А вот и Благовещенье. Задумчив
Апрельский день. Прохладен, непогож.
Но солнце есть, оно ещё за тучей –
Куда ни ткни, а в небо попадёшь.

Оттуда эти лилии и Вестник,
И синий плащ его, и шорох крыл,
"Благословенна ты..." Застыв на месте,
Поймёшь ли, для чего тебе открыл
Он эту тайну... Знать о муке крестной –
Не уберечь, не спрятать, не помочь...
И лепесток, кружащийся над бездной,
Так невесом, но отступает ночь.

В окошко смотришь, обхватив колена,
Как будто пробуждаешься от сна –
"Благословенна ты..." Благословенна...
Как пасмурно, но всё равно – весна.

(с)

Уже глазурью сахарной облит,
Апрельский день печалится на склоне...
Ствола зеленоватый монолит
Не уступает древностью колонне
Дорической – ещё ни завитка,
Подробность листьев где-то в дальних скобках,
И ждёшь преображенного глотка
С надеждой, подступающею робко:
Быть может, мир абсурден неспроста?
А если и безумен, не напрасно?
Но что нам делать с опытом Христа,
Распятого тогда – и ежечасно.

(с)

Март – это значит опять перебои в сердце,
Суженье сосудов, обманутое ожиданье,
Словно во сне перед закрытой дверцей –
Последняя в списке. Не будет тебе свиданья.

Не будет квадратной, лазурной до слёз, прорехи
И облегченья – нет под ногой упора,
Белого шума нетающие помехи –
Ангельского тебе не услышать хора.

Март – это значит деленье и вычитанье,
Гулкость церквей, пальцы в размякшем воске,
Слух напрягая, едва разберёшь "почитай мне",
И разобьётся голос на отголоски.

Я как овца потерянная... – Про это?
Сто восемнадцатый? Иль наугад, случайней?
Март – это значит спрашивать без ответа
И бесконечно вслушиваться в молчанье.

(с)

Я прочту тебя по ливням, как слепой перебирая эти нити, чтобы синим обозначить контур рая – может, там, за облаками, может, здесь, за поворотом – лёгким ветром обтекаем в измерении четвёртом – ты, и как ни назову я – всё не то и слишком мало... Вот, сметала наживую, просто так – чтоб не пропало.

(с)

Чаек резкий крик,
Синее полотнище,
Отойдёшь на миг –
И, родства не помнящий,
Заметёт следы
Ветер, с моря веющий,
Белые цветы
Обрывая – те ещё,
Что ещё вчера,
Но уже не верится –
Смуглая кора,
Золотое деревце.

Смотришь в море: дрожь
Солнечными зёрнами.
Если алых ждёшь,
Значит, будут чёрные –
Не богов ли месть
Тяжкою десницею,
Лучше взглядом – в десть,
Где-то меж страницами
Угадаешь знак –
Парус или край его...
Ранний Пастернак.
Поздняя Цветаева.

(с)

Да, этот мир страшен и дик,
Но ты ведь привык?
Да, уже прёт из него через край –
В бисер играй.
Прозрачные камешки, пух и перо,
А этот кружок означает добро –
Войди и останься за круглой чертой,
Короче, постой.
Вот птичка, вот дерево – там, наверху,
Луч заблудился в зелёном пуху,
Бабочка бьётся в прозрачной слюде,
Кто-то идёт по воде.

(с)

Ничего не хотеть до предела,
до предела — до самого края...
Как легко утоляется тело,
но тоскует душа, обмирая.

Не узнаешь — чего она хочет,
догадаешься только по вздоху:
перед ней раскрываются ночи
и уводят в другую эпоху.

Кто там жил? — её бывший
владелец?
Отчего она снова и снова
замирает от сущих безделиц —
от случайного запаха, слова...

Есть места, что угаданы сразу, —
может, был современником
Брейгель?..
Или вдруг музыкальную фразу,
остановленную на разбеге,
продолжает, услышав впервые,
будто тянется в небо за нотой.
Не узнаешь — какие миры ей
открываются за поворотом —
за сияющим облаком белым...
Но твержу я, за ней повторяя:
— Ничего не хотеть до предела,
до предела — до самого края...

(с)

Каждому чуду отмерен срок,
И как ты его ни дли,
А всё же покинет тебя сурок,
А всё же кто-то нажмёт курок,
А всё-таки счёт на дни.
Сколько отмерено нам с тобой?
Сгораем, как две свечи...
Но если лопаты и вразнобой -
Поднимут нас всё же одной трубой
Небесные трубачи.
Где-то бухгалтер подбил итог,
И счёты напополам.
А ты говоришь – не пропал сурок,
А ты говоришь – ну, какой курок...
- Но каждому чуду отмерен срок! -
А ты говоришь – не нам...

(с)

Отрывок из поэмы "Муму"

спрятано здесь

Затем, что с миром заодно
Дождусь безудержного мая,
Мне слово вечное дано,
Твержу его, не уставая.

Оно, как влажный щебет птиц
В берёзе, дрогнувшей серёжкой,
Как свет в сечении ресниц
До слёз слепящего окошка.

Едва пробившийся листок
И кольца будущего среза,
По жилам хлынувший поток
Живого жаркого железа.

(с)

Клара у Карла украла кораллы,
И Карл ей поставил на вид.
Суровая Клара сначала молчала,
А после ему говорит:
- Карлуша, давай это будет подарок!
Кораллы ведь цветом, как флаг,
Что в сердце трепещет у всех пролетарок,
Пугается красного враг!
Задумался Карл: небольшая утрата –
Кораллы ему не нужны...
И так получился день этого марта,
Восьмой от начала весны.

(с)

Апокриф с загадкой (китайское)

Муму не утонула. Тот старик,
Что послан был за золотою рыбкой,
Услышавши нечеловечий крик,
Извлёк собачку из пучины зыбкой.

Старик, ходить привыкший на акул
(Чтоб не забыть характера старухи),
Был дюж и крепок, он Муму тянул,
Как водится у рыбаков – за Ухи.

А вытащил и закричал "Банзай!",
Поскольку был старик в душе китаец.
Как старика теперь зовут? - .....!
А как зовут Муму? – конечно, ....!

(с)

Когда ж сойдёт к нам благодать
Пчелой, блаженствующей в липе?
Февраль. Не надо доставать.
Он сам уже достал и выпил.
А что на донышке – дождём
Плеснул по сдвинутым стаканам.
Я жду.
Ты ждёшь.
Он ждёт.
Мы ждём.
А, собственно, зачем весна нам?

(с)

Фото kurgin

скучно мне...

Туманы... Молоко и мёд.
И жизнь всё время предаёт,
Начав с осеннего листа,
Закончив – чем, ещё не ясно.
Но от нуля и до креста
Она, как говорят, прекрасна.

Хоть предаёт нас ежечасно.

(с)

Фото Маргариты Кабаковой aka naechste.

Давайте сжигать мосты - и чтоб дотла,
Давайте потом, остыв, считать - зола
Золота долговечней, ценней алмаза.
Давайте от нашей речи оставим фразу
Одну. Давайте с неё начинать букварь,
Ночью ли, днём - достаточно в календарь
Бегло взглянуть: нет чисел, а фраза есть.
В термометре стынет ртуть, а на крыше жесть,
Под веками стынет что-то, что жёстче льда -
Такая у нас погода теперь всегда.
Слово владеет миром, а мы - собой,
Победа кончается Пирром, а жизнь - судьбой.

От всяческих истин, конечно же, прописных
Словарь очистим, и пусть остаётся в них
Одна только фраза, - ты знаешь её? - ну вот...
Зачем же сразу подсказывать... Да, пройдёт...

(с)

Прохожий на углу, зевая,
Ждёт прошлогоднего трамвая,
Но не приходит тот никак.
Бразды пушистые взрывая,
Летит кибитка удалая -
Должно, левак.

И вот прохожий, став проезжим,
Уже в кибитке. Ветер свежий,
Как лезвием коснулся щёк.
И снегопадом свет процежен,
И переулочки всё те же,
Кнут щёлк да щёлк.

Мелькнула тень за поворотом -
Теперь уж не узнаешь, кто там,
Быть может, Фауст шёл в кабак.
Здесь Вертер разминулся с Лоттой...
Ночь облетает позолотой,
И всё не так...

Тоска дорожная, густая
Ко мне летит, как птичья стая,
Кошачий в рёбрах коготок.
Страницы ветхие листая,
По буковке беру с листа я,
По паре строк.

Скажите мне, что есть в дороге
Такого? - точно в эпилоге
Не свадьба, а дубовый крест.
Трамвай, кибитка... Вот и дроги.
И некому платить налоги.
Конец. Разъезд.

(с)

Снова осень... Только разве в этом дело –
Ведь не первый год кружусь с листвою палой.
Посмотри, как за окошком потемнело,
Ты ведь тоже понимаешь – всё пропало.

Мы с тобою, как дочитанная книга,
Только не перечитать её с начала,
Год несётся разноцветною квадригой,
И возница тоже знает – всё пропало.

Что рассыпалось, не стоит и копейки,
А казалось – благородного металла...
Подниму кленовый лист с пустой скамейки,
Разотру его в ладонях – всё пропало.

Что утешит? Может, дальняя дорога?
Впрочем, даже и короткая – немало.
Видно, мы с тобой хотели слишком много, -
Всё пропало, моя радость, всё пропало.

(с)

Тишина – и свет, горячий глазу,
Хоть и знаю – осень холодна.
Все мы остываем, но не сразу,
Все мы высыхаем – и до дна.

Не удержат губы воздух сладкий,
Если бы он намертво прирос...
И гадаешь – что в сухом остатке:
Соль обид или счастливых слёз?

(с)

Помянём те дни – было лето знойным,
Да умчалась прочь Феба колесница...
Если воля есть, для чего покой нам,
Что нам – синица?
В кулаке, когда соловьями полон
Только что был сад, пьян вишнёвым цветом,
А теперь смотри - будет скоро гол он,
Брошенный летом.
Стынет на реке лодочка Харона.
Хватит мне одной двух полушек медных,
А растрачу - что ж, попрошу у клёна
Золото бедных.

(с)