как на грех дернул его Вотан связаться с гордой римлянкой. Тут он, конечно, проявил недопустимую для настоящего homme d'état слабину. Результат - кинжал в отместку за поруганную честь женщины и страны, единой в образе убиенного Аттилой отца Одабеллы.
Вот такая вот политагитка, довольно прозрачная для тогдашнего итальянца.
Для подлинного шедевра Аттиле не хватает мелодий, не хватает драматической убедительности, а с патриотическим пафосом какой-то явный перебор. В палитре Верди еще не было красок, способных отразить такого персонажа как Аттила - полную противоположность всего того, что символизировало италийское искусство и его поздний продукт - оперу. Возможно гораздо более сильным ходом было бы, если бы Аттила у Верди вообще был ролью без слов - как Иван Грозный в "Царской невесте".