Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 5612 сообщений
Cообщения с меткой

этнография - Самое интересное в блогах

Следующие 30  »
lj_matveychev_oleg

Что известно о русских богах. Николай Сапелкин

Понедельник, 23 Ноября 2020 г. 15:00 (ссылка)





Почему современные историки опасаются рассказывать о духовном мире славян Древней Руси? Какой вклад внес в этнографию русского народа Александр Афанасьев опубликовав свой труд "Поэтические воззрения славян на природу"? Насколько дохристианские религиозные представления славян были близки к монотеизму? Как православная церковь хранит в своих обрядах духовные традиции русского народа? Лекция историка Николая Сапелкина посвященная духовным ценностям Древней Руси.

https://matveychev-oleg.livejournal.com/10913930.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

1928. Этнографическая экспедиция А.Е. Глускиной в Японию. Часть 1 На шелководческой опытной станции

Понедельник, 23 Ноября 2020 г. 07:01 (ссылка)



01. Получение шелковичных червей на опытной шелководческой станции
01. Получение шелковичных червей на опытной шелководческой станции. Префектура Токио, Татикава местность

02. Получение шелковичных червей

03. Тутовое дерево на шелководческой опытной станции
03. Тутовое дерево на шелководческой опытной станции

04. Тутовое дерево на шелководческой опытной станции

06. Тутовое дерево на шелководческой опытной станции

07. На шелководческой опытной станции. Префектура Токио, Татикава местность
07. На шелководческой опытной станции.

08. На шелководческой опытной станции. Префектура Токио, Татикава местность1

09. На шелководческой опытной станции. Префектура Токио, Татикава местность

10. Перевозка листьев тутового дерева для кормления шелковичных червей
10. Перевозка листьев тутового дерева для кормления шелковичных червей

11. Срезание листьев тутового дерева для кормления шелковичных червей
11. Срезание листьев тутового дерева для кормления шелковичных червей

12. Сечка листьев тутового дерева новым способом
12. Сечка листьев тутового дерева новым способом

13. Сечка листьев тутового дерева новым способом

14. Лаборатория опытной шелководческой станции, где происходит кормление шелковичных червей. Префектура Токио, Татикава местность
14. Лаборатория опытной шелководческой станции, где происходит кормление шелковичных червей. Префектура Токио, Татикава местность

15. Кормление шелковичных червей листьями тутового дерева. Префектура Токио, Татикава местность
15. Кормление шелковичных червей листьями тутового дерева

16. Один из последних периодов кормления шелковичных червей листьями тутового дерева
16. Один из последних периодов кормления шелковичных червей листьями тутового дерева

17. Последний период кормления шелковичных червей
17. Последний период кормления шелковичных червей

18. Помещение для умерщвления коконов шелковичного червя.
18. Помещение для умерщвления коконов шелковичного червя

19. Помещение для умерщвления коконов шелковичного червя
19. Помещение для умерщвления коконов шелковичного червя

20. Приспособления для развивки кокона и получения шелковой нити
20. Приспособления для развивки кокона и получения шелковой нити

21. Развивка кокона и получение нити в кустарном деревенском шелководстве
21. Развивка кокона и получение нити в кустарном деревенском шелководств

22. Рамы, используемые при спаривании бабочек и получении яиц. Префектура Токио, Татикава местность
22. Рамы, используемые при спаривании бабочек и получении яиц

https://humus.livejournal.com/7481749.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_varandej

Апшеронская узкоколейка. Часть 2: Матрица и Шпалорез-Экспресс

Пятница, 20 Ноября 2020 г. 17:19 (ссылка)



Узкоколейных железных дорог, интересных далёкому от ферроэквенологии человеку, в России остались единицы. Уж точно меньше, чем букв в алфавите, но две лучшие из них, и безмерно разные - обе АУЖД. Алапаевская узкоколейка на Урале примечательна своим огромным размером и романтикой глухих веток, ведущих куда-то прямиком в ХХ век. Апшеронская узкоколейка на Кавказе впечатляет красотой своего пейзажа отвесных скал, быстрых рек и лесистых гор да героической историей. По Алапаевке я ездил на рейсовом поезде и "бешеных табуретках", на Апшеронке же предпочёл едущий со всеми остановками туристический "Шпалорез-Экспресс", который регулярно арендует для своих выездов "Неизвестная Россия".

В прошлой части я рассказывал про сам Апшеронск и историю узкоколейки, распавшейся на две самостоятельные линии. Сегодня проедем 37 километров по одной из них - из села Черниговского в посёлок Отдалённый, или от станции Черниговской до станции Шпалорез.

Считается, что Апшеронка была построена в 1927 году, когда советская власть всерьёз и надолго решила заняться добычей леса ценных пород в горах Западного Кавказа. Центром лесопереработки и перегрузки на широкую колею стала станица Апшеронская, за 20 лет выросшая в город Апшеронск. Но тогдашняя АУЖД уходила от станицы и ширококолейной станции всего на пару десятков километров, и её старейший пригородный участок был полностью разобран в 2010-м году. Началом АУЖД сделалось село Черниговское на бывшем 30-м километре, а уцелевшая 37-километровая линия была построена, с перерывом на войну, в 1940-е годы:

2.


Название села часто можно услышать не в среднем, а в женском роде - Черниговская. Это создаёт путаницу, учитывая, что в полусотне километров от Апшеронска ещё и Черниговская станица есть. Но тут дело не в станице, а в станции, которой служит центральная площадь села. У одинокого пути стоит сталинский вокзальчик (1955), который делят теперь диспетчерский пункт и сбербанк.

3.


Само Черниговское - крупное село (2,6 тыс. жителей), существовавшее, конечно, задолго до появления узкоколейки. Как и Апшеронск, Ширванская или Нижегородская, своё название оно получило в честь одного из полков, отметившихся в покорении Кавказа - так царская власть называла селения, заложенные в 1860-х годах в обезлюдевших горах после изгнания черкесов. Казаки, однако, из привольных степей в сырые долины ехать не очень-то спешили, отправляясь сюда кто по жребию, кто за провинность. Столкнувшись с дефицитом поселенцев, Россия прибегла к проверенной уже в Закавказье идее - позвать армян, которым тяжко жилось под пятою султана и шаха. Историческую родину в 1830-х годах заселяли в основном армяне из Персии, на новый же для них Западный Кавказ устремились люди хай из Османской империи. По факту получилось ни что иное, как обмен населением: прибытие в Анатолийские горы многочисленных неустроенных и озлобленных черкесских беженцев сделало и так не сахарную жизнь османских армян совсем уж невыносимой. Теперь происхождение населённого пункта в горах Краснодарского края можно определить по названию: ведь казаки ставили станицы (Черниговская), а армяне - сёла (Черниговское), и здесь их по-прежнему почти половина жителей. Советская власть не поладила ни с казаками, ни с дашнаками, но всё же последние показались ей меньшим из зол, а потому в 1925-53 годах на Западном Кавказе существовал даже Армянский национальный район с центром в селе Шаумян (до 1930 года - станица Елисаветпольская), которое в 1943-46 годах в этой роли временно подменяло Черниговское. Великая Отечественная война кипела на Кавказе жарко и остановлена была именно в здешних долинах, и если с одной стороны привокзальной площади (когда-то бывшей путями станции) стоит явно не армянская часовня, то с другой - солдатский монумент:

4.


"Шпалорез-Экспресс" готовится к отправлению. Туристический поезд в этой части Апшеронки появился недавно, а с этого года туристов и катаются исключительно на нём. Вагон-"шашлычка" представляет собой подобие крытой террасы - без стёкол, но со столом, лавками, умывальником и даже мангалом, который так и тлел на ходу, своим ароматным дымком перебивая едкий сизый дым от тепловоза. Дюжий инструктор Анатолий Борисыч вновь вызвал у меня дежавю с уссурийской тайгой, где совершенно такие же мужики в такой же зелёной одежде катали нас по порожистым рекам на удэгейской лодке. Группа наша же чуть-чуть подросла - на "Шпалорез-Экспрессе" к нам присоединились две девушки из Краснодара, приехавшие сюда на своей машине. Аренда поезда на весь маршрут стоит 40 000 рублей, так что из 11 500 рублей стоимости выезда на эту часть приходится порядка 4000.

5.


Сцепка. По фото может показаться, что мы неслись аки "Сапсан", но на самом деле просто кадр снят в сумерках - скорость "Шпалорез-Экспресса" немногим больше, чем у пешехода, а весь путь туда-обратно с остановками занимает 7-9 часов.

5а.


Основные локомотивы Апшеронки - ТУ8, последние узкоколейные тепловозы Камбарского завода, в серийное производство вышедшие в 1988 году. На большинстве узкоколеек работают их предшественники ТУ7, и Апшеронка едва ли не единственная из сохранившихся успела перейти на ТУ8 полностью. На бортах локомотива - нехитрое оборудование для возврата его на рельсы, ибо сход с рельс тут явление абсолютное рутинное и, благодаря маленьким скоростям, не опасное.

6.


Кабина "кукушки" по сравнению с кабиной магистрального локомотива выглядит почти игрушечной. Ехало здесь, однако, целых 3 человека, не считая Борисыча - как я понимаю, именно на случай сходов с рельс и мелких поломок:

7.


Гудок на крыше. Периодически он издавал ярко выраженное "туууууу!", причём за поездку, кажется, именно 8 раз:

7а.


Локомотив затархтел и тронулся, почти сразу повернув под прямым углом. За поворотом обнаружился сельский ДК (1963):

8.


А впереди показалось депо, технику которого я подробнее показывал в прошлой части:

9.


Здесь обращу внимание лишь на одну машину - "матрицу" (или даже матрицу), как называют в народе мотрису ТУ8П. Мотриса - это самоходный пассажирский вагон, коим может быть, например, обыкновенная "буханка", поставленная на железнодорожные колёса. ТУ8П - фактически, рельсовый автобус, и загрузиться в матрицу да выйти из неё на Апшеронке можно утром и вечером в будни и с субботы на воскресение в ночь: для узкоколеек движение здесь чрезвычайно активное, и это при том, что турист вполне может оказаться единственным пассажиром в вагоне. Впрочем, никто не отменял такой вещи, как поломки, на устранение которых нужно время и не всегда есть деньги - так, в дни нашей поездки "матрицу" со сгоревшим аккумулятором отбуксировали в депо откуда-то с дальней части линии. В аренду туристам "матрица" сдавалась давно, какое-то время - параллельно со "Шпалорез-Экспрессом", но теперь её арендовать больше нельзя. О колорите рейсовой Апшеронки есть много постов, например у griphon.

10.


Не ходят теперь и грузовые вагоны, и на площадке завода "Краснодеревщик" - тишина. Лес по Апшеронке возили 90 лет, до 2017 года, когда пихтовые делянки были отданы Кавказскому заповеднику. Теперь линия работает исключительно на снабжение пары глухих деревень в горах, и в ближайшие годы её судьба - либо полная ликвидация, либо превращение в туристический аттракцион.

11.


Между перенаселённых чернозёмных степей и переполненных туристами курортов горная глушь Апшеронского района удивляет. Как заметил haydamak, здесь Краснодарский край можно спутать с Красноярским, ну а я уже не раз проводил параллели с Приморьем. Мир белёных хаток и краснокирпичных коттеджей остаётся за поворотом, а дальние выселки Черниговского встречают деревянным зодчеством. У заборов свалены могучие дрова, а за заборами стоят дома и амбары - но не срубные, как на большей части России, а каркасно-дощатые:

12.


После длинной турбазы, за высокими заборами которой бродят козочки и гуси, у путей смыкается лес. Линия тенятся вдоль реки Пшехи, первый десяток километров - по самому берегу:

13.


Кое-где из леса выглядывают хутора и остатки явно промышленных построек, в том числе настоящий шпалорез - до недавнего времени у АУЖД было своё производства шпал из местной древесины, теперь же узкоколейка покупает списанные шпалы "взрослых" линий и режет их пополам. В лесу тут и там показываются из листвы обелиски с чёрными табличками и красными звёздами. Первую остановку "Шпалорез-Экспресс" делает близ указателя "Часовня".

14.


До часовни идти метров 200 по лесу, вверх от реки. Этим путём на своих плечах таскал камни некий местный житель, в одиночку построивший маленький храм на братской могиле курсантов-танкистов, погибших в январе 1943 года в тяжёлых боях за Верхний Черниговский хутор. Последний существует и ныне - деревянный дом строителя стоит в лесу чуть в стороне от часовни:

15.


Едем дальше. Порой из лесов показываются скальные обрывы, а под колёсами протягиваются мосты через овраги и ручьи. Прямо на одном из них - следующая остановка:

16.


Справа от моста - небольшой водопад. Увы, при нас сочившийся тонкой струйкой: здесь мы ехали натурально в последний час двухмесячной засухи, на смену которой вскоре пришли проливные дожди.

17.


По соседству с водопадом - колоритный камень-подиум в русле Пшехи:

18.


С которого можно сойти мимо грандиозных корней:

19.


Не знаю, есть ли у скалы название, но я сходу прозвал её Лобным местом. Сюда так и просится легенда о суровом черкесе, казнившем на этом обрыве сына-предателя под взгляды народа, собравшегося на том берегу.

20.


На Лобном месте нас застал и первый, пока ещё слабый и короткий дождь. Под мрачнеющим небом впереди показалось одно из самых впечатляющих мест узкоколейки - Волчьи Ворота:

21.


Не ущелье, а лишь короткий проход меж двух отвесных скал, ворота вдвойне впечатляют своей историей:

22.


На Красной Круче, левой по ходу нашего движения скале за Пшехи, хорошо заметна узкая тёмная пещера. С ней связан был один из тех многочисленных эпизодов Великой Отечественной, что в кино покажутся малоправдоподобным ура-патриотическим вымыслом, а тем не менее - реальны. В августе 1942 года немцы заняли Апшеронск и прорывались по окрестным ущельям в направлении Туапсе и Сочи. Красноармейские части, отступавшие вдоль Пшехи, прикрывал пулемётчик, вероятно из местных жителей - по тайным тропам и верёвкам он не только забрался в эту пещеру, но и притащил туда станковый пулемёт да солидный запас патронов, воды и еды. У этого пулемёта и просидел он то ли неделю, то ли две недели, в одиночку сдерживая врага. Обстоятельства его гибели разнятся - то ли он умер от жажды, израсходовав запасы воды, то ли был ранен попавшей в пещеру гранатой и истёк кровью, продолжая огонь, то ли и вовсе на окрестных хуторах нашёлся предатель, уж не знаю, Андрею Шкуро поверивший или Гарегину Нжде, да показал фашистам ту же тайную тропку.

23.


Вот только сделался герой Неизвестным Солдатом: кто остался прикрывать отступление, знали лишь командиры, сами павшие в дальнейших боях, а немцы не нашли на Красной Круче документов. Всего Волчьи Ворота отмечает 4 памятника - стела у начала ворот (на кадре ниже справа) с именами погибших (среди которых, вероятно, и тот самый пулемётчик), обелиск неизвестному герою Красной Кручи напротив пещеры, приделанная к камням мемориальная доска Дмитрию Майорову, в теснине подорвавшего себя гранатой вместе с немецким пулемётным расчётом, и стела 30-летия Победы без конкретных имён на камне у выезда.

24.


Внизу русло Пшехи усеяно валунами, среди которых несложно представить убитых солдат и покорёженное железо:

25.


Когда мы ехали обратно, вода во вздувшейся реке приобрела цвет какао. Но на пути туда, в последние минуты после 2-месчной засухи чёрные омуты Пшехи были прозрачны. И в омутах этих чудились "Как стволы дубов морёных, орудийные стволы...".

26.


Как заметил Борисыч, в Волчьих Воротах и в мирное время трагедии нередки - близость всесоюзных здравниц оборачивается тем, что сплавляются по Пшехи люди не всегда ответственные. И самое страшное здесь то, что пороги у Волчьих Ворот не кажутся опасными для взрослого человека, а вот ребёнку, сорвавшемуся тут в быстрину, не спастись...

27.


За Волочьим Воротами встречает Десятый километр - от Черниговской десятый, от Апшеронска же он был Сороковым. Деревенька из нескольких домиков, доступная лишь по узкоколейке, и кабы ни бежавшие за поездом собаки - кажущаяся совершенно пустой:

28.


Путевое развитие на прошлом кадре, однако, не случайно - чуть дальше поезд проходит по мосту через речку Кушинку, в 3 километрах выше по которой стоит ещё одна деревенька. Причём - настолько обитаемая, что от места с кадра выше туда ведёт короткое ответвление, и "матрица" заезжает в Кушинку отдельно. "Шпалорез-Экспресс" же продолжает прямой путь через мост - ни в пейзажах, ни в домах Кушинка не отличается от других хуторов и сёл по-дороге.

29.


Помимо собак вдоль АУЖД попадаются и лошади, и бараны с козлами. Подсобное хозяйство здесь - не прихоть, а необходимость. Так, зиму с 1992 на 1993 год местные жители ещё долго называли "блокадой", пережив её на грани голода - тогда обвалы перебили узкоколейку, и в условиях коллапса страны её восстановление затянулось на несколько месяцев.
Горы как-то незаметно приблизились со всех сторон:

30.


Лес делается всё более густым и таинственным, рельсовый путь - всё более тонкой ниточкой в нём:

31.


Порой из дебрей показываются то воинский обелиск с красной звездой, то знак границы охотхозяйства "Черногорье", как называются отроги Лаго-Наки на восточном берегу Пшехи. Закубанские леса вполне богаты зверем, и в том числе - зверем опасным: тут и леопарды водятся (с лёгкой руки Мцыри ставшие барсами), и медведи в достаточном количестве, чтобы периодически нападать на людей.

31а.


К поезду, однако, прибиваются только собаки, которым туристы, не выдержав сердобольности, неизменно кидают еду. Собаки избалованы - на хлеб при нас даже не обратили внимания. И кажется, они по запаху отличают "Шпалорез-Экспресс" от "матрицы", с которой вряд ли что-нибудь перепадает:

32а.


Собаки обозначают близость селений, которыми закубанская тайга расступается не так уж и редко. Вот за деревьями промелькнули домики хутора Режет на том берегу Пшехи, а вскоре мы выехали из дебрей в Новый Режет - деревню не такую уж и маленькую (80 жителей)...

32.


...если учесть, что сюда не ведёт дорог. И навес у путей - на самом деле не столько павильончик для пассажиров, сколько хлебоприёмный пункт: в первую очередь узкоколейка используется теперь даже не для перевозки пассажиров, а для доставки товаров первой необходимости в эту глушь.

33а.


У путей то и дело ждут хмурые местные жители - пассажиров "Шпалорез-Экспресс" не берёт даже на локомотив, а вот посылку передать из Черниговского может:

33.


Глушь же как будто и умирать передумала - людей тут почти не видать, зато отары так и колыхаются в переулках. Надо заметить, на Кубани бездорожье гораздо более серьёзная проблема, чем в Сибири - ведь там и реки в основном доступны для моторных лодок, а полгода и вовсе зимники стоят. Здесь бездорожья мало, но для его преодоления в любое время года нужен как минимум трактор:

34.


Новый Режет стоит на двух берегах Пшехи, через которую тут самый длинный на линии мост:

35.


В рощице за рекой виднеется воинский памятник. Где именно в этом ущелье остановилось наступление вермахта - я так и не разобрался, да и разобраться в этом непросто: бои шли за высоты, а не за хутора у реки. Иные скалы по десятку раз переходили из рук в руки, так что в какой-то момент немцы могли занять Режет, но в январе 1943 года Красная Армия вошла сюда без сопротивления.

35а.


Как я понимаю, крайней точкой вторжения в 1942 году стали вторые Волчьи Ворота, на которые за Режетским мостом дорога карабкается весьма тяжело. Ну а назвать Волчьи Ворота красивейшим местом Апшеронки можно даже не конкретизируя, о каких именно Волчьих Воротах идёт речь - вторые вполне достойных первых:

36.


Если не сходить с поезда, они впечатляют своей высотой - по словам Борисыча, до Пшехи тут 70 метров, хотя на глаз я бы дал скорее 30 или 40.

37.


Но главную достопримечательность Вторых Волчьих Ворот можно увидеть, лишь остановившись. Над рекой здесь висит чрезвычайно живописный Красный, или Немецкий мост:

38.


Как я понимаю, он был построен ещё до войны, при трассировке линии силами заключённых, взорван в боях за ущелье и восстановлен пленными немцами в послевоенные 1940-е.

38а.


Красный мост - ещё и конечная большинства туристических маршрутов по Апшеронке: до него аренда тепловоза стоит 30 тысяч, а на разницу стоимости можно ещё пригласить армянина из Черниговской прямо на ходу жарить в вагонном мангале шашлык. Возможно, по Немецкому мосту в скором времени и обрубят линию, целиком переведя её на туристические рельсы. Но пока есть возможность ехать дальше - я советую обращаться к тем, кто этой возможностью не пренебрегает.

39а.


За Вторыми Волчьими поначалу тянется самый невзрачный и самый сложный участок АУЖД. Ветви здесь хлещут по вагонным окнам и лицам зазевавшихся туристов, в нашем случае ещё и разбрызгивая по вагону воду. Всё это дополнил ударивший в полную силу ливень, быстро нашедший дыры в жестяной крыше и стоки через окна.

39.


Уютный вагон стало не узнать - лавки и столы забросало сорванной листвой, а промокли мы все буквально до нитки:

40а.


Однако дальше лес расступился практически окончательно - последний десяток километров линия идёт, с мелкими перерывами, по населёнке:

40.


Которую открывают тройные Тубы - Нижние, Средние и Верхние, с населением 0, 130 и 60 человек соответственно:

41.


До 2017 года именно в Тубах находилась основная лесопогрузка, и вагоны, что стоят теперь у депо, со стволами пихты каждый больше высоты вагона над рельсами, впечатляли многих туристов.

42.


Тубы тоже потянут на самое живописное место линии, с той разницей, что впечатляют они не ближними, а дальними планами. На кадре с кладбищем, слева по ходу нашего движения, тучи скрывают Спящего Черкеса - скалистый гребень, в очертаниях которого легко различить каракуль папахи, острый нос, волевой подбородок и руки, вытянутые по швам. А вот справа, стоило было стихнуть ливню, из облаков проступила Собор-Скала, которую в нынешних реалиях впору обозвать Спящим Трампом:

43.


Собор эта скала безусловно не православный, скорее в ней видятся башни готических или романских кафедралов:

44.


Собор-Скала нависает над доброй третью дороги, и по мере движения на юг с неё словно оползает лес, оставляя лишь голые острые пики:

45.


Залюбовавшись на Собор-Скалу, как-то даже и не замечаешь, что рельсы тянутся вдоль раскисшей грунтовки, пока с поездом вдруг не поравняется автомобиль. По сути дела пока что узкоколейка существует ради 10-го километра, Кушинки и Режета, в то время как Тубы и Отдалённый вполне доступны для машин. Отдалённый и встречает за лесочком от последних Тубов, за последним на линии мостом через Пшехи с копошащимися в русле экскаваторами:

46.


