К началу XVIII века собирание античных древностей приобрело невероятную популярность. За прошедшие столетия монархами, кардиналами, папами, богатыми дворянами и просто образованными антиквариями были сформированы несколько крупных музеев и множество небольших коллекций и собраний. На месте античных городов добычу древностей вели организованные группы кладоискателей, наполнявшие находками рынок и исполнявшие заказы богатых коллекционеров. Одновременно широкий масштаб приобрело изготовление подделок. Это вызвало потребность в специалистах, которые умели отличить подлинник от фальшивки. А специалисту требовалось образование и глубокое знание предмета. Со временем количество постепенно переходило в качество – всё больше людей стали видеть в находках не просто ценные и красивые древние вещи, а источник информации о прошлом.
Наиболее ярко и отчетливо эта тенденция проявилась в исследованиях и книгах
Иоганна Винкельмана (Johann Winckelmann, 1717–1768), получившего позднее от историков науки почетное звание отца археологии, хотя раскопки он посещал только в качестве зрителя и вообще не использовал термин «археология».
Родившись в небогатой немецкой семье, Винкельман с юности увлёкся античным искусством и фанатично погрузился в исследованиялдо, благодаря которым из прусского гимназического учителя стал Главным префектом древностей Рима и Главным антикварием апостольского двора и превратился в авторитетнейшего учёного своего времени.
Портрет Иогана Винкельмана на фоне классического пейзажа (после 1860 г.). Источник изображения – Википедия В 1764 году Винкельман издаёт главный труд своей жизни – «Историю искусства древности» (Geschichte der Kunst des Altertums), ставшую первым примером научного подхода к изучению древних артефактов. Древности теперь один из исторических источников, и их необходимо изучать как часть всего культурного наследия прошлого. До этого антиквары рассматривали вещи изолированно, сами по себе, а историки писали свои труды, руководствуясь теориями древних авторов и литературными источниками.
Первое издание «Истории искусства древности». 1764 г. Источник изображения – Википедия В своей книге Винкельман фактически сформулировал принципы сравнительно-исторического метода – полнота свода источников (необходимо охватывать все доступные для изучения материалы), критика источников (для исследования должны привлекаться только подлинные источники), внимание к мелочам (важны любые, даже самые незначительные элементы и предметы), повторяемость наблюдений и т. д.
В результате он выделил сменявшие друг друга стили и эпохи древнего искусства, которые различал по разнымпризнакам и элементам. Всё это заложило принципы вещеведения в археологии.
Используя эти методы Винкельман доказал, что древнеримское искусство основывалось на древнегреческом и вызвал этим волну интереса к Древней Греции, до того остававшейся в тени Рима.
Идеи о необходимости новых методов изучении древностей начали постепенно завоёвывать умы исследователей. Кто-то под влиянием работ Винкельмана, кто-то независимо от него начал проявлять внимание к мелочам и тщательно фиксировать все, что находилось при раскопках, а археологические находки становились полноценным источником для изучения прошлого.
Это прекрасно иллюстрируют раскопки
Помпей и
Геркуланума – древнеримских городов, погибших при извержении Везувия в 79 г. н.э. Пепел и пирокластические потоки на сотни лет скрыли от глаз людей погребённые дома, храмы, театры и общественные здания со всем содержимым. Города были спешно покинуты жителями, успевшими взять только самое необходимое. Все оставленные вещи и здания прекрасно сохранились на своих местах под толстым слоем отложений. Получился идеальный археологический комплекс. Несколько раз люди случайно натыкались на него, но до XVIII века никакого интереса к ним не проявляли.
В 1706 году неаполитанский крестьянин, копавший колодец поблизости от города Портичи, наткнулся на мраморные блоки, лежащие глубоко под землёй. Об этом узнал французский дворянин, находившийся в то время на службе у австрийского императора – Эммануэль Морис, герцог д'Эльбёф (Emmanuel Maurice, Duke of Elbeuf), которому требовались материалы для строительства виллы неподалёку. Герцог выкупил участок и организовал в 1709-1711 гг. раскопки, прокладывая галереи от колодца сделанного крестьянином. В результате он нашёл не только каменные блоки, но и девять римских статуй, которыми особо не заинтересовался, но использовал для украшения своей виллы и подарков покровителям.
В 1738 году король Неаполя и Сицилии (и будущий король Испании)
Карл III (Carlos III) вместе с женой посетил виллу герцога д'Эльбёф. Виды на море и Везувий настолько им понравились, что Карл решил возвести здесь
дворец для себя. Присланный для его постройки испанский архитектор Рокко Хоакина де Алькубиерре (Roque Joaqu'in de Alcubierre), узнал о находках древностей, которые могли украсить новый дворец. Получив разрешение короля, он начал раскопки в старой шахте, расширяя существующий колодец и прокладывая галереи. Имея очень скромные средства и силы, он почти сразу же он нашёл множество великолепных статуй, надписей и фресок. Выяснилось, что д'Эльбёф добывал строительный материал из здания богато украшенного городского театра Геркуланума. Карл выделил средства для продолжения раскопок погребённого города, которые приносили множество раритетов. А в 1748 г. начались раскопки у деревни Ресина, где случайно нашли несколько статуй – это были Помпеи, также заполненные находками. В 1765 г. работы в Геркулануме были приостановлены и основным объектом раскопок стали Помпеи.
Пейзаж с дворцом в Портичи (справа) и Везувием. После 1745 г. Источник изображения – Википедия. Алькубиерре был строителем и военным инженером, но совершенно не интересовался историей. Его интересовало только то, что могло украсить коллекции и дворцы короля – хорошо сохранившиеся бронзовые и мраморные статуи, мозаики, фрески и надписи. Он вёл себя как типичный кладоискатель – старался поскорее добыть всё ценное, не обращая внимания на контекст, стратиграфию, расположение вещей и сооружений. Всё не имевшее ценности безжалостно выбрасывалось. Кроме того, надо понимать, что из-за мощности слоя, перекрывающего Геркуланум, раскопки велись не открытым способом, а шахтным – древности добывали, пробивая колодцы и штольни, которые нередко шли напрямую через стены погребённых зданий. К открытым раскопам перешли уже только в Помпеях.
Сохранилось несколько рассказов, характеризующих методы работы того времени.
На одном из зданий была обнаружена надпись, выложенная медными буквами. Алькубиерре распорядился её снять. Когда буквы, сложенные в корзину, представили королю, выяснилось, что никто не озаботился прочитать, а тем более записать надпись, так и оставшуюся навсегда неизвестной.
В другом случае найденную бронзовую скульптуры квадриги (колесницы с четырьмя запряжёнными конями) с возницей разобрали, перевезли в Неаполь и сложили в углу двора одного из королевских владений. Пока они там лежали без присмотра, часть деталей украли, а часть пустили на сырьё для отливки бюстов короля и королевы. Когда статую принялись собирать обратно, то оставшихся деталей хватило только на одного коня, а многие элементы пришлось реконструировать.
Успешные раскопки в Геркулануме стали сенсацией. Посмотреть на них и выставки находок приезжали многочисленные любители древности и учёные из разных стран. Но раскопки ревностно охранялись, а право исследовать и описывать их, было только у людей, допущенных к работе испанским королём. Недоступность и методы работы Алькубиерре вызывали возмущение в научных кругах того времени. Тем более что уже были примеры более качественного подхода к раскопкам.
Ситуация изменилась когда в 1748 г. для помощи Алькубиерре прибыл ещё один военный инженер – швейцарец Карл Вебер (Karl Jakob von Weber), который подошёл к раскопкам с научными критериями. Он решил, что необходимо чертить планы каждого дома и двора, вести дневник раскопок, собирать большинство находок и фиксировать расположение найденных предметов. Настаивая на своей правоте, Вебер вступил в конфликт с Алькубиерре, который считал всё это пустой тратой времени. Дошло до диверсий – рабочие Алькубиерре убрали подпорки из шахт Вебера для того, чтобы их обрушить.
План Поместья Юлия Феликса в Помпеях выполненный Карлом Вебером. 1757 г. источник сайт
«POMPEII.A Different Perspective» 
Ещё один план этого же поместья выполненный Карлом Вебером в аксонометрической проекции. 1757 г.Вебер даже выдвинул идею вести раскопки не шахтами, а открытым методом, позволяющим фиксировать всё максимально точно. Однако в связи с трудоёмкостью это было отвергнуто.
Но всё-таки подход Вебера был признан правильным, и будучи заместителем Алькубиерре, он продолжал вести самостоятельные исследования. Кстати, Иоганн Винкельман несколько раз посещал раскопки в Геркулануме и Помпеях и в своих записях ругал Алькубиерре и высоко оценивал методы Вебера.
В 1758 г. произошло ещё одно важное событие – под покровительством Карла III началось, длившееся до 1792 издание многотомника посвящённого древностям Геркуланума.
Портрет Карла III приведённый в четвёртом томе «Древностей Геркуланума» 1765 г. Источник изображения – Википедия Таким образом, Алькубиерре открыл миру Геркуланум и Помпеи. Он был не первым, кто их обнаружил, но именно он предпринял усилия, которые привели к величайшему археологическому открытию. Но одновременно он со своим подходом является противоположностью Карлу Веберу. Работы Алькубиерре дали множество отдельных (хоть и уникальных) находок, а наследие Вебера это не только находки, но и дневники, чертежи, планы, многочисленные рисунки, которые дают гораздо более полную (хотя, конечно, далёкую от современных требований) информацию о найденном. Где-то между двумя этими людьми и проходит граница между собиранием древностей и археологией. Естественно не все сразу осознали важность находок для изучения прошлого. Слишком многие хотели просто пополнять коллекции вещами, не тратя времени на фиксацию, дневники, чертежи и прочие скучные вещи. Противостояние между ними и археологами длилось ещё долго.
7.jpg ©
starcheolog.iMGSRC.RUРаскопки храма Изиды в Помпеях. 1776 г. Гравюра Пьетро Фабриса (Pietro Fabris)К сожалению археологическая карьера Карла Вебера была не очень долгой, он умер в 1764 году. Но его работы его методами продолжил Франсиско ла Вега (Francisco la Vega).
Рокко Хоакин де Алькубиерре несмотря на многочисленные упрёки современников продолжал раскопки вплоть до своей смерти в 1780 г. Несмотря на то что в 1777 году получил звание фельдмаршала, состояния не нажил, и его вдова (с которой у них было 11 детей) была вынуждена обратится к королю за помощью и получила пожизненную пенсию.
После Алькубиерре все исследования в Помпеях возглавил последователь Вебера Франсиско ла Вега, которого позднее сменил его брат Пьетро (Pietro la Vega). Они уже были практически настоящими археологами, тщательно раскапывающими и дотошно фиксировавшими находки. Собранные ими материалы позволили Франсуа Мазуа (Francois Mazois) в 1824 г. опубликовать первое полное и прорывное для своего времени исследование Помпей. Это заложило новые стандарты ¬– с того времени главный итог любых раскопок это максимальное полное и систематизированное издание их результатов.
Карл III до самой смерти в 1788 г. покровительствовал раскопкам, а вот в построенном
дворце в Портичи жить не стал и фактически превратил его в музей, где хранились находки из Геркуланума.
Работы Иоганна Винкельмана и масштабные публикации материалов раскопок Геркуланума – «Le Antichit`a di Ercolano» («Древности Геркуланума»), изданные в восьми томах в 1757- 1792 гг., породили волну интереса к Древней Греции и Риму и оказали огромное влияние на распространение набиравшего популярность неоклассицизма, дав образцы для подражания архитекторам, художникам и скульпторам.
Иллюстрация из третьего тома «Древностей Геркуланума» 1762 г. Источник изображения – Википедия А археология начала торжественное шествие по миру.
https://starcheolog.livejournal.com/403312.html
zelenyikot
