АнареЛисса (Стихи_любимых_поэтов) все записи автора

Памяти Марины Цветаевой

Друзья, правдолюбцы, хозяева
Продутых смертями времен,
Что вам прочитала Цветаева,
Придя со своих похорон?

Присыпаны глиною волосы,
И глины желтее рука,
И стало так тихо, что голоса
Не слышал я издалека.

Быть может, его назначение
Лишь в том, чтобы, встав на носки,
Без роздыха взять ударение
На горке нечетной строки.

Какие над Камой последние
Слова ей на память пришли
В ту горькую, все еще летнюю,
Горючую пору земли,

Солдат на войну провожающей
И вдовой, как родная мать,
Земли, у которой была еще
Повадка чужих не ласкать?

Всем клином, всей вашей державою
Вы там, за последней чертой —
Со всей вашей правдой неправою
И праведной неправотой.

АнареЛисса (Стихи_любимых_поэтов) все записи автора

Все кончается, как по звонку,
На убогой театральной сцене
Дранкой вверх несут мою тоску —
Душные лиловые сирени.
Я стою хмелен и одинок,
Будто нищий над своею шапкой,
А моя любимая со щек
Маков цвет стирает сальной тряпкой.
Я искусство ваше презирал.
С чем еще мне жизнь сравнить, скажите,
Если кто-то роль мою сыграл
На вертушке роковых событий?
Где же ты, счастливый мой двойник?
Ты, видать, увел меня с собою,
Потому что здесь чужой старик
Ссорится у зеркала с судьбою.

Blez (Стихи_любимых_поэтов) все записи автора

    Шут был вор: он воровал минуты -

        Грустные минуты, тут и там,-

        Грим, парик, другие атрибуты

        Этот шут дарил другим шутам.

        В светлом цирке между номерами

        Незаметно, тихо, налегке

        Появлялся клоун между нами

        Иногда в дурацком колпаке.

        Зритель наш шутами избалован -

        Жаждет смеха он, тряхнув мошной,

        И кричит: "Да разве это клоун!

        Если клоун - должен быть смешной!"

        Вот и мы... Пока мы вслух ворчали:

        "Вышел на арену, так смеши!"-

        Он у нас тем временем печали

        Вынимал тихонько из души.

        Мы опять в сомненье - век двадцатый:

        Цирк у нас, конечно, мировой,-

        Клоун, правда, слишком мрачноватый -

        Невеселый клоун, не живой.

        Ну а он, как будто в воду канув,

        Вдруг при свете, нагло, в две руки

        Крал тоску из внутренних карманов

        Наших душ, одетых в пиджаки.

        Мы потом смеялись обалдело,

        Хлопали, ладони раздробя.

        Он смешного ничего не делал -

        Горе наше брал он на себя.

        Только - балагуря, тараторя,-

        Все грустнее становился мим:

        Потому что груз чужого горя

        По привычке он считал своим.

        Тяжелы печали, ощутимы -

        Шут сгибался в световом кольце,-

        Делались все горше пантомимы,

        И морщины глубже на лице.      

        Но тревоги наши и невзгоды

        Он горстями выгребал из нас -

        Будто обезболивал нам роды,-

        А себе - защиты не припас.

        Мы теперь без боли хохотали,

        Весело по нашим временам:

        Ах, как нас прекрасно обокрали -

        Взяли то, что так мешало нам!

        Время! И, разбив себе колени,

        Уходил он, думая свое.

        Рыжий воцарился на арене,

        Да и за пределами ее. 

        Злое наше вынес добрый гений

        За кулисы - вот нам и смешно.

        Вдруг - весь рой украденных мгновений

        В нем сосредоточился в одно.

        В сотнях тысяч ламп погасли свечи.

        Барабана дробь - и тишина...

        Слишком много он взвалил на плечи

        Нашего - и сломана спина.

        Зрители - и люди между ними -

        Думали: вот пьяница упал...

        Шут в своей последней пантомиме

        Заигрался - и переиграл.

        Он застыл - не где-то, не за морем -

        Возле нас, как бы прилег, устав,-

        Первый клоун захлебнулся горем,

        Просто сил своих не рассчитав.

        Я шагал вперед неукротимо,

        Но успев склониться перед ним.

        Этот трюк - уже не пантомима:

        Смерть была - царица пантомим!

        Этот вор, с коленей срезав путы,

        По ночам не угонял коней.

        Умер шут. Он воровал минуты -

        Грустные минуты у людей.

        Многие из нас бахвальства ради

        Не давались: проживем и так!

        Шут тогда подкрадывался сзади

        Тихо и бесшумно - на руках...

        Сгинул, канул он - как ветер сдунул!

        Или это шутка чудака?..

        Только я колпак ему - придумал,-

        Этот клоун был без колпака.

Blez (Стихи_любимых_поэтов) все записи автора

Видно нечего нам больше скрывать.
Все нам вспомнится на страшном суде.
Эта ночь легла как тот перевал,
За которым исполненье надежд.
Видно прожитое - прожито зря,
Но не в этом, понимаешь ли соль.
Видишь, падают дожди октября.
Видишь, старый дом стоит средь лесов.

Мы растопим в доме печь, в доме печь.
Мы гитару позовем со стены.
Все, что было, мы не будем беречь.
Ведь за нами все мосты сожжены.
Все мосты, все перекрестки дорог.
Все растоптанные клятвы в ночи.
Каждый сделал все, что мог, все, что мог,
Мы немножечко о том помолчим.

И луна взойдет оплывшей свечой.
Хлопнет ставня на ветру, на ветру.
О, как я тебя люблю горячо -
Это годы не сотрут, не сотрут.
Всех друзей мы созовем, созовем.
Мы набъем картошкой старый рюкзак.
Спросят люди, что за шум, что за гром?
Мы ответим - просто так, просто так. 

Да просто нечего нам больше скрывать.
Все нам вспомнится на страшном суде.
Эта ночь легла как тот перевал,
За которым исполненье надежд.
Видно прожитое - прожито зря,
Но не в этом, понимаешь ли соль.
Видишь, падают дожди октября.
Видишь, старый дом стоит средь лесов.

1970