Если на прошлых мостах над шпалами выложен лишь узкий пешеходный тротуар, то здесь скорее наоборот - автодорожный мост с дощатым полотном, в которое утоплены рельсы:

47.


По сравнению с посёлочками в середине линии Отдалённый кажется гигантом - здесь живёт целых 680 человек, хотя "на глаз", я бы сказал, раза так в полтора поменьше. И даже несмотря на вторжение автодороги, Шпалорез - "столица" всей этой линии и главный средоточие её колорита. Кое-где ещё лежат брёвна древних пихт и дубов взрослому человеку по пояс:

48а.


Срубные амбары навевают ассоциации с различными -цхетиями и -нетиями по ту сторону Кавказских гор:

48.


Образуя какую-то очень редкую, толком и не изученную ветвь деревянного зодчества - то ли русского, но южного, а не северного, то ли армянского, уничтоженного в турецких горах без следа. А может быть и вовсе черкесского, перешедшего в 19 веке новым хозяевам этих гор?

49.


Ведь самобытны здесь именно амбары, а жилые дома - те же хатки со ставеньками, что и на равнине:

50а.


Люди в окне глядят в нашу сторону не случайно - "Шпалорез-Экспресс", в отличие от "матрицы", приходит в Отдалённый внезапно. Домики Отдалённого, частью обитаемые, частью покинутые, тянутся на фоне Черногорья:

50.


Вот и конечная станция Шпалорез. "Матрица" доходит сюда за 3 часа (с 7 до 10 утра), мы со всеми остановками - часов за 5 (с 9 до 13), но и обратно рейсовый поезд уходит спустя 5 часов, а "Шпалорез-Экспресс" не простоит в Отдалённом и часа. Смена направления тут весьма колоритна - помощник машиниста переводит стрелку, локомотив отцепляется и уходит на боковой путь, а затем цепляется с обратной стороны к вагону, который 4 человека бригады перекатывают вручную.

51.


То же самое можно было сделать с меньшими усилиями рук, но с большим расходом топлива - вот такой вид на кадре выше скрыт за вагоном:

52.


Конец пути, и поди ещё пойми, какое из этих зданий "при жизни" служило вокзалом:

53.


Рядом - пара магазинов и ДК, а так же неприметный камень под деревом, отвечающий за памятник Великой Отечественной. В Шпалорезе, в отличие от Волчьих Ворот, не было павших героев, однако герои выжившие заслуживают памяти именно здесь. Под конец 1942 года из Лазаревского, что на Черноморском побережье, в Отдалённый была пробита дорога через перевал Хакуч, и этой дорогой, по пояс в снегу, переброшены свежие части Красной Армии. Скрытый от фронтов горами, путь сюда был столь безопасен, что в горах солдат встречала делегаций грузин с новогодними подарками. Отдалённый стал пунктом накопления переброшенных войск, вскоре ударом вдоль недостроенной узкоколейки погнавших противника за Апшеронск и Майкоп.

54.


Улицы Отдалённого на фоне сумрачных гор, про укромные долины которых и бывающих там высоких гостей бригада во главе с Борисычем рассказывала что-то не очень понятное, но явно с оттенком социальной несправедливости. Тщетно выглядывая в облаках Спящего Черкеса, я заметил, что добрая половина хребтов тут похожа на спящих людей. Где-то дальше в той стороне - и большая часть посёлка. В том числе - школа №29, под расписание которой, на самом деле, и заточена "матрица", по контингенту своих пассажиров ближе к Отдалённому становящаяся похожей на школьный автобус.

55.


Рельсы заканчиваются почти сразу за треугольником, но насыпь тянется и дальше. В 1950-60-х годах, на пике развития АУЖД, линия уходила вдоль Пшехи ещё на 16 километров, практически к подножью Фишта, в горную глушь без селений, к делянкам леса особенно ценных пород. И если Черниговская стала конечной лишь в 2010-м, то Отдалённый - полвека назад: сокращаться кавказская АУЖД начала уже в 1970-е годы.

56.


Вернувшись в вагон, мы достали обед - "Неизвестная Россия" обошлась без армянского шашлычника, но позаботилась о сухом пайке с салатами, котлетами и макаронами. Борисыч тоже не остался в стороне, угостив нас отменными домашними салом, хреном и самогоном, настоянным на перегородках от грецких орехов. Горячительное для насквозь промокшей группы оказался очень в тему, но мне вторая рюмка явно была лишней - мало того, что на обратном пути я выронил телефон с вагона, так ещё и не дожидаясь остановки поезда спрыгнул на ходу, чтобы его поднять. До Черниговской мы доехали уже в глубиках сумерках, и у вокзала нас ждал бусик в Апшеронск.

57.


Однако как уже говорилось в прошлой части, нынешняя АУЖД-Кавказская - не одна узкоколейка, а две. На следующий день мы вновь поехали из Апшеронска в сторону подножья Лаго-Наки - на линию Гуамка-Мезмай, где всё теперь совсем иначе. Но об этом - в следующей части.

"Неизвестная Россия" ВК
"Неизвестная Россия" в Инстаграм.
Календарь поездок "Неизвестной России" на 2021 год.
Апшеронская узкоколейка - отзывы разных лет.

БАЙКАЛО-АМУРСКИЙ МАРШРУТ
Приморье, Приамурье, БАМ. Обзор и оглавление №1
Иркутск, Прибайкалье и Кубань. Обзор и главление №2.
Приморье
Возвращение в Славянку. Космодром "Морской старт".
Возвращение на мыс Гамова. Бухта Теляковского и 220-я батарея.
"Удэгейская легенда". В дебрях уссурийского края.
"Удэгейская легенда". Дерсу и староверы.
Приамурье - см. оглавление №1.
БАМ - см. оглавление №1.
Прибайкалье - см. оглавление №2.
Краснодарский край
Краснодар. Окраины и колорит.
Краснодар. Западнее Красной.
Краснодар. Восточнее Красной.
Горячий Ключ.
Апшеронская узкоколейка. Апшеронск и история дороги.
Апшеронская узкоколейка. Черниговская - Шпалорез.
Апшеронская узкоколейка. Гуамское ущелье.

P.S.
К прошлой части добавил несколько исторических фото и карту.

https://varandej.livejournal.com/1070214.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. «Енисейские остяки». Часть 4

Пятница, 20 Ноября 2020 г. 07:02 (ссылка)



1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. Село Верхне-Имбатск
1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. Ст. Сумароково
1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. «Енисейские остяки». Часть 1
1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. «Енисейские остяки». Часть 2
1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. «Енисейские остяки». Часть 3

Игра «казну собирать» (камнями)
Игра «казну собирать» (камнями)

Женщина за шитьем
Женщина за шитьем

Женщина топит печь
Женщина топит печь

Печенье хлеба
Печенье хлеба

Печи из камня
Печи из камня

Стирка белья
Стирка белья

Стойбище в урочище Калягино.
Стойбище в урочище Калягино

Стойбище в урочище Калягино
Стойбище в урочище Калягино

Вид на стойбище
Вид на стойбище

Портрет мужа и жены
Портрет мужа и жены

Группа мужчин с детьми
Группа мужчин с детьми

Портрет подростка и мальчика
Портрет подростка и мальчика

Работник за погрузкой рыбы
Работник за погрузкой рыбы

Групповой портрет за чаепитием
Групповой портрет за чаепитием

Дети ловят рыбу
Дети ловят рыбу

На таежной тропинке
На таежной тропинке

Захоронение с крестом
Захоронение с крестом

Плашка (охотничий снаряд)
Плашка (охотничий снаряд)

Защита от ветра
Защита от ветра

Станок для витья веревок
Станок для витья веревок

Палуба лодки
Палуба лодки

Способ просушивания сетей
Способ просушивания сетей

https://humus.livejournal.com/7478396.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_podosokorskiy

Умер карельский этнограф Константин Логинов, исследователь магии Русского Севера

Четверг, 19 Ноября 2020 г. 04:57 (ссылка)

18 ноября на 69-м году жизни от последствий коронавирусной инфекции скончался карельский историк и этнограф, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Сектора этнологии Института языка, литературы и истории Карельского Научного Центра РАН Константин Кузьмич Логинов. Автор множества научных работ, посвященных традиционной культуре Русского Севера. Он родился 26 сентября 1952 года в городе Вытегре Вологодской области. В 1979 году окончил кафедру этнографии и антропологии исторического факультета Ленинградского государственного университета, в 1983-м – аспирантуру при Институте этнографии АН СССР, защитил кандидатскую диссертацию на тему "Материальная культура русских Заонежья". С 1984 года младший научный сотрудник сектора этносоциологии и этнографии Института языка, литературы и истории Карельского филиала Академии наук СССР (ныне Карельский научный центр РАН), с 1991 года научный сотрудник, с 1994-го – старший научный сотрудник. C 2006 по 2008 год исполнял обязанности заведующего сектором этнологии.



Основное направление научной деятельности – исследование традиционной культуры русского населения Карелии в контексте этнической истории народа, ее этнолокальных групповых особенностей и межэтнических контактов с финно-уграми. Подготовил и опубликовал более 160 научных работ, среди них 10 монографий, 5 из которых коллективные: "Традиционный жизненный цикл русских Водлозерья: обряды, обычаи и конфликты" (М., Петрозаводск, 2010), "История и культура Сямозерья" (Петрозаводск, 2008, в соавт.), "Этнолокальная группа русских Водлозерья" (М., 2006), "Русская свадьба Заонежья: конец XIX – начало ХХ в." (Петрозаводск, 2001, в соавт.) и др.

Из интервью Константина Логинова изданию Gubdaily

Ученый или маг? "Однозначно ученый", – говорит кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Института языка, литературы и истории КарНЦ РАН Константин Логинов. Но вне научного мира Константина Кузьмича чаще называют колдуном… Об истории и магии, инопланетянах и японках – в интервью с ученым "вымирающей" науки – этнографии. Константин Кузьмич проводит длинными коридорами Академии наук, открывает передо мной двери и вспоминает историю, как во время аспирантуры попал в неловкую ситуацию.

– Я знал, что перед японками не принято открывать дверь, в их культуре это считается, скажем так, выражением определенного желания… Но думаешь одно, а делаешь, как привык, и я открыл дверь перед японкой. А она высокая, мощная такая – на полголовы выше меня, я щенком себя чувствовал рядом с ней. И она так на меня глянула… А потом, когда уезжала, дарила всем янтарь – видимо, где-то в Прибалтике еще побывала. Так вот всем по камушку, а мне полстакана насыпала.

– Получается, что вы все-таки комплимент сделали?

– Получается так.

– У вас отдел этнографии?

– У нас сектор этнологии. Был сектор этнографии, но не выдержал наш заведующий, сказав: я этнолог, а работаю в секторе этнографии – это неправильно.

– А в чем здесь принципиальная разница?

– Есть разница. Великий ученый Рыбаков еще в 60-е годы сказал, что этнографическая льдинка, увы, истончается и тает. И то, что от нее осталось – это уже этнология, которая изучает этническое в окружающем мире. А этнография изучала (и по-прежнему изучает, но уже в основном на материалах прошлых) культуру, быт и обычаи народа.

– Вы этнолог или этнограф?

– Однозначно этнограф. И я такой исследователь, который, описывая прошлое, всегда доводит до настоящего. То есть если я явление какое-то поймал, зацепил, то обязательно скажу, чем оно было, как развивалось и чем является сейчас, если сохранилось. Или как умерло. Любое явление надо принимать в динамике, иначе не интересно. Многознание не есть мудрость – я и студентов своих учу в первую очередь понимать. Особенно когда читаешь им что-нибудь о магии – я им говорю: есть магическое мышление, как только вы поймете, погрузитесь в него, любая вещь становится понятной.

– Да, мне сказали, что вы колдун.

– Это неправда. Я – ученый, который многое узнал благодаря своей работе. А колдун – это человек, который прошел обряд посвящения в колдуны и работает с духами, пребывающими в инферно. Это очень глубокие подземные слои. Ведун работает с духами воды, земли, леса, огня, то есть с тем слоем, в котором мы находимся. А колдун – это очень нехорошо. Тут, знаете, очевидно незнание или непонимание людей. Вот бабушка рассказывает: "Ой, такая колдунья была, такая колдунья… но, правда, все только на хорошее делала". Какая ж это колдунья? Понятно, что речь идет о знахарке. Надо различать эти понятия.

– А ведьмы как же? Говорят, есть светлые, есть черные…

– Ну, как-то я в светлых ведьм не очень верю. Хотя есть у меня, скажем так, подруги-ведьмы, но они как раз относятся к категории прирожденных ведьм. Они не могут делать зла – одна мне объясняла, что если сделает хотя бы любовный приговор, то есть пойдет против чьей-то воли, то ее детям и следующим поколениям будет плохо. Но это рассказы. Вы же понимаете – я ученый и не могу ничего утверждать там, где эксперимент не проведешь.

– Как вы сами пришли в магию? Через легенды, рассказы, сказки?

– Нет, это было не так. Когда я был маленьким, мама работала в редакции журналистом, и ее чуть из партии не выгнали, когда бабушка тайком окрестила моего старшего брата. И тогда мама из меня такого атеиста сделала, что я, будучи старшеклассником, в средней школе читал атеистические лекции и получал от этого большое удовольствие. Но, понимаете, научное знание, получаемое из книг, не воспитывает, ментальность не меняет. Я долго был октябренком, пионером, комсомольцем, членом партии, а когда стал этнографом и начал ездить в деревни, то там все стало видно. Я ведь могу рассказывать все что угодно, что для вас, что для студентов, но когда видишь, что человек, не благословясь, ничего не делает (даже на лавочку не садится), начинаешь многое понимать по-другому. А потом стали просить о помощи – дескать, ты же ездишь, знаешь людей, видишь, что и как они делают, давай просто попробуем: а вдруг? Я пробую делать то, что делали в деревнях, и с ужасом вижу – помогает!

– Почему с ужасом?

– Ну не с ужасом… с изумлением, наверное – не знаю, как это назвать. Полный ступор – это да. Вроде всего-то прошелся в нужное время в нужном месте, сказал нужные слова – и видишь результат.

– Вы почувствовали какие-то силы?

– Я однажды посмотрел по телевизору передачу про местных лозоходцев – радиэстезистами их называют. Посмотрел, взял проволочку, согнул, посмотрел – все показывает. Сейчас в Петрозаводске радиэстезистов моего уровня и нет, наверное. Хотя в Карелии очень у многих есть способности к этому: помните, на гербе Олонецкой губернии внизу две лозы? Так искали полезные ископаемые, и эти способности для местных – почти норма. Диагностику я провожу безошибочно, но очень многие вещи, которые делает любая целительница в Петрозаводске, делать не могу.

– А у нас много, скажем так, специалистов в области магии?

– Ну, человек 30-40 в Петрозаводске и ближайших пригородах. Многие ведь не дают объявления, а так, потихонечку лечат. Причем среди последних есть люди, которым не следовало бы этим заниматься, потому что они работают по черной книге. Они, конечно, добро делают, но и зло тоже.

– Действительно есть черные книги?

– Чернокнижие – вообще особенность Русского Севера, и Карелии в частности. В чернокнижии силы вызываются чтением текста – если хочешь совершить зло, ты читаешь текст, написанный черными буквами; если хочешь вернуть ситуацию к изначальной – красными. Но черных текстов больше – я держал книгу в руках.

– Страшные вещи вы рассказываете…

– Я тогда не понимал, что это такое. Подержал, посмотрел, в том числе и заговоры нынешнего хозяина на вепсском языке, написанные на бумаге для раскройки почему-то. Хозяин этой книгой редко пользовался – предпочитал свои заговоры, но его все равно называли "нойда", а это… Ну вот если у вепса спрашиваешь: "Ты колдун?" – он соглашается. Начинаешь с ним работать, расспрашивать, собирать информацию, и стоит только его назвать "нойда" – он тут же оскорбляется: "Что я тебе плохого сделал?" А "нойда" в переводе с вепсского и есть "колдун". Вот такие странности.

– А кто может защитить от магии или разрушить что-то злое?

– Священники. Но в народе принято идти к тем же специалистам в области магии, к экстрасенсам, и только потом в церковь. А у священников большие способности к ликвидации зла, накопленные тысячелетиями.

– Почему вы выбрали этнографию?

– Тоже почти мистическая история. Я в детстве, как многие дети, говорил, что буду капитаном дальнего плавания. До четвертого класса учился на одни "пятерки", в пятом появились "тройки", в шестом их уже стало много. И в 1967 году, как раз перед 7-м классом, над моим родным городом Вытегрой завис НЛО – долго висел, весь город видел, и писали об этом много. А матери приснился сон, что я ночью встал и босиком побежал к НЛО. Мне сбросили лесенку, как из вертолета – веревочную, и я по ней полез. А кто-то внизу говорит: "Смотрите, смотрите, куда Логинов полез". Примерно через неделю я пошел в библиотеку, взял книгу Николая Николаевича Чебоксарова "Что такое этнография", прочитал ее и понял, что хочу быть этнографом, снова стал учиться на "четверки" и "пятерки", и с тех пор вся моя жизнь связана с этнографией.

– Почему после блестящего окончания ЛГУ вы не остались в Питере, а приехали в Карелию?

– Я приехал сюда и увидел то, что хотел увидеть. Проезжаешь 4-5 остановок на автобусе, выходишь с корзинкой – и вот тебе белые грибы. Надул лодку, вышел в озеро напротив Академии наук – и утром килограмма три окушков. В общем, все то же самое, что и в провинции, только плюс асфальт, цивилизация и, конечно, работа – Академия наук.

– С супругой как познакомились?

– На танцах. Я ей сказал, что я этнограф, она поддержала разговор, и этого было достаточно. Правда, я ее немножко напугал, когда провожал в первый вечер. Рассказывал ей про царицу Цы Си, которая правила Китаем, и она решила, что у меня не все дома. А там очень интересные вещи, и жизнь этой царицы похожа на приключенческий роман, да и обычаи, которые при дворе царили, очень отличаются от того, что может себе придумать человек здесь, в России.

– Сын не пошел по вашим стопам?

– Нет, он физик-теоретик. Один раз поехал со мной в экспедицию и понял, что не может войти в чужой дом и сказать: "Здравствуйте, можно с вами поговорить о том, как вы раньше жили?" Я долгое время работал с японкой – она тоже не могла зайти, стояла у калитки и спрашивала, можно ли войти. Если уж идешь, то открой калитку, дверь и покричи в доме. В общем, я и ее, и сына в дома заводил. Хотя сын записал очень интересные вещи. Помню, я так радовался… Меня занимал такой вопрос: человек рождается в "рубашке", понятно, что ее сохраняли, но где? Ведь когда мама шла покупать что-то, то брала эту "рубашку" с собой, а где она хранилась? И мой сын принес ответ: в Библии хранили. За иконами нельзя было (хотя за иконами тоже много всего хранилось), а вот в Библии – уже можно.

– Вы говорите, что есть ведьмы, колдуны, экстрасенсы…

– Давайте так: есть люди, которые считают себя колдунами, ведьмами, экстрасенсами, а как есть на самом деле – я не знаю.

– Но вы признаете, что у вас есть способности – как это объяснить с научной точки зрения?

– Уже давно известно, что человеческий мозг почти не изучен, поэтому, может, это не магия, а наш мозг все создает. Ведь электрический потенциал мозга больше, чем у Днепропетровской ГЭС. Каждая клеточка имеет крохотный заряд, но когда умножаешь на пять миллиардов, получается ДнепроГЭС в голове у каждого из нас. Я своим студентам говорю, что мир устроен гораздо сложнее, чем нам кажется. Если вы не видите ауру человека – не значит, что ее нет.

– Никогда не думали заняться художественной литературой с вашими-то знаниями?

– У меня есть одна публикация в журнале "Север" о встрече с домовыми духами. Называется "Совещание в Пургино" – это деревня, самая высокая точка Заонежья. Мне пришлось ночевать там, и я увидел сущность, которая нигде не описана на русском языке. Ну и заодно описал всех, о которых мне рассказывали. По-моему, неплохо получилось. Но это было давно. Сейчас мне просто некогда – работаю на четырех работах. У нас власть как решила: хочешь заработать – надо больше работать. Вот и работаем. Я ведь и в экспедиции езжу за свой счет.

– Как это?

– Очень просто: на своей машине жгу свой бензин. В советское время я знал, что каждый год мне дадут экспедицию минимум на месяц. Сейчас надо исписать горы бумаги, чтобы кому-то доказать, что мне нужно здесь, в провинции, – принципиально не хочу с этим связываться. Мне проще потратить свои деньги на науку. Вот недавно нашел исполнительницу – не Федосова, но приближается к ней. У нее феноменальная память – она вспомнила и записала все причитания, которые произносила когда-то. У нее только колыбельных две тетрадки. Я не фольклорист, но когда встречаются такие люди – это, конечно, интересно.

– Скажите, а Карелия, с точки зрения этнографа, имеет какие-то характерные отличия?

– Наш Север резко выделяется среди тех территорий, где живут хлебопашеством. Если взять поморов, то там вообще все другое. Там часто даже земледелия не было. Вот надо им на промысел – взяли лодку, погрузили продукты, снаряжение, лодку поставили на льдину, сели – и ждут бури, когда она оторвет льдину с лодкой и унесет в открытое море. Нормальный крестьянин сядет на льдину и будет ждать, пока его унесет в открытое море? Конечно, нет, это надо быть помором. И хозяйственная, рыболовная магия очень отличаются. Где-нибудь под Новгородом попробуйте записать что-нибудь о водяных – ничего, скорее всего, не получится. Они все время выращивали хлеб, и о домовых вспомнят, если достаточно стары, а о водяных – нет. Наши же тысячи рассказов помнят и о водяных, и о том, как утопленника искали, и о поводах, с которыми обращались к водяным.

– Как этнограф где бы вы хотели побывать? Вам все дадут – деньги, самолеты, куда поехали бы?

– Даже не знаю… Если реально подходить, то сейчас стариков, которые бы все помнили, не осталось почти. В России, пожалуй, не осталось таких мест. А за пределами России меня никто не поймет – ну как я задам вопрос тибетскому монаху? Переводчики – не самый хороший вариант, надо быть носителем языка. Вообще этнографы – вымирающий ученый люд, так что я – динозавр. И очень хочу, чтобы на мое место пришел новый человек, но никак не могу найти себе замену.

– Со студентами вам нравится работать?

– Да. Это же очень здорово, когда в научные работы и к студентам попадает информация, которую раньше никто в мире не знал. А тут она вошла в копилку общей памяти человечества. Это здорово и это то, ради чего я работаю, то, что греет.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

https://philologist.livejournal.com/11684705.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
rayspenenpi93

Без заголовка

Среда, 18 Ноября 2020 г. 09:29 (ссылка)

Стоимость ликвидации ооо без долгов Видное - http://vk.com/wall-146675947_1058

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

Тобольск и окрестности на стеклянных негативах от Копняка. Часть 2

Вторник, 17 Ноября 2020 г. 10:05 (ссылка)



Тобольск и окрестности на стеклянных негативах от Копняка. Часть 1

Как мне сказали, тут может быть не только Тобольская губерния, но и другие регионы Сибири.

01

02

03

04

05

06

07

08

09

download (2)

download (6)

download (7)

download (9)

download (10)

download (11)

download (13)

download (14)

download (15)

download (17)

download (18)

download (19)

download (20)

download (21)

https://humus.livejournal.com/7474616.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Veralex

Прогулка по Москве с художником Юрием Адигезаловым

Вторник, 17 Ноября 2020 г. 10:13 (ссылка)

Это цитата сообщения LNora Оригинальное сообщение

Прогулка по Москве с художником Юрием Адигезаловым

"Крутицкий монастырь"
адигезалов юрий.крутицкий монастырь (700x520, 365Kb)

Коллекция работ художника Юрия Адигезалова ( род. 1947 )выполнена на бумаге темперой.
Серия работ создавалась к 850-летию Москвы в 1997 году.

Ещё...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_podosokorskiy

Умерла этнограф Зоя Петровна Соколова

Воскресенье, 15 Ноября 2020 г. 22:18 (ссылка)

14 ноября на 90-м году жизни скончалась советский и российский этнограф, доктор исторических наук (1984), профессор, заслуженный деятель науки РФ (2000), лауреат премии имени Н.Н. Миклухо-Маклая (1999), одна из авторов "Большой российской энциклопедии" Зоя Петровна Соколова. Она родилась 21 декабря 1930 года в Москве в семье служащего. До осени 1941 года семья жила в Калининграде (ныне Королёв) Московской области. Вместе с заводом, где работал отец, были эвакуированы в Пермь. В 1953 году окончила историческое отделение историко-филологического факультета Молотовского государственного университета имени А.М. Горького. Во время учёбы принимала участие в раскопках памятников эпохи бронзы Прикамья под руководством О.Н. Бадера и опубликовала свои первые статьи.



В 1958 году защитила кандидатскую диссертацию на тему "Обско-угорское жилище и его история" (научный руководитель В.Н. Чернецов). С 1956 года работала в Институте этнографии АН СССР (сейчас - Институт этнологии и антропологии РАН), пройдя путь от младшего научного сотрудника до советника (с 2002 года). В 1984 году защитила докторскую диссертацию на тему "Проблемы социальной и этнической истории хантов и манси в XVIII—XIX вв.". В 1997 году избрана членом-корреспондентом Российской академии естественных наук (РАЕН). В 1998 году ей было присвоено учёное звание профессора.

Основные направления научных исследования: происхождение и развитие, а также типология жилища у народов Сибири, в том числе хантов и манси, этническая история обских угров, их антропонимия, социальная организация (вопросы рода, фратрии, племени), деление обских угров на этнографические и территориальные группы (с выделением соответствующих критериев), похоронно-поминальная обрядность (способы захоронения, обряды поминок, изготовление и хранение вместилищ души умершего — иттарма и ура), религиозные представления и обряды (священные мужские и женские места, культ медведя, лягушки, деревьев, казымского духа Вут-ими) и другие. Впервые опубликовала данные о формировании культа предков на основе почитания наиболее уважаемых умерших, о способах захоронения и поминания людей, умерших неестественной смертью, об изготовлении северными хантами специального изображения умершего ура и хранении его на особом месте Ура. Впервые ею были описаны раздельные мужские и женские священные места северных хантов и манси, а также культ духа Вут-ими.

С 1956 по 1989 год совершила 13 экспедиционных выездов к хантам, манси, селькупам, эвенкам и ненцам в Тюменской и Томской областях. Собрала обширные материалы по хозяйству, поселениям и постройкам, средствам транспорта, одежде, пище, семейной обрядности (особенно похоронно-поминальной), календарям, религиозным верованиям и обрядам, медвежьему культу и празднику, декоративно-прикладному искусству, музыкальным инструментам и другим областям культуры этих народов. Собранная фотоколлекция (черно-белые фото и слайды) составляет свыше 6 тысяч кадров.

Автор 11 книг, свыше 250 статей, разделов в монографиях, рецензий и обзоров, ответственный редактор 47 авторских и коллективных монографий и сборников статей. В 1970 году основала серию сборников "Полевые исследования Института этнографии", которая была возобновлена в 2000 году на новом издательском уровне. Подготовила к изданию том "Народы Западной Сибири" в серии "Народы и культуры", который вышел в 2005 году. Активный популяризатор этнографии: читала лекции по линии общества "Знание" в Москве и других городах страны. Под её руководством защищено 13 кандидатских и 1 докторская диссертации.

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

https://philologist.livejournal.com/11677882.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_varandej

Уссурийская тайга и её обитатели. Часть 2: староверы Дерсу

Пятница, 13 Ноября 2020 г. 21:12 (ссылка)



Дерсу, до 1972 года Лаулю - крошечная деревенька в самой глуши уссурийской тайги, на опушке показанного в прошлой части национального парка "Удэгейская легенда". Но среди тысяч русских деревень Дерсу особенная - тут ходят в сарафанах и косоворотках, носят окладистые бороды, говорят старинным языком и любят воздушную кукурузу. Большинство жителей Дерсу - староверы, в 21 веке вернувшиеся на родину предков из Южной Америки.

От турбазы "Корейский прижим" до Дерсу порядка 6 километров. По пути - ещё одна турбаза, на этот раз частная, где, впрочем, мы не встречали никого, кроме помятого жизнью сторожа. За её забором дорога, едва накатанные колеи среди высоких трав, выходит на луга:

2.


В лугах кипит жизнь - природа Приморья впечатляет своим буйством, особенно в знойный летний полдень:

3.


В прошлой части при описании уссурийской тайги я использовал эпитет "суровая", но более точное слово здесь - "неистовая". Суровость - это скудность и борьба за выживание, здесь же, как на Пандоре или Пирре, жизни слишком много, чтобы в её окружении человек мог позволить себе расслабиться. Зима Приморья вполне сибирская, но в середине августа жарким солнечным днём легко подумать, что ты уже в тропиках:

4.


Между тем, луга как-то очень постепенно сменяются полями - чёткой границы между ними нет, просто разнотравье делается всё скуднее, понемногу превращаясь в сорняки среди ровных посадок. Это соя, новая надежда староверов Дерсу, и о том, что соевые поля тянутся вокруг села на километры, меня предупреждали ещё на "Корейском прижиме".

5.


Бурный Иман, как по старинке здесь называют Большую Уссурку, ниже "Корейского прижима" распадается на несколько проток.

6.


Вот мимо нас, прыгая на ухабах, проехала видавшая виды машина, скорее всего какая-то японская праворулька, но в таком состоянии, что мозг сам превращает её в "копейку" или "поздний иж". Поравнявшись с ней, я увидел за стеклом мужчин с окладистыми бородами и женщин в платках. Машина ускакала в поля, а нам навстречу вышло смешанное стадо из овец, лошадей и коров:

7.


Причём некоторые животные были с характерными рогатинами на шеях - как я понял, такая система не даёт им пролезать сквозь заборы:

8.


Вскоре мы увидели, что та же машина катится обратно, и Оля практически машинально начала голосовать. Машина затормозила, и одинокий водитель, оставивший пассажиров где-то в полях, пригласил нас в салон. Ну, а что перед нами был старовер - не возникло ни малейших сомнений: за рулём сидел канонический Русский Мужик, в облике которого переплелись эпохи. Борода-"лопата", могучие мозолистые руки, просторная подпоясанная рубаха сочетались в его облике с камуфляжными штанами и вполне современной речью. Рассказав, кто мы и откуда, я конечно аккуратно завёл разговор о том, что мол слышал, будто в Дерсу староверы живут, которые недавно вернулись из Южной Америки. Водитель отвечал, что да, есть и такие, но его родители, пожив в Бразилии, приехали сюда уже в 1960-х.

9.


Из приречных лугов и соевых полей мы, тем временем, выехали на просторный покос со множеством скирд. За покосами уже видна деревня, а за деревней каменной стеной встаёт Лаулинского прижима, которым мы любовались с реки в прошлой части:

10.


Бородатый водитель высадился нас на перекрёстке посреди деревни, три улицы которой на карте образуют что-то вроде буквы "Ч". С первого взгляда Дерсу кажется абсолютно обычной, я бы даже сказал - заурядной:

11.


Здесь не видать даже старинных изб - лишь колхозные дома из бруса. В общем-то, ХХ век здесь был на фоне остальной России вполне типичен и столь же типично трагичен: приезд "столыпинских" крестьян в начале ХХ века, разгром в коллективизацию и повторное заселение раскулаченными спецпереселенцами по её итогам, новый расцвет в 1960-70-х годах на лесозаготовках и тягучее умирание в 1980-90-х. К концу столетия тут остался один обитаемый дом да маковые и конополяные делянки страшной дальневосточной мафии.

12.


Но дальше история богом забытой деревеньки вдруг сделала крутой поворот, и первое, что бросается здесь в глаза - обилие тракторов, словно где-нибудь в Турции или соседнем Китае:

13. фотографировала Оля


Мимо нас проехал трактор, за рулём которого сидел форменный "мужичок с ноготок", по городской классификации - младшешкольного возраста. В середине дня, когда взрослые расходятся по полям и покосам, таёжным делянкам и рынкам Вострецова и Дальнереченска, в основному детвору здесь и видишь.

14.


И удивляет облик этой детворы:

15.


"Представьте себе, что где-нибудь в горах Китая есть заповедная долина. Там живут бородатые русские люди, которые ходят в лаптях, картузах и подпоясанных кушаками косоворотках, хлебают щи из деревянной посуды, собирают грибы в берестяной туесок, говорят языком Даля, ездят на санях и подводах, а если надо ехать далеко - садятся вдесятером на ленд-лизовский "Виллис" - когда-то написал я про Монгольский Алтай, пытаясь объяснить, как тамошних казахов-кочевников видят их собратья из Казахстана. За последующие три года вдруг оказалось, что русский Затерянный мир существует: сначала дорога привела меня в Усть-Цильму с её родовыми домами и красочными хороводами, а затем в Фиолетово - молоканское село в долинах Армении. Но и устьцилёмы, и молокане облачаются в кафтаны да косоворотки лишь по неделе в год, на свои главные праздники, здесь же этот костюм - повседневный.

16.


Настолько повседневный, что с подпоясанной рубахой могут сочетаться камуфляжные штаны, джинсы или треники, а на смену лаптям пришли резиновые тапки:

17.


Дети с интересом взирали на чужаков, чего не сказать о взрослых. Бородатые мужики да дородные бабы (оба эти слова я упоминаю здесь в самом что ни на есть классическом смысле) почти демонстративно не глядели в нашу сторону. На приветствие отвечали в лучшем случае односложным ответом без выражения, а то и просто коротким испытующим взглядом, и уж тем более было ясно, что не стоит их фотографировать. Тем не менее, я успел понять, что речь здешних людей не менее колоритна, чем одеяния. С одной стороны, у них абсолютно современные интонации и даже нет ощущения какого-то редкого местного говора. С другой, их речь полна устаревшими, крестьянскими словами, как "мине", "ишо", "тута", "хотит", "двоюрОдный", "подмогает", "рыск" (риск, то есть). Но самое, пожалуй, впечатляющее - имена: при вполне обычных фамилиях (самые распространённые - Мурачевы, Басаргины, Русаковы, Пироговы и Кононовы) у многих жителей Дерсу архаичные и тем прекрасные имена - Ульян, Филарет, Еремей, Василиса, Глафира...

18. фотографировала Оля


Посреди села, и одновременно на околице - одинокое длинное здание, в котором я сходу признал моленную:

19.


Или, говоря корректнее - часовню: здешние староверы принадлежат "часовенному согласию". mu_pankratov в своём посте характеризует часовенных как "староверов по умолчанию с точки зрения обывателя". В отличие от радикальных течений, позже названных беспоповскими, они не считали, что после Раскола на Земле воцарился Антихрист. Не требуя повторного Крещения, часовенные могли принимать в свои общины никониан, в том числе - священников с сохранением сана. Однако умеренные "поповские" течения староверов в 19 веке обзавелись полноценным духовенством, выстроили свои иерархии и превратились в полноценные конфессии. Часовенные же так и не примкнули к ним, и даже напротив, в 19 веке перестали сохранять сан принимавшимся в общину священникам: теоретически, конечно, можно, вот только достойных в миру - нет! В теории часовенные остались поповцами, на практике же полностью перешли в бепоповство, оставшись как бы в середине сложной староверческой розы ветров. Не разойдясь по оформившимся конфессиям, часовенные остались самыми что ни на есть СТАРОобрядцами, сохранившими дух Керженских скитов. Все без малого четыре века со времён Раскола они сопротивлялись переменам, предпочитая эволюции - исход. И потаённые таёжные скиты, открытые лишь с появлением авиации, да отшельники на горных заимках, не знающие, какой нынче царь правит матушкой-Русью - это тоже про часовенных.

19а.


Ну а сама идея "уйти, чтоб не меняться" наделила часовенных весьма впечатляющей географией. Основоположником этого течения считается керженский старец Софроний, в трудные для заволжскими скитов 1720-е годы из-за разногласий с другими старцами принявший решение уйти со своими сторонниками на Урал. Там в это время полным ходом шло строительство рудников и заводов, требовавших множества рабочих рук, а самовластных промышленников вроде тех же Демидовых не волновало, сколько эти руки складывают пальцев в крещении. Именно Пермская губерния, а вовсе не Бессарабия, Прибалтика или Алтай, была крупнейшим в Российской империи центром старообрядчества как по размерам общины, так и по доле староверов в населении. Но упадок Горнозаводского Урала в 19 веке обернулся тем, что чиновник здесь вновь стал влиятельнее, чем купец, и вот уже репрессии Николая I ударили по тамошним общинам, как Мотовиллихинский Молот. Многие уходили с Урала, создавая скиты на сибирских реках - алтайской Бие, саянском Малом Енисее, дальневосточном Бикине... где и настигла их уже в ХХ веке новая напасть - большевики. Но дальнейшую историю стоит рассказать из первых рук.

20а.


От часовни рукой подать до короткой улочки, на которой стоят несколько самых больших и ухоженных домов Дерсу. В одном из них, на углу, живёт Ульян Мурачев - то ли староста здешней общины, то ли просто её посланник во внешний мир. "Ищите Ульяна" - говорили мне ещё до поездки все бывавшие в Дерсу. Такой же стройный, бородатый и облачённый в подпоясанную рубаху, Ульян вышел к нам сперва нехотя, поначалу отвечал на наши вопросы очень скупо и с отсылками "всё же наверное в интернете прочли?", но тон разговора сменился, когда я сказал ему: "Прочли мы многое, но например какого вы согласия? Ведь об этом в интернете ни один журналист не написал!". Понемногу Ульян проникся ко мне доверием, поняв, что я знаю о староверии гораздо больше, чем простой турист, но и готовлю явно не газетную статью, а историко-краеведческий очерк.

20.


Тогда, у калитки, мы проговорили пару часов, а пару дней спустя в обед мы пришли к Ульяну снова - в Дерсу был большой церковный праздник. И хотя на службу, проходившую с 2 часов ночи до 9 утра и на праздничную трапезу нас, конечно же, не позвали, дальше до вечерней службы крестьянам Дерсу полагался выходной. Его и решил Ульян провести в разговорах с заинтересованными чужаками, и на второй раз мы прошли в избу. Внутри она оказалась обычным вроде сельским домом, с просторной комнатой, мягкой мебелью, стиральной машиной у входа, фотографиями предков на стене да иконами в красном углу. Ульян поставил на стол специальную "мирскую" посуду - во многих течениях староверия считается, что есть из одной посуды с иноверцами да "мирянами" нельзя, но в этом доме были специальные тарелки и чашки на подобный случай. Сперва угостили нас в этой русской избе ягодными пирожками и нежнейшим свекольным квасом ярко-сиреневого цвета, а затем... затем на всех пожарили воздушную кукурузу да замешали лимонный воды. О том, что староверы на Дальнем Востоке лимоны скупают ящиками, я слышал и в других местах, но три поколения в тропиках не прошли даром. И вспоминая былое, южноамериканскую сельву Ульян называл тайгой:

21а. фото не наше, но Ульян на нём слева.


Его предки приехали на Дальний Восток в начале 19 века с Урала и Северного Алтая. Приморье хоть и не приходит на ум среди традиционных "староверческих республик", а на самом деле в те годы исправно входило в их число. В сырой уссурийской тайге одна за другой возникали деревни бородатых и непьющих переселенцев, а на реке Бикин даже образовалась, как когда-то на Керженце или Иргизе, собственная цепочка скитов. Лаулю тогда стремительно разрослась до 70 дворов, а землепашество у выросшего в уссурийской тайге поколения стало делом второстепенным - в первую очередь здешние староверы промышляли охотой, рыбалкой и сбором дикоросов. Отдельным, и пожалуй самым прибыльным делом стал отлов тигрят - на продажу для зоопарков и цирков. Но особенно таёжный опыт пригодился староверам, когда сменились времена: коллективизацию лаулинцы встретили в основном "кулаками", и вековой опыт говорил им, что лихо не пронесёт. В 1932 взбунтовались Бикинские скиты, четыре месяца державшие в тайге партизанскую оборону. Но силы были неравны, и прослышав о разгроме бикинцев, староверы с других рек бежали в Китай по замёрзшей Уссури, взяв лишь то, что могли унести на плечах.

21б. это и следующее фото - отсюда.


Тогдашняя Маньчжурия, опустошённая гражданскими войнами и последней в истории человечества эпидемией чумы, была форменным Диким Западом - неустроенным суровым краем, где бесчинствовали банды хунхузов, а новый хозяин - Япония в лице марионеточной Маньчжоу-го, - только-только начинал наводить порядок. На руку староверам сыграло то, что тайга ещё в Приморье стала для них родной стихией, а потому чуть в стороне от станций Китайско-Восточной железной дороги стали возникать новые сёла и заимки. Хунхузы, славившиеся своей жестокостью и организованностью китайские разбойники, очень быстро отступились от староверческих земель - ибо стреляли староверы метко, со ста шагов попадая в глаз. Но и если старовер попадался разбойникам, ждала его страшная гибель - хунхузы заживо вскрывали ему грудь и поедали сердце. Или по крайней мере такими рассказами у староверов пугали детей, но достоверно, что один из предков Ульяна, хороший охотник, как-то ушёл в лес за берестой для туесов, а позже односельчане нашли его изувеченное тело. Жизнь в Маньчжурии, однако, понемногу налаживалась, и в 1937 году близ станции Хантахеза была основана Романовка - китайская "столица" староверов. Японцы, видя в них носителей ценного переселенческого опыта, а в перспективе, возможно, и своих ставленников в покорённой Сибири, были к староверам чрезвычайно благосклонны, что и аукнулось в 1945 году: десятки выходцев из Приморья были арестованы в Китае с приходом Красной Армии и уже не вернулись в родные дома. Вскоре красным сделался и сам Китай...

21в.


Новый исход произошёл иначе, чем предыдущий: на этот раз староверам пришли на помощь то ли Красный Крест (со слов Ульяна), то ли основанный в США русскими эмигрантами Фонд Толстого (так написано в википедии). В 1952-57 годах китайских староверов вывезли морем в британский Гонконг, откуда они расселились по Новому Свету. Многие отправились в США, "а мы, - как выразился Ульян, - в раю пожить захотели". Самолёт из Гонконга, с промежуточной посадкой на несколько дней где-то в Африке, увёз лаулинцев в Бразилию. "А сказали нам выбирать место - мы по привычке пошли в сопки, тайгу корчевать": в последующие десятилетия в Южной Америке возникли десятки староверческих общин, и молодость Ульяна Мурачева прошла между Бразилией (где он вырос), Уругваем (где нашёл жену) и Боливией - её равнинная часть, штат Санта-Круз, и сделался центром Латиноамериканского Беловодья. И часовня в Дерсу явно строилась по образцу часовни в Тоборочи, а эти чёрные одеяния для богослужений - запомните, я их ещё упомяну.

21г. фото Марии Плотниковой с "Ленты.ру.".


На другой стороне Земли староверы растили сою, кукурузу, бананы и манго, и если поначалу "мы с бразильцами даже дрались" (это уже не Ульян говорил, а другой местный житель!), то по прошествии пары десятилетий староверов в Южной Америке начали уважать. Воспитанные Сибирью и передававшие эти навыки из поколения в поколение, староверы по крайней мере сами считают (а проверить я не могу), что им нет равных в умении осваивать дикие земли, вгрызаться в эту странную бесснежную тропическую тайгу. Неизменным спутниками староверов за океаном стали их братья по несчастью - поволжские немцы и меннониты, так же сохранившие свою традиционную культуру, которая от германской весьма далека. Так нередко бывает: малая часть, оторванная от целого и брошенная в чуждую среду, становится оплотом древних традиций. "Быть русским" для староверов на чужбине значило - "быть таким, какими твои предки покинули родную страну". И в чужих путевых заметках латиноамериканские колонии кажутся удивительно схожими с Дерсу:

21д. фото Георгия griphon, из большого поста о русских в Уругвае.


Но там, под Южным крестом и Сигмой Октанта, где даже вода в воронке крутится в другую сторону, дети староверов росли под сказки про Ивана Дурака и былины про Илью Муромца. О том, что где-то далеко есть Россия, и она их дом, они не забывали никогда, и первые, тогда единичные семьи из Бразилии и Австралии стали возвращаться в Приморье ещё в хрущёвскую "оттепель", порой в первые же месяцы отправляясь в тюрьму. В Дерсу несколько десятков семей перебрались в 2002 году, и самые древние старики успели повидать знакомые по детству сопки, прежде чем упокоиться в родной, а не заокеанской, стороне. Приехали сюда староверы тогда совершенно на свой страх и "рыск", минуя всяческие программы переселения соотечественников - отчасти по незнанию, а отчасти желая жить не там, куда распределят, а на земле предков. На староновом месте часовенных ждала непрошибаемая бюрократия, хитрость ушлых коммерсантов, агрессия бандитов, лишившихся своих конопляных делянок да равнодушие властей - помню, как в 2013 году, в далёком Калининграде я впервые узнал о староверах Дальнего Востока от Катерины toihara именно в этом контексте. В Южной Америке староверы привыкли к тому, что если им была нужна земля - они просто её покупали, в России же оказались иные законы, а ушлые дельцы не упускали возможность по дальневосточному обычаю "кинуть" чужаков. "Поначалу было очень трудно, мы по-настоящему голодали", - говорили нам здесь. Многие, махнув рукой, возвращались в Южную Америку, но другие продолжали бороться - и постепенно начинали побеждать...

22.


У общины появились покровители, в первую очередь Митя Алешковский, "двоюрОдный" племянник писателя Юза Алешковского, преуспевший в благотворительных делах: здесь его знают и любят. Нашлись фирмы, предоставившие бородатым поселенцам технику и агроматериалы в кредит на льготных условиях. Даже бюрократия понемногу стала не только мешать, но и помогать - например, паром через Большую Уссурку для староверов в разные годы до бесплатный, то за пол-цены. Благостно-беззащитными староверов только пресса рисовала: в Латинской Америке хватает своих бандитов и коррупционьеров, а стало быть и к нашим влиятельным негодяям переселенцы постепенно подобрали "ключи". Тем более не ждали они, что на родине дадут всё и бесплатно - помнили, каким трудом на новом месте даётся достойная жизнь. Верность духовным традициям не мешает часовенным идти в ногу с прогрессом - тот же Ульян прекрасно разбирается в новинках удобрений и инсектицидов, а трактор в Дерсу припаркован почти что у каждых ворот. Первой специализацией Дерсу стало молочное животноводство, за рынки которого велась тяжёлая борьба - в прямом смысле слова: во Владивосток поехать торговать дерсуйцам легче, чем в Рощино. Сметаной и сливками Ульян с супругой одарили нас, и восторженный писк от качества этих сливок Ольга издавала каждый раз, запуская в них ложку. Обзаведясь же достаточным количеством техники и уладив вопросы с землёй, староверы открыли следующую специализацию: жители соседнего Дальнего Кута и работники национального парка были сильно впечатлены, когда буквально в одночасье на километры вокруг Дерсу, в десятилетиями пустовавших полях, стройным рядами взошла соя. С ней староверы были знакомы ещё по Южной Америке, и видели в ней идеальную культуру для быстрой прибыли: спрос на сою в мире есть всегда. Следующим шагом Ульян мечтает растить кукурузу, но она требует отдельного сложного оборудование и вдобавок поспевает в тот сезон, когда не работает переправа.

23.


Ульян понимает, что Дерсу - это фронтир: "сюда наших людей капля переехала, а море - осталось там!". Последнее его беспокоит: новое поколение заокеанских детей по-испански говорит охотнее, чем по-русски. До уровня жизни, который южно-американская община нарабатывала несколько поколений, в Дерсу пока что очень далеко, однако новые волны переселенцев по несколько десятков семей появлялись здесь уже трижды. Само Дерсу в староверческой репатриации служит перевалкой: встав на ноги в глуши, многие в России перебираются поближе к цивилизации, в первую очередь в Любитовку под Дальнереченском и Тавлинку близ Комсомольска-на-Амуре. Но у Дерсу остаётся особая роль: запрятанное в тайгу, село живёт своей жизнью. Не отказываясь от тракторов или стиральных машин, староверы не держат в домах телевизоров, компьютеров или смартфонов и не пускают детей гулять в интернет. Здесь от этих соблазнов надёжнее запретов хранит элементарное отсутствие связи. В цивилизации, по словам Ульяна, община рискует потерять детей, которые в обычной школе быстро начинают курить и ругаться матом. Здесь из алкогольного пьют только бражку (религия не запрещает естественного брожения напитков), во внешнем мире же вполне могут глушить пиво и водку со словами "потом отмолю". В Южной Америке староверы были избавлены от этого, поскольку оставались единственными русскими людьми на сотни вёрст вокруг и соответственно в русскоязычные школы чужие не ходили. Здесь же переселение ближе к цивилизации Ульян видит возможным только после строительства обособленных староверческих школ. Ну а вобщем, хоть и ругал Ульян порой на чём свет стоит местных чиновников, о переезде сюда из тропического рая он ничуть не жалеет, и в первую очередь потому, что "мы - русские люди, и Россия - наш дом".

24.


Тем более что с Дальнего Востока староверы активно ездят "в Сибирь" - имея в виду Дубчесский скиты, пожалуй самое загадочное место России, живое продолжение всех этих Керженских, Иргизских, Бикинских скитов. Дубчес - это левый приток Енисея где-то посреди Великого Ничто, и вот в тамошние болота с разгромом алтайских, саянских и уральских общин в 1930-х годах потянулись часовенные. Лишь в 1951 году эти скиты были случайно обнаружены с воздуха и тут же разгромлены НКВД, но считанные годы спустя, со смертью Сталина, их обитателей оставили в покое. В 1957 году Дубчесские скиты возродились, и советская власть в последующие десятилетия попросту забыла про них. Я видел их на спутниковых снимках - солидных размеров селения, но при том без единой машины. Вернее, до какого-то предела на машине доехать можно - по льду, что и проделывал как-то Ульян: у многих в Дерсу жёны с Дубчеса, равно как и многие местные девушки в замужестве уедут на Дубчес...

25.


Ещё в первый визит на краю деревни мы повстречали других Мурачевых - братьев Андрея и Киприяна, один из которых остался жить здесь, а другой (видимо, который без бороды) перебрался в Тавлинку и приезжает иногда. Молодые, уверенные в себе и жизнерадостные, они и сфотографироваться охотно согласились. Узор рубашек, как я понимаю, фабричный:

25а.


В ближайших окрестностях Дерсу мы собирались осмотреть ещё одну природную достопримечательность - Ковалёвскую тисовую рощу, расположенную несколькими километрами далее по пути к переправе. Андрей и Киприян ехали как раз в ту сторону, по каким-то своим делам в Дальний Кут - этакое анти-Дерсу, русско-советское село на этом берегу Имана. В джипе с позапрошого кадра нам хватило места, и вот мы покинули Дерсу через деревянный мостик:

26.


По дороге ребята успели рассказать немало. Как я понял, они приехали сюда из Боливии даже не в первой волне, один в 14, другой в 18 лет, владели испанским и португальским, но в общем по их речи и манере общения ни за что было не догадаться, что они выросли в Южной Америке. Про латиносов они говорили, что те "как мы, только чёрные", а в общем сходились ребята на том, что среди своих жить приятнее, а общий язык с соседями они рано или поздно найдут. Мы попрощались на опушке да узкой тропкой через быстрые ручьи углубились в тайгу:

27.


Отдельные деревья тут достойны планеты Пандора из фильма "Аватар":

28.


А их дупла похожи на гроты:

29.


На замшелых стволах - лианы:

30.


Подлесок впечатляет обилием папоротника:

31.


Тигриных следов мы в этот раз не видели, зато несколько раз натыкались на гигантских пауков - примерно с фалангу большого пальца, не считая конечностей:

32.


Тисовая роща - сильно сказано, скорее отдельные сумрачные тисы посреди широколиственного буйства:

33.


Кажущиеся здесь чужаками, широколиственному лесу идущими наперекор:

34.


А там, где кончается натоптанная дорога, стоит старейший тис, которому около 1000 лет. Платформа перед ним напомнила о том, что национальный парк зовётся "Удэгейской легендой", и я невольно представил на ней пернатого шамана.

35.


У опушки нас вновь подхватили минута в минуту тогда же ехавшие обратно Киприян и Андрей - теперь с грузом. В умирающем Дальнем Куте разбирают закрывшуюся школу, деревянное здание которой отапливалось печами, и вот одну из этих печей братья с разрешения тамошнего старосты забрали себе. Так и обустраивается здешняя жизнь шаг за шагом...

36.


Во второй визит мы так и засиделись допоздна с Ульяном и его многочисленным семейством (думаю, что семьи здесь многодетные - не стоит пояснять), а там подошло и время вечерней службы. К часовне с разных сторон шли люди, облачившиеся в чёрные рясы, напомнившие мне форму бурсаков из фильмов по Гоголю. Как и у беспоповцев, у часовенных нет священников, но есть наставники, избираемые народом для духовных дел из самых образованных и достойных. Ульянов то ли сын, то ли племянник Северьян повёз нас к переправе, но я всё же попросил остановиться да заглянул в часовню. Там, в тёмном низком зале, заставившем представить Поморье века этак 16-го, увидел я стариков и старух, которых прежде не примечал на сельских улицах, да старинные иконы и тяжёлые кресты, висящие бахромой над иконостасом. Чужаку в часовню заходить по идее вообще не положено, но я этого не знал и даже нагло спросил разрешения сфотографировать. Отрицательный ответ, с пояснением "у тебя на фотографии иконы все чёрными будут", был конечно совершенно ожидаем. Дальше молодой, крепкорукий, веснушчатый Северьян довёз нас до переправы, которую в прошлой части я уже показывал с реки. Деревянный мост у скалы Бохо, не знаю точно, в какие времена построенный, впечатляет своей конструкцией, высота которой напоминает о масштабе иманских паводков:

37. фото Оли


Да и длины в нём метров 200, не меньше:

38.


При ширине, по которой двоим нелегко разойтись

38а.


Башня на том конце моста ещё капитальнее:

39. фото Оли


Снизу напоминая о старинных острогах и солеварнях:

40.


Ещё во Владивостоке я купил симку "билайна" - по словам сотрудников "Удэгейской легенды", только он здесь ловит сигнал, и за 1500 рублей мы сможем вызвать мащину из Рощино. Но симка предательски не заработала, а паром, курсирующий четырежды в день, взял да ушёл из под носа.

41.


На паре тросов паром двигался поперёк русла очень медленно, и я выскочил из машины да побежал через мост. Мой запыхавшийся вид так и говорил - "ехать очень надо!" - а такое на Дальнем Востоке понимают. И вот белый грузовичок, съехав с парома, согласился нас подождать.

42.


Но в общем за мостом мы попали в совершенно другую реальность, и все последующие разговоры в Приморье после фразы "мы были у староверов" конструктив теряли пуще, чем после фразы "я москвич". Местные южноамериканских гостей не то что недолюбливают, а, не побоюсь этого слова - ненавидят. Ещё в прошлый приезд под Дальнегорском подвозивший нас мужчина выдал весьма эмоциональную тираду, сводившуюся к тому, что "Да это не русские, а какие-то австралийские аборигены! Уничтожают всё, что шевелится - так в тайге скоро будет нечего ловить!". Та претензия из всех, что мы слышали, была самой конкретной, хотя Ульян подобное отрицал, да и относились те слова к другой общине из Австралии в другом районе Приморья. Здесь чаще звучало: "Да это цыгане! Пришли, землю заняли, попахали и ушли. Какие они вообще русские?!", "Да они там попрошайки какие-то? Им Москва и технику бесплатно даёт, и миллион подъёмных, и за паром не берут плату. А нам что? Школу закрыли, работы нет, загибайся тут!". Ну а считать ли это банальной завистью, не знаю, ведь сам я землю не пахал и не мне рассуждать, кто более достоин помощи.

43.


Дальше, если бы позволял предельный объём поста в ЖЖ, мог бы быть рассказ о весьма муторной автостопной дороге под непрекращающимся дождём, в которую я не раз вспоминал острые взгляды старух из часовни. Плохо было натурально всё: в рощинской гостинице за 2300 рублей хозяин не поскупился отделать комнаты деревом, но сэкономил на москитных сетках и вай-фае, а для полноты картины и телефон в здании не ловил. Поездка в Сикачи-Алян, куда я собирался я дальше, сорвалась, так как Амур вышел из берегов и затопил петроглифы.

44.


В кафе "Леприкон" у трассы, куда добрались мы за полдня насквозь мокрыми, на мои попытки сделать заказ буфетчицы отвечали репликами вроде "Что вы тут выступаете?", и так голодным я оттуда и ушёл. Проблеском стало кафе "Колесо" дальше по трассе, скрытое за бесчисленными прицепами дальнобойщиков, куда нас подвёз хозяин, широким жестом накормил нас за счёт заведения, но не забыл пожурить, что мы там в своей Москве слишком вяло "эту власть" свергаем. И машины по трассе, и дождь над головой продолжались непрерывном потоком, но в машинах ехали смытые этим дождём с пляжей хабаровчане, которым надо было за пару дней до 1 сентября отмыть и просушить детей. Некоторые заезжали в кафе, и даже через одно были готовым нам помочь - но при виде наших рюкзаков теряли энтузиазм. Проходили час, второй, третий, шестой...

45.


На парковке я заснял самый настоящий автопоезд о трёх прицепах, как где-нибудь на хайвеях Австралии. Ближе к ночи в кафе с нами завёл речь безразмерный дальнобойщик, и на упоминание Дерсу хлопнул себя в грудь, сказав: "Это я тут настоящий старовер!". Имел в виду он, конечно, не веру, а происхождение - ведь не все староверы в 1930-х бежали в Китай, и тем разительнее было видеть, как отличаются три поколения спустя их потомки.

46


Совсем уж глубокой ночью, когда дождь сменился морозцем, я для очистки совести вновь вышел на трассу и вдруг остановил джип до Комсомольска-на-Амуре. Однако про Хабаровский край я расскажу, скорее всего, лишь после Нового года, а в следующих постах перепрыгнем на другой конец путешествия и страны: в так похожие на Дальний Восток горы Краснодарского края.

БАЙКАЛО-АМУРСКИЙ МАРШРУТ
Приморье, Приамурье, БАМ. Обзор и оглавление №1
Иркутск, Прибайкалье и Кубань. Обзор и главление №2.
Приморье
Возвращение в Славянку. Космодром "Морской старт".
Возвращение на мыс Гамова. Бухта Теляковского и 220-я батарея.
"Удэгейская легенда". В дебрях уссурийского края.
"Удэгейская легенда". Дерсу и староверы.
Приамурье - см. оглавление №1.
БАМ - см. оглавление №1.
Прибайкалье - см. оглавление №2.
Краснодарский край - см. оглавление №2.

https://varandej.livejournal.com/1069358.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. «Енисейские остяки». Часть 3

Пятница, 13 Ноября 2020 г. 07:02 (ссылка)



1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. Село Верхне-Имбатск
1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. Ст. Сумароково
1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. «Енисейские остяки». Часть 1
1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. «Енисейские остяки». Часть 2

Портрет женщины (70 лет)
Портрет женщины (70 лет)

Портрет женщины (74 года)
Портрет женщины (74 года)

Портрет мужчины (?), 23 года
Портрет мужчины (?), 23 года

Портрет мужчины (?), 23 года.

Портрет мужчины (21 год).
Портрет мужчины (21 год)

Портрет мужчины (21 год)

Портрет мужчины, 42 лет.
Портрет мужчины, 42 лет

Портрет мужчины (57 лет)
Портрет мужчины (57 лет)

Портрет мужчины (63 года)
Портрет мужчины (63 года)

Портрет мужчины (67 лет)
Портрет мужчины (67 лет)

Мужчина и женщина
Мужчина и женщина

Два парня
Два парня

Витье веревок
Витье веревок

Временное стойбище
Временное стойбище

Временное стойбище (2)

Временное стойбище (3)

Временное стойбище (4)

На стойбище
На стойбище

Ездовая собака
Ездовая собака

Могила шамана
Могила шамана

Строительство чума.
Строительство чума

Строительство чума

У костра
У костра

https://humus.livejournal.com/7468215.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_varandej

Уссурийская тайга и её обитатели. Часть 1: Удэгейская легенда

Четверг, 12 Ноября 2020 г. 17:27 (ссылка)



У Приморского края - две грани. С одной стороны - побережье Японского моря с его живописными кекурами и укромными бухтами, как показанный в прошлой части мыс Гамова. С другой - густая уссурийская тайга, в которой водятся тигры. В самое сердце этой тайги, на берега Большой Уссурки за 500 километров от Владивостока, и отправимся далее. Тут действует национальный парк с красивым названием "Удэгейская легенда", а рядом с ним стоит Дерсу - деревня русских староверов, вернувшихся из Южной Америки. О чём и расскажу в двух частях.

Задолго до своей прошлой поездки на Дальний Восток я был наслышан о староверах-репатриантах, бородатых русских людях, что сохранили на другой стороне Земли крестьянский дух дореволюционной России и вот теперь вернулись на родную почву из под тропических небес. Пресса, конечно, изображала их благостными страдальцами, на родине ждавшими Беловодья, а получившими бюрократию, чиновничьи препоны и произвол коммерсантов. Местные в 2018 году рассказывали мне несколько другое, этот контраст только добавил интереса, но в тот приезд я так и не добрался до их сёл. Поэтому планируя новое путешествие по Дальнему Востоку, я уже знал, что Дерсу на Большой Уссурке, оно же до 1972 года Лаулю на Иман-реке, будет в Приморском крае моей целью №1. Старообрядческих селений на Дальнем Востоке несколько, но именно Дерсу - самое труднодоступное из них: в 400 километрах от Владивостока, в 120 - от Транссиба, в 40 - от ближайшего крупного посёлка, да ещё и за переправой через Иман. Староверы обосновались там в 2002 году, а в 2007 рядом был создан национальный парк "Удэгейская легенда", теперь окружающий их владения с трёх сторон. В национальный парк, понадеявшись на полезные контакты, оказию и кров над головой, я и позвонил ещё из Москвы, и первый же телефонный разговор глубокой ночью (часов в 11-12 дня по Приморью) затянулся на добрых полчаса. В не слишком избалованной вниманием туристов "Удэгейской легенде" работают замечательные люди, на мой интерес посетить их края ответившие искренним интересом к моему визиту. И этот пост - целиком их заслуга: мне помогли не просто забраться в дебри, но и увидеть больше, чем я ожидал.

2.


На кадре выше - владивостокский аэропорт Кневичи. Но самолётом я в Приморье прилетал, а на следующий месяцы основным моим транспортом сделался поезд. В прошлом путешествии по Дальнему Востоку мы заезжали в Дальнегорск, теперь же дорога привела нас в Дальнереченск - городок (25 тыс. жителей) на Транссибе в трёх с лишним сотнях километров от Владивостока. Он начинался в 1859 году с казачьей станицы Графской на берегу Уссури, в устье Иман-реки напротив старинного китайского города Хутоу, знаменитого своей кумирней сборщиков женьшеня. В 1897 году станицу дополнила, а следом и поглотила транссибовская станция Иман, посёлочек которой разросся столь стремительно, что статус города получил уже в 1917 году. В 1930-х годах Хутоу прирос подземной крепостью, откуда китайцы, видимо не без поддержки из-за реки, устраивали партизанские вылазки против японских оккупантов. Однако понемногу эта крепость превратилась в "нож у горла Советского Приморья", а в 1969 году советско-китайскую дружбу окончательно разорвал бой на острове Даманском - по Уссури до него всего 40 километров вниз. За ссорой двух великих держав последовал жест в духе расставания старшеклассницы с первым бойфрендом - в 1972 году советская власть стремительно вычистила из Приморья всё названия, хоть немного напоминающие про Китай. Иман-река стала Большой Уссуркой, а город на ней - Дальнереченском. В окрестностях вокзала, тем не менее, сохранилось некоторое количество дореволюционных домиков, в том числе магазин вездесущих на Дальнем Востоке "Кунста и Альберса". Центром Дальнереченска служит мемориал (1975) на могиле пограничников с Даманского близ довольно необычной, я бы даже сказал - недальневосточной Спасской церкви (1913). В нескольких километрах от города, на берегу Уссури есть ещё и урочище Графская с репликами казачьих изб и часовни - но как я понимаю, там погранзона, куда просто так не попасть. Осмотреть всё это я планировал на обратном пути, а хмурым утром у нас был лишь час пересадки. На входе в пустынный вокзал пятеро скучающих охранников устроили досмотр почти как в чистой зоне аэропорта - из джинс пришлось достать ремни, а рюкзаки, за неимением сканера, распотрошить наполовину.

3.


Я знал, что скоро на привокзальную площадь должен подойти автобус в Рощино, которым в принципе мы могли бы доехать сюда и прямо из Владивостока. Площадь в пять утра была, конечно же, пуста, а в круглосуточном магазине обнаружились строгая продавщица да словоохотливый забулдыга. Про автобус они слыхом не слыхивали, да и в назначенный срок он не подошёл. Напротив остановки висел рекламный щит с телефон городского такси, и я успел позвонить туда да заказать машину до выезда из города - как вдруг, с 20-минутным опозданием откуда-то из темноты мокрых улиц прикатила маршрутка, на которой, успев отменить такси, мы и продолжили путь. За отсыревшим окном понемногу светало, и просыпаясь, я видел примерно такие пейзажи - натурально, тропики в сезон дождей!

4.


Дальнереченск своими окраинами перехлёстывает через федеральную трассу "Уссури", перпендикулярно которой на сотню километров и уходит дорога в Красноармейский район. В Приморье он слывёт самым глухим и неустроенным - из тех мест, где "закон тайга, а прокурор медведь" (причём - ещё и чёрный!), а дух Девяностых столь вечен, что наверное и до их начала тут был. Символом Красноармейского района мог бы стать Сихотэ-Алиньский метеорит, упавший морозным утром 12 февраля 1947 года у села Байцухэ, ныне известного как Метеоритное, километрах в 40 севернее райцентра Новопокровки. Вес метеорита учёные оценивают в сотню тонн, но ещё в верхних слоях атмосферы он раскололся и осыпался в тайгу железным дождём. 27 тонн его обломков насобирали учёные, как минимум не меньше - хитники, и в итоге метеорит распространился по музеям всей страны и коллекциям всего мира. Вот этот его обломок я заснял в петербургском Музее связи...

5.


...эти - в бескрайнем Музее минералов в Дальнегорске...

5а.


...а что-нибудь наверняка хранится здесь. За донельзя заурядной Новопокровкой (3,6 тыс. жителей), основанной в 1903 как переселенческое село, пейзаж начинает меняться. Луга уссурийской равнины понемногу сменяются тайгой на пологом, едва заметно набирающем высоту склоне Сихотэ-Алиня. В конце дороги встречает Рощино, крупное село (3,9 тыс. жителей), с соседними Богуславцем, Крутым Яром и Вострецовом образующим оазис в тайге с без малого 10-тысячным населением. Впрочем, вклиниваясь в тайгу, и порождён этот фронтир ей же - вот например какого-то очень уютного вида деревянный ДК "Геолог" Иманской экспедиции. Здесь же в 1977 года открылся неплохой, говорят, геолого-минералогический музей, ныне перешедший "Удэгейской легенде" и переехавший в отдельное здание.

6.


О том, что район Красноармейский, напоминает неожиданно красивый воинский обелиск

7.


Хотя название своё район получил ещё в 1936 году, когда главной войной Красной Армии оставалась Гражданская. И несмотря на обилие рощ, посёлок назван в честь Алексея Рощина - красного партизана, погибшего в этих дебрях в бою с казаками. Впрочем, и то название посёлок получил лишь в 1957 году, а прежде он был просто Стройка. Строили, начав в 1931 году, здесь лесхоз, и лесополки, исправно работавшие даже в самых глухих Девяностых, по-прежнему остаются в Красноармейском районе основой легальной экономики:

8.


С одной из них, забор в забор, и соседствует контора национального парка. В Приморье им повадились давать звучные имена - ещё тут есть "Земля леопарда" близ Славянки, "Зов тигра" близ Лазо и видимо исходная в этом цикле "Кедровая Падь", созданная ещё до революции. Удэгейцы, к наследию которых здесь обратились в названии - это коренные жители уссурийской тайги, один из десятка амурских народов, отличавшихся друг от друга не столько языком и обычаями, сколько специализацией: хабаровские нанайцы жили рыбалкой на амурских плёсах, сахалинские ороки - промыслом таёжных и морских зверей, ну а удэгейцы были таёжными охотниками с мелких порожистых рек. Именно из них, а вовсе не из нанайцев, был Дерчи Оджал, более известный как Дерсу Узала. Осталось ныне удэгейцев, впрочем, дай бог полторы тысячи человек, пополам в Хабаровском и Приморском краях, а в "Удэгейской легенде" те, кто эту легенду складывал, и вовсе представлены единственной семьёй Сулядзига на хуторе Островном (Санчихеза). И - тетрадками, блокнотами да сувенирами с национальным узором, самыми примечательными из которых являются человечки-обереги "багдя":

9.


Название - пожалуй, единственное, чем обращает на себя внимание "Удэгейская легенда": от Владивостока и Хабаровска она далеко, а Сихотэ-Алинь в эту сторону обращён пологими склонами без мощных водопадов или вычурных скал. Достопримечательностей must see, вроде Каменных драконов Чистоводного или разноцветных водопадов Милоградовки на юге Приморья, в "Удэгейской легенде" нет, а потому ездят сюда в основном за тихим отдыхом - порыбачить на быстрых реках да подышать таёжным воздухом в глуши. Показательно, что в середине августа туристический сезон здесь только-только начинался - вместе с рыбьим ходом на реке. Староверческое Дерсу, как уже говорилось, в охраняемую территорию не входит, но сотрудницы "Удэгейской легенды" сделали всё возможное, чтобы блоггер из дальних краёв осмотрел и сам национальный парк. Раз в неделю на таёжных кордонах и турбазах "Удэгейской легенды" происходит пересменка, и вот, в компании дюжих егерей, с бочкой бензина да лодочным мотором мы загрузились в рабочую "буханку":

10.


Бессонная ночь в поезде, ожидание в конторе, тревога о том, всё ли сложится, взяли своё - чуть выехав за Рощино по тряской грунтовой дороге, под разговоры про некую общую знакомую по прозвищу Пуля, я заснул, а проснулся от крутого поворота. Километрах в 40 от посёлка "буханка" свернула в лес, привезя нас в Затон - лодочную базу национального парка:

11.


Первым нас встретили мелкие рыжеватые собаки обтекаемых форм, немного дежурно полаявшие, а затем начавшие ластиться - причём незыблемые мужики к собакам были едва ли не ласковее, чем собаки к мужикам. Затем появилась хозяйка затона, с которой егери первым делом расположились на веранде перекурить да обсудить, что да как:

12.


Мой взгляд, тем временем, привлёк флот "Удэгейской легенды" - вот эта платформа с глиссером вроде как самодельная:

13.


А эти аэросани - вполне себе серийные, с вертолётного завода в Арсеньеве:

14.


Глиссеры - как я понимаю, для зимы и межсознья. Летом же главный транспорт инструкторов "Удэгейской легенды" - бат:

15.


Вернее, классический бат был устроен несколько иначе - вот тут, в хабаровском музее, по центру похожая на каноэ нанайская оморочка, а справа удэгейский бат с характерным "клювом утконоса", добавлявшим ему прочности и остойчивости на порогах.

15а.


Так что лодку из музея будем считать удэгейским батом, а это - доработанный за сотню лет переселенцами русский бат. Впрочем, шест в руках лодочника - форменное копьё:

16.


Погрузка вещей из машины в лодку, установка и проверка мотора, перекуры, отвлечение на каких-то туристов, оперативно арендовавших ещё один бат, заняли около часа. Ехать предстояло впятером - мы с Олей, лодочник Алексей да егери Александр и Пётр до турбазы "Корейский прижим" и дальнего кордона "Сухая протока". Здесь же к нам добавилась та самая Пуля, оказавшаяся не бойкой рыбачкой с таёжных проток, а молодой и игривой собакой. Со всем барахлом мы явно нагрузили лодку на предел её возможностей, но в целом баты бывают длиной до 9 метров и грузоподъёмность до полутора тонн, при этом не вихляясь в порогах и проходя там, где по щиколотку глубина.

17.


Затон оказался ни чем иным, как старицей Большой Уссурки, которую здесь по старинке называют Иман. В её волны мы и вырулили из заболоченной старицы:

18.


Чуть выше - переправа у скалы Бохо, где-то рядом с которой есть ещё и высокий, но видимо совсем тоненький водопад Дубравушка:

19.


Переправа и навела сотрудников "Удэгейской легенды" на идею пристроить нас в лодку. В среднем за год Большая Уссурка - река масштабов Москвы или Клязьмы, вот только средняя полноводность на Дальнем Востоке немногим показательнее средней зарплаты: в паводок Иман выдаёт расходы воды, сравнимый с Камой или Печорой (!), а по низкой воде даже бат не везде пройдёт. Паромная переправа же крайностей не выносит, и за две недели до моей поездки паром не работал, поскольку здесь было "почти наводнение", а за три дня - из-за обмеления реки. Заречные селения - "обычный" Дальний Кут, удэгейский Островной и староверческое Дерсу, - в такие моменты пользуются подвесным мостом, но до турбазы "Корейский прижим" идти от него ещё 16 километров.

20.


Однако накануне моей поездки прошли дожди, вернувшие уровень Имана к адекватному:

21.


Глубина здесь, как я понимаю, невелика, а вот скорость течения впечатляет:

22.


Нас впечатляет, конечно, а не местных - вот те самые гости, уехавшие из Затона за полчаса до нас:

23.


А вот одинокий рыбак по пояс в воде притаился в буреломе:

24.


Впрочем, тайга есть тайга - у чьей-то деляночки обратите внимание на табличку с веночком:

25.


С грузом да против течения бат полз по реке еле-еле. Где-то через час по выходе из Затона мы вошли в пределы национального парка, границу которого отмечает огромная скала - Лаулинский прижим, не спеша поворачивающийся навстречу путнику своими утёсами:

26.


На вершине его есть остатки бохайского городища, или скорее дозорного поста. Бохай были лишь одним из древних государств Приморья, череду которой оборвало нашествие Чингисхана. На здешних кочевниках, успевших и Китаем порулить, Потрясатель Вселенной оттоптался так, что цивилизация ушла из Уссурийской стороны на пол-тысячелетия, а удэгейцы - ни кто иные, как потомки людей, укрывшихся в тайге от монгольской сабли.

27.


Угрюмая отвесная скала не могла не обрасти легендами о том, как кто-то да кого-то с неё сбросил. В одной версии, это хунхузы, китайские разбойники, расправились здесь с удэгейцами, якобы не выдавшими им, где спрятан клад. В более современном варианте расправу устроили красные партизаны или даже сталинские чекисты - над староверами:

28.


Как бы то ни было, Лаулю - это старое название Дерсу, стоящего на протоке чуть в стороне от Уссурки. Само село с реки не видать, а вот его поля то ещё пяток километров то и дело показываются из-за деревьев:

29.


Другие скалы. На Урале их называли бойцы, на Енисее - быки, а вот тут - прижимы:

30.


За очередным поворотом Имана начинаются турбазы, коих я насчитал три или четыре:

31.


В основном они частные и возникшие не удивлюсь если до учреждения нацпарка, но есть у "Удэгейская легенды" и собственная турбаза "Корейский прижим", устроенная несколько лет назад на месте старого лесосклада, где работяги из братской Северной Кореи валили тайгу для сплава на рощинские лесопилки. По сравнению с частниками эта турбаза дешевле и проще - двухместный домик без удобств мы сняли за 1200 рублей. Ещё тут есть кухня с газовой плитой, удобства сельского типа, баня и инфостенды о достопримечательностях окрестной тайги. Деревянные стрелки кажут вверх по течению - нам туда:

32.


Перебрав рюкзаки, взяв спальники, горелку, тёплую одежду и перекус на ужин, мы вернулись в порядком полегчавший бат - Александр остался присматривать за турбазой, а Алексей повёз Петра и нас заодно на Сухую Протоку у дальней границы нацпарка. Чуть за турбазой - собственно Корейский прижим, высокий, но не слишком живописный:

33.


Где-то близ него есть ещё прозванный так за ледяную воду ключ Ангинка, вытекающий из грота, но с реки его, кажется, не видать. Да и сам кадр выше снят на обратном пути, а в тот вечер, стоило нам вновь выйти на воду Имана, погода начала портиться:

34.


По воде пополз густой туман, а вскоре зарядил холодный дождь, под куполом которого мы и ехали. 15 километров от Затона до "Корейского прижима" мы преодолевали 1,5 часа, а 40 километров до "Сухтой протоки" растянулись часа на три с половиной. На пол-пути, совершенно незаметно, мы свернули из Имана в его приток Арму - такую же быструю реку в таких же суровых берегах, видимо по причине отсутствия на ней населённых пунктов не ставшую в 1972 году какой-нибудь Армейской или Армянской:

35.


Юная Пулёна явно радовалась путешествию к новым берегам. Порой она начинала лаять на берег, и быстрый взгляд выхватывал силуэты зверей на сумрачной опушке. Увидев мохнатую бурую спину, я было подумал, что это медведь - но с другой стороны поднялась от травы статная оленья голова, и я понял, что это изюбрь. В другом месте от воды в заросли ускакали две козы, но не такая уж редкая удача тут повстречать тигра.

36.


По изначальному плану нас должны были высадить у скалы Орочонский Бог и забрать на обратном пути. Но туда мы добрались лишь в сумерках, мокрыми до нитки и с переставшим фокусироваться на серой мгле фотоаппаратом. Алексею сильно хотелось вернуться сегодня же, Петра явно больше привлекала идея тёплой компании, и в общем на борту бата утвердился "план Б" - ехать на Сухую Протоку всем вместе, там ночевать, и за вычетом Петра с Пулёной возвращаться утром. Кордон (официально - "полевой стационар по охране и мониторингу амурского тигра") оказался одиноким домиком посреди тех самых деревьев-гигантов из советских таёжных рассказов.
37.


В оказалось две комнаты - для хозяев и для редких, но всё же порой приезжающих гостей. Внутри были припасены сухие дрова, и Пётр за считанные минуты набил ими печь, настрогал одним топором щепок да создал в выстывшей комнате тепло, так что насквозь мокрая одежда на крючках к утру сделалась идеально сухой. Немногим больше времени ушло на то, чтобы поймать пару ленков да пару хариусов, а кастрюлю борща, домашний хрен, варенье к чаю оставила на кухне предыдущая смена. Пётр завёл генератор, включил телевизор, и за отсутствием здесь антенн - поставил кассету с "Джентльменами удачи". В избе наступил особый уют тёплого угла среди тёмной стихии, знакомый всё по той же таёжной прозе:

38.


Уссурийская тайга - она как бы и не совсем тайга: в первую очередь это густой и увитый лианами влажный смешанный лес из ильмов, грабов, ясеней, монгольских дубов или маньчжурских орехов. Широколиственная плоть на хвойном скелете: сообщества из десятков видов растений группируются здесь вокруг корейских кедров. Как и в Японском море, в Уссурийской тайге встречаются север и юг, и про её удивительный животный мир, куда с севера заходят бурые медведи, россомахи и изюбри, а с юга - тигры, чёрные медведи, леопарды и харзы, - я уже когда-то рассказывал. Но одно дело - видеть этих зверей с воздушных дорожек Шкотовского сафари-парка, и совсем другое - понимать, что они тут хозяева, а ты - незваный гость. Пётр вспоминал свою первую встречу "с тигрой": точно так же сидя один в каком-то таёжном "бараке" (как здесь называют избы), он почувствовал вдруг запах промокшей кошки и, выглянув, увидел на другой стороне поляны полосатого зверя. У егерей с дальних кордонов к тиграм свой счёт - змой оголодавшие хищники таскают собак. Тигр собаку умеет подманивать, а съедает целиком, в один укус, вместе с костями и шкурой. Далее, по словам егерей, собака действует на тигра как наркотик - он начинает прыгать, кувыркаться и кататься по земле. На людей в этом углу тигры не нападали, и всё же недавно охотники ликвидировали тигрцу-людоедку - её добычей стал труп рыбака, умершего на опушке от сердечного приступа. Тигров здесь "больше, чем хотелось бы": как и белые медведи в Арктике, вымирать они давно передумали, но охраняются по-прежнему строго - потому что иначе люди начнут убивать их как врагов.

39.


Утро пришло прохладным и солнечным. После короткого завтрака мы попрощались с Петром и Пулей, и Алексей повёз нас вниз по туманной Арму:

40.


По хорошей погоде здесь неописуемо красиво:

41.


А скорости почти опустевшая лодка вниз по течению прибавила изрядно, до "Корейского прижима" доскользив за 1,5 часа.

42.


С небольшой остановкой у Орочонского Бога - одинокой скалы в 30 километрах от турбазы:

43.


Орочонский Бог, наряду с Лаулинским прижимом, считается главной "точечной" достопримечательностью "Удэгейской легенды", а потому к нему ведёт хоть и труднопроходимая, но дорога:

44.


Орочоны - устаревшее русское прозвище амурских народов, о котором теперь напоминают выделенные отдельными этносами ороки, орочи и ульчи. Как я понимаю, камень на Арму и правда был святыней - своими очертаниями слегка похожий на Лесного бога из "Принцессы Мононоке":

45.


По выступам с подушечками мха можно забраться на его гребень и полюбоваться рекой:

46.


Хотя положа руку на сердце - скала вполне заурядная, и ленки да хариусы в речной воде тут явно привлекательнее скал:

47.


Но главное впечатление речного вояжа мы получили именно причалив к Орочонскому Богу - на речном песке и на чёрной лесной почве отпечатались следы, рядом с которыми Алексей положил для масштаба мобильник. Совсем незадолго до нас, по окончании лившего до рассвета дождя, сюда приходил попить водицы тигр:

48.


Ещё немного - и из Арму мы так же незаметно вылетели обратно в Большую Уссурку, а вскоре попрощались с Алексеем на "Корейском прижиме":

49.


Где и коротали следующие дни. В основном - одни, не считая Александра в хозяйском домике на другом конце турбазы. Лишь изредка и ненадолго на краю появлялись джипы - как я понимаю, их хозяева жили на других турбазах, а сюда приезжали брать лодку.

50.


У берега Уссурки трепетали огромные чёрные бабочки - в августовском Приморье мы видели их не раз, но лишь здесь они сидели так долго и малоподвижно, что мне удалось их сфотографировать:

51.


Это парусники Маака, и хотя название их кажется вполне японским, на самом деле оно эстонское - одним из первых натуралистов Дальнего Востока был Ричард Маак с острова Сааремаа. Мааки водятся по берегам Японского моря, на Кунашире и в Маньчжурии, а ветром их заносит порой в Забайкалье:

52.


Ну а в России мааки - крупнейшие из бабочек, размах их чёрных крыльев с искрящейся пыльцой достигает 14 сантиметров:

53.


Уже вернувшись в цивилизацию, где есть связь и интернет, я делился впечатлениями об этих местах с друзьями и близкими. И вот такой этюд прислала мне в ответ далёкая Москва:
Однажды шел амурский тигр по тайге. Оранжевый, грозный и полосатый. Все его боялись, разбегались при виде и прятались. Тигр мягко шел по лесной тропинке. Вдруг над его головой пропорхнула бирюзовая бабочка и бесстрашно села ему на кончик хвоста. А потом перелетела на лоб. Её причудливо вырезанные крылья закрывали ему обзор и мешали ему смотреть. Тигр начал злиться и мотать головой. А бабочка его совершенно не боялась, она играла с ним, шалила и дразнила. Тигр был очень зол, он пытался отмахнуться от бабочки своей тяжелой лапой. И она улетела. Тигр шёл-шёл и вдруг понял, что ему стало очень грустно без этой бирюзовой бабочки, и он даже бы хотел, чтобы она снова прикрыла ему зеленовато-голубым крылом глаз. Тигр вдруг понял, что он очень одинок в этой бескрайней уссурийской тайге, наполненной разной живностью.
И вдруг бабочка прилетела снова и снова села ему на голову. И мир тигра стал наполовину бирюзовым. И так они шли по тайге вдвоём – тигр и бабочка
.

54.


В общем, в "Удэгейской легенде" хорошо, и хорошо именно отдыхать, а не смотреть достопримечательности.
Однако от "Корейского прижима" всего 6 километров пешком до Дерсу - и в следующей части о том, как пытались мы найти общий язык с хранителям русской старой веры.

БАЙКАЛО-АМУРСКИЙ МАРШРУТ
Приморье, Приамурье, БАМ. Обзор и оглавление №1
Иркутск, Прибайкалье и Кубань. Обзор и главление №2.
Приморье
Возвращение в Славянку. Космодром "Морской старт".
Возвращение на мыс Гамова. Бухта Теляковского и 220-я батарея.
"Удэгейская легенда". В дебрях уссурийского края.
"Удэгейская легенда". Дерсу и староверы.
Приамурье - см. оглавление №1.
БАМ - см. оглавление №1.
Прибайкалье - см. оглавление №2.
Краснодарский край - см. оглавление №2.

https://varandej.livejournal.com/1069266.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_d_konstantinov

Без заголовка

Вторник, 10 Ноября 2020 г. 20:40 (ссылка)

Москва. 10 ноября. INTERFAX.RU - "В Духовном управлении мусульман РФ вынесли богословское заключение, согласно которому мусульманам не следует жениться на представительницах других религий."

Полностью поддерживаю. Также хотелось бы порекомендовать провести дополнительное исследование священных текстов на предмет возможности обучения мусульман в светских государственных учебных заведениях.

https://d-konstantinov.livejournal.com/901594.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_podosokorskiy

Умерла этнограф-африканист Клара Петровна Калиновская

Пятница, 06 Ноября 2020 г. 14:45 (ссылка)

В ночь на 5 ноября в больнице скончалась этнограф-африканист, главный научный сотрудник, руководитель Этнографического кабинета-музея имени Н.Н. Чебоксарова ИЭА РАН, доктор исторических наук Клара Петровна Калиновская. Она родилась в 1934 году в Ленинграде в семье военнослужащего. В 1958 году закончила кафедру африканистики Восточного факультета ЛГУ. Её учителем был этнограф и анрополог Д.А. Ольдерогге. Многие годы проработала в Ленинградской части ИЭ АН СССР (ныне Музей антропологии и этнографии им. Петра Великого РАН), где в 1972 году защитила кандидатскую диссертацию на тему "Возрастные группы народов Восточной Африки. Структура и функции", по опубликованной на основе диссертации книге продолжают учиться студенты-африканисты. В мае 1989 года в ИЭА РАН в Москве защитила докторскую диссертацию на тему "Хозяйство и общественный строй скотоводов Восточной Африки в XIX — начале XX в.".



Была участником МКАЭН, международной конференции африканистов, международной конференции эфиопских исследований, международной конференции востоковедов, конгрессов антропологов в России, членом производственного Совета ИЭА РАН, руководителем Этнографического кабинета им. Н.Н. Чебоксарова, заместителем председателя специализированного Ученого совета по защите кандидатских диссертаций ИЭА РАН, член Научного совета по проблемам Африки Института Африки РАН. Автор свыше 170 научных трудов, в том числе 3 монографий: "Возрастные группы народов Восточной Африки. Структура и функции" (1976), "Скотоводы Восточной Африки в XIX-XX вв.: Хозяйство и социальная организация" (1989) и "Очерки этнологии Восточной Африки" (1995).

Клара Калиновская о традициях российской африканистики, Иосифе Абгаровиче Орбели, Юрии Яковлевиче Перепёлкине, Дмитрии Алексеевиче Ольдерогге, переводческом труде в Африке и научных свершениях, Александре Григорьевиче Козинцеве и оппонировании в науке, кочевниковедении и Геннадии Евгеньевиче Маркове.



Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky

https://philologist.livejournal.com/11663665.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
peprop

Без заголовка

Пятница, 06 Ноября 2020 г. 18:49 (ссылка)

Кресла советских времен купить в Москве - http://vk.com/wall-146973308_451

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. «Енисейские остяки». Часть 2

Пятница, 06 Ноября 2020 г. 09:55 (ссылка)



1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. Село Верхне-Имбатск
1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. Ст. Сумароково
1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. «Енисейские остяки». Часть 1

Семья енисейца (7)
Семья енисейца

Семья енисейца (1)

Семья енисейца (2)

Семья енисейца (3)

Семья енисейца (4)

Семья енисейца (5)

Семья енисейца (6)

Семья енисейца (8)

Семья енисейца (9)

Семья енисейца (10)

Семья енисейца (12)

Семья енисейца (13)

Семья енисейца (14)

Семья енисейца (15)

Семья енисейца (16)

Семья енисейца (17)

Семья енисейца (18)

Семья енисейца (19)

Семья енисейца (20)

Семья енисейца (21)

Семья енисейца (22)

Семья енисейца (23)

Семья енисейца (24)

Семья енисейца (25)

Семья енисейца (26)

Семья енисейца (27)

https://humus.livejournal.com/7459594.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_varandej

Байкало-Амурский маршрут. Часть 2: Сибирская ссылка с побегом на Кавказ

Четверг, 05 Ноября 2020 г. 22:04 (ссылка)



Итак, не сумев в этом году отправиться в Китай, я поехал смотреть на Байкал без китайцев. Причём, такой уж билет я взял до начала пандемии, от Москвы до Священного моря добираться мне предстояло аж через Владивосток. Обзор большого путешествия не влез в один пост, и в прошлой части я рассказывал о Дальнем Востоке и пути в Сибирь по величественной Байкало-Амурской магистрали. Однако прибытие в Иркутск стало даже не серединой пути, и во второй части обзора - про осень на Байкале и весьма неожиданный финал перед возвращением в Москву.

Иркутск - лучший город азиатской части России после Владивостока. Своими деревянными домами, буддийскими орнаментами барочных церквей, совершенно австрийской сецессией на каменных центральных улицах и общей атмосферой Сибири с её ямщиками, старателями и косматыми геологами Иркутск очаровал меня ещё в 2012 году, когда я пожаловал сюда аккурат в крещенские морозы. Тогдашние 7 постов (От Глазковки до острога. || Иркутский острог и окрестности. || Улица Маркса и окрестности. || Улицы Либкнехта и Декабрьских Событий. || Вокруг Иерусалимской горы || Предместье Рабочее.) я считаю своим лучшим описанием крупного города, а поскольку и выпали они на золотой век ЖЖ - оказалось, что в Иркутске у меня много друзей и знакомых. За 8 лет город вроде и остался собой, а вроде и переменился. Тогда здесь было ощущение опасности, а теперь мы даже по ночам гуляли спокойно. Гопники, однако, встречаются, и всё так же безукоризненно вежливы, а я привык, что вежливость подобный люд демонстрирует там, где очень легко нарваться. Но для нас то была лишь деталь колорита, а в остальном, что неожиданно для суровой Сибири, летний Иркутск оказался городом прямо таки на удивление уютным.

2.


Здесь встречали меня Михаил mikka, pavel_petukhov и ещё несколько хороших людей без блогов. Но по центру погулять случилось в этот приезд лишь пару раз да затемно, а в основном жили мы на левом берегу Ангары, среди многоэтажек, вузов и НИИ. Но эти районы оказались тоже весьма нетривиальны - у советского Иркутска не менее, чем у старинного самобытное лицо:

3.


А вот чего я зимой не увидел - так это того, насколько прозрачна вода Ангары. Воды здесь, как и на Амуре, было много - пока на одном конце страны засухи, другой конец был на грани наводнений.

4.


Первую неделю, самый разгар сибирской золотой осени, я почти не выходил из съёмной квартиры на Академгородке. Но понемногу исследовательский интерес стал брать верх над усталостью, и вот в компании прекрасной Анны goldi_proudfeet я поехал в Ангарск:

5.


Этот огромный и не в меру индустриальный город-спутник, где перерабатывают нефть и обогащают урановые изотопы, иркутяне очень любят и говорят о нём примерно одно и то же: Ангарск - это "очень не-Иркутск", где улицы широки, а индустрия господствует над торговлей. Для байкальской стороны Ангарск - это наместник Петербурга, и в чьих-то чужих путевых заметках меня сильно впечатлил безымянный вахтовичок из Забайкалья, однажды проехавший сквозь Ангарск на автобусе и с тех пор убеждённый, что города красивее в мире не может быть. Сталинская архитектура тут не то чтобы сильно монументальнее, чем в Комсомольске-на-Амуре - но какая-то более концентрированная. Ещё тут есть отличные кафе и очаровательный музей часов, более всего впечатляющий фоном тиканья и звона в своих залах:

6.


А над всем этим дымят грандиозные трубы. Но надо сказать, запах НПЗ не столь отвратен, как запах ЦБК в знакомых по прошлой части Братске и Усть-Илимске.

7.


Между тем, с запада начали доходить всё более тревожные вести, и казалось бы почти сдувший короновирус вдруг снова пошёл в рост. А значит - грядут локдаун, закрытые магазины и учреждения, пропуска на выход из дома, маски и перчатки, социальные мониторинги, люки, наручники, порванный рот... нет уж! Сибирское путешествие обрело черты сибирской ссылки - для меня было очевидно, что в ТАКУЮ Москву возврата нет... Но не зря ссыльные в Иркутске издавна превращались в исследователей.
Следующее от Иркутска Усолье-Сибирское мне было любопытно сравнить с Усольем-Пермским в моём родном краю:

8.


Но в общем оказался это крупный и весьма тоскливый город с немногочисленными достопримечательностями на любителя. Иркутяне об Усолье знают, что оно умирает, и лишь необычайно активный трамвай да музыка, льющаяся из динамиков на фонарных столбах не дали ему запомниться одной только тоской.

9.


Ммежду Усольем и Ангарском стоит Тельма - старое село с потрясающе красивой церковью. Подобные сёла впору сводить в какое-нибудь Иркутское ожерелье, но Урик, Оёк, Александровка пока что остаются мне на следующий приезд. Как и Большие Коты на Байкале, прекрасные одним своим названием.

10.


Две недели на съёмной квартире пронеслись незаметно, ну а на выезде в очередной раз не обошлось без скандала: мы расслабились, совершенно забыли о предосторожностях вроде тщательного фотографирования жилья, и даже согласились на предложение хозяйки уходя бросить ключ в почтовый ящик. В итоге по воцапу нам в спину прилетела форменная истерика, отмена следующего бронирования (мы хотели вернуться сюда же) и отрицательный отзыв на airbnb - а всё из-за того, что мы забыли вынести мусор! Пыталась хозяйка и приписать нам совсем уж голословные обвинения в каких-то разбитых бокалах, разрисованных наволочках и курении на балконе, но сдала назад, когда я попросил прислать хотя бы фотографии ущерба.
Отбыли мы, меж тем, в уже знакомую мне Листвянку, но с большими рюкзаками и речи не было о том, чтобы по ней погулять. Паром через исток Ангары был в те дни на ремонте, и нас перевёз через реку "Восход" - младший брат знакомых по прошлой части "Метеоров":

11.


Там, в живописном Порт-Байкале мы начали поход по Кругобайкальской железной дороге, ныне тупиковой 80-километровой малодеятельной ветке, которая не без оснований считается самой красивой железной дорогой России. Первые 25 километров до станции Уланово мы проехали на рейсовой "мотане" (как тут называют поезд из маневрового тепловоза с одним вагоном), а ещё 4 дня шли пешком, причём от Киркирея до Ангасольской к нам присоединился mikka, знаток железных дорог и опытный походник, успевший дать мне много ценных советов. В основном КБЖД какая-то такая - узкая полка над волнами Байкала, тоннели до скалы, поросшие берёзой, и отсутствие всякого места для автодороги - либо поездом, либо пешком.

12.


В Байкале потрясающе прозрачная вода, и её действительно можно пить даже не кипячёной:

13.


А из воды на нас то и дело таращились непуганые нерпы:

13а.


На Кругобайкалке было хорошо. Она вроде и однообразна: тоннель, скала, красивый вид, пара мостов, опять тоннель и ещё один портал к порталу, галерея, станция с деревянным вокзалом, встречный рельсобус с туристами, снова тоннель-тоннель-тоннель да ещё галерея в придачу, скала, красивый вид, пара мостов, и безмерно ориентальный Хамар-Дабан за Байкалом. Но всё это не надоедает, и кажется, кабы ни тяжесть рюкзака да приближение стужи - до сих пор шёл бы куда-то по кругобайкальским рельсам...

14.


Но пришли мы в Култук, что стоит на противоположном Нижнеангарску (см. прошлую часть) конце Байкала да заночевали на первой же турбазе:

15.


Здесь к Байкалу выводит федеральная трасса, уходящая аж во Владивосток, и на капитальных придорожных базарчиках продают байкальскую рыбу - не только омуля, но и например голомянку, в которой столько жира, что если продеть фитиль - получится свеча. Омулем мы объедались, и хочу сказать, горячекопчёный или жареный он гораздо вкуснее, чем вяленый или холоднокопчёный.

16.


К Култуку примыкает Слюдянка, где есть не только вокзал из мрамора, но и горняцкий Верхний город, где этот мрамор добывают.

17.


Кругобайкалку мы прошли по довольно комфортной погоде - 10-15 градусов днём и чуть больше нуля ночью. Через несколько дней я планировал уехать ночным поездом из Забайкалья в городок Залари западнее Иркутска, а оттуда отправиться в таёжные деревни к народу голлендров - есть в Сибири и такой феномен, географией своих переселений способный дать фору латиноамериканским староверам из прошлой части, не говоря уж про сибирских поляков, обучающих своему языку бурят. То ли немцы, то ли голландцы, предки голлендров в 16 веке переселились в Речь Посполитую, на берега Буга, обосновавшись между поляками, украинцами и белорусами. А несколько веков спустя, уже по столыпинской программе голлендры переселились в Приангарье, обретя причудливую смесь голландского, полесского и сибирского быта, протестантства, православия и католичества. Сейчас тему голлендров в Иркутской области активно популяризируют, и я должен был ехать буквально по следам нескольких съёмочных групп из Москвы. Но в Слюдянке мне вдруг позвонили из тех деревень, да сообщили, что голлендры заболели короновирусом и не принимают туристов. Утешительным призом стал автостоп из Култука в Тункинскую долину - нас подобрала общительная и жизнерадостная женщина по имени Люда Людвиг, потомок голлендров, перебравшаяся из заларинских деревень на Байкал. А где-то по дороге накрыла нас метель - на Байкал ворвалась зима, и ближайшие дни ожидались совсем другие температуры - чуть меньше нуля днём и до -15 градусов ночью.

18.


Дни эти мы провели в Тункинской долине, синонимом которой в обиходе стал Аршан - курортный посёлок, куда по выходным приезжает, кажется, пол-Иркутска и пол-Улан-Удэ. Здесь - неземная красота: синева гор и неба, белизна снегов, густая зелень елей и пихт, розовость голых берёз и позднее золото лиственниц.

19.


Над долиной с юга пологий Хамар-Дабан, с севера - зубчатая стена Восточного Саяна, у границы с Монголией увенчанная горой Мунку-Сардык, высшей точкой Восточной Сибири. На фоне этих гор - через одно бурятские сёла с цветастыми дацанами, как например в райцентре Кырен:

20.


И русские сёла с церквями. В том числе - старинная Тунка, в истории вошедшая как место ссылки польских повстанцев. Впрочем, ссылка на курорт - странная ссылка: поговаривают, сам Юзеф Пилсудский в этой солнечной сухой стороне вылечился от туберкулёза.

21.


Не подводят и природные красоты - потухшие вулканы (правда, без кратеров), скалы, пески, водопады:

22.


И - минеральные источники на любой вкус. Тункинская долина - ни что иное, как СибМинВоды, и если в Аршане льётся очень вкусная питьевая железистая минералка, то в Жемчуге с мороза приятно залезть в увенчанную природным фонтаном купальню:

23.


А мелкие юркие поползни мельтешат перед лицом да садятся на руку, демонстративно клюя ладонь в ожидании корма:

24.


Из Тункинской долины мы спустились на берег Байкала, к подножью Хамар-Дабана. Надо сказать, этот хребет на восточном берегу Славного моря - самое влажное место Сибири. Болота там бывают даже на крутых склонах, а дождь, льющийся меньше чем пол-дня - счастье, на которое везёт не любому туристу. А потому тут в октябре уже было снега по щиколотку... Автостопом мы проскочили невзрачный Байкальск, где несколько лет назад закрыли "отравителя Байкала" - огромный ЦБК, вонь которого дотягивала порой до вершин:

25.


Транссиб на южном берега Байкала - формальна та же Кругобайкалка, в отличие от тупика к истоку Ангары так и оставшаяся частью магистрали. Но в посёлке Танхой усадьба Байкальского заповедника расположилась прямо на старых причалах Байкальской переправы, работавшей в начале ХХ века, пока строились пути:

26.


Заповедник в Иркутской области - слово почти ругательное, так как заповедник и нацпарки не только с туристов гребут "деньги на ремонт провала", но и местным душат хозяйство. Усадьба Байкальского заповедника хоть как-то реабилитирует их в моих глазах - тут работают очень приятные люди и действует небольшой, но отличный музей. И как его часть - вольер с соболями:

27.


Мы же прорывались в Бабушкин, или Мысовую - первое название дано большевиками в честь убитого в 1905 году активиста, второе - по станции, которая так и осталась Мысовой. Станция отделяет городок от Байкала, но если пройти два километра в обход или просочиться через грузовые пути - можно увидеть старинные причалы и железный маяк. Что я и успел сделать на последних лучах заката, оставив усталую Олю на вокзале сторожить рюкзаки.

28.


Глубокий снег и ночные морозы сочетаются с водой, которая на контрасте кажется тёплой - Славное море греет берега и само замерзает лишь около после Нового года.

29.


Из Бабушкина я собирался ехать ночным поездом в Залари к голлендрам. Но Залари - четвёртый город от Иркутска на запад, а мы вышли в третьем. Это Черемхово посреди угольного бассейна - даже с терриконами:

30.


И на его улицах - желтоватая дымка, а первый снег местами уже бурый. Иркутяне знают, что если не побили - то считай, что в Черемхово и не был. Меня всё-таки не побили, но за пару часов прогулки осталось стойкое ощущение, что могут. И в этом индустриальном унынии странно смотрятся различные попытки оживить пейзаж вроде развешанных тут и там табличек с цитатами из главного местного бренда - фильма "Любовь и голуби".

31.


Зато из Черехмово можно съездить в Бельск - старинное село, где левее полуразрушенной церкви виднеется "башня Ермака", единственная в России полностью аутентичная (и по материалам, и по месту) башня сибирского острога. Бельск - село большое и живое, и жизнь на местных молочных фермах бьёт ключом, так что здесь не только селяне ездят на работу в город, но и горожане в село. С холмов же видны снежные горы - те же самые, что над Тункинской долиной, только с другой стороны.

32.


Возвращение в Иркутск же на электричке-экспрессе было впечатляющим. Двумя неделями ранее мы покинули тёплый золотистый свободный город, теперь же нас встретили серость, холод, голые деревья, стылая грязь с комьями снега и - "маааааааасочныыыыый!!!". Местные власти повадились штрафовать продавцов и шофёров за пассажиров-безмасочников, что было по сути дела беспределом - это примерно как сажать их за то, что в салон просочился карманник. Перемена была разительной, но не долгой: если во вторник на улицах Иркутска в масках было больше половины прохожих, то в четверг - дай бог каждый пятый, а к воскресению - почти никто, и первые люди без масок начали появляться в автобусах. Я же понял, что в Москве локдаун так и не пришёл и крепко задумался о перспективах: в сибирской ссылке пришло время готовить побег.
В Иркутске мы на этот раз сняли домик на Кайской горе, в одной ограде с хозяевами, и я вновь почти не выбирался в город - все кадры со второго приезда в Иркутск сделаны по дороге от въезда и к выезду.

33.


Между тем, год-без-китайцев сам диктовал, куда ехать - в те места, где обычно от них не протолкнуться. Проще говоря - баяны, к которым можно отнести Кругобайкалку и Ольхон. В сторону Ольхона, крупнейшего пресноводного острова России, мы и двинулись, но сначала решили погулять по Приольхонью - Тажеранской степи на открытом Байкалу "балконе" за Приморским хребтом. И уже не вдвоём, а втроём - вот тут в расщелине притаилась юная, беззаботная, сказочно обаятельная автостопщица Аделина:

34.


И ветра с гор пролетают над этими степями, изливаясь дождями и снегами на восточном берегу. На Тажеранах и Ольхоне же посреди наступавшей зимы нас встретил оазис осени - пусть и крепкий минус с ветром по ночам, но зато ярчайшее солнце без снега. Тажераны - в каком-то смысле "правильный" Ольхон: почти те же пейзажи и колорит здесь не затоптанны массовым туризмом. Под ногами - разноцветные камни, в полях и у домов - сэргэ (ритуальные коновязи), а на плоских скалах - петроглифы:

35.


С тажеранских сопок видны Ольхонские Ворота - узкий ветреный пролив, который полощет из близлежащей долины злая, даже кровожадная сарма:

36.


Посёлочек на берегу - Сахюрта, но называют его местные не иначе как МРС: по причалу. Три парома обслуживают переправу на Ольхон, между прочим бесплатную не только для пассажиров, но и для любых машин:

37.


Узкий длинный Ольхон делится на две ярко выраженные половины. Южный Ольхон - это степи, местами напоминающие Казахстан, а местами - тундру на Вайгаче.

38.


Северный Ольхон - это грандиозные мысы и леса мезозойского вида, да бухты с фиолетовым песком:

39.


С Вайгачом параллели как нельзя уместны - оба острова служили обителью богов в преданиях местных народов, только один для ненцев, а другой для бурят. Ныне бурят и русских на Ольхоне живёт примерно поровну, но чем уникально в небольшом и пёстром бурят-монгольском мире Приольхонье - это полным господством шаманства над буддизмом. Здесь не то что дацана нет, а даже ступу построить местные власти позволили лишь на Огое - необитаемом острове в Малом море. Бронзовому "Хранителю Байкала" бурятского скульптора Даши Намдакова островитяне, впрочем, тоже не рады - но хотя бы туристов, скрипя зубами, к нему везут.

40.


Точно на стыке юга и севера стоит Хужир, столица Ольхона, вмещающий 2/3 его населения. Здесь и скала Шаманка - патентованный символ Байкала на берегу Малого моря:

41.


По северу Ольхона обычно ездят на экскурсионных "буханках", по югу Ольхона чаще - на своих машинах или ходят пешком. Местами юг безобразен - кучи мусора и пакетов на удобных для купания местах сразу рисуют в воображении сюжеты "дикого-дикого пляжа": пивных краснопузых мужиков в тонких плавках и обвислых тёток, визгливо орущих на плаксивых детей, пока где-то рядом гремит бумбокс гоп-компании, прикатившей на старом мотоцикле с коляской. Мы были рады, что это остаётся только представлять: в сезон на Ольхон явно лучше не соваться. В целом же закрытие границ обернулось для местных небывалым туристическим бумом - ведь если москвич хочет поехать куда-то далеко, но по России, что придёт ему в голову раньше, чем Байкал? Разве что куда более труднодоступная Камчатка... Но в конце октября туристов почти нет, и по северу Ольхона мы ездили колонной всего-то из трёх "буханок" - против нескольких десятков в высокий сезон... Поздней осенью Хужир напоминает Дикий Запад - на широких улицах без единого деревца ветер перевевает песок, скрипит ставнями деревянных домов, треплет цветастые вывески кафе, турфирм и гостиниц, закрывшихся до марта - следующего сезона, когда народ ринется смотреть на байкальский лёд. И может быть я буду среди этого народа...

41а.


В третий раз мы вернулись в Иркутск всего на пару дней и теперь поселились в хостеле. Близ самого центра, но у меня просто не было сил гулять, а Оля так и вовсе страдала-страдала от трамваев, проход которых под окном был похож на землетрясение куда больше, чем то, что мы проспали в сентябре.

42.


И задержался может быть я здесь бы на подольше, однако Дорога сама сделала внезапный поворот. Ещё в Аршане я получил приглашение от Антона Квитанцева, основателя и руководителя "Неизвестной России" - первоначально паблика вконтакте, постепенно выросшего в клуб нестандартных и всегда интересных экскурсий. Но дело в том, что сам Антон живёт в Краснодаре, а потому классический выезд, с которого "Неизвестнач" вообще начинал эту деятельность - на Апшеронскую узкоколейку. 30 октября он состоялся в юбилейный 10-й раз, а узкоколейка - в принципе такая штука, поездку по которой не стоит оставлять на потом. Я принял приглашение Антона, тем более билет из Иркутска до Краснодара немногим дороже, чем до Москвы, но всё же до последнего не обилечивался - а никак локдаун таки введут да накроется поездка медным тазом? Лишь по возвращении с Ольхона я оформил билеты, и рано утром, ещё затемно, вылетел из Иркутска в Новосибирск, привезя с собой туда и первую метель осени:

43.


3 часа полёта, 3 часа пересадки, ещё 5 часов полёта - и вот в расступившихся под крылом облаках я увидел шахматную доску полей да гигантскую пересыхающую лужу Краснодарского водохранилища. И это наглядное понимание масштабов страны стало одним из сильнейших впечатлений - из зимы я вернулся почти что в лето, словно открутив планету на полтора месяца назад.

44.


Вот он, Краснодар - город, куда все хотят переехать. Я бы сказал, в новоявленном миллионнике даже нет особого южного духа: на хэкающих и шокающих коренных жителей косишься, а в основном региональной специфики тут не больше, чем в Москве. На достопримечательности Краснодар, особенно по сравнению с Иркутском, откровенно не богат, и потому берёт именно колоритом. Энергия роста и перенаселённость тут видны невооружённым глазом, а вот такие кадры с 3-4 троллейбусами или трамваями - проза жизни: я бы сказал, тут уже не лишним было бы метро.

45.


Краснодар давно не похож на большую деревню, его частный сектор превращается в кирпичные джунгли, а застройщик тут самодовольнее и наглее, чем в Москве. Гримасы роста - пара районов на окраинах, куда сводил меня Антон. Это лучший, на его взгляд, жилой район России (ну, может после Американского городка на Сахалине) - Немецкая деревня:

46.


А это - худший, в народе прозванный Шанхай. Причём Немецкая деревня вполне заурядна на фоне Европы, а Шанхай вполне неплох на фоне Азии, так что и всю русскую диалектику Краснодар исправно впитал.

47.


Ну а дальше начался собственно выезд, на который подобралось 11 человек, включая шофёра Владимира и гида Евгению. Первой остановкой стал Горячий Ключ - филиал КавМинВод на Кубани:

48.


А базой выезда сделался Апшеронск - типичный в общем кубанский райцентр, гигантская клякса добротного частного сектора с парой кварталов пятиэтажек и базаром посередине. Нетипична здесь разве что главная отрасль хозяйства - лесопереработка:

49.


Ведь между курортным Черноморским побережьем и бескрайними полями и станицами Кубани вклинивается горная глушь Западного Кавказа. Как заметил haydamak, здесь Краснодарский край нетрудно перепутать с Красноярским. На самом деле именно Красноярье - оно другое: там степи, хвойная тайга и добротные бревенчатые сёла. Здесь же меня накрыло дежавю с началом путешествия - Приморьем. Широколиственные замшелые леса, тяжёлые дожди, каменистые тропы, порожистые речки в непропорционально широких руслах, утлые деревеньки с названиями дальних городов, и даже леопарды водятся - чем не Дальний Восток? Отличия тут разве что в деталях:

50.


На туристическом поезде (хотя есть тут и рейсовый - тепловоз с пассажирским салоном, в народе известный как "матрица") со множеством остановок мы проехали железную дорогу Черниговская - Шпалорез, не самую большую и не самую активную, но явно самую красивую из сохранившихся в России узкоколеек.

51.


Ещё в 1980-х паводок оторвал от неё 9-километровую ветку Гуамка-Мезмай, подобно перерубленному детским совочком дождевому червяку зажившую своей жизнью. В итоге теперь из её 9 километров 7 заброшены, а по остальным двум километрам курсирует раз в час специальный туристический поезд.

52.


Впрочем, прежде, чем идти по старым рельсам, мы искупались в горячих источниках да съездили на специально обученных УАЗах по горам - вот тут стоим мы на скале Орлиное Гнездо, а внизу видна удивительная Орлиная Полка - широкая (в человеческий рост) горизонтальная расщелина в отвесном склоне, в любое время полная людей.

53.


Узкоколейка - там, на дне долины. Ближе к Гуамке линия идёт по карнизу узкого и тёмного Гуамского ущелья, где бурная речка внизу порой сужается до метра. Здесь нас накрыл страшный ливень, от которого стало темно, словно в пасмурных сумерках, а у меня в очередной раз сломался фотоаппарат. Это, в сочетании с недостатком сил, заставило меня слегка пересмотреть планы - Апшеронск стоит в 30 километрах от Майкопа, и первоначально я собирался съездить на пару дней в Адыгею. Но вместо этого - вернулся на Гуамку уже один, с запасным фотоаппаратом да по хорошей погоде. Ливень многое не дал рассмотреть - например, лишь со второго раза я заметил, что всё ущелье покрывают сюрреалистические самшиты, самые пожалуй необычные деревья Черноморского Кавказа. Я был уверен, что их уничтожила зловредная бабочка из Италии, попавшая сюда с саженцами Сочинской Олимпиды - но нет, по крайней мере в горах самшиты пока ещё живы...

54.


Ну а дальше оставалось вернуться в Краснодар, пообедать рёбрышками по-кубански в бургерной "Краснодарский парень" (главное - не берите рёбрышки "Боль", ибо своё название они вполне оправдывают!) и на 7-м троллейбусе от высокой сталинки вокзала ехать в аэропорт.

55.


Так и вернулся я в Москву, проведя 75 дней в дороге. И заметьте - в самый разгар эпидемии я так и не словил ковид. Удача ли это? Не знаю... Среди моих знакомых не слёг никто из тех, кто продолжал вести активный жизни, много бывал на улице и, например, в курьеры пошёл. Не знаю я историй и про путешественников, тяжело заболевших этой напастью в дороге. Может и болели - но в форме простуды, а не пневмонии. Всё это наводит на мысль, что главный союзник человека против короновируса - Солнце, а главный союзник короновируса против человека - затворничество и паника в душных квартирах. Но - я уже в Москве, и видимо надолго...

56.


Примерный план рассказа о второй части путешествия:
- Советский Иркутск (1-2 поста)
- Ангарск (2-3 поста)
- Усолье-Сибирское и Тельма
- Черемхово
- Бельск
- Кругобайкальская железная дорога (4-5 постов)
- Култук и Слюдянка
- Байкальск, Выдрино и Танхой
- Бабушкин
- Тункинская долина. Тунка, Жемчуг и Кырен.
- Тункинская долина. Аршан.
- Тункинская долина. Нилова Пустынь.
- Тажеранская степь.
- Ольхонские ворота и Южный Ольхон.
- Хужир.
- Северный Ольхон (1-2 поста).
- Краснодар (3-4 поста).
- Горячий Ключ.
- Апшеронск.
- Апшеронская узкоколейка Черниговская - Шпалорез.
- Апшеронская узкоколейка Гуамка - Мезмай и окрестности.

Краснодарскую часть выложу в ближайшее время, а всё остальное... ну хорошо если весной.

https://varandej.livejournal.com/1068333.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_varandej

Байкало-Амурский маршрут. Часть 1: растёт ли на БАМе бамия?

Четверг, 05 Ноября 2020 г. 10:52 (ссылка)



Чуть больше года назад, когда слово "эпидемия" ещё отсылало куда-то к истории Средних веков, в тогда ещё мирной Армении мы купили несколько стручков бамии - странного овоща, видом похожего на перец, а вкусом на горох. Привлекла меня бамия, однако, не видом и не вкусом, а названием - самые мелкие стручки мы засушили, чтобы сделать из них талисман для путешествия по БАМу, контуры которого уже тогда вырисовывались на предстоящий год.

Однако БАМ и "штрихи к портрету" Дальнего Востока, оставшиеся с 2018 года, были в моих планах лишь прологом к другому маршруту - в Китай. Я хотел проехать КВЖД, погулять по Харбину и Порту-Артуру, по деревенькам Шивей-Русской волости, по купеческим факториям Тяньцзиня, посольским кварталам Пекина и белоэмигрантским церквям Шанхая, а самой дальней точкой в глубине Китая я намечал Ухань - начало Великого Чайного пути. В Ухани обо всём этом думали иначе... Взятый ещё в доковидную эпоху авиабилет Москва-Владивосток я был готов сдать, но "Аэрофлот" под шумок сделал его невозвратным. К лету же оказалось, что не так страшен вирус, как его малюют, "игра в доктора" всем начала надоедать, и я решил, что невозможность увидеть Китай компенсируется уникальным шансом посмотреть на Байкал без китайцев! Стручки бамии мы так и позабыли в Ереване, на кустике у домика, что снимали прошлой осенью близ огромного пустого вокзала, но чем ещё добираться с Амура на Байкал, как не Байкало-Амурской магистралью?

Лето 2020 года в Москве мне запомнилось самым приятным за многие годы - в меру жарким и в меру дождливым, так что ежедневные короткие ливни сбивали над городом пыль, а на лугах в Подмосковье травы росли, что в сахалинских дебрях. Люди, по крайней мере те, с кем я общался, по полной хлебнув весной, казались добрее и внимательнее друг к другу. Мне откровенно не хотелось уезжать, потому что этим летом в Москве мне было правда хорошо. Но дописав посты о Нагорном Карабахе и не думая о том, что показываю Закавказье довоенным, я всё-таки собрал рюкзак да отбыл в Шереметьево. В мини-метро, курсирующем под взлёткой между терминалами (см. здесь) на этот раз повезло попасть в первый вагон:

2.


И на закате самолёт взмыл над столицей:

3.


Если на Сахалин в 2018-м я летел в пустом ряду перед стенкой, отделявшей чернь от бизнес-класса, то в этот раз такой удачи не случилось: пустых кресел в салоне огромного "Аэробуса" не было, а я ещё и оказался в среднем ряду. За 8 часов полёта я, кажется, трижды успел посмотреть "Волшебных тварей и где они обитают" - да и то без звука, с экранов на чужих креслах. И даже девица студенческих лет на соседнем кресле, пол-полёта откровенно ко мне прижимавшаяся, не слишком добавляла радости. Однако ночь прошла, и под крылом ненадолго расступились тучи. Я увидел реки, прорезающие уссурийскую тайгу:

4.


Вскоре меня нагнала верная Ольга, в очередной раз приехавшая во Владивосток автостопом, но в общем толком погулять в Городе Нашенском на этот раз не повезло. Я наметил десяток точек, которые упустил в прошлый приезд, но обойти успел лишь те, что были в самом центре. Больше в этот раз мне запомнились "капсульный хостел" (на самом деле - просто с очень маленькими номерами) "Аллоха" и перуанский ресторан "Лима" на Океанском проспекте, да сам неповторимый драйв и колорит - так, на одной из улиц, от моря весьма далеко, я наблюдал последствия ДТП с участием моторной лодки. Кажется, просто 2018-м году у нас было слишком много Владивостока, и двух лет не хватило, чтобы от тех впечатлений отойти.

5.


Во Владивостоке я хотел сесть на катер да переправиться в уже знакомую Славянку по ту сторону Амурского залива, но катер изволил сломаться. Вместо порта мы с утра поехали на автовокзал, и огромные чебуреки в Барабашовке стали слабым утешением за 4 часа пути по разбитой дороге. Ну а поехал в Славянку я за штрихами к портрету не Дальнего Востока, а другого цикла постов 2018 года - Моей Космической программы: в здешнем порту с недавних пор обосновался плавучий космодром "Морской старт"!

6.


Путь в Славянку, однако, не близок, а чтобы полюбоваться космодром и с лодки, и с берега, и с сопок, нам хватило пары часов. Мой джетлаг да Олин бросок автостопом требовали отдыха и акклиматизации, и следующие дни мы провели в райских бухтах на мысе Гамова, в жаркие солнечные выходные от обилия народа становящиеся похожими на аквапарк. И если в 2018 купание в его прозрачных водах кончилось навязчивой простудой, от которой я долго лечился в Москве, то в этот раз я так обгорел на солнце, что вернувшись во Владивосток, едва не зачесался до смерти.

7.


А дальшем нам дорога только вглубь материка... Из Владивостока мы уехали ночным поездом в Дальнереченск, оттуда - в убогий посёлочек Рощино посреди браконьерской глуши, а из Рощина - в национальный парк со звучным названием "Удэгейская легенда". С его администрацией я ещё на телефонном этапе успел подружиться, и в итоге мне как блоггеру помогли увидеть больше: раз в неделю длинный плосокдонный бат (удэгейская лодка) с мотором развозит егерей по турбазам и глухим кордонам на быстрых реках Иман и Арму, и на его борту и для нас нашлось место.

8.


Здесь - самое сердце уссурийской тайги, и рано утром, после дождливой ночи, мы увидели на берегу совсем свежий, не замытый ливнем, след тигра:

9.


Однако главной мое целью в дебрях Уссурийского края было Дерсу - так называется небольшая деревенька, которую из почти заброшенного состояния вернули к жизни староверы. Да не просто староверы, а репатрианты из Южной Америки: их дальние предки приехали сюда на рубеже веков с Урала и Алтая, в 1932 бежали в Китай от коллективизации, а в 1952 и оттуда, по линии Красного Креста, эвакуировались через Гонконг и Африку на другую сторону Земли. У них расшитая рубаха с поясом - повседневная одежда, смартфоны под запретом, а в речи мелькают устаревшие слова. Исконно-русскость, однако, тут парадоксальным образом переплетается с тропическими привычками - так, вокруг деревни на километры тянутся посадки сои, а в старостильной крестьянской избе с иконам в красном углу нас потчевали лимонной водой и воздушной кукурузой. Да и джунгли в Боливии они по-привычки называли тайгой... И не спрашивайте, почему парень без бороды - в основном у здешних мужиков всё с бородами нормально, но фотографироваться они не хотят наотрез, да и просто на контакт идут немногие.

10.


Проведя в "Удэгейской легенде" 4 дня, мы таки выбрались в Рощино да остановились в гостинице, кажется побившей мой лично антирекорд по сочетанию качества и цены: за 2300 рублей я имел номер без удобств, с орущей гопотой в коридоре, а главное - без сетки на окне, так что стоило было нам его открыть, как стены почернели от комаров и мошек. С утра же зарядил дождь, и под дождём мы мучительно стопили в Хабаровск. В итоге за день удалось преодолеть около 80 километров, и намертво застрять в придорожной кафешке на трассе "Уссури" - мимо с рёвом тёк мощнейший поток машин, но всё это были хабаровчане, смытые дождём с берегов Японского моря, с корзинкой, картонкой и маленькой собачонкой в салоне, где уж точно не место для пары насквозь мокрых людей со столь же мокрыми рюкзаками. Даже бывалая автостопщица Оля признала, что на больших трассах так не застревала она ни разу в жизни. Понадеявшись на автостоп, утром мы пренебрегли автобусом Хабаровск-Рощино, а когда стало ясно, что автостопа не будет - уже ушли на Хабаровск все автобусы и поезда. В общем, мы готовились ночевать в кафешке, но уже затемно, вновь выйдя для очистки совести на опустевшую трассу, я таки поймал джип. Он ехал прямиком в Комсомольск-на-Амуре, и на охваченный народными волнениями Хабаровск я махнул рукой. Так что расскажу лучше о Хабаровске-2018, тогда ещё столице Дальнего Востока, в которой вряд ли можно было заподозрить самый непокорный город всея Руси. Теперь же по всему краю мы слышали новую главную претензию к москвичам - "вы почему там у себя так вяло против этой власти протестуете?!".

11.


Комсомольск-на-Амуре, главный индустриальный гигант на добрую треть России, меня скорее разочаровал. Советская эпоха не оставила в нём особой монументальности, а легендарные разруха и криминализация 1990-х в основном ушли в прошлое. И лишь дворы да тихие улочки нам с Олей напомнили родные города эпохи детства - мою Пермь и её Брянск.

12.


Четыре гигантских завода же исправно работают, извергая в воздух дым и самолёты:

12а.


И в общем самое прекрасное в Комсомольске то, что он действительно на Амуре:

13.


Амур немногим меньше Енисея, Лены и Оби, но самое главное - он течёт не в безлюдную мрачную Арктику, а потому это самая большая река России, чьи берега более-менее населены. Каким Амур видят хабаровчане и комсомольцы, таким Енисей видят "счастливые люди" из глухих деревень. Вдобавок, в дни моей поездки на Амуре стояла большая вода, и Хабаровск всерьёз готовился к наводнению.

14.


По этой Большой воде я и отправился вниз - кульминацией дальневосточной части маршрута стали 12 часов на "Метеоре" среди бескрайних плёсов и туманных гор, с часовой стоянкой в крупном селе Богородском:

15.


Ведь помимо Комсомольска-на-Амуре есть ещё Николаевск-на-Амуре, некогда главный плацдарм колонизации Дальнего Востока, а ныне - очень северный и очень печальный город с чертополохом в человеческий рост:

16.


Но - не лишённый старины и духа:

17.


А из села Чныррах с остатками морской крепости, куда несколько раз в день ходит ПАЗик, видно устье Амура:

18.


Билет на "метеор" до Николаевска обошёлся мне в 5600 рублей. Автобус - чуть дешевле (3600), но 17 часов ехать по ухабам - удовольствие, которого я не пожелаю никому!

19.


Напуганный ценой билета, в Николаевск я ездил в одиночку, оставив Олю в Комсомольске. На "метеоре" мужики говорили, что со дня на день пойдёт путина, а вечером в Николаевске мне позвонила восторженная Оля, сообщив, что сегодня весь Комсомольск в рыбе и она купила здоровенную кету. Коей и питались мы следующие полтора суток в комсомольском хостеле, полном мрачных вахтовиков.

20.


И я не знал ещё, что вахтовики на ближайшую пару недель станут ещё более привычной деталью пейзажа, чем сопки, мари, бараки и поезда - утром следующего дня мы начинали путь "по трассе БАМа". Первые две сотни километров - в прямом смысле слова по трассе, потому что единственный поезд ходит здесь в обе стороны лишь по ночам:

21.


И мы вошли в его вагон за неимоверно быстрой рекой Амгунь, на станции Постышево, продрогнув за вечер на его огромном, холодном, пустом, полузаброшенном вокзале:

22.


БАМовские вокзалы в романтическом стиле позднего СССР стали вторым поводом не откладывать это путешествие - ведь я знал, что РЖД сейчас главный вандал России, а веками создававшуюся вокзальную архитектуру поглощает сайдинговая чума. При этом подход у РЖД сугубо формальный: охранный статус есть - реставрируем по науке и делаем конфетку, охранного статуса нет - сбиваем весь декор, хоть наличники, хоть мозаики, срезаем всё, что торчит, и доводим вокзал до совершенного состояния серого параллелепипеда. Я понимал, что главной утратой могут стать именно вокзалы БАМа... но сайдинговая чума распространилась по железным дорогам именно с востока на запад, а стало быть если я рисковал опоздать - то уже опоздал бы. БАМовские вокзалы то ли таки имели охранный статус, то ли просто строившие их люди выбились в высокие чины и не позволили выхолостить труды своей молодости. Словом, в сайдинг на всех 4000 километрах БАМа укатали всего несколько не самых красивых вокзалов, а многие блестят свежим ремонтом, исправно сохраняя аутентичный вид. Вот например вокзал глухой станции Солони с бухарскими арками и мозаиками - его строил Советский Таджикистан:

23.


Первой остановкой стал Новый Ургал, важнейшая станция Восточного БАМа, строить которую доверили Украине, отрядам из Киева и Донецка. Но в общем здесь я не раз вспоминал наблюдение моего отца о том, что любой российский маразм на Дальнем Востоке возводится в куб: на крошечном вокзале из нас душу вытрясли (а уж половину рюкзаков и подавно) на входе и даже, словно в аэропорту, заставили включить ноутбук и планшет. Однако самым впечатляющим стала схема ночлега: мало того, что койко-место в комнатах отдыха стоит 800 рублей за ночь, так туда ещё и нельзя заселяться с большими рюкзаками! Рюкзаки надо сдавать в камеру хранения, причём, так как расчётный час у неё в полночь - на двое календарных суток. И мало того, что на двоих комнаты отдыха обошлись нам в 2320 рублей, ещё и к тому, что брать с собой, а что оставить, подходить надо тщательно - ведь чтобы что-то забрать из рюкзака, его надо достать из камеры хранения и сдать повторно, то есть какой-нибудь несчастный томатный соус к купленному в посёлке дошираку чреват потерей ещё 180 рублей... У вокзальных служащих ответ на всё один: "У нас же везде камеры!" - по сочетанию страха и агрессии он звучит примерно как "У меня же дети!", ибо кому ж детей кормить, если камера спалит?

24.


Наверное, если бы я знал обо всём этом - проехал бы Ургал без остановок. Но билеты я брал заранее, поезд тут один и ходит раз в сутки, и за эти сутки мы посмотрели сам Ургал и соседний Чегдомын - шахтёрский посёлок на косогоре посреди марей, где над разрезом по будням встаёт грибовидное облако, зарплатой в 100 тысяч никого не удивишь, а по изолированной автодороге из Ургала не ходит общественный транспорт, лишь такси за 2000 рублей.

25.


Мы же, как водится предпочли автостоп, и подвозившая нас девушка рассказывала о медведе, что влез к ней на дачу, обгадил участок и заснул прямо в домике, да про озеро, где цапля взяла на попечение утят...

26.


"Там, где раньше тигры срали - мы проложим магистрали": перед поездкой ко мне крепко прицепилась эта смешная частушка. Восточный БАМ не так известен, как западный, и не так романтичен - строили его не комсомольцы, а железнодорожные войска, да и пейзажи тут весьма однообразны - бескрайние мари (топи) с тонкими палками мёртвых стволов на фоне далёких сопок.

27.


И тонкая ниточка, как тень от высокой башни, тянется через болота, реки и горы. Амгунь, Бурея, Зея перелистываются, словно страницы. В глуши БАМа - его величие: на тысячи километров ни одного города крупнее 50 тысяч человек, а поезда гремят сквозь эту пустоту. И у каждого, даже самого утлого посёлка - своё лицо, и вот эти домики, например, трудно не узнать, если гулял по рабочим районам Самары:

28.


Без ночлега, на пол-дня, мы вышли погулять по Тынде - "столице БАМа", которую и строила Москва. Здесь есть своя Красная Пресня, а многоэтажки столичных серий странно смотрятся на фоне глубокой синевы сибирского неба. Но едва ли не больше меня впечатлил (на заглавном кадре) плотный поток людей, рано утром тянувшийся через мост от города к станции - помимо вокзала там грандиозное депо, а поезда идут не только на запад и на восток, но и на юг и север, в Благовещенск и Нерюнгри, где можно сделать пересадку до Якутска... В Тынде находится и музей БАМа, бесплатный, большой и очень душевный... но мы не попали в него - я долго планировал маршрут, подгадывая его под расписания поездов и "метеоров", и лишь у запертых дверей с досадой понял, что не учёл в нём ещё и музейных выходных. Раздосадованные, мы сели на лавочку в ближайшем к музею дворе... и вдруг вспомнили про талисман! Конечно же, достать бамии на БАМе негде, не растёт она в этой тайге, но в итоге мы просто нашли изображение бамии в интернете да поставили его на рабочий стол Олиного планшета.
И... вы будете смеяться, но дальше всё пошло вдруг как по маслу!

29.


Тында служит пряжкой Восточного и Западного БАМов, хотя по мне так уместнее выделить между ними Средний, или Горный БАМ. Горы с каждым километром пути подступают всё ближе, но на фоне их - всё те же утлые посёлки с огромными вокзалами. На станции Юктали, которую строил Челябинск, поезд въехал в тёмную осеннюю ночь:

30.


Под покровом которой мы миновали перевал Мурурин - высшую точку РЖД, да станцию Хани в отростке Якутии. С ней и Дальневосточная железная дорога сменилась Восточно-Сибирской, и войдя в огромный вокзал построенной Казахстаном станции Новая Чара, мы были изрядно удивлены, что на нас никто не орёт, не требует снимать рюкзаки, выдёргивать ремни и выворачивать карманы, а рамки у входов стоят сугубо "для галочки".

31.


Новая Чара - это уже Забайкальский край, бывшая Читинская область. До самой Читы, впрочем, отсюда можно добраться лишь на самолёте, ну или в обход через Иркутск или Тынду. С Новой Чары мы поехали на ПАЗике в Старую Чару - село чуть севернее железной дороги, а из села побрели прямиком в тайгу. Тайга здесь выглядит так, и очевидно ли, что именно вот такой вот редкостойный лиственничный лес - самый распространённый ландшафт России?!

32.


В тайге - мошки, которые здесь умеют выживать даже в заморозках и сходят на нет лишь с выпадением снега. По пути - брод через ледяную речку Средний Сакукан: летом воды в ней по грудь, и половина путевых заметок об этих местах заканчивается тем, что ехали люди ехали, да не рискнули идти вброд. Нам же повезло - если на Амуре и Байкале стояла большая вода, здесь наоборот год выпал аномально маловодным. Сакукан не доходил даже до колена, и мы легко его преодолели - куда более досадным препятствием стала полоса болот, которые невозможно миновать с сухими ногами. Ну а за болотами - пожалуй, самая впечатляющая природная достопримечательность приБАМья: Чарские пески, раскинувшаяся на десяток километров посреди тайги жёлтая пустыня с барханами выше деревьев:

33.


Проведя на Чаре сутки, мы вновь погрузились в поезд, только теперь ещё и спали в нём без задних ног. За ночным окном вновь проплывали красивые горы, широкие реки, озеро Леприндо, разъезд Балбухта да станция Куанда - соответственно место смыкания БАМа и церемонии открытия новой магистрали. Мы же снова всё это проспали, да и осмотреть их при свете дня расписание поездов позволяет только в июне-июле и с запада на восток. С востока же поезд привёз нас в Новый Уоян - пожалуй, самый симпатичный из всех БАМовских посёлок, построенный Литвой и даже слегка на неё похожий:

34.


Из Уояна мы поехали не на запад, а на восток - дело в том, что ночью мы прошли через самый длинный в России Северо-Муйский тоннель (15,5 километров), а пока его 20 лет били в горах - поезда ездили по Северо-Муйскому обходу. Этот перевал, красивейшее место наших железных дорог, слышит локомотивные гудки и ныне, вот только по нему не пускают пассажирские поезда! Зато ходит по перевалу рабочий поезд из локомотива, неимоверно грязного общего вагона и платформы с путейским инвентарём. Он отправляется из Нового Уояна на восток в 7 утра, а пассажиров на него берут без вопросов и даже со стандартным ценником.

35.


Северо-Муйский обход - это кульминация БАМа, самое сильное впечатление едва ли не всего путешествия. Представьте себе классический перевал - с облаками на седловине и вязью серпантинов. Вот только не машины снуют по этим серпантинам, а важно ходят тяжёлые поезда. Главной достопримечательностью перевала считается Чёртов мост, или Мост на спичках, но оказался он не таким уж большим и даже не единственным. Куда больше впечатляют подземные петли - вот например в кадре не два тоннеля, а один!

36.


За перевалом, и далеко не сразу - Таксимо, главная станция Горного БАМа, по местным меркам целый мегаполис с 10-тысячным населением, построенный Латвией и Беларусью. Надо сказать, больше - не значит лучше: по улицам Таксимо я ходил, оглядываясь. Небольшие посёлки же отличались от ожиданий в лучшую сторону: в них осело много романтиков и просто людей, полюбивших тайгу, и даже в лихие 1990-е они не спились и не потеряли лица. БАМовские посёлки оказались уютными, местами даже интеллигентными, по атмосфере похожими скорее на города при электростанциях, чем на железнодорожную глушь. И во многих посёлках нашими собеседниками становились люди, которые своими руками их строили.

37.


Таксимо же - важнейшая перевалочная база для вахты, и 9/10 пассажиров на его вокзале - это угрюмые мужики со спортивными сумками. Отсюда на север уходит 270-километровая дорога, которую можно проехать за 6-7 часов на минивэне, забронировав его заранее на 2000 рублей. Это странная дорога: на ней есть знаки и километровые столбики, стоянки и отбойники... и только лишь самой дороги нет! Эту "трассу" я бы не назвал даже отличной по меркам Монголии - выйдя из машины, я обнаружил, что от тряски у меня развязались шнурки!

38.


Зато именно здесь нам повстречался живой "Магирус" - грузовик из Западной Германии с двигателем, разработанным ещё для вермахта на случай его новой встречи с Генералом Морозом. По этой причине СССР и закупил десять тысяч "Магирусов" для суровых условий БАМа, а в 1990-х большинство из них были приватизированы и проданы. Ныне в Сибири осталось всего несколько десятков подобных машин:

39.


Дорога привела нас в Бодайбо - убогий в общем городишко на берегу Угрюм-реки Витим.

40.


И название его не случайно возводят к возгласу "Подай, Бог!" - это ворота Сибирского Клондайка, знаменитых Ленских приисков, тянущихся на пару сотен километров дальше на север. Там есть жуткие в своей утлости деревни, мемориалы Ленского расстрела (случившегося именно на этих приисках, исправно работавших в те времена), а главное - дорога проходит прямиком через карьеры, где работают парами грандиозные шагающие экскаваторы и драги, железные динозавры рукотворных болот.

41.


Бодайбо - парадоксальный край: даже сейчас, когда местных оттёрли от золота, здесь никого не удивишь 150-тысячной зарплатой, а в 1990-х бодайбинцы и вовсе спокойно мыли золото почти что в своих огородах и не без основания считали себя богатейшими из сибиряков. На вахтовиков, вечно пьяных и регулярно терявших свежезаработанные миллионы, тут смотрели с жалостью. Но изменились времена, и теперь Бодайбо - два параллельных мира: местных, которым ничего нельзя, и вахтовиков, которые с ними почти не контактируют, с самолёта или минивэна уезжая в артели. Сначала местным запретили старательство (вернее, ужесточили и сделали неотвратимым наказание за него), затем - перестали брать на работу, а недавно и начальство из старой гвардии заменили "эффективными менеджерами из Москвы", первым делом озадачившимися обнесением драг заборами. Ровно та же история на Дальнем Востоке с рыбой, зверем и дикоросами, и даже со стройками гигантских заводов, тоннелей или мостов, куда местных даже уборщицами не берут. Сибирь сейчас натурально воем воет от "московской" (по факту, конечно, олигархической, а не лично моей) политики - людей повсеместно оттесняют от ресурсов, на которых они живут. И если за пару десятилетий этот подход не взрастит в Сибири и на Дальнем Востоке сепаратизм - значит, Россию правда хранит Бог.

42.


Самым же приятным местом бодайбинской стороны оказался Мамакан (на кадре выше) - единственный посёлок, где нет золота. Его жители работают на ГЭС, а потому не водятся здесь ни вахтовики, ни проходимцы. Бодайбо проводило нас склокой: не дождавшись нашего прихода, хозяйка вломилась в квартиру и начала уборку, выкинув в мусор обед, который Оля вечером любовно приготовила, надеясь съесть перед дальней дорогой. Основной ночлег в Бодайбо - именно съёмные квартиры, хозяева которых привыкли своих постояльцев, в большинстве случаев ту же вахту, не ставить ни во что. И в целом, я рад был покинуть эти места: хотя в большинство своём бодайбинцы вполне дружелюбны, и на балконах у них растут цветы, а по ярко освещённым улицам посёлков можно спокойно ходить даже ночью, здешняя атмосфера тягостна. Кажется, тут просто в воздухе висит память о том, сколько людей убили и предали за "проклятый металл".

Скоротав в Таксимо ночь на вокзале, мы вновь отправились на запад:

43а.


В Северобайкальск, "вторую столицу" БАМа, которую строил, конечно же, Ленинград:

43.


Как следует из названия, город стоит на Байкале, а Байкал, надо заметить, я прежде видел единственный раз, да и то подо льдом. Так что именно здесь началось моё настоящее знакомство со Славным морем, вокруг которого нам предстояло крутиться ближайший месяц. В Северобайкальске шли дожди, но мы исправно покатались по его окрестностям. Вот например дорогу в Нижнеангарск, который стоит у крайней северной точки озера-моря, отмечают 4 Мысовых тоннеля и такое количество памятников, что моей голове не хватило оборотов в минуту, чтобы их все увидать.

44.


С другой стороны, километрах в 40 от Северобайкальска - старинное село Байкальское, или вернее расположенный рядом с ним мыс Лударь. Его поросшие лиственницей отвесные скалы знавшая и Кругобайкалку, и Ольхон, и Святой нос Ольга назвала красивейшим местом всего Славного моря. Красота, однако, потребовала жертв и кончилась внеплановым купанием: на радостях мы слезли по "тропе дураков" в изолированную бухту, из которой долго выбирались вброд под валунами и скалами.

45.


Северобайкальск кажется туристу воротами БАМа, и фактически пожалуй это правда так: если на восток отсюда ходит всего один поезд в день, то на запад - штук пять, как на обычных железных дорогах. Да и герметичность посёлков прокалывает асфальтированная автодорога, вымывающая их размеренный уклад. БАМовский колорит за Северобайкальском неуклонно сходит на нет, и начинаются места обычные. Формально, однако магистраль продолжается и дальше на запад аж до смыкания с Транссибом в Тайшете. В очередном ночном поезде мы проспали ещё одно красивейшее место - Байкальский тоннель под Даванским хребтом. А вот станция Звёздная, и думаю, какая республика её построила - понятно "на глаз":

46.


Воротами же классического БАМа, той романтической комсомольской стройки позднего СССР, считается Усть-Кут - очень странный город, вытянутый на 30 километров полосой в ширину не больше нескольких кварталов. Вытянут вдоль Лены, на которой стоит крупнейший в России пресноводный порт Осетрово, прежде снабжавший всю Якутию, и вот к нему рельсы успели дотянуть ещё в сталинские времена. Так что стройка 1970-80-х - скорее не БАМ, а ЛАМ. Сама Лена здесь ещё Ленка или даже Леночка - несмотря на мощное течение и прозрачнейшую воду, в узком русле сложно признать реку, которая во время паводков может превосходить Амазонку.

47.


Звёздную и ещё несколько станций мы сфотографировали, сделав из Усть-Кута небольшой реверс на восток, к станции Киренга, чтобы подольше поспать в очередном ночном поезде. Который привёз нас глубокой ночью в Коршуниху-Ангарскую - станцию Железногорска-Илимского, где за путями высятся серые отвалы и дымит огромный горно-обогатительный комбинат. Там есть карьер глубиной в несколько сотен метров, но всё это мы не смогли разглядеть, ещё до рассвета сев в электричку подмосковного вида...

48.


...да уехав на ней в Усть-Илимск, не имеющий к БАМу прямого отношения, но явно родственный ему Город Четырёх Ударных Комсомольских Строек. И его архитектура проникнута всё той же романтикой "расступись, тайга!", два района разделяет головокружительный пейзаж Ангары с огромной ГЭС, а воздух чист и пахнет хвоей, так что и не скажешь, что в тайгу эту грамотно спрятана огромная зловонная промзона. К которой по тайге ходит трамвай, порой сталкивающийся на перегонах с медведями.

49.


Но общение с людьми быстро возвращает с неба на землю - романтика романтикой, а красивый и опрятный Усть-Илимск запомнился мне остервенелой пролетарской глушью, где радость предосудительна, а синдром вахтёра возведён в культ. Так, в местном Доме культуры фотографировать нам запретили по причине короновируса!

50.


Путь, однако, близился к развязке. В 8 утра из Усть-Илимска уходит автобус в Братск, но мы поняли, что так рано встать, тем более на съёмной квартире с хорошим вайфаем, у нас не хватит сил. Поэтому мы снова вышли на дождливую трассу, по которой до вечера пробирались сквозь тайгу.

51.


Впрочем, Братскую ГЭС и "Ангарскую деревню" я видел в 2012 году, а вечера хватило на то, чтобы погулять по упущенным в тот приезд центральным кварталам. Братск с его 270-тысячным населением после БАМовской глуши кажется центром мира, да и даже с младшим братом Усть-Илимском тут разительный контраст: в Братске чувствуется сытость, и вечерком в ресторанчике столичного уровня (но - не столичных цен!) нам едва нашлось свободное местечко.

52.


И лишь накрывавшая, стоило было выйти на улицу, невыносимая кислая вонь из промзоны напоминала о том, что мы всё там же, в индустриальной сибирской глуши:

53.


Промзона встала в полный рост над Ангарой, по которой, опять на "метеоре", мы и покинули Братск. Но штормовой простор Братского водохранилища быстро сузился, а сама красавица-Ангара после Амура скорее разочаровала - ни скал, ни высоких гор, лишь покатые сопки, покрытые смешанным лесом. Здесь цепляет не пейзаж, а знакомая по "Прощанию с Матёрой" атмосфера старожильческих сибирских деревень, в одной из которых собственно и родился Валентин Распутин...

54.


Несколько лет назад "Метеор" привёз бы нас прямои в Иркутск, заодно дав увидеть с воды Усолье-Сибирское и Ангарск, обилием индустрии достойный Братска и Комсомольска вместе взятых. Но с недавних пор маршрут сократили до Балаганска, где надо пересаживаться на маршрутку - а это ещё 300 километров. Места на ней бронируют за несколько дней, однако нам улыбнулась удача - двое ребяа передумали ехать, так как их обещал забрать друг на машине, и передали нас водителю вместо себя. Билет на маршрутку за 5 часов пути стоил, к моему удивлению, не пару-тройку тысяч, а всего-то 600 рублей - мы вернулись на большую землю:

55.


Из последних сил отметив мой день рождения, мы проспали ночное землетрясение, которое утром обсуждал не то что весь Иркутск, а вся Россия. И хотя в Сибири стояла прекрасная золотая осень, две недели на съёмной квартире я предпочёл отдыхать. В завершение рассказа - вид из окна:

56.


А о продолжении путешествия я расскажу в следующей части - впереди прогулки вокруг Байкала и весьма неожиданный финал.

Подробный рассказ же обо всём перечисленном будет примерно такой:
- Славянка и "Морской старт"
- Мыс Гамова
- Национальный парк "Удэгейская легенда".
- Дерсу и староверы.
- Хабаровск-2018 (4-5 постов)
- Комсомольск-на-Амуре (1-2 поста)
- Нижний Амур (1-2 поста)
- Николаевск-на-Амуре (1-2 поста)
- БАМ. Комсомольск-на-Амуре - Ургал.
- Новый Ургал и Чегдомын
- БАМ. Новый Ургал - Тында (1-2 поста)
- Чарские пески.
- Бодайбо и окрестности (3-4 поста)
- БАМ. Таксимо и Новый Уоян.
- БАМ. Северо-Муйский обход.
- Северобайкальск
- Нижнеангарск
- Байкальское
- БАМ. Киренга - Лена-Восточная.
- Усть-Кут.
- Усть-Илимск (1-2 поста)
- Братск (большой апдейт к старому посту)
- Ангара (1-2 поста).

О Приморье расскажу, скорее всего, на следующей неделе, а про всё остальное - зимой.

https://varandej.livejournal.com/1068190.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
pertimufho84

Без заголовка

Вторник, 03 Ноября 2020 г. 19:05 (ссылка)

Лазерная резка металла оборудование с чпу Москва - http://vk.com/wall-146534917_889

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 4. Гулин

Понедельник, 02 Ноября 2020 г. 07:01 (ссылка)



1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 1. Ханькоу. Вып 1
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 1. Ханькоу. Вып 2
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 2. Шанхай
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 2
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 3
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 4
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 5
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 6
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 7
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 8
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 9
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 10

Деревня Гулин зимой
Деревня Гулин зимой

Деревня Гулин зимой (2)

Деревня Гулин зимой (3)

Деревня Гулин зимой

Деревня Гулин летом
Деревня Гулин летом

Устройство уличного очага
Устройство уличного очага

Вход в храм (кумирню) в Гулине
Вход в храм (кумирню) в Гулине

Вход в храм в Гулине

Пагода в Гулине
Пагода в Гулине

Носильщики
Носильщики

Подъем на носилках на Гулин
Подъем на носилках на Гулин

Лестница, вырубленная в скалах на Гулине
Лестница, вырубленная в скалах на Гулине

Скалы в Гулине
Скалы в Гулине

Виды Гулина
Виды Гулина

Виды Гулина (2)

Виды Гулина (3)

Виды Гулина (4)

Виды Гулина река Янцзы
Виды Гулина: река Янцзы

Водопад в горах Гулина
Водопад в горах Гулина

Водопад в горах Гулина (2)

Водопад в горах Гулина (3)

Водопад в горах Гулина (4)

Водопад в горах Гулина (5)

Водопад в горах Гулина (6)

Водопад в горах Гулина

Водопад в Гулине
Водопад в Гулине

Горное озеро в Гулине
Горное озеро в Гулине

Горное озеро в Гулине

Облака в горах над Гулином
Облака в горах над Гулином

https://humus.livejournal.com/7454355.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. «Енисейские остяки»

Пятница, 30 Октября 2020 г. 07:02 (ссылка)



1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. Село Верхне-Имбатск
1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. Ст. Сумароково

Портрет детей
Портрет детей

Портрет семьи
Портрет семьи

Групповой портрет
Групповой портрет

Портрет женщин
Портрет женщин

Портрет женщин

Портрет мужчин
Портрет мужчин

Портрет мужчины (1)
Портрет мужчины

Портрет мужчины (2)

Портрет мужчины (3)

Портрет мужчины (4)

Портрет мужчины (5)

Портрет мужчины (6)

Портрет мужчины (7)

Портрет мужчины (8)

Портрет мужчины (9)

Портрет мужчины (10)

Портрет мужчины (11)

Портрет мужчины (63 года)
Портрет мужчины (63 года)

Портрет мужчины (профиль)
Портрет мужчины (профиль)

Портрет мужчины (фас)
Портрет мужчины (фас)

Портрет шамана
Портрет шамана

Портрет шаманки
Портрет шаманки

Портрет юноши
Портрет юноши

Енисейцы-работники
Енисейцы-работники

Енисеец-работник сидит на весах
Енисеец-работник сидит на весах

Кладбище
Кладбище

Кузница
Кузница

Стойбище (1)
Стойбище

Стойбище

Чум
Чум

https://humus.livejournal.com/7451666.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
thillpalnstimas1989

Без заголовка

Вторник, 28 Октября 2020 г. 01:12 (ссылка)

Маркировка остатков товара Иваново - http://vk.com/wall-146921642_373

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 10

Понедельник, 26 Октября 2020 г. 08:01 (ссылка)



1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 1. Ханькоу. Вып 1
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 1. Ханькоу. Вып 2
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 2. Шанхай
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 2
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 3
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 4
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 5
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 6
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 7
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 8
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 9

Арка, поставленная китайским правительством в месте убийства германского посла барона Клеменса фон Кеттелера
Арка, поставленная китайским правительством в месте убийства германского посла барона Клеменса фон Кеттелера

Арка, поставленная китайским правительством в месте убийства германского посла барона Клеменса фон Кеттелера1
Арка, поставленная китайским правительством в месте убийства германского посла барона Клеменса фон Кеттелера

Башня в парке Юаньминюань (сады совершенной ясности) в летнем дворце
Башня в парке Юаньминюань (сады совершенной ясности) в летнем дворце

В храме 500 Будд. Спиральные курительные свечи, чаши для свечей и т.д.
В храме 500 Будд. Спиральные курительные свечи, чаши для свечей и т.д.

Ворота храма, где временно хранились останки Сунь Ятсена (1866-1925), основателя политической партии Гоминдан
Ворота храма, где временно хранились останки Сунь Ятсена (1866-1925), основателя политической партии Гоминдан

Изгнание прислуги из императорского дворца под конвоем военных и полиции
Изгнание прислуги из императорского дворца под конвоем военных и полиции

Летний дворец в парке Ихэюань. Статуи, изображающие феникса и дракона
Летний дворец в парке Ихэюань. Статуи, изображающие феникса и дракона

Мраморная ладья императрицы Цыси в летнем дворце в парке Ихэюань
Мраморная ладья императрицы Цыси в летнем дворце в парке Ихэюань

Павильон Ян -синь-дин во время проживания в нем императора Пу-и
Павильон Ян -синь-дин во время проживания в нем императора Пу-и

Парк Ихэюань. Изображение оленя перед павильоном Лэшоутан (зал радости и долголетия) в летнем дворце
Парк Ихэюань. Изображение оленя перед павильоном Лэшоутан (зал радости и долголетия) в летнем дворце

Парк Ихэюань. Изображения птиц и животных перед павильоном Лэшоутан (зал радости и долголетия) в летнем дворце
Парк Ихэюань. Изображения птиц и животных перед павильоном Лэшоутан (зал радости и долголетия) в летнем дворце

Парк Ихэюань. Курильницы и изображения драконов и птиц перед павильоном в летнем дворце
Парк Ихэюань. Курильницы и изображения драконов и птиц перед павильоном в летнем дворце

Парк Ихэюань. Павильоны в летнем дворце на горе Ваньшоу-шань
Парк Ихэюань. Павильоны в летнем дворце на горе Ваньшоу-шань

Пекинская обсерватория. Фрагмент украшения бронзовой сферы в виде дракона
Пекинская обсерватория. Фрагмент украшения бронзовой сферы в виде дракона

Похоронная процессия на улицах Пекина
Похоронная процессия на улицах Пекина

Священная дорога к Храму Неба. Вид через ворота Совершенного целомудрия
Священная дорога к Храму Неба. Вид через ворота Совершенного целомудрия

https://humus.livejournal.com/7444949.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. Ст. Сумароково

Пятница, 23 Октября 2020 г. 07:02 (ссылка)



1905-1909. Туруханская этнографическая экспедиция. Село Верхне-Имбатск

Енисейская губерния, Туруханский р-он, Сумароково

01. Группа крестьянских девушек
01. Группа крестьянских девушек

02. Групповой портрет семьи Калуцких
02. Групповой портрет семьи Калуцких

03. Портрет семьи Петра Захарова
03. Портрет семьи Петра Захарова

04. Священник о. Михаил Прозоровский
04. Священник о. Михаил Прозоровский

05. Священник о. Михаил Прозоровский с женой
05. Священник о. Михаил Прозоровский с женой

06. Вид на ст. Сумароково
06. Вид на ст. Сумароково

07. Вид на берег р. Енисей у ст. Сумароково
07. Вид на берег р. Енисей у ст. Сумароково

08. Рыбодол и помещение засольщика
08. Рыбодол и помещение засольщика

09. Дом бедняка
09. Дом бедняка

10. Резные наличники окон
10. Резные наличники окон

11. Резные наличники окон
11. Резные наличники окон

12. Амбар с предамбарьем
12. Амбар с предамбарьем

13. «Рундук» - крыльцо
13. «Рундук» - крыльцо

14. Деревянная церковь
14. Деревянная церковь

https://humus.livejournal.com/7441980.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
lj_humus

1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 9

Понедельник, 19 Октября 2020 г. 07:01 (ссылка)



1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 1. Ханькоу. Вып 1
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 1. Ханькоу. Вып 2
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 2. Шанхай
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 2
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 3
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 4
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 5
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 6
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 7
1926. Китай на снимках востоковеда Георгия Оскаровича Монзелера. Часть 3. Пекин. Вып 8

Открытие дворцов-музеев. Правительственная речь генерала Хуан-фу
Открытие дворцов-музеев. Правительственная речь генерала Хуан-фу

Плацдарм перед Дипломатическим кварталом у здания посольства Великобритании
Плацдарм перед Дипломатическим кварталом у здания посольства Великобритании

Солдаты генерала Чжан Цзо-линя
Солдаты генерала Чжан Цзо-линя

Бумажная лодка-дракон, сожженная после смерти императора Гуаньсюя
Бумажная лодка-дракон, сожженная после смерти императора Гуаньсюя

Торжественная арка перед входом во дворец в день конституции
Торжественная арка перед входом во дворец в день конституции

Алтарь в ламаистском храме Юнхэгун. Изображение богини Гуаньинь
Алтарь в ламаистском храме Юнхэгун. Изображение богини Гуаньинь

Инструменты из пекинской обсерватории. Небесный глобус и квадрант
Инструменты из пекинской обсерватории. Небесный глобус и квадрант

Бронзовые позолоченные чаши во дворе императорского дворца
Бронзовые позолоченные чаши во дворе императорского дворца

Пруд и стена с башней, окружающие императорский дворец
Пруд и стена с башней, окружающие императорский дворец

Летний дворец в парке Ихэюань. Статуя, изображающая дракона
Летний дворец в парке Ихэюань. Статуя, изображающая дракона

Вид на павильоны летнего дворца в парке Ихэюань
Вид на павильоны летнего дворца в парке Ихэюань

Летний дворец в парке Ихэюань. Вид на мост
Летний дворец в парке Ихэюань. Вид на мост

Дворец Жэньшоудянь (Дворец Человеколюбия и Долголетия) в парке Ихэюань
Дворец Жэньшоудянь (Дворец Человеколюбия и Долголетия) в парке Ихэюань

Павильон в парке Бэйхай. Фрагмент стены с изображением Будд
Павильон в парке Бэйхай. Фрагмент стены с изображением Будд

Ворота и дорога от дворцов к Храму Неба
Ворота и дорога от дворцов к Храму Неба

Храм Неба. Интерьер круглого павильона Жертвеных молитв
Храм Неба. Интерьер круглого павильона Жертвеных молитв

Храм Неба. Вид от павильонов к алтарю
Храм Неба. Вид от павильонов к алтарю

Храм Неба. Дорога от алтаря к храму
Храм Неба. Дорога от алтаря к храму

Храм Неба. Жертвенники из бронзы и жертвенная печь
Храм Неба. Жертвенники из бронзы и жертвенная печь

Музыканты у дома, куда только что внесли невесту
Музыканты у дома, куда только что внесли невесту

https://humus.livejournal.com/7435628.html

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество

Следующие 30  »

<этнография - Самое интересное в блогах

Страницы: [1] 2 3 ..
.. 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda