Уважаемый бог, 

я «пишу» это, глядя на стену

твоего очага – подо мною Иерусалим.

Я давно собиралась с тобой говорить откровенно,

да немного мешает приросший со временем грим.

Неудобно тебя отвлекать, ты, наверное, занят

трудоёмким разделом уроков и всяческих благ,

вон из Праги приезжий, из Лондона, наш из Рязани – 

у тебя и без местных просителей полный аншлаг.

Разбирай, разбирай не спеша неподъёмную груду,

мы ж как дети – нам всё разложи на добро и на зло.

Я в сторонке, вот тут посижу, я просить и не буду,

просто ветром попутным случайно сюда занесло...

Уважаемый бог, 

я нарочно с тобою без отчеств

по понятному ряду достаточно веских причин,

не подумай плохого – я помню, по классу пророчеств

у тебя наивысший, к тому же, единственный чин.

Мне с годами, скажу тебе правду, становится хуже,

ты прости богохульство такое, но сам посмотри:

это как-то нечестно – ты только один, и снаружи,

а чертей у меня ровно тысяча бьётся, внутри,

им давно надоело и тошно в таком гееноме,

только некуда деться, для них это всё-таки дом; 

я сама, если честно, от этих своих антиномий

невозможно устала, смеяться смеюсь, но с трудом.

Уважаемый бог, 

я забыла бумагу и ручку,

я всегда забываю про главное в нужный момент,

да и мне ни за что не пробраться сквозь эту толкучку,

где торопится каждый оставить в стене документ.

Ты прости мою спутанность мыслей и качество слога,

я умею красиво и даже стихами могу,

только слишком красиво под носом у бога – убого,

а к творцу со своими стихами – вообще не в дугу.

Ты прости, что срывала свои и чужие вериги, 

безоружен мой личный, ослабший теперь, бундесвер,

что и в городе трёх мировых популярных религий

не смогла отыскать ни одной из спасительных вер,

что пришла к твоему очагу в несмываемом гриме...

Утомила, наверно? Прости меня, дуру – пойду.

Ну... счастливо тебе оставаться в Иерусалиме.

И до встречи. На этом же месте. В грядущем году.

© Юлия Драбкина, 2008–2010.

© 45-я параллель, 2010.