Юна_Сан все записи автора Эти стихи, наверно, последние.
Человек имеет право перед смертью высказаться.
Поэтому мне ничего больше не совестно.
Я всю жизнь пыталась быть мужественной,
Я хотела быть достойной твоей доброй улыбки,
Или хотя бы твоей доброй памяти.
Но мне это удавалось плохо,
С каждым днём удаётся всё хуже,
А теперь, наверное, никогда не удастся.
Вся наша многолетняя переписка
И нечастые скудные встречи -
Напрасная и болезненная попытка
Перепрыгнуть законы пространства и времени.
Ты это понял прочнее и раньше, чем я,
Поэтому твои письма после полтавской встречи
Стали конкретными и объективными, как речь докладчика,
Любознательными, как викторина,
Равнодушными, как трамвайная вежливость.
Это совсем не твои письма. Ты их пишешь, себя насилуя,
Поэтому они меня больше не радуют,
Они сплющивают меня, как молоток шляпку гвоздя
И бессонница оглушает меня, как землетрясение.
...Ты требуешь от меня благоразумия,
Социально значимых стихов и весёлых писем,
Но я не умею, не получается...
(Вот пишу эти строки и вижу,
Как твои добрые губы искажает недобрая "антиулыбка",
И сердце моё останавливается заранее).
Но я только то, что я есть - не больше и не меньше :
Одинокая, усталая женщина тридцати лет,
С косматыми волосами, тронутыми сединой,
С тяжёлым взглядом и тяжёлой походкой,
С широкими скулами и обветренной кожей,
С резким голосом и неловкими манерами,
Одета в жёсткое коричневое платье,
Не умеющая гримироваться и нравиться.
И пусть мои стихи нелепы, как моя одежда,
Бездарны, как моя жизнь, как всё чересчур прямое и честное,
Но я то, что я есть. И я говорю, что думаю.
Человек не может жить, не имея завтрашней радости,
Человек не может жить, перестав надеяться,
Перестав мечтать, хотя бы о несбыточном.
Поэтому я нарушаю все запрещения
И говорю то, что мне хотется,
Что меня наполняет болью и радостью,
Что мне мешает спать и умереть.
...Весной у меня в стакане стояли цветы земляники,
Лепестки у них белые с бледно-лиловыми жилками,
Трогательно выгнутые, как твои веки,
Но я нечаяно назвала их твоим именем.
Всё красивое на земле мне хочется назвать твоим именем :
Все цветы, все травы, все тонкие ветки на фоне неба,
Все зори и облака с розовато-жёлтою каймою -
Все они на тебя похожи.
Я удивляюсь, как люди не замечают твоей красоты,
Как спокойно выдерживают твоё рукопожатие,
Ведь руки твои - конденсаторы счастья,
Они излучают тепло на тысячи метров,
Они могут растопить даже арктический айсберг,
Но мне отказано даже в сотой калории,
Мне выделяются плоские буквы в бурых конвертах,
Номинированые и обезжиреные, как консервы,
Ничего не излучающие и ничем не пахнущие.
(Я то, что я есть, и я говорю то, что мне хочется).
...Как в объёмном кино, ты сходишь ко мне с экрана,
Ты проходишьпо залу, живой и светящийся,
Ты проходишь сквозь меня, как сновидение,
И я не слышу твоего дыхания.
...Твоё тело должно быть подобно музыке,
Которую не успел написать Бетховен,
Я хотела бы день и ночь осязать эту музыку,
Захлебнуться ею, как морским прибоем.
(Эти стихи последние, и мне ничего больше не совестно).
Я завещаю девушке, которая будет любить тебя :
Пусть целует каждую твою ресницу в отдельности,
Пусть не забудет ямочку за твоим ухом,
Пусть пальцы её будут так нежны, как мои мысли.
(Я то, что я есть, и это не то, что нужно).
... Я могла бы босиком пройти до Белграда,
И снег дымился бы под моими подошвами,
И мне навстречу летели бы ласточки,
Но граница закрыта, как твоё сердце,
Как твоя шинель, застёгнутая на все пуговицы.
И меня не пропустят. Спокойно и вежливо
Меня попросят вернуться обратно.
А если буду, как прежде идти напролом,
Белоголовый часовой поднимет винтовку,
И я не услышу выстрела -
Меня кто-то как бы негромко окликнет,
И я увижу твою голубую улыбку совсем близко,
И ты - впервые - меня поцелуешь в губы.
Но конца поцелуя я уже не почувствую.