-‘отоальбом

‘отоальбом закрыт всем, кроме хоз€ина дневника.

 -ѕодписка по e-mail

 

 -ѕоиск по дневнику

ѕоиск сообщений в murashov_m

 -—татистика

—татистика LiveInternet.ru: показано количество хитов и посетителей
—оздан: 09.06.2005
«аписей: 2961
 омментариев: 11123
Ќаписано: 19021

ќ романе "L'Éducation sentimentale" ‘лобера

ƒневник

—реда, 24 ћа€ 2017 г. 23:09 + в цитатник
ed (304x499, 29Kb)
јлександр √енис в своих замечательных эссе о литературе обратил внимание на интересный феномен Ч от толстых классических романов укачивает. Ёто верно, но и прибытие после долгих терзаний морской болезнью тем более радостно. ƒлинный роман, если попал на его волну, успеваешь прожить частью собственной жизни, а расставание мучительно. ѕоследние строчки такой книги всегда напоминали мне ускользающие через горловину часов последние, самые индивидуальные песчинки. Ќет ничего слаще мгновений ошарашенности, которые следуют за последней точкой: этот переход книги в другое агрегатное состо€ние, слепое тыканье в оглавление, тираж, адрес издательства, последний путь к шкафу.
Ђ¬оспитание чувствї как раз из тех книг, которые долго не выветриваютс€ из воображени€, еЄ образы витают в облаке, на никогда не гаснущем экране, сохран€ющем в пам€ти всЄ, что нас впечатлило, будь то прекрасное предложение или событие так называемой реальной жизни. ’от€ кто возьмЄтс€ чертить тут границу?
ѕоймал себ€ на мысли, что все истории любви, которые мен€ в литературе впечатлили это истории любви несчастливой, нереализовавшейс€, иногда и неразделЄнной. ‘еликс и Ѕланш (ЂЋили€ долиныї Ѕальзака), ’анс  асторп и мадам Ўоша (Ђ¬олшебна€ гораї “. ћанна). »стори€ ‘редерика и мадам јрну дл€ мен€ теперь тоже дорога.
¬ немногочисленных отзывах на Ђ¬оспитание чувствї читатели жалуютс€ на отсутствие интриги, длинноты. »нтриги нет в их скучных отзывах! »нтрига завуалирована Ч она в самой сущности жанра Bildungsroman.
ќчаровательное внимание к малым и как бы сказал –олан Ѕарт ненужным, но необходимым детал€м, тем мелочам-драгоценным камн€м писательской наблюдательности всЄ сравнимо с Madame Bovary Ч какие уж тут длинноты! –ади таких длиннот читаешь весь роман затаив дыхание: Ђ» он осталс€ там до полуночи, не зна€ почему, по трусости, по глупости, в едва определимой надежде на какое-нибудь событие, благопри€тственное его любвиї.
„итать далее...
–убрики:   ниги

ћетки:  

ќ романе ЂLa Fortune des Rougonї Ёмил€ «ол€

ƒневник

¬оскресенье, 30 јпрел€ 2017 г. 12:46 + в цитатник
1-fortune (142x233, 70Kb)
„то забудетс€: портреты всей этой многочисленной семьи со всеми еЄ ответвлени€ми, их характеристика Ч дань позитивистской эпохе, дотошные описани€ пейзажа и районов городка, детали хитроумного плана ѕьера –угона по преуспе€нию. ƒействительно, если при Ђкороле-банкиреї ждать социального лифта приходилось по сорок лет, то почему бы не ускорить маленько вызов, растолкав непосв€щЄнных, разыграв кровавый спектакль дл€ вызова лифтЄров? Ќахрапистые парвеню ненавид€т свободу, потому что только хоз€йской рукой они могут возвыситьс€. —тарые орлеанистские элиты? «абавные ро€листы с мечтой об очередном Ћюдовике? ќт€гчены кодексами чести, набожны и неповоротливы. ¬ патроны €вно не год€тс€. Ќе без помощи своего закинутого в столицу сынка Ёжена старик –угон понимает, что будущее за цацкающимс€ пока что с республикой принцем-президентом, плем€нником Ђкорсиканского людоедаї. ќднако, цацкатьс€ с либеральными бирюльками он собираетс€ недолго.
„то точно не забудетс€ никогда: наивно-анархистска€ деревн€ против погр€зшего в самодовольстве и межвидовом дарвинизме города. ¬осставшие с красным знаменем, распевающие по захваченным морозом трактам Ђћарсельезуї. Ёхо еЄ, заставл€ющее дрожать карикатурно описанный, надо признать, но всЄ же впечатл€ющий в своей карикатурности реакционный сброд, вот эта трусость вкупе с подлостью.  ак талантливо описано это ночное бдение в усадьбе старого аристократа посмеивающегос€ над буржуа, сдрейфившими от мнимого приближени€ к городу народных бутовщиков. —колько раз вы, буржуа, поднимали на нас народ, а теперь, спихнув нас с верхушки общественной пирамиды, вы остались с этим народом один на один и приходите к нам за помощью! ¬от отчего улыбаетс€ и подкалывает их старый граф.
» с каким сатирическим задором описан јнтуан ћаккар, этот прообраз Ўарикова, дл€ которого революци€ всего лишь средство дл€ установлени€ справедливости дл€ себ€, котора€ предполагает максимальное обогащение при минимальных усили€х. √де кончаетс€ св€тое чувство ущемлЄнной справедливости и начинаетс€ банальна€ и дь€вольска€ зависть? «ол€ ставит и этот вопрос.
–авнозначный по всему столб на котором зиждетс€ роман Ч политика. √осударственный переворот 2 декабр€ 1851 года, показанный из перспективы провинции, на отдельной семье. ј второй столб Ч любовный, причЄм тут не только то, что касаетс€ пары —ильвер-ћьетта. Ёто и тЄтушка ƒид и контрабандист ћаккар, чьЄ ружьЄ, вис€щее на стене роково стрел€ет в последнем акте руками —ильвера. (ћесть за убийство деда?) ¬прочем, инсценировка их отношений, этой прорубленной в межевой стене двери дл€ посещени€ любовником немного перегибает палку схематизма. ¬ообще, не всем персонажам романа веришь, но паре —ильвер и ћьетта почему-то веришь. ѕри всей условности и плакатности этой любви рабочего и колхозницы с натЄртыми от красного знамени до волдырей руками. Ќо какие сцены их прогулки в начале романа, описание их знакомства, переговоров через гладь колодезной воды, наконец, их целомудренное купание в заводи ночной реки. ¬зывающие к ним мЄртвые через травы заброшенного кладбища. Ћюбите! ∆ивите! —ейчас, а не завтра! Ќаконец, смерть ћьетты от правительственной пули, застывшие навеки глаза и нашедший, наконец, свою новую владелицу могильный камень, на котором они мечтали во врем€ совместных бдений на бывшем кладбище св€того ћирта о всеобщей республике. — какой силой описана в финале казнь —ильвера! Ётим в пр€мом смысле слова полуослепшим от ненависти жандармом! » сгусток крови и мозгов, выбитых силой пули на тот самый надгробный камень. ¬от как это возможно? “акие картины и идеологическа€ ангажированность на уровне карикатуры, плаката?
Ёто, наверное, главна€ загадка «ол€.
–убрики:   ниги

ћетки:  

ќ ЂLes Chatimentsї ¬иктора √юго II

ƒневник

„етверг, 13 јпрел€ 2017 г. 21:02 + в цитатник
Hugo (287x474, 15Kb)
Ќа глазах ¬иктора √юго убили стремительно и жестоко годовалую ¬торую республику. ЂLes Chatimentsї, в русском переводе Ђ¬озмездиеї, хот€ вернее было бы во мн. ч. Ч Ђ¬озмезди€ї или лучше Ђ арыї Ч приговор вольноубийцам, тыс€ча ножей в спину контрреволюции, стихотворный сборник библейской силы, кузница, в которой √юго всем жаром своего сердца выковал и могильную ограду погибшим мученикам —вободы, и меч еЄ и огромное клеймо еЄ врагам. ¬ещь ураганной силы, хот€ € всегда скептически смотрю на толстые сборники поэзии Ч может ли поэт, не станов€сь рифмоплЄтом, выдать на-гора такое количество первоклассных стихотворений, не разбавл€€ шедевры графоманским или стилизаторским шлаком? “ак приучены мы, ведь был скуп ѕушкин в иные годы писавший от силы дюжину завершЄнный жемчужин. ќднако напрасно € ждал в 300-страничном томе проходных вещей. ƒа, есть несколько выбивающихс€ из общего громового тона песен, место которых, впрочем, в композиции совершенно оправданно. ¬ композиции мы чувствуем размах √юго-драматурга. Ѕудто Ђ¬озмездиеї Ч многоактна€ трагикомеди€, рождающа€с€ в ночи (перва€ часть, названна€ по латыни Nox), среди картин подавлени€ народного возмущени€ государственным переворотом Ћуи-Ќаполеона, президента ‘ранцузской –еспублики, захотевшего установить в стране режим собственной диктатуры и разогнавшего Ќациональное собрание, возмущени€, которое было не таким массовым, как желалось бы √юго, огненному республиканцу, с ещЄ свободных трибун видевшего и предупреждавшего французов о гр€дущей катастрофе. Ќо нет пророка в своЄм отечестве! Ќарисованна€ им в Nox панорама своего рода увертюра ко всему произведению. ¬ ней звучат мотивы, называютс€ имена, упоминаютс€ событи€ охваченные взором поэта и тут же оставленные на потом в пользу общей перспективы. „итавшему эти строки уже не забыть торчащих из братских могил окоченевших рук, коварных генералов, потопивших вспыхнувшее было восстание в крови, не погнушавшись случайных жертв. ѕосле всех описанных ужасов, после полных презрени€ строк о лживом и лицемерном, окружЄнном сонмом продажных попов и ослеплЄнных ненавистью генералов Ќаполеоне ћаленьком, как называл √юго Ћуи-Ќаполеона, из тьмы изгнани€ раздаЄтс€ глас человека боготвор€щего мир и отрицающего насилие даже к неземным подонкам. ќдин недостойный момент, пишет √юго, и завоевание веков может быть утрачено! ћожно быть строгим, но не лить попусту кровь. ј в конце обращение к музе Ч музе ¬озмущение Ч поэзи€ навеки поставит эту лживо-блест€щую империю с еЄ бесчестными победами к позорному столбу.
ѕоследующие книги, образующие весь сборник, озаглавлены пафосными лозунгами бонапартистской пропаганды: Ђќбщество спасеної, Ђѕор€док установленї, Ђ—табильной обеспеченаї.  ажетс€, что за 150 с лишним лет ничего под луной не изменилось. ƒостаЄтс€ от √юго не только Ќаполеону III, но и всему его окружению, всем тем, кто √юго травил, предавал дело —вободы, приближал и способствовал трагической разв€зке. ‘антази€ поэта совершенно не исчерпаема. ћир его метафор и аллегорий кажетс€ безграничным. ќн использует все регистры, его одержимость захватывает читател€ и невозможно оторвать взгл€да от этой битвы одиночки, св€то вер€щей в правоту своего дела. ѕока земл€ носит этого венценосного подонка поко€ √юго не будет.
«агадка Ђ¬озмезди€ї в том, что там где иной поэт ограничилс€ бы одной пространной одой, √юго пишет дес€тки сильнейших стихотворений, умудр€€сь при этом не впадать в переливание из пустого в порожнее, в самоцитирование, в графоманские размазывани€ идеи фикс по пол€м и лесам. √юго скорее возвращаетс€ к некоторым смысловым паттернам Ч двуличие попов, бессовестность генералитета, трусливость богатеев, самозванство Ќаполеона III, горечь изгнани€, вера в неминуемый триумф —вободы. » возвращаетс€ он к этим паттернам каждый раз с новым набором художественных средств, будто зачерпнув их из какого-то удивительно чистого поэтического источника.
¬ конце? ј в конце пророчество, от которого можно отшатнутьс€ чита€ эти строки сегодн€. √юго всЄ предвидел, взвесил лжецарствие Ќаполеончика и нашЄл его лЄгким. —еданска€ катастрофа только довершило дело, начатое поэтом. » как же символично, что именно  рымска€ война стала дл€ Ќаполеона III пиком могущества его потешной империи.
Ќебезынтересно, что √юго, восстав и презрев плем€нника, остаЄтс€ €рым приверженцем д€ди, хот€ и видит Ђпервородный грехї в ѕеревороте 18 брюмера. ¬сЄ встаЄт на свои места. ¬озмездие непременно последует, —вобода восторжествует, а в конце времЄн Ч всеуспокоение. ќбраз будущего светел. ќтсюда и название финала Ч Lux.
—ейчас, когда силы тьма повсеместно стрем€тс€ затушить факел прогресса и свободы, особенно утешают грозные и верные писани€ пророка, воздвигшего вовеки веков свои Ђ арыї, раздавившего как вредоносных жуков исторические ничтожества, возлюбившего —вободу и во им€ еЄ прославившего свою родину.
–убрики:   ниги

ћетки:  

ќ ЂLes Chatimentsї ¬иктора √юго

ƒневник

„етверг, 30 ћарта 2017 г. 21:30 + в цитатник
Victor_Hugo-Brooding (163x149, 4Kb)
”верен, что именно провидение заставило мен€ в один из моих визитов в безансонский книжный магазин Ђ—андалии Ёмпедоклаї прихватить в числе прочего ЂLes Châtimentsї √юго, книгу, просто€вшую в моЄм французском шкафу целых три года р€дом с прочитанным Ђ–юи Ѕлазомї и нетронутым ЂЁрнаниї. » вот пришЄл час, когда зерно проросло. Ќужный момент. Ќи мес€цем раньше, ни позже.
–едко кака€ книга захватывала, потр€сала, радовала мен€ так, как этот сборник стихотворений. ’от€ стихотворени€ Ч слово, которое лишь блЄкло отражает суть созданного √юго. Ёто молнии, которые он мечет со своего ќлимпа. Ёто кака€-то библейска€ сила слова. “ут красота €зыка, пластичность стил€, форма Ч всЄ отпр€нуло перед исполинской мощью высказывани€.
Ђ¬озмездиеї или, если переводить точнее, Ђ арыї Ч это поток кип€щей лавы, страницетр€сение, и мне иногда страшно брать эту книгу в руки. ќна даже по весу т€желее, она будто из свинца. Ѕудто пул€ выпущенна€ из жерла гени€ в Ћуи-Ќаполеона, Ќаполеона Ђћаленькогої как нарЄк свою мишень сам √юго-провидец.
–едко помню себ€ подчЄркивающим в стихах чуть ли не каждую строчку. –едко помню сборники стихов без проходных вещей, которые пролистываешь зева€. –едко € пишу о книгах в дневник, ещЄ не дочитав их до конца.
я не тороплюсь. »сследую все намЄки, прослеживаю биографии упом€нутых лиц, смотрю в своЄм Petit Robert'e значение редких или незнакомых слов.
ѕридЄт врем€, и € напишу обо всЄм подробно. ¬ насто€щий момент это наверное самое актуальное чтение. ≈динственно возможное чтение.
¬ наши унылые дни...
–убрики:   ниги

ћетки:  

ќ романе "Zwischen neun und neun" Ћео ѕеруца

ƒневник

—уббота, 25 ‘еврал€ 2017 г. 00:30 + в цитатник
cover_zwischen_neun_und_neun_perutz_leo (297x472, 51Kb)
 лубок мотивов, разношЄрстные предрассудки и недосформированные в мнени€ ожидани€, в финале указующий перст настроени€ Ч всЄ это определ€ет и предопредел€ет выбор предназначенной нами к прочтению книги. —тоит ли игра свеч? ¬ конечном счЄте мы жертвуем ей самым дорогим Ч временем. » вниманием, которого в обмен на насупленное молчание Ч нос уткнут в текст Ч или долго не гасимый в спальной назойливый свет несмотр€ на поздний час, лишаютс€ наши близкие.
«накомому с творчеством Ћео ѕеруца терзани€ перед книжным шкафом даютс€ несказанно легче. Ёто уже не мука, а скорее лЄгка€ истома человека, открывающего свЄрток с подарком, прекрасно понима€, что прыжок в неизвестное не может длитьс€ долго. Ёто потому, что вс€кий, кто прочитал хоть одну вещь венского кудесника, уже избалован, требует продолжени€ банкета, окрылЄнный знанием, что инвестированное в чтение врем€ не пропадЄт втуне. „то вновь представитс€ возможность испытать давно забытое, утраченное на длинных ночных перегонах размеренного хода книг толстенных классиков, чувство жгучего погружени€ в россыпь букв, когда порой проезжаешь свою остановку, засиживаешьс€-залЄживаешьс€, тер€€ счЄт страницам, главам, времени и месту.  огда в порыве возбуждЄнного соучасти€, сопереживани€ скачешь на два абзаца вперЄд только дл€ того, чтобы узнать не пропал ли уже в этом будущем в прошедшем герой или же, наоборот, намеренно тормозишь, перечитываешь только что проглоченное впопыхах, но уже стара€сь взвесить каждое слово, оценить каждую деталь, перевести дух перед гр€дущими виражами сюжета. ƒругой возразит Ч чем читать ѕеруца не лучше ли перечитать "√рафа ћонте- ристо" или майнридова "ћорского волчонка"? Ќет. ƒетска€ восторженность перед выкрутасами из огн€ да в полым€ героев приключенческих романов не возродитс€ сызнова Ч еЄ врем€ ушло. »спытанному золотым фондом мировой литературы вкусу подавай блюдо изысканнее, тоньше, интенсивнее в накале невыносимого саспенса. —южеты ѕеруца суть шахматные задачи. ћат в двадцать ходов-двадцать глав.  ак € уже писал в заметках о "Ўведском всаднике", ключева€ и очень зан€тна€ особенность перуцевского мастерства Ч фора, которую писатель даЄт читателю. ¬ тривиальных детективах и приключенческой беготне читатель несЄтс€ по страницам за таинственной разгадкой, тайной, ключом, которым открываетс€ и заводитс€ всЄ произведение.  то это там воет на болоте?  то убил престарелого д€дюшку? Ќайдут ли искатели сокровищ клад или же одни тусклые черепки? Ћео ѕеруц считал подобное построение сюжета недостойным своего писательского внимани€. “.н. "разгадка" в его вещах кочует из начала в одних, в середину в других вещах, а в конце читатель, даже зна€ битые полкниги что к чему, всЄ равно сидит разинув рот и подбирает разбредшиес€ по см€тенной голове мысли.
¬ "ћежду дев€тью и дев€тью" этот самый ключ, фишка, как бы сейчас сказали "спойлер" брошен в седьмой главе. ќднако и издатели, совершенно не сомнева€сь, поместили его в аннотацию. »бо им прекрасно известно, что не подобные фокусы €вл€ютс€ несущими стенами в изобретательных конструкци€х романов ѕеруца. ј посто€нно накатывающие волны напр€жени€, а также неверо€тные и казавшиес€ невозможными повороты действи€, когда только остаЄтс€ нестись глазами вперЄд, вперЄд, дальше к точке относительного поко€, потому что промежуточный занавес у ѕеруца, знатока читательской травли, падает регул€рно.
—трашный рохл€ по характеру, а по призванию вечный студент и репетитор —танислаус ƒемба, рыщет по старорежимной ¬ене в поисках денег, еды, помощи. Ѕыть может в этих поисках ему сопутствовало бы больше удачи, если бы не одно обсто€тельство Ч на его руках наручники, которые он трепетно скрывает от посторонних глаз под пелериной.  ак назло деньги ему нужны позарез. ¬едь он безумно влюблЄн в —оню-как бы сейчас сказали "офисный планктон", а та, в свою очередь, по весьма меркантильным причинам предпочла фанфаронишку и "дутого нол€", но при деньгах, который вот-вот увезЄт еЄ, изнывающую от рутины, в путешествие в ¬енецию. ƒемба слепо убеждЄн, что его дело ещЄ не пропало Ч стоит только раздобыть средств дабы —он€ отправилась в путешествие именно с ним, а не с ненавистным соперником. –етроспективно мы узнаЄм каким именно образом на него оказались надеты наручники Ч в доме у скупщика антиквариата, которому он принЄс вынесенные ранее из библиотеки ценные книги, его едва не задержали полицейские, от которых ему удалось сбежать, прыгнув Ч "—вобода! —вобода! —вобода! ¬сего лишь один день, двенадцать часов свободы!" Ч с чердака злосчастного дома... ¬есь его изумительный внутренний монолог мастерски уложен в 2, две, секунды!  ак напоминание о чуть не потер€нной свободе, клеймо, несмываемый след, делающий из ƒембы отверженного, на нЄм остаютс€ наручники с первой до последней страницы. ¬сЄ. Ёто канва. ќстальное Ч встречи, комичные, чем-то напоминающие то раннего „ехова, то в своЄм безудержном комизме «ощенко, ситуации, в которые попадает несчастный ƒемба, в отча€нии бросивший вызов своей частичной несвободе и, конечно, своей любви, аллегорией чего можно посчитать наручники. »менно в отдельных главах, посв€щЄнных порой кажущимс€ безвыходными положени€м, в которых очутилс€ ƒемба, разворачиваетс€ в полной мере дар ѕеруца-математика, комбинатора, демиурга, уж простите мне это пошлое словечко, своего собственного мира, в котором редкое ружьЄ не стрел€ет в ненужный момент. ¬ конце этой головокружительной, бесшабашной одиссеи, по ходу которой изначальный скепсис, даже презрение к вспыльчивому и примитивному в бездумном следовании собственным страст€м ƒембе смен€етс€ уважением перед его настойчивостью, в конце существовавшего лишь в голове его самого пари Ч "если € добуду деньги, ты поедешь со мной!" стоит вот это высеченное в белизне страницы предложение: "„то дл€ него теперь было в деньгах! Ёто были раскрашенные бумажки, больше ничего." ѕодвод€ итог этого безумного дн€ между 9 утра и 9 вечера ƒемба признаЄтс€: "я желал лишь свободы, но теперь так устал, что желаю одного: отдохнуть." ќднако ѕеруц был бы не ѕеруц, если бы оставил читател€ с миром отправитьс€ к книжному шкафу ставить роман на недавно Ч с его книгами не бывает иначе Ч покинутую им полку. ‘инальный поклон уводит всю вещь в какие-то заоблачные высоты и становитс€ грустно, бесконечно грустно, да, пожалуй, и бо€зно Ч не заблудитьс€ бы во всех этих совершенно кафкианских зеркальных лабиринтах величественного здани€ вымысла, всю громадность которого понимаешь лишь взобравшись на последний этаж. —леду€ в этом самому —танислаусу ƒембе в его самоосвободительном намерении.
„то это за роман? Ўутка, эпиграмма, эксперимент, фокус? ¬сЄ из зерна Ч "я никогда не знал, что в течение одного дн€ человек так часто пользуетс€ своими руками." Ќо это только самый верхний пласт, фасад. «а ним чудовищна€ аллегори€ "¬еликой бойни". » лишь из послеслови€, которым снабжено издание романа, читатель узнаЄт, что "Zwischen neun und neun" был написан ѕеруцем во врем€ длительного выздоровлени€ от т€желейшего ранени€, которое он получил вою€ в р€дах австро-венгерских войск на ¬осточном фронте. —ам автор указал на ставшую ему лишь позднее €сной параллель Ч судьба —танислауса ƒембы это судьба закованного в цепи человечества. ј железный детерминизм в метани€х венского репетитора и знатока античных €зыков Ч неукротима€ цепь причин и следствий, приведших мир к катастрофе ѕервой мировой войны. √ениальна€ аллегори€ несвободных, но вынужденных предпринимать шаги держав, обманутых и преданных своими же правительствами народов; аллегори€ роли слепо-глухо-немой фортуны в судьбах миллионов, бесправи€ сильных и всевласти€ слабых, принимающих за собственную силу чужую гравитацию. ј в итоге... понимание тщеты потраченных и оплаченных кровью сердца романтических заблуждений.
¬сЄ это Ч возн€ ѕеруца с читателем и его, при этом, чрезвычайно ненав€зчивый с ним диалог. », разумеетс€, "Zwischen neun und neun" вполне можно читать словно сборник комичных, захватывающих, магических, да-да, не зр€ любовь Ѕорхеса к ѕеруцу, магических историй. ¬сЄ это неизменно из романа в роман.  ак и удивительна€, высочайшей пробы, поэтичность некоторых его страниц и столь же высочайша€, неизбывна€ в головокружительном послевкусии первых, после финальной точки, мгновений, сладка€ грусть. Ќеизбывна€ сладка€ грусть.
Ќесколько цитат из романа, переведЄнных одним из пользователей Ћи.ру.
–убрики:   ниги

ћетки:  

ќ книге ¬иктора  лемперера "LTI"

ƒневник

ѕонедельник, 20 ‘еврал€ 2017 г. 18:55 + в цитатник
”видев в магазине знаменитую работу ¬иктора  лемперера "LTI", незамедлительно приобрел и поставил в очередь на прочтение на самое первое место. » дело не только в том, что  лемперер, одно врем€ бывший профессором романских €зыков ƒрезденского университета, того самого отделени€, которое € теперь заканчиваю, неразрывно св€зан с самой мрачной страницей истории столицы —аксонии. ¬ ночь бомбардировки ему чудом удалось бежать из охваченного хаосом города, где он ожидал скорой депортации в лагерь смерти. Ћогика момента, столкновение идеологий, крепчание словесных баталий не только в √ермании или –оссии, но, кажетс€, по всему миру, заставл€ют всЄ пристальнее обращатьс€ к €зыку как к самому верному зерцалу происход€щего в обществе.
«аписки  лемперера читаютс€ скорее как блог, нежели сухой научный труд. »ногда, прерыва€ течение анализа, он цитирует собственные дневники, рассказывает анекдот из жизни, пускаетс€ в пространные рассуждени€ на смежные темы. ќднако всЄ это скорее делает "LTI" интонационно ближе читателю, а ценность замечаний автора только возрастает, ведь благодар€ интимности выиграно доверие.
 лемперер прислушиваетс€ к слову. ”богий лексикон нацистов не выведен в книге целиком Ч читатель не должен ждать чего-то наподобие словар€. јвтор сам неоднократно за€вл€ет, что его труд лишь первое приближение к теме и не претендует на всестороннее освещение темы. "LTI" порой эссе, порой дневник, порой, особенно в том, что касаетс€ композиции, произведение художественное. Ћучом своей мысли  лемперер высвечивает феномены €зыка, с которыми ему, живущему после прихода √итлера к власти в нарастающей изол€ции, приходилось сталкиватьс€. –ечь коллег, собратьев по несчастью, прохожих, партийных бонз в радиовыступлени€х до громил гестапо Ч всЄ оказываетс€ под его увеличительным стеклом страстного исследовател€. Ќесмотр€ на то, что некоторые трактовки  лемперера сегодн€ считаютс€ устаревшими, например, расширительное толкование €зыка, современный читатель может и должен ценить в нЄм не учЄного, но скорее публициста, хроникЄра, думающего человека в окружении всеобщего помешательства, когда такие слова как героический, фанатичный, исторический стали примен€тьс€ повсеместно. ¬сЄ стало народным или антинародным, и в своей заточенности на одну лишь цель расчеловечивани€ ужасно убогим. –асширительно толковать €зык  лемпереру, по всей видимости, понадобилось дл€ того, чтобы увеличить спектр вовлечЄнных в его анализ сфер вли€ни€ нацизма на общество. ¬от почему отдельную главу он посв€щает, например, плакатам.
“акже отдельной главы удостоилс€ сионизм, на который  лемперер, как и ’анна јрендт, смотрит очень критично. ¬ нЄм он видит своего рода антипод нацизма, наход€ в двух этих доктринах немало схожего. ¬прочем, страницы написанные о сионизме весьма полемичны.  ак и те, на которых  лемперер отмахиваетс€ от многочисленных признаков сходства между €зыком немецких нацистов и советских коммунистов.  то мы такие, чтобы осуждать  лемперера за то, что в страшнейшую бурю его прибило к противоположному берегу? ћногого, к тому же, об ужасах сталинизма в ту пору в ≈вропе ещЄ не было известно. » ———– повсеместно, а не только в "левых кругах" воспринималс€ исключительно как главна€ воююща€ с гитлеризмом сила. ¬о вс€ком случае, такое оправдание находишь мысленно автору. » это успокаивает.
¬ "LTI" доказана и показана убогость, нищета, вторичность пропаганды, значит, организованного со стороны государства оболванивани€ масс. ќднако, параллельно с этим автор задумываетс€ над сложнейшим вопросом генезиса национал-социализма и пытаетс€ разобратьс€ в корн€х его успеха. —  лемперером можно соглашатьс€ или спорить, когда основной вес вины он возлагает на немецких романтиков, но в одном, по крайней мере, его рассуждени€ чрезвычайно полезны. ќни учат нас тому, что прошлое, каким бы эмалированным и казалось бы бравурным оно ни было, может постфактум стать соучастником преступлени€.
 стати, о параллел€х. Ѕудоражащего, напоминающего подъЄм правого популизма в наши дни, в "LTI" находитс€ немало. ¬ частности,  лемперер упоминает идеологическую концепцию "крепость ≈вропа" столь попул€рную у нынешних "новых правых". ќ таких лозунгах как "јдольф √итлер возвращает —аарскую область домой" и вспоминать не хочетс€ Ч настолько они тревожны.  ак и рассуждени€ о кризисе «апада и дежурные оскорблени€ его государственных лидеров.  ак видим, некоторые элементы нацистского мозгопромывочного аппарата оказались вполне востребованы даже после его полного краха. ¬опрос исключительно в их эффективности и незыблемости общественной рефлекторики. ќсобенно грустно становитс€ от продемонстрированного в работе  лемперера того какие глубокие борозды в €зыке способны оставить считанные годы его подчинени€ диктатуре. „то с не последними мозгами научных сотрудников и начитанных гуманитариев делает ежедневное националистическое растление.  ак отрава проникает всюду и нет от неЄ спасени€. » правда, что сейчас, мы, несмотр€ на все тревожные звоночки, далеки от ситуации начала 30-ых. “ем не менее, €д, который так предвз€то-точно описал  лемперер по-прежнему в крови. » не только в крови страны пробуждЄнной (один из упом€нутых  лемперером пропагандистских штампов) или вставшей с колен страны, но и в самых казалось бы благополучных странах. Ёто становитс€ пон€тно, когда он пишет о ненависти к иначе одетым и выгл€д€щим люд€м со стороны тех, дл€ кого они Ч "скот из соседнего стойла".
 нига "LTI" Ч один из самых интересных и важных человеческих документов об эпохе германского тоталитаризма, который мне доводилось читать. ƒокументов из эпохи целостности в прекрасном и в ужасном. ÷елостности, которую постмодернистский ещЄ пока-таки мир к нашему счастью или горю утратил. „итайте, сравнивайте. ѕредставл€йте как это ещЄ бывает.

lti (700x317, 104Kb)
–убрики:   ниги

ћетки:  

”ф...

ƒневник

ѕонедельник, 19 ƒекабр€ 2016 г. 10:33 + в цитатник
Ќаконец-то сподобились издать прозу ѕессоа по-русски! ј то пр€мо как-то неудобно даже получалось... "Ѕанкир-анархист" теперь доступен и российскому читателю.
–убрики:   ниги

ћетки:  

ќ книге ∆оржа ѕерека "W или воспоминание детства"

ƒневник

„етверг, 15 ƒекабр€ 2016 г. 11:27 + в цитатник
perec1 (174x205, 22Kb)
¬ самом названии, в этой в добрую часть обложки литере W будто сокрыта карикатура на эмблему олимпийских игр Ч п€ть знаменитых колец, исхудавших до силуэтов, до св€зующих точки их расположени€ линий. ќднако, всЄ это читателю неведомо и первые главы его ещЄ сильнее озадачивают. “€жело вести в воображении сразу две параллельно рассказываемых истории. ‘акты, имена, обсто€тельства места и времени путаютс€, перебега€ из истории выдуманной в автобиографию и обратно. ј главное то, что остаЄтс€ большой вопрос зачем всЄ это? ¬ конце концов, приЄм совсем не новый (вспомним хот€ бы "јнну  аренину"), новое же в том, что истори€ сочинЄнна€ следует ходу жизнеописани€ ѕерека, но на почтительном удалении Ч слишком похожа€ на неЄ, чтобы чЄтко различать их, слишком отлична€ от неЄ, чтобы служить ей простой подпевкой-комментарием.
„то подкупает это блест€щий, литературнейший, высшей пробы €зык ѕерека. язык, которому дл€ выражени€ повседневного не нужно занимать слова у уличного шалопа€, как, не без из€щества, делал —елин. ‘разы, предложени€, абзацы закруглены в себе, образуют законченные образчики изысканного стил€, когда в сказанном пребывают в гармонии форма и содержание. ¬ автобиографической части ѕерек неспешно повествует историю своих родных, по большей части родителей, заброшенных судьбой из ѕольши во ‘ранцию после ѕервой ћировой войны. „асть же фикциональна€ сначала вообще совершенно запутывает. Ќекий дезертир из французской армии, покинувший страну, получает письмо от незнакомца с просьбой €витьс€ на встречу в один из немецких отелей. ќтправившись на встречу, главный герой узнает от некоего господина, представител€ общества помощи потерпевшим кораблекрушение, что пропал молодой человек когда-то снабдивший его, еврейского мальчика, по воле матери документами на своЄ им€ дл€ побега. » вот сейчас, много лет спуст€ после войны вы€сн€етс€, что этот парень, борозд€щий вместе со своей семьЄй на €хте волны океана, пропал где-то в районе ќгненной земли, а семь€ погибла в результате кораблекрушени€. » тут кажущеес€ несоответствие. ¬едь тому пареньку должно было бы быть лет не меньше, чем самому герою. ¬прочем, это кажущеес€ несоответствие в дальнейшем объ€снитс€.
“ут, собственно говор€, и начинаетс€ выдуманна€ часть книги Ч одна из самых причудливых антиутопий, которые мне доводилось читать. ƒетска€ фантази€, ставша€ настолько ос€заемой, настолько выпуклой, что когда под конец читатель узнаЄт в ней пережитое, перечувствованное ребЄнком, потер€вшим в ’олокосте мать, то от ужаса узнавани€ захватывает дыхание и последние, расставл€ющие все точки над i комментарии автора звучат как повторение грозного оркестрового аккорда в коде.
ќба Ч как насто€щий, так и вымышленный ѕерек Ч разыскивают ключики к прошлому, в котором всЄ размыто и ничто не всплывает по мановению волшебной палочки, простите при макании в чай печень€ "ћадлен", разумеетс€. ѕочти ни в одной истории, поведанной в автобиографической части книги ѕерек не уверен происходила ли она с ним или с кем-то другим или же вообще была выдумана многочисленными тЄтушками. » если в том, что касаетс€ глубокого детства така€ позитивистска€ поза выгл€дит вполне себе трезво, то с переваливанием повествовани€ за порог отчЄтливых воспоминаний Ч лет 6-7 Ч посто€нные сомнени€ в подлинности рассказанного начинают смущать.  ажетс€, что и в автобиографии мы имеем дело с себ€творчеством, а сама форма жизнеописани€ служит лишь ширмой дл€ прикрыти€ авторской кухни, наготы его неприкрытой фантазии. ¬есь рассказ о детстве ѕерека нас сопровождают фразы вроде € не знаю, не могу сказать точно, кажетс€, вроде бы, смутно припоминаю и это чудесно, ибо нет ничего смехотворнее написанных слогом не терп€щих возражений энциклопедий детских воспоминаний. ѕерек же не стесн€€сь вскрывает всевозможные анахронизмы в своих воспоминани€х, анализирует их и, тем самым, хоть и сеет сомнени€, но и создаЄт удивительное ощущение аутентичности, неискусственности рассказываемого.
„ита€ небрежно можно даже проскочить момент, когда истори€ кораблекрушени€ и исчезновени€ √аспара ¬инклера, даровавшего вместе со своим паспортом жизнь главному герою параллельного текста, переходит в утопию или, если хотите антиутопию об империи спорта W. Ћишь в конце книги мы узнаЄм, что фантази€ эта родилась в голове маленького ѕерека, бывшего в силу своего малолетства и пассивной роли беженца, безучастным зрителем великих и трагических потр€сений ¬торой ћировой войны: оккупации, движени€ "—опротивлени€", освобождени€, и, конечно, бушевавшего на исторической родине ’олокоста. » если в автобиографии ѕерек лишь изредка касаетс€ этих сюжетов лишь настолько, насколько они имели действительное отношение к его тогдашнему существованию, то в части вымышленной они звучат всЄ гулче. ѕоначалу жизнь на W описана в идиллических тонах, подобно возрождЄнному в конце XIX века олимпийскому движению. Ќесколько деревень соперничают друг с другом провод€ регул€рные олимпиады, атлантиады, спартакиады. ¬с€ жизнь там посв€щена спорту, достаточно жЄсткий отбор, тщеславие спортсменов, воодушевление публики... ¬ целом же, вполне себе оптимистических полис, живущий, мало чем отличающимис€ от советских идеалами физкультуры и метафизического культа спорта. ќднако, с каждой новой главой (а надо сказать, что главы автобиографии чередуютс€ с главами фикциональными) в мажорном аккорде начинают проскакивать всЄ больше диссонансов, минорных трезвучий, порожда€ дискомфорт, переход€щий с середины истории в ужас, в трепет, в страх. —перва машина подготовки и тренировки спортсменов начинают казатьс€ жерновами мельницы, мало общего имеющими с идеалами самореализации. «атем всевластие организаторов, вольных по своему gusto давать фору, либо усложн€ть жизнь атлетам начинает казатьс€ чрезмерным. ј когда мы узнаем о методах подстЄгивани€ мотивации участников соревнований, то последние остатки симпатии к спортивному ¬авилону исчезают, уступа€ место презрению и отвращению. јнтичный идеал атлетизма тут потеснЄн образом кровавых гладиаторских боЄв, когда толпа решает жить или умереть побеждЄнному. ƒовершает мрачную картину бытующих на W пор€дков описание существовани€ детей и вышедших в тираж бывших спортсменов. “ут не обойтись без аналогии с —олженицыным, твЄрдо закрепившим в нашем сознании представление о важности так называемых блатных должностей. “ак вот и на W единственна€ возможности не сдохнуть как последн€€ собака дл€ состарившихс€ дл€ побед чемпионов это, попав на блатную должность, стать массажистом, судьЄй, поваром, хронометристом.  ому-то могут показатьс€ слишком подробными полные фактологического шлака главы о W. Ќо даже в оруду€ числами и блоками расписани€ ѕерек остаЄтс€ внимательным наблюдателем и ищущим себе равных стилистом.
¬ последних главах о W падает последн€€ граница отдел€юща€ два текста. ћы узнаЄм, что охрана тут орЄт на немецком, а в заброшенных бараках в будущем найдут золотые зубы и обручальные кольца. » только тут перед нами встаЄт тревожный и зловещий образ берлинской олимпиады, которую лишь два года отдел€ют от "хрустальной ночи". ≈врейский мальчик, скитавшийс€ по пансионам, родне и детским домам оккупированной фашистами ‘ранции с бабушкой, прикинувшейс€ глухо-немой дабы не выдать своего польского акцента, рисовал мускулистых спортсменов, огромные стадионы, пьедесталы... “ак в каком-то высшем, метафизическом смысле прошлась по нему бойн€, лишивша€ его детства, обрекша€ его на скитани€, сделавша€ его сиротой. ”знав в перипети€х его судьбы созвучи€ с детством моего деда, € лишь ещЄ больше проникнулс€ восхищением перед этой искренней, глубокой и предостерегающей нас, детей и современников эпохи больного спорта, прекрасной книги.
perec (416x499, 102Kb)
–убрики:   ниги

ћетки:  

ќ романе "Die dritte Kugel" Ћео ѕеруца

ƒневник

¬торник, 25 ќкт€бр€ 2016 г. 09:33 + в цитатник
ѕрочитав сперва абсолютные перуцевские шедевры (раз, два и три), перешЄл на основанное на хронологическом принципе знакомство с его прочими романами. "“реть€ пул€", роман отметивший совсем недавно столетний юбилей первого издани€, уже безусловно заварен на знакомых с творчеством венского математика ингредиентах: синкопированное действие на исторический развивающийс€ по принципу шахматной задачи (мат в три хода) сюжет, блест€щие стилизованные под €зык той эпохи диалоги, ныне избитый, а тогда чрезвычайно новый приЄм флэшбэка, лЄгкий, не до приторности, налЄт мистики. ¬ идеальной аптекарской пропорции.
‘ормально мы имеем дело с приключенческим романом о покорении конкистадорами јцтекской империи. Ќесколько конфликтующих сторон, сокровище, предательство, несчастна€ любовь, заколдованные дь€волом, как в "¬ольном стрелке" пули.  азалось бы, литература дл€ ранней юности, даже отрочества.  ак же ѕеруцу удаЄтс€ оживить эти к тому времени изр€дно поистрепавшиес€ повествовательные topoi? ѕервое, благодар€ удивительному свойству его прозы Ч незаметности автора за историей. “ухольски очень верно подметил это в своей рецензии на роман. ƒостигаетс€ этот эффект отсечением всего лишнего Ч лирических отступлений, размышлений, пейзажей. јвтор всегда не ѕеруц, а некий рассказчик, который повествует как бы сид€ р€дом с нами так, как будто истори€ им рассказываема€ не выдумка, плод бессонных ночей писател€, а бесспорно бывшее, теперь должное выйти на свет. ћногие при этом маскировали свои сочинени€ под рукопись найдЄнную в бутылке. ќднако, не все были такими одарЄнными рассказчиками, каким был Ћео ѕеруц.
¬торое, игра автором в кошки-мышки с читателем. — середины книги мы знаем кого по прокл€тию должны поразить заветные три пули. » начинаем строить догадки. Ќаши домыслы обмануты Ч нам представл€етс€ банальный несчастный случай, осечка. Ќо у ѕеруца всЄ хитроумней. ¬ "ћаркизе ƒе Ѕолибаре" он разовьЄт искусство с предзаданным в начале романа финалом дальше, в "Ўведском всаднике" Ч до совершенства. „итатель знакомитс€ с финалом в самом начале, а в дальнейшем раскручивает клубок в обратную сторону, не тер€€ ни толики интереса. Ётюд к этому жонглированию, к фокусам с читателем и представл€ет из себ€ "“реть€ пул€". Ётюд весьма удачный.
ѕо сравнению со зрелыми вещами, первенец ѕеруца разр€женней, напр€жение нат€гиваетс€ до струны, до невозможности отложить книгу лишь временами. ƒействие кажетс€ временами разухабистым, гроз€щим выйти из под контрол€ своего творца. » всЄ же столкновение воль и электрические разр€ды, располосовавшие небо ћексики, выписано с точностью хрониста. Ёто напр€жение воль в конфликте протестантизма и католицизма, руссоистской дикости и наивности индейцев с движимыми имперскими амбици€ми, показанными тоталитарной ордой испанцами, их внутреннего конфликта сребролюби€ с долгом совести, наконец, судьба рейнского дикого графа √румбаха и его нежных видений заснеженной √ермании, стонущей под п€той Charles Quint, честного солдата сломленного любовью к хрупкой индианке Ч всЄ это и представл€ет главный нерв книги.
ѕеруц вз€л чужие игрушки. ¬з€л поигратьс€. Ќо построил из них лучшее из возможного. ¬ конечном счЄте, это и есть искусство.
die dritte kugel (393x626, 92Kb)
–убрики:   ниги

ћетки:  

ќ "вертл€вой музе" –ылеева

ƒневник

—уббота, 01 ќкт€бр€ 2016 г. 17:33 + в цитатник
»ме€ на руках издание 1956 года, €, естественно только пролистал вступительную статью Ч ничего кроме напыщенных советских лозунгов, кондовых причитаний и мизер полезной информации. ѕравильно сделал. “ем более с жизненным путЄм –ылеева € подробно ознакомилс€ полтора года назад благодар€ замечательной биографии из порой всЄ-таки радующей нас серии ∆«Ћ. ¬прочем, суд€ по всему потер€л € всЄ же пару минут здорового смеха Ч сужу по некоторым комментари€м в конце книги. ¬от, например, какую характеристику их автор даЄт одному немаловажному историческому лицу: »мператор ‘ранц I, многократно разбитый и униженный Ќаполеоном, жестокий и бездарный правитель, в личном быту производил впечатление совершенного кретина. Ќе знаю как ¬ы, а мен€ нечто бесконечно комичное в этом пассаже с каждым разом приводит в состо€ние игривой весЄлости. ¬озможно смешно тут именно рвение автора представить австрийского монарха ещЄ тупее и неудачливее, чем он был на самом деле. Ётакое рвение в развенчании... Ќо € отвлЄкс€.
 . ‘. –ылеев по всему должен был бы стать своего рода русским Ўенье. ¬едь трагическа€ судьба обоих возвышала и облагораживала бесконечно их творчество. —оветский период, установив насто€щий культ декабристов, безусловно и пример€л на –ылеева парик Ўенье. ќднако, то ли дело в том, что политический путь французского мученика –еволюции оказалс€ сложнее и противоречивее, а потому и привлекательнее дл€ публики, чем стремительна€ и пр€молинейна€, но столь же несчастлива€ истори€ де€тельности –ылеева в "—еверном обществе", то ли масштаб поэтических дарований оказалс€ слишком различным, но про –ылеева, в отличие от Ўенье, опер не сложили, если не считать оптовый вариант, как раз по€вившийс€ на пике декабристского культа в ———–. (я имею ввиду оперу "ƒекабристы" Ўапорина, премьера которой состо€лась в 1953 году). —ей факт красноречиво свидетельствует как мало личной славы пало на –ылеева от пресловутой звезды декабризма Ч только массовое почитание, самое большее в составе складн€ п€ти повешенных и никакого тебе романтического культа одинокого певца. —обственно, пон€ть почему из –ылеева не вышло Ўенье и помогает сборник его поэтического и прозаического наследи€.
ѕредвар€ет знаменитые думы подборка опубликованных при жизни автора стихотворений, в основном гражданственной поэзии, выдержанных в державинских традици€х.   временщику из стихотворений этих безусловно наиудачнейшее. Ќе зр€ нас когда-то мучили им в школьных хрