Ты ужасный мальчишка, ты сроду не шел на уступки,
Ты включаешь героя, когда уже делу табак,
Ты охотник глазами стрелять в декольте и под юбки,
Но еще реагируешь на голубей и собак…

До тебя - лбом об стену - порой не могу достучаться:
Романтически-мрачен, задраен в палатку плаща,
Ты устроен всегда уходить, чтоб всегда возвращаться.
Я устроена проще: любить, ненавидеть, прощать.

Ты сильнее меня, я – была бы мудрее – молчала,
Но от слабости жалю: связался со мною – терпи.
Мы устроены оба – тянуть на себя одеяло,
Но пока не додумались взять и второе купить.   

Мне бы вслед за тобой, босиком, словно Герде за Каем,
Только женская логика вряд ли понятна ежу:
Так хочу удержать, но зачем-то опять отпускаю,
Так хочу отпустить, но зачем-то в хозяйстве держу.

Объявляю войну, и без боя сдаюсь в одночасье,
То до слез над тобой хохочу, то до смеха реву…
Я боюсь тебя сглазить, мое непутевое счастье,
И от этого, видимо, «луковым горем» зову.