*   *   *
В степи, покрытой пылью бренной,
Сидел и плакал человек.
А мимо шел Творец Вселенной.
Остановившись, он изрек:

«Я друг униженных и бедных,
Я всех убогих берегу,
Я знаю много слов заветных.
Я есмь твой Бог. Я все могу.

Меня печалит вид твой грустный,
Какой бедою ты тесним?»
И человек сказал: «Я - русский»,
И Бог заплакал вместе с ним.


             *   *   *

Меня учили: «Люди - братья,
И ты им верь всегда, везде.»
Я вскинул руки для объятья
И оказался на кресте.

Но я с тех пор об этом «чуде»
Стараюсь все-таки забыть.
Ведь как ни злы, ни лживы люди,
Мне больше некого любить.

            *   *   *
Не потому, что вдруг напился,
Но снова я не узнаю, -
Кто это горько так склонился
У входа в хижину мою?

Да это ж Родина! От пыли
Седая, в струпьях и с клюкой...
Да если б мы ее любили,
Могла бы стать она такой?!
 
           *   *   *

«Я не такой, как все» - твержу
Я то отчетливей, то глуше.
Я и пред Господом скажу:
«Я не такой, как все. Я - хуже».

        БЛАЖЕННЫЙ

Смотрит ясно, ходит боком,
Через грудь - ремень сумы.
Да, он тронутый. Но Богом,
А кем тронуты все мы?

          *   *   *

Что я тебя все грустью раню?
И помыкаю, как рабой?
Давай, душа, растопим баню
И всласть попаримся с тобой.

А после сходим к деду Ване,
Пусть он развеет нашу грусть.
Игрой на стареньком баяне,
Пускай порадуется Русь.

Услышав чистое, родное,
Узнав знакомые черты,
Как будто платье выходное,
Моя душа, наденешь ты.

Николай Зиновьев

Delen