Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора

Читать далее

Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора

      О смерти Владимира Семеновича Высоцкого я узнал от Татьяны Визбор, - ей же эту печальную весть сообщил ее отец – Юрий Визбор. Татьяна рассказала, а это было уже вечером 25 июля, что прощание с Владимиром Семеновичем будет проходить в Театре на Таганке в понедельник, и начнется оно в десять часов утра.

 

 

                                                                             Пятигорск 1999 г.

Записал Валерий Перевозчиков.

Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора Дневник ВВ. № 30.
Василий Павлович Аксенов.
Видеозапись – Пятигорск… лето 2001 ? года.
7 июля 2009 г.
(публикуется с разрешения автора)

- О смерти Высоцкого Вы узнали в Париже..
- Я узнал о смерти Володи, позвонив из телефона-автомата Борису Мессереру… И Бэлла была дома…
Был очень жаркий вечер, бульвар Сен-Жермен был полон людьми…. Толпы! – Какие-то фокусники, глотатели огня… Какие-то светящиеся веночки на головах…
Была какая-то странная атмосфера, не совпадающая с моими чувствами и ощущениями. – Все-таки я тогда испытывал тяжелый стресс – четвертый день после отъезда из Союза – и вдруг такое сообщение… Я был просто потрясен!
Я пошел в церковь Сен-сюр-пис , недалеко от бульвара Сен-Жермен, и там молился. Неграмотно, но все же – молился…

- А на Новый год (встреча 1980 го) Вы ничего такого не почувствовали?
-Нет, я ничего не почувствовал. Но какая-то странность во всем этом была… Вы в своей книге пишите, что там было весело… Нет, там было невесело, на этой вечеринке.
Мы пришли туда, уже встретив Новый год - в «метропольской» компании… А в «Метрополе» у нас всегда была какая-то приподнятая атмосфера… И мы были веселы.
И вот мы пришли туда и увидели тридцать с чем-то человек,- мрачно сидящих перед телевизором. По-моему, они смотрели «Голубой огонек»…
Володя с Мариной повели нас осматривать свой новый дом… Мы вошли – дом был хорош – но безумно холодный! У них не работало отопление.
И вообще, ощущение было не очень вдохновляющее… Мы вскоре ушли оттуда.

Потом Володя позвонил весной… Вдруг был звонок от него. Он сказал:
- Ты, знаешь, я хочу дать тебе тыщу рублей…
Я говорю:
- Что за странное желание, Володя…?
- Просто так… Я подумал, что ты, наверное, сейчас плохо живешь… Чтобы ты мог поддерживать свой уровень…- он говорит…

- Да, нет… Спасибо Володя – не нужно. Огромное спасибо!
И он тогда мне сказал странную фразу…
- Ты знаешь… Я тут умер в Ташкенте…
- Как так умер?
- Я отравился. Я съел что-то. Какую-то рыбу…
В Ташкенте, какую-то рыбу…!? Умер человек… И звонит, предлагает тысячу рублей…!? Это, в-общем –то, театр абсурда. Володя продолжает:
- К счастью, со мной был Толя…
Это его врач…
- Он сделал укол и я ожил… Вот, звоню…
Я говорю:
- Ну, хорошо… Давай встретимся, поговорим. Спасибо тебе за предложение…
Вот это был мой последний разговор с ним… Вот тогда я почувствовал, что с Володей происходит что-то неладное.

- Главный герой Вашего нового романа, который впитал образы и Тарковского и Любимова… А в какой мере – Высоцкого?

- Он – тоже бард. Бывший советский бард из полу- подпольного театра «Шуты»… Все вместе он там соединились, - особый получился характер… Не очень похожий на Володю.

- Василий Павлович, а мемуары Вы не пишите?
- Нет! И не буду никогда… Все мои мемуары ушли в беллетристику…
- Вам нравится жить?
- Мне нравится писать.

В.Перевозчиков.
(запись сделана, после встречи с читателями…
И после интервью для программы «Сто лиц» Пятигорского ТВ.)

Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора

Он лежал на тахте. Что-то бурчал телевизор, почти всегда у него включенный. Тут же сидел Сева Абдулов с рукой в гипсе, задранной к подбородку, еще кто-то, кажется, Иван Бортник. У всех вид такой, точно объелись слабительного. Я встал у стены.
- Ну что стоишь! - рявкнул Володя, - Снимай пальто! В общем, я отказался от постановки.
- Ты не спеши.
- Да что ты меня уговариваешь? Я приезжаю к этому Грошеву! Он, видите ли, за три дня не мог прочитать сценарий! Я, Высоцкий, мог, а он не мог, твою мать!
- Да он и не обещал...
- Да ладно тебе! И как он меня встретил: "Владимир Семенович, я Вас прошу больше в таком виде не появляться!" В каком виде? Я-то трезвый, а он сам пьяный! И он мне такое говорит! М н е!!!
(К слову сказать, Володя действительно тогда не был пьян, но очень болен. А уж Грошев, конечно, тем более не был пьян).
- Я ему стал рассказывать, как я хочу снимать, а он смотрит - и ему все, я вижу, до ...!
- Володя, - успеваю вставить я, - а чего ты ждешь?.. и т.д. - но он сейчас слушает только себя.
- Больше я с этим ... телевидением дела иметь не хочу! Удавятся они! И сегодня на "Кинопанораму" не поеду! Пусть сами обходятся! Ничего, покрутятся!
И так он долго еще "вызверивался", и на запись "Кинопанорамы" действительно не поехал. По счастью, накануне его все-таки записа¬ли, и эта запись сохранилась.
После этого у Володи наступил какой-то длительный период тяже¬лой депрессии. Не зная его близко, я терялся в догадках. Часто звонил Севе, виделся с Валерием.
- У него бывало, но такое впервые, - говорили они мне.
Вот как он рассказывал об этой своей записи на "Кинопанораме":
- Маринина мне говорит: "Владимир Семенович, я обо все договори¬лась. Мы запишем, и будет полтора часа вашего концерта в эфире". Мне и раньше предлагали одну-две песни для каких-то программ, но я отказывался. На ... мне это! Если авторский вечер - да, а с отдельны¬ми номерами - нет...
Ну, сделали запись. Я час с лишним, как полный ...., выкладывался. А потом она подходит и говорит: "Владимир Семенович, вы не могли бы организовать звонок к Михал Андреичу Суслову?" Я аж взвился: "Да идите вы ...! Стану я звонить! Вы же сказали, что все разрешено?
- Нет, но...
Вот эти два события - видеозапись и неудачный визит к Грошеву, я думаю, и вывели его из себя надолго. Конечно, были и другие причи¬ны, но о них я осведомлен плохо.
Понемногу он из этой своей депрессии выкарабкался, но его страш¬но мучила нога. Начался какой-то абсцесс, колено распухло так, что стало вдвое толще нормального. Ему делали несколько разрезов, заго¬няли какие-то турунды (так он рассказывал), но улучшения все не было.
- А мне в "Гамлете" на колени становиться! И на концерт выхожу - едва стою! - злился он.
На одном концерте я был. Поехали в больницу N 31 на Вернадского. Там что-то напутали, разминулись, и когда, наконец, мы разобрались и нашли Конференц-зал в подвале, там уже было битком народу. Мы трое, что были с ним, кое-как протиснулись, когда он уже начал вы¬ступление. Спел первую вещь, вторую, потом вдруг разволновался:
- Моих там устроили? - увидел нас и успокоился, - ну, хорошо. Пел много, больше обычного, и про ногу как будто и забыл. Среди ответов на записки мне запомнился такой:
- Вот записка: "Что думаете о наших бардах: Окуджаве, Киме и ... (назвали какое-то третье имя, которое я не знал и поэтому не запом¬нил), расскажите о них".
Он сказал, что с большим уважением относится к Окуджаве и Киму, к сожалению, они сейчас стали меньше работать в этом жанре. Окуд¬жава, как вы знаете, пишет прозу, Ким закончил пьесу в стихах о "Фаусте", говорят, очень интересно. А третьего, - он назвал фамилию, - я не знаю, кто он такой. Но - раз не знаю, то значит, наверное, и не надо, - и он улыбнулся.
Запись этого выступления сохранилась, а текст можно уточнить, но за смысл ручаюсь.
Сценарий, конечно, Грошев прочитал. Володя, конечно, к нему больше не пошел, но инцидент был как-то сам собой исчерпан, и надо было продолжать. Грошев перепоручил нас редактору Марине Моде¬новой. Мы договорились встретиться у Володи, чтобы "послушать за¬мечания руководства" и вообще решить, как быть дальше.
Сели за стол. Володя стал рассказывать, я изредка поддакивал. Он умел быть невероятно обаятельным. Очень скоро дошло до баллады, которую мы решили вставить в картину. Она была написана для "Стрел Робин Гуда", но в картину не попала. И мне казалось, что она удиви¬тельно точно легла в начало сценария:
...Жили книжные дети, не знавшие битв,
изнывая от мелких своих катастроф... и т.д.

Он включил пленку и дал едва ли не полную мощь динамика. Это было здорово! И это был, наверное, сильнейший аргумент в споре, который (спор) сразу же потерял смысл. На этом чтение-рассказ вслух закончился, и мы договорились: переделываем сценарий и сдаем.
Эту формальную работу по сведению концов с концами я проделал за три дня, да еще три дня ушло на перепечатку. Опять он звонил Грошеву, и я отвозил сценарий. Грошев же читать не стал, а сразу отдал директору "Экрана" Б.М. Хесину. Тот заболел, увез с собой сценарий.
А Володя уезжал в Париж. Опять ругался, но настроен был реши¬тельно.
- Я тебе буду звонить оттуда, узнавать, как дела.
- Ты не мне - ты лучше звони в "Экран" из Парижа.
Он звонил не мне, не в "Экран", а домой - выспрашивал, как дело. Дело с постановкой затягивалось, проходила весна - ответа не 6ыло. Володя интересовался, но сказать ему мне было нечего.
А тут снова возникла необходимость в песне для фильма "Мерседес уходит от погони". Володя уже вернулся из Парижа, я бывал у него, просил - он не отказывался, но и не торопился.
А потом наступил обычный в кино цейтнот.
- Для них ничего не хочу делать, - зло сказал Володя, - у меня в Киеве ни разу ничего не прошло.
Я уговаривал, обещал и клялся, что на этот раз ему дадут карт-бланш.
- Ладно, для тебя сделаю, - сдался, наконец, он.
Это была удача. Я постарался сделать все, что было в моих силах, и студия, действительно, прислала ему телеграмму, что берет его песню, так сказать, не глядя. (То есть, не слушая и не утверждая, как это тогда было принято.) Копия телеграммы и сейчас у меня.
- Володя, ты получил телеграмму? - спрашивал я (а отправляли из Киева буквально под моим надзором: как бы чего не вышло).
Он же в ответ только матерился.

Читать дальше

Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора

«Он человек был в полном смысле слова»…Человек, готовый помочь всем и каждому,- а особенно тем, кто занимался изучением жизни и творчества Владимира Высоцкого. И всегда давал больше, чем просили…А это признак благородного человека.
Игорь входил в группу друзей В.В. ,которых приглашал Ю.П.Любимов для обсуждения первого варианта сценария спектакля «Владимир Высоцкий». На первой встрече Юрий Петрович сказал, что трудно будет делать спектакль о Володе с людьми, многие из которых его не любили.
И.Шевцов любил Высоцкого и очень много сделал – вместе с Всеволодом Абдуловым – для сохранения творческого наследия В.В. Именно Игорь Шевцов 26 июля 80 го перепечатал последнее стихотворение В.Высоцкого, которое потом в тысячах экземпляров разошлось по всей стране –которая тогда называлась СССР. Он был одним из составителей первого солидного сборника «Владимир Высоцкий «Песни и стихи».
Игорь был тем человеком, который первым нашел – а по сути спас - многие кино и видео материалы о Высоцком. По существу, И.Шевцов был главным создателем кино-программы «Творческий поиск Владимира Высоцкого». Без его контактов и связей – а главное без его энергетики и трудоспособности – был бы невозможен перевод видеозаписей на кинопленку – а значит и само существование программы. В этой программе - в не самые свободные времена - задолго до телепрограмм Н.Крымовой и Э.Рязанова Высоцкий пел свои песни. Тогда это был прорыв к свободе.
Игорь – один из очень немногих – откликнулся на просьбу Марины Влади написать воспоминания о Владимире Высоцком. Он сделал это в августе 1980 г. – и это один из лучших материалов в мемуарной литературе о В.В. Кроме того, Игорь помогал Юрию Карякину в работе над знаменитой статьей «По чьей вине…»
Игорь Шевцов трагически погиб в автокатастрофе 30 ноября 2003 года. Он как будто предчувствовал свою смерть, много говорил об этом. Незадолго до трагедии он передал свое собрание видеоматериалов о ВВ Дмитрию Чацкому.

В. Перевозчиков

Я не был ни другом, ни даже многолетним приятелем Владимира Высоцкого, знал его последние семь месяцев. Так и надо отнестись к этим заметкам - как к наблюдениям человека "со стороны".
Память возвращает изображение скупо и неохотно, как при прояв¬лении фотографической карточки: сначала неясные контуры, потом все больше, больше... Но все-таки - только то, что есть, и ничего кроме.
Летом 78-го я приехал на Одесскую киностудию: обсуждали мой сценарий. Томясь бездельем, бродил по полупустому павильону, пока не вспомнил, что здесь где-то должен сниматься Владимир Высоцкий. И вдруг захотелось... (хотел написать: просить его сделать песни для сценария, но если быть честным, то это был лишь повод познакомить¬ся). В павильоне стояла декорация интерьера МУРа 46-го года (для "Эры милосердия"). Никого не было. Потом стали появляться люди. Пришел Конкин. Скоро, почему-то громко стуча сапогами, появился Владимир Высоцкий, хмурый, сосредоточенный, замкнутый. Я под¬ошел:
- Владимир Семенович, у меня к Вам просьба...
- Да?!
Ответил резко, почти грубо. Во взгляде настороженность, почти открытое недоброжелательство. В общем, понятно: могу себе предста¬вить, как его одолевают поклонники обоих полов. Человека популяр¬ней в стране, кажется, нет. Первое впечатление от моего приезда в Петропавловск-Камчатский пару лет назад - орущий в динамик надо¬рванный баритон прямо в аэропорту.
- Дело идет о песнях для сценария...
Молчит, выжидает с плохо затаенным нетерпением.
- Хорошо, после смены подойдите.
- К сожалению, не смогу. Может быть завтра?
- Ладно, завтра...
"Завтра" я не подошел, раздумал, не стал приставать.
Летом 1979 года на Киевской киностудии снимался фильм, где я был одним из авторов сценария. Фильм о войне, об армейской развед¬ке. Нам очень нужна была песня. Ну кто еще, как не Высоцкий?
С трудом, после опроса десятка "близко знающих" Высоцкого (а кто его не знал "близко"!) получил номер домашнего телефона. Однажды вечером позвонил.
В телефоне - узнаваемый низкий голос, который обладатель его старательно и, как потом я имел возможность наблюдать, безуспешно пытается изменить.
- Будьте любезны Владимира Семеновича.
После паузы - настороженно:
- А кто говорит?
Называюсь, добавляя, что моя фамилия все равно ничего не скажет.
- А в чем дело?
Объясняю, в чем дело.
Вероятно успокоенный, что - не поклонник, Высоцкий меняет тон, и голос становится естественным.
- О чем картина?
- Армейская разведка, 44 год... Не могли бы Вы сняться?
- Игорь, я сейчас не собираюсь сниматься в кино, отказался от нескольких предложений. У меня совсем другие планы, так что вряд ли смогу быть Вам полезен... Хорошо, принесите сценарий, - вдруг добавил он, - адрес знаете?
И быстро продиктовал адрес.
Я отвез сценарий и, выждав несколько дней, снова позвонил.
- А, Игорь? Нет, знаете, я вообще сейчас отказываюсь от всех пред¬ложений - хочу год отдохнуть, не сниматься. Потом я только что сделал роль в "Эре милосердия" - это похоже. Нет смысла повторять¬ся...
- Владимир Семенович, ну а песни напишете?
- Нет-нет, ничего писать не буду. А вот у меня есть "Песня о конце войны". Если подойдет - берите.
- Конечно, подойдет. А как ее прослушать?
- Ну, позвоните... Она куда-то затерялась, я поищу текст...
Все как-то очень неопределенно и мало надежно.
- Владимир Семенович, у меня есть предложение... - говорю не торопясь, представляя себе, как он нетерпеливо держит трубку, гото¬вый швырнуть ее на рычаг, - в Одессе должен сниматься "Зеленый фургон" по моему сценарию. Это...
Коротко пересказываю, он терпеливо слушает.
- Там будет несколько песен. Можно на Вас рассчитывать?
И вдруг - полная неожиданность.
- Почему же только песни? Я с удовольствием и сам снял бы эту картину.
- Как? Режиссером-постановщиком?
- Ну да! Я эту книжку знаю, люблю... Несколько лет назад по радио была постановка, я участвовал... А почему "Зеленый фургон"? Ведь уже была картина?
- В том то и дело, что была! - я, конечно, зачастил, "зашестерил" в предвкушении неожиданной удачи, - так она была двадцать лет назад (на самом деле - поменьше), снимал ее Габай, а он уехал.
- А что? Это заманчиво.
- И Вы готовы на полтора-два года уйти из театра?
- Готов.
- А поехать в Одессу?
- Да готов, готов!..
- Владимир Семенович, случай неординарный, но давайте проби¬вать.
- Нет! Я никого ни о чем просить не буду. Сейчас, после картины, они ко мне хорошо относятся, но я - просить не буду!
- Так давайте я начну!
- Вот и начинайте! Получится - я готов. Договорились, Игорь?
- Договорились.
- Ну, звоните.
Дело с песней на время заглохло, режиссер молчал, и я не стал приставать к Высоцкому. А затея с "Фургоном" выглядела вообще утопической - я почти забыл о ней. Хотя, когда через некоторое время из Одессы приехала редактор Е. Демченко, я среди прочих дел вдруг ввернул:
- А есть кандидатура режиссера на "Зеленый фургон"!
- Кто?
- Высоцкий!
- Да брось ты!

Читать дальше

Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора

Дмитрий Гельфонд: "Всю ночь я провел в театре. Еще оставались Ефимович, Безродный, Кислицкий... Часов в двенадцать пришел скрипач из "Ромэна" - Якулов, он играл всю ночь... Ночь прошла спокойно".

В.Янклович: "Всю ночь Марина провела около Володи. Час просидела совершенно одна, попросила, чтобы никто не входил. Потом привела все в порядок, причесала Володю".

Марина Влади: "Я провожу ночь, сидя у тебя в изголовье, погрузившись в воспоминания. Будущее для тебя кончилось. Свое будущее я плохо представляю. Все, что я делала эти несколько часов, я делала вместе с тобой. Один на один. И теперь приходят друзья, чтобы положить тебя в гроб. Накатывает горе - волна за волной..."

В.Янклович: "Мы договорились, чтобы не было много народу, - в четыре часа утра повезем Володю в театр на реанимационной машине".

М.Влади: "Приносят гроб, обитый белым. Тебя осторожно поднимают, укладывают, я поправляю подушку у тебя под головой. Твой врач Игорек (Годяев. - В.П.) спрашивает меня, может ли он положить тебе в руки ладанку. Я отказываюсь, зная, что ты не веришь в Бога. Видя его отчаяние, я беру ее у него из рук и прячу тебе под свитер".

А.Меньшиков (актер Театра им. Вахтангова, бывший работник Театра на Таганке): "Всю ночь с 27 на 28 июля Шнитке и Любимов монтировали фонограмму..."

О.Терентьев - в 1979-1980 годах работал с рукописями Высоцкого: "Мне надо было быть в театре в пять утра, потому что была идея включить фонограмму Высоцкого через колонки на улицу, но это запретила милиция".

Д.Гельфонд: "Поздно вечером стали собираться люди. Стояли у театра. Но в час ночи их разогнали поливальными машинами... Эти "поливалки" ходили по кругу на Таганской площади. И кто-то за ними сбегал. Сразу же после этого - в половине второго ночи - привезли металлические заграждения, перегородили всю Радищевскую. Толпу - а уже было очень много народу - согнали вниз, к 23-й больнице".

Н.Тамразов: "В четыре часа утра вынесли гроб. Внизу была небольшая панихида. Простились родные, близкие, соседи... Гроб поставили в реанимобиль, а мы поехали за ним. Такой колонной и приехали в театр".

М.Влади: "Гроб ставят в большом холле дома, чтобы все могли с тобой проститься.

В пять часов утра начинается долгая церемония прощания. Среди наших соседей много артистов и людей, связанных с театром. Они идут поклониться тебе. И еще - никому не известные люди, пришедшие с улицы, которые уже все знали. Москва пуста. Олимпийские игры в самом разгаре. Ни пресса, ни радио ничего не сообщили. Только четыре строчки в "Вечерке" отметили твой уход. Мы уезжаем из дома на "скорой помощи" с врачами реанимации, которые так часто вытягивали тебя".

И.Шевцов: "Вынесли гроб, поставили в холле... Оксана стояла одна. Почему-то к ней никто не подходил, просто не до нее было... Я подошел к ней, мы стояли вместе. Потом она села в реанимобиль".

Читать дальше

Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора

Марина Влади: "Я вхожу в твой кабинет. Единственное место, оставшееся нетронутым, - это рабочий стол. Все остальное перерыто, переставлено, переложено. Не осмелились только прикоснуться к рукописям. И когда я машинально укладываю в чемодан сотни листочков и передаю его одному из друзей, чтобы он спрятал, я еще не знаю, что просто спасаю твои стихи.

В последнюю минуту родители, очевидно, не решились подвергнуть цензуре и уничтожить то, что ты написал своей рукой. И этот мой поступок, понятый позже как воровство, позволил мне передать в ЦГАЛИ все, что ты создал бессонными ночами за годы тяжкой работы".

Тут перемешаны события, происходившие сразу после смерти Высоцкого и гораздо позже... Но Марина Влади, напомним, писала не воспоминания, а художественное произведение... И все же вряд ли родители, только что пережившие смерть своего сына, будут заниматься цензурой - правкой его рукописей.

По-видимому, у каждого есть своя вина перед Высоцким и каждому есть что скрывать... Время все расставит на свои места, и останется только правда - неприглаженная и неприукрашенная. Для того и написана эта принципиально незавершенная книга. Некоторых участников этих событий уже нет в живых... Важно, чтобы заговорили те, кто знает и помнит, но почему-то молчит; чтобы не появлялись "сплетни в виде версий"; чтобы не выходили легковесные и безграмотные - оскорбительные для памяти Владимира Высоцкого - компиляции; чтобы стали понятнее его самые трагические стихи и песни; чтобы Высоцкий не остался в истории с благополучной и искаженной биографией; чтобы перестали его забывать - как это происходит сейчас, - он жизнью и судьбой заплатил за это...

В эти траурные дни между родителями и Мариной ровные отношения - общее горе сближает... В один из этих дней Марина Влади говорит Нине Максимовне Высоцкой:

- Мама, вы можете полгода проводить у меня в Париже...

Еще при жизни Высоцкого Нина Максимовна однажды была во Франции по приглашению Марины...

Н.Тамразов: "Отец всех нас по очереди водил наверх, к Нисанову, и показывал стихотворение "И снизу лед, и сверху...". Показывал, приложив палец к губам, и под строжайшим секретом".

Через несколько дней после похорон это последнее стихотворение Высоцкого можно было встретить практически в любом городе огромной страны. А через несколько месяцев во всех пассажирских поездах продавали фотографии Высоцкого с Мариной Влади и "новым" последним стихотворением "Спасибо, друг, что посетил последний мой приют...". Интересно, кто сочинил эту подделку?

Г.Полока: "Когда Володя скончался, я позволил себе прийти на следующий день, когда прилетела Марина...

Читать дальше

Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора

Люди не только запомнили, что в ночь с 24 на 25 июля 1980 года умер Владимир Семенович Высоцкий, - практически все запомнили и помнят до сих пор: при каких обстоятельствах они узнали это, что делали потом...

В.Туманов: "Без двадцати четыре звонит Федотов:

- Вадим! Володя умер!

Федотов спас его в Бухаре, а в ту ночь мог бы и не спать... Потом, ты знаешь, он был уставший, со смены..."

В.Янклович: "Я в шоке выскочил из дома, сразу же поймал такси.

- В Склифосовского!

Побежал в реанимацию, испуганный таксист за мной! Меня било как в лихорадке, там мне сделали какой-то укол... Врачи сказали:

- Мы едем за тобой!"

Владимир Коган - фельдшер реанимобиля, работник института Склифосовского: "А ночью - часа в четыре утра - прямо к нам прибежал Валерий Янклович:

- Володе плохо!

А мы же на государственной службе - надо оформлять наряды, все эти бумаги, - но здесь мы сразу же выскочили, сели в машину... Пpиехали на Малую Грузинскую вместе с Рюриком Кокубавой..."

Первым приезжает В.Туманов, Федотов ему говорит:

- Вот, понимаешь, Вадим, я заснул... Проснулся, а он - мертвый".

В.Янклович: "Входим в дом - я приехал на такси, врачи - на реанимационной машине... Там уже Вадим Туманов с сыном..."

В.Нисанов: "Проснулся от звонка в дверь. Это был Валерий Павлович Янклович:

- Валера! Володя умер.

Я быстро оделся, спустился вниз. Володя лежал в большой комнате на кушетке. Уже совершенно холодный... В квартире был милиционер - начальник паспортного стола нашего отделения милиции..."

В.Коган: "Володя лежал в большой комнате, уже мертвый. Там была еще одна реанимационная бригада - ее вызвали из дома... Валера сел рядом с ним, прямо на пол, схватился за голову...

В квартире было довольно много людей, - я не знал никого, кроме Янкловича и Абдулова. Нет, был еще Вадим Иванович Туманов, но его я узнал потом. Была там еще одна девушка, как мне сказали потом, - Оксана. Все были какие-то испуганные".

В.Абдулов: "На рассвете меня разбудил звонок матери:

Читать дальше

Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора Читать дальше

Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора

Последний день жизни Владимира Высоцкого... А людям, которые были в тот день на Малой Грузинской или приезжали туда, день казался более или менее нормальным... Нормальным для состояния В.В. в такие периоды... Теперь создается впечатление, что все как будто оцепенели. Какая-то трагическая беспомощность... И какой-то трагический рок в этих последних днях.

В.Янклович: "Володя задремлет на минутку - и снова бегает по комнате... Попросил Оксану посидеть около себя при Нине Максимовне - она приехала рано утром..."

Оксана: "На следующее утро приехала мама... Я приехала или ночевала? Валера, все эти дни и ночи - как один кошмарный сон, у меня все это слилось, спеклось в один комок...

Наверное, ночевала... Каждый час Володя просыпался, ходил по квартире... Я или ходила вместе с ним, или делала теплую ванну... Уже не знаешь, что делать, чем помочь?."

В.Янклович: "Утром я уехал на работу, Оксана осталась... А меня сменила мать, она пришла... Володя все время ходил по комнате, ме-тался, стонал... Рвался куда-то... Мы поставили кресло у двери..."

Оксана: "Утром я сходила на рынок, купила клубники и немного покормила его клубникой со сливками..."

В.Янклович: "Оксана принесла ягоды. Как сейчас помню, кормила его клубникой со сливками. Была мать... Оксана никогда не оставалась при Нине Максимовне, а в тот день осталась... Вот тогда же Володя посмотрел на меня совершенно ясными глазами и сказал:

- Вот, а ты говорил, что мать ее никогда не примет...

Я говорю:

- Нет, Володя, этого не может быть..."

Оксана: "Кто-то пришел, надо было сделать чай... А Нина Максимовна говорит:

- Нет-нет... Я сама сделаю... Вы идите к Володе...

Володя ходил, стонал, кричал... И я ходила вместе с ним...

Потом я сделала теплую ванну - это снимает ломку... Его же ломало, он все время метался, он места себе не находил..."

В.Янклович: "Мы поставили кресло у двери... Приезжал Туманов, был Сева, Толя Федотов... Володя рвался, пытался выскочить на площадку... Мы ему наливали в рюмку чай, а края мазали коньяком..."

В.Янклович: "За эти дни он находил, наверное, много десятков километров... А в день накануне смерти Володя задыхался, стонал, все рвался куда-то... Практически в полубессознательном состоянии... И вдруг подходит ко мне, смотрит на меня совершенно ясными глазами и говорит:

- Ты знаешь, я, наверное, сегодня умру...

Тут я не выдержал...

Читать дальше

Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора Читать дальше

Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора

С 19 июля начинаются "последние дни", то что раньше называли - "страстная неделя"...

В.Янклович: "После "Гамлета" Володя резко переходит на водку. Началась Олимпиада, - все больницы и аптеки на строгом учете".

А.Федотов: "Володя вошел в такой запой, что ему было не до этого... Водка - это была замена. Многие ребята так делают - когда хотят соскочить с иглы, входят в запой. Но водка - неадекватная замена, она действует грубее..."

В.Янклович: "Да что - надоело?! Он тысячи раз просил, требовал! - иди и достань! А тут не настаивал... Почему? - ну что мы будем за него додумывать..."

Оксана: "Да, с наркотиками было сложно... Но вот одна девушка, которая много раз выручала Володю, мне говорила потом, что у нее было...

- У меня дома все было... Почему мне никто не позвонил?! Я бы приехала и привезла...

Хотя, конечно, это не спасение... При тех дозах, при том образе жизни, который он вел, Володя все равно бы умер..."

Отказ от наркотиков - почему? Или Высоцкий помнит о своем обещании Марине, или верит Федотову, который применяет свою методику лечения?..

В.Янклович: "Ведь он действительно не просил наркотиков в последние дни... Он это для себя решил. А если бы он взмолился, мы бы, конечно, нашли... Может, так он решил покончить с болезнью?"

Оксана: "Володя прекрасно понимал, что превратился в зависимого человека. Он очень переживал, что приходилось просить, унижаться... Самым большим желанием его в последний год было - завязать с наркотиками. И это было самое главное, потому что дальше так он жить уже не мог".

В.Шехтман: "Вот мое сугубо личное мнение... Володя хотел как? - у него же все сразу получалось, абсолютно все! И тут он хотел так же... Вот сегодня я начинаю лечиться, а завтра встану здоровым! А с этой болезнью так не бывает".

Читать дальше

Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора

В театре, конечно, знали об отношениях Высоцкого и Иваненко, более того, практически никто из театральных друзей В.В. не сомневался, что Настя - дочь Высоцкого. Б.Хмельницкий: "К Тане Владимир относился очень хорошо, роман у них был долгий. Настя, действительно, очень похожа на Володю, и только это говорит мне, что она его дочь”. Более того, заведующая кадрами театра Е.И. Авалдуева тоже знает об этом: "Володя привез мне из Парижа очень красивый подсвечник и закрытый свитерок. После его смерти я подарила его Тане Иваненко на память. Ей было трудно - она воспитывала Володину дочь."

В театре знали, что в 1977 году, во время гастролей в Париже, Татьяна подошла к Марине Влади и сказала:

- Знаете, я очень люблю вашего мужа...

- Я тоже очень люблю своего мужа, - спокойно ответила Марина....

Кстати, как вспоминает В.Янклович, именно Высоцкий настоял, чтобы Т.Иваненко была включена в состав труппы, едущей во Францию. В.П.Янклович в то время работал главным администратором Театра на Таганке, а в последние годы жизни В.В. был одним из самых близких людей:

"Я однажды спросил у него:

- Вот ходят слухи, что у тебя ребенок от Иваненко... Скажи, пожалуйста, это правда?

Володя засветил вопросом на вопрос:

- А как ты думаешь, если бы я был так уверен, что это мой ребенок, неужели бы стал отказываться от него?!

Хотя потом я слышал от других людей совершенно противоположное. А Бортник даже говорил мне, что Володя Тане помогал..."

Было ли это настроением минуты или отражением их сложных, даже бурных отношений, мы этого не знаем. А вот как начинается стихотворение Высоцкого посвященное Татьяне Иваненко:

Читать дальше

Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора

14 июля - концерт в МНИИЭМ - Московском НИИ эпидемиологии и микробиологии им. Габричевского. Подробные воспоминания об этом концерте Александра Аллилуева и Людмилы Сигаевой опубликованы в издании "Высоцкий. Время, наследие, судьба", N 9, 1993 год (запись Л.Симаковой).

Л.Сигаева: "Антрепренер Высоцкого вышел на нас сам, несколько раз приезжал и звонил. Очень молодой, энергичный. Назвал сумму - 400 рублей. Я почему-то заволновалась: сколько же Володе достанется? (Билеты у нас были всего по полтора рубля.) А он мне все втолковывал, что деньги Высоцкому отдавать не надо, он, мол, с ними не связывается, перепоручает ему. Я держала деньги при себе, все выбирала момент их отдать".

А.Аллилуев: "Антрепренер хотел получить деньги вперед, но Люда проявила твердость:

- Так не пойдет! Вы нам - Володю, мы вам - деньги.

Помню, в бухгалтерии ворчали, что Высоцкий попоет два часа и сразу получит аж четыреста рублей - "ничего себе, заработки!"

Л.Сигаева: "Так получилось, что Володя и не видел, когда я деньги передавала: антрепренер пристал, как клещ, я и отдала ему в артистической".

А.Аллилуев: "Перед концертом мы поехали с Людой на Малую Грузинскую... По дороге Высоцкий задал несколько вопросов о том, кто его будет слушать. Я сказал, что будет очень много молодежи, в основном медики, среди которых масса его поклонников. Он оживился, обрадовался... Потом стал жаловаться, что ему нездоровится, что "скорая помощь" стала часто дежурить во время спектакля - пошаливает сердце, нога отекла:

- Флебит развился, что ли, или как там по-вашему называется...

Я говорю:

Читать дальше

Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора 1, 2, 3 июля по первой программе Центрального телевидения - премьера фильма "Маленькие трагедии".

Режиссер Михаил Швейцер вспоминает: "Приступая к работе над "Маленькими трагедиями" Пушкина, я решил, что Дон Гуана должен играть Высоцкий. Не буду говорить сейчас об этом сколько-нибудь подробно, но мне кажется, что Дон Гуан - Высоцкий - это тот самый Дон Гуан, который и был написан Пушкиным. Для меня был важен весь комплекс человеческих качеств Высоцкого, которые должны были предстать и выразиться в этом пушкинском образе. И мне казалось, что все, чем владеет Высоцкий как человек, все это есть свойства пушкинского Дон Гуана. Он поэт, и он мужчина. Я имею в виду его, Высоцкого, бесстрашие и непоколебимость, умение и желание взглянуть в лицо опасности, его огромную, собранную в пружину волю человеческую, - все это в нем было. И в иные минуты или даже этапы жизни из него это являлось и направлялось, как острие шпаги.

...Чтобы получить нужную, искомую правду личности, нужен был актер с личными качествами, соответствующими личным качествам Дон Гуана, каким он мне представлялся. Понимаете, пушкинские герои живут "бездны мрачной на краю" и находят "неизъяснимы наслажденья" существовать в виду грозящей гибели. Дон Гуан из их числа. И Высоцкий - человек из их числа. Объяснение таких людей я вижу у того же Пушкина:

Все, все, что гибелью грозит,
Для сердца смертного таит
Неизъяснимы наслажденья -
БЕССМЕРТЬЯ, может быть, залог!

То есть для этой работы, для этой роли колебаний никаких не было. Высоцкий был предназначен для нее еще тогда, когда мы впервые собирались эту вещь ставить - в 72-м году, лет за шесть-семь до этого фильма".

Сам Высоцкий подробно говорил об этом фильме на одном из концертов:

- "Маленькие трагедии" - это тоже для телевидения, три серии, - но это настоящий кинематограф. Делал картину Швейцер, очень интересный режиссер, он всегда хорошо думает. У него в мозгах очень все оригинально складывается.

На мой взгляд, Швейцер очень бережно отнесся к Пушкину и сделал изумительный монтаж из четырех трагедий и пушкинских стихов - с прологом разговора Беса и Мефистофеля. Получилось единое произведение, единая пьеса, - ему удалось осуществить это через Импровизатора, которого играет Юрский. Впрочем, так оно и было на самом деле: Пушкин написал все эти маленькие трагедии в одно время, в знаменитую Болдинскую осень - одним духом. То есть это из него вылилось, как будто бы разные акты одной пьесы. Вероятно, и нужно их читать как единую пьесу и так к этому относиться, что это одно и то же - только разные стороны, разные грани характера Александра Сергеевича.

Читать дальше

Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора

23 июня - день, насыщенный событиями - и драматическими, и трагическими.

Н.Тамразов: "Мы вернулись в Москву... Нас встречал в аэропорту Валера Янклович. Они завезли меня домой - я тогда жил на улице 26 Бакинских Комиссаров - зашли ко мне. На кухне Володя взял два грецких ореха, раздавил в кулаке, стал есть. Говорит мне:

- Я уезжаю в тайгу к Вадиму Туманову. Много накопилось работы".

Высоцкий и Янклович едут на Малую Грузинскую.

В.Янклович: "Володя приезжает из Калининграда... А два месяца, "отпущенные врачом", уже прошли. Дома Володя говорит мне с усмешкой:

- Ну что? Где же ваши врачи?"

(Напомним, что еще в марте 1980 года В.Янклович со слов В.Абдулова передал Высоцкому мнение знакомого врача, будто В.В. осталось жить не более двух месяцев.)

Оксана: "Из Калининграда он приехал уставший, злой..."

Пытается помочь и Евгения Степановна Высоцкая:

"В июле я сама позвонила Володе:

Читать дальше

Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора

30 мая Высоцкий прилетел из Варшавы в Париж, прилетел, скорее всего, вечером. У него появился план - уехать с Мариной в какое-то уединенное место и попробовать жить без наркотиков.

1 июня В.В. переписывает набело стихотворение "Две просьбы"...

В эти дни серьезный разговор с женой: "Ты попросил меня: уедем вдвоем, уедем далеко, ты вылечишь меня, как раньше, как всегда..."

Это была последняя попытка вылечиться самостоятельно, без помощи врачей.

Марина Влади: "И вот - мы на юге Франции, в маленьком доме моей сестры Одиль. (Одиль Версуа смертельно больна раком, жить ей остается чуть больше трех недель. Марина оставляет ее на попечение врачей и едет спасать мужа. - В.П.) Тишина, холод, спрятанные в саду бутылки, успокоительные пилюли, которые никого не успокаивают, и вокруг - огромное пространство, которое для тебя не более чем пустота.

(Возможно, Марина Влади посоветовалась с врачами, которые лечили Высоцкого в Шарантоне, а может быть, еще раз - а получилось в последний - поверила в силу В.В... Но этой силы хватило ненадолго.)

И обрывки фраз: "Я уеду, я больше не могу, я больше не хочу, это слишком тяжело, хватит". И моя сила воли изнашивается как тряпка, меня охватывает усталость, и отчаяние заставляет меня отступить. Мы уезжаем".

Марина отступает во второй - и для нее - в последний раз. Но она действительно уже ничего не может сделать.

В Москве В.В. никому не рассказывал об этой поездке. Никому, кроме В.П.Янкловича. Вернее, тот сам знал об этом: "Марина увезла Володю в какой-то замок на море. И оттуда он звонил в Москву".

Перед отъездом Высоцкий заезжает к Шемякиным и оставляет стихотворение "Как зайдешь в бистро-столовку..."

М.Шемякин: "Он просто написал это стихотворение и оставил. Оно лежало на столе. Когда я вернулся, я его нашел". На стихотворении - в сущности, прощальном - такое посвящение: "М. Шемякину, чьим другом посчастливилось мне быть".

M.Chemiakin - всегда, везде Шемякин, - А посему французский не учи! Как хороши, как свежи были маки, Из коих смерть схимичили врачи.

Читать дальше

Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора

1 мая в квартире на Малой Грузинской привычный - "свой" круг: Валерий Янклович, Анатолий Федотов, Владимир Шехтман, Оксана, ненадолго заезжал Вадим Иванович Туманов. Неизвестно, отмечали ли у Высоцкого День международной солидарности трудящихся, скорее всего, было не до праздника... Но этот день запомнили все, потому что к В.В. неожиданно приезжает Олег Даль.

В.Янклович: "1 мая к Володе приехал Даль "в полном разборе", cказал: - Володя, я не могу идти домой в таком состоянии. Побуду немного у тебя..."

(Пока сведений о каких-то тесных отношениях Высоцкого и Даля нет... Когда-то они вместе снимались в фильме "Плохой хороший человек"... Конечно, хорошо знали и ценили друг друга... Известно, что в эти майские дни Высоцкий читал ему свои последние стихи.

Н.Галаджева: "Давно не слышавший друга, Даль поразился, как сильно вырос и окреп голос поэта. Это была их последняя встреча".

Поражает лицо Даля на фотографиях похорон В.В., а 25-го днем на Малой Грузинской он потерял сознание...)

В.Янклович: "Тогда Володя понял, что надо срочно что-то делать. Он сказал Олегу:

- Ты знаешь, у меня есть друг - врач Толя, он тебя посмотрит..."

Оксана: "В разобранном состоянии - это не то слово... Когда я зашла, - первое впечатление, что человек неживой. К вечеру Даль пришел в себя".

А.Федотов: "Даль приехал... Володя говорит:

- Все! Надо вшиваться!

Есть такие таблетки "тетурам", их вшивают под кожу".

В.Шехтман: "Даль приехал к нему... Володя специально для него держал эти таблетки - "эспераль":

Читать дальше

Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора

В апреле Высоцкий предпринимает вторую попытку лечения от наркомании... Еще в конце 1979 года он рассказывает о наркотиках Леониду Сульповару, просит совета, а значит, и помощи.

"И я начал искать, что можно еще сделать. Единственный человек, который этим тогда занимался, был профессор Лужников. К нему я и обратился... У меня была надежда большая - и я Володю убедил, что мы его из этого состояния выведем. Лужников разрабатывал новый метод - гемосорбцию. Я договорился... Но то не было адсорбента, то ребята выезжали в другие города. А Володя ждал, - каждый день звонил: "Ну как? Ну когда?" (Л.Сульповар).

В.Янклович: "Володя так ждал, так надеялся, - ведь все это тянулось довольно долго... Он так хотел вылечиться!"

В.Шехтман: "Володя страшно хотел вылечиться и очень интересовался всеми новшествами. И Леня Сульповар рассказал ему про гемосорбцию:

- Через неделю выходишь - свежий, как огурчик. Полное излечение.

У Володи загорелись глаза:

- Замечательно! Все, Леня, - ложусь".

К этому времени Высоцкий прекрасно понимал опасность ситуации, и, повторим, самым главным желанием его в последний год жизни было "завязать с наркотой". А положение, действительно, было угрожающим...

В последние года полтора В.В. использовал пpактически всю "гамму" наркотических препаратов: от промедола до героина. Доставать наркотики, естественно, дело трудное и чреватое серьезными последствиями... Но в то время в СССР наркомания считалась принадлежностью только западного образа жизни... У нас ее как бы не существовало, особо строгого контроля за распространением препаратов тоже не было.

В.Янклович: "Володя говорил:

Читать дальше

Denis-K (Vladimir_Vysotsky) все записи автора Читать дальше