Во второй половине XVI века духовные дела на Юкатане в основном находились в руках ордена францисканцев. Их позиции (и так сильные) особенно окрепли после того, как бывший провинциал ордена Диего де Ланда в 1573 г. стал епископом. Францисканцы в целом довольно мягко относились к майяскому населению и в значительной мере опирались на «местные кадры». На этом фоне и развернули свою деятельность кузены Педро Санчес де Агиляр и Грегорио де Агиляр, которые очень напоминают мне братьев Винчестеров из «Сверхъестественного». Еще находясь в Испании, наш доктор обратился к Совету по делам Индий с просьбой разрешить ужесточение мер по отношению к идолопоклонникам, особенно к жрецам и повторным отступникам от веры, а теперь решил проверить свои идеи на практике в своем церковном округе в Чансеноте, в глухом северо-восточном углу полуострова.

Город Чансеноте (юк. Чанц'онот или "Маленький сенот") в доиспанское время был центром небольшого политического образования, известного испанцам как "провинция Тасес". Уже тогда это была глухомань. По данным 1549 г., Чансеноте с округой насчитывал 600 налогоплатльщиков (то есть около 3000-3500 человек населения). В 1570-е гг. францисканцы построили здесь церковь, но их основная база располагалась в Тисимине, так что Чансеноте особой популярностью не пользовался.


Руины церкви Святого Романа в Чансеноте (фото 1985). Источник: блог "Колониальная Мексика".


Руины церкви Святого Романа в Чансеноте в 2010 г. Источник: блог "Колониальная Мексика".

Началось все с того, что в 1603 г. обнаружилось, что один из собственных помощников викария при церковных службах (maestro de capilla) из деревни Цукоп по фамилии Куйтун практикует языческие обряды и имел небольшую «книжечку», в которой содержались транскрибированные латиницей истории «противоправные христианской вере». Гражданина Куйтуна решили подвергнуть строгому допросу, но он неожиданным образом сбежал из-под стражи и скрылся в неизвестном направлении. По ходу дела выяснилось, что «образованные индейцы написали [эти книги] и прячут их, зачитывая на сборищах, коие они проводят секретно в ночи».

История получалась для новоназначенного слуги церкви очень некрасивая и опасная, посему Санчес де Агиляр начал проверку всех майяских служителей. Выяснилось, что еще несколько почитали идолов и даже участвовали в жертвоприношениях. Кроме того, верные викарию майя поведали, что в лесных районах примерно в 20 лигах от Чансеноте располагается несколько деревень язычников и вероотступников, которые почитают идолов и проводят дьявольские ритуалы. Многие мужчины бегут из своих домов от законных жен и там сочетаются по языческому обряду браком с другими женщинами. И даже в формально христианских деревнях (Келеваль, Мучи, Ницук) было много вероотступников, в том числе тех, кто сбежал от расследования Санчеса де Агиляра. В итоге викарий обратился с письмом к новоназначенному епископу Юкатана Диего Васкесу де Меркадо с просьбой разрешить сселение индейцев в крупные церковью городки и селения, чтобы их проще контролировать (так называемая политика редукции). Епископ 6 ноября 1604 г. выписал пламенному викарию такую лицензию, официально утвержденную 4 декабря 1604 г.


Текст лицензии на редукцию и преследование идолопоклонников (6 ноября 1604) (Главный Архив Индий, фонд Аудиенсии Мехико, дело 292)

Более того, епископ обратился к майя-вероотступникам с письмом, в котором были следующие пассажи:

«Для этого я прошу вас от имени Господа нашего Иисуса Христа, чтобы вы вышли из темноты и насладились этим светом, и выбрали себе место жительства в Чансеноте, Тишкакале или Тихолопе, так чтобы вы были обучены и ознакомлены с учением нашей матери церкви, которая рассказывает нам о вечной жизни, что ждет нас христиан…» и
«…Таким образом мы посылаем к вам доктора Педро Санчеса де Агиляра, который отправлен, чтобы доступно разъяснить вам эти вещи, как человек, знающий ваш язык…».


Текст епископского письма индейцам (испанский оригинал и перевод на юкатекский) (Главный Архив Индий, фонд Аудиенсии Мехико, дело 292)

К епископу присоединился и губернатор Юкатана дона Карлоса де Луна-и-Аррельяно:

«Ваше возвращение к вашему старому образу жизни дало мне столько много боли и печали из-за того, что потеряли вы Бога и Покровителя такого великого и благородного как наш король, что если бы вы знали об этом, этого было бы достаточно для вас желать стать вассалами еще раз, и если вы приедете сюда, в Мериду, я покажу вам его портрет… Если вы примете христианство, вы сможете жить в месте, лучшем для вас, где вы можете получить обучение доктрине и защиту, и не бойтесь податей или любой другой службы, потому что я приказал освободить вас от этого на шесть лет».


Текст письма губернатора индейцам (испанский оригинал и перевод на юкатекский) (Главный Архив Индий, фонд Аудиенсии Мехико, дело 292)

Таким образом, индейцам показывали не только кнут, но и пряник (освобождение от податей на 6 лет). С этими документами Санчес де Агиляр и его кузен начали «доступно разъяснять» индейцам, что те были неправы. В этом их поддерживал губернатор Чансеноте дон Педро Ц’иб, а также капитан дон Хуан Чан Пат, потомок древних правителей Чансеноте, вместе со своим сыном Франсиско Чаном, возглавлявшими отряды местной милиции. Как заверяет в своем письме Педро Ц’иб, все прошло согласно закону и письмо губернатора было зачитано перед группами беглых индейце три или четыре раза в присутствии индейских властей. Оно якобы произвело впечатление на вероотступников, они одумались и вернулись к христианской жизни.

Кузены стали гоняться за вероотступниками по всему региону, изничтожая идолов и изымая прочие объекты культа, налагая на вероотступников штрафы и наказания, а также сселяя индейцев из разбросанных среди лесов поселков в крупные деревни и городки. В лесах Чансеноте главный викарий обнаружил поселение язычников и вероотступников с населением более ста человек. Под охраной дона Хуана Чана их отправили в Мериду (как живое доказательство серьезного положения дел) и для обучения и наставления в догматах католической веры. Но, несмотря на наставления и проповеди, индейцы, после того, как надзор за ними ослаб, не задержались надолго в городе, и, как пишет Педро Ц’иб, «вскоре опять сбежали в упомянутые леса, чтобы вернуться к своей старой жизни, и жить в язычестве и идолопоклонстве».

Таким образом, первый этап кампании по изничтожению идолопоклонства в провинции Чансеноте имел двойственные результаты. С одной стороны, викарий вскрыл настоящее положение дел, а с другой индейцы все равно норовили сбежать опять «в леса».

https://maoist.livejournal.com/399548.html