Dima-Barton (Free-CULT) все записи автора

4 февраля в Москве в Новинском пассаже прошла третья персональная выставка фотографа Владимира Широкова «Черно-белое. Звезды», состоящая из 50 ч/б работ - героями новой фотоистории снова стали известные представители отечественного шоу-бизнеса, культуры, спорта. Апологет идеологии гламура, автор попытался отойти от эстетики классического глянца в сторону психологизма, обозначив основным принципом видения характеров контрастность (внешнего и внутреннего, света и тени) и возращение к истокам.

Так или иначе, творческий метод Широкова вряд ли имеет какое-то отношение к артхаусным интонациям - сегодня ультрамодно быть простым, сдержанным и элегантным без прикрас. Кому как не модному фотографу звезд и светской хроники было под силу обозначить новый тренд -  рефлексирующее сознание богемной тусовки под девизом "50 портретов стали художественным принципом нового видения. Мы смотрим ЛИЦА"?

По сути - речь действительно идет не о той стороне медали, к которой привыкли все мы благодаря ему же, Владимиру Широкову, но о попытке заглянуть внутрь, понять суть вещей и пофилософствовать на тему человеческого бытия. По факту - получилось. Но получилось претенциозно и очень гламурно, где-то мастерски (уставшие глаза Тины Канделаки и невольные ассоциации с характерными актрисами главной в истории итальянского кино волны - неореализма), а где-то - как всегда (Рената Литвинова осталась салонной небожительницей в стиле 20-х - с такими же нервными руками и подчеркнуто манерными позами. Или в этом случае образ и есть суть?).

Почти навязчивая в своем откровении простота возвращает к истокам, убеждает, что жизнь куда проще, честнее и интереснее - техника ч/б оставляет только суть, вынося оттенки на уровень дыма, неуловимых полутонов и неосновных звучаний.

Весь отечественный бомонд, как водится, почтил своим присутствием презентацию проекта Широкова. Каждый рассказал, что  именно его характер раскрыт, а суть угадана, что все это очень талантливо и ново. По форме вечер мало отличался от презентаций формата локтевского "Глянца", но по содержанию случилась попытка рассказать о лжи, которой не должно  быть в кадре. Правда получилась не занудным эстетством, но тщательно срежиссированным спектаклем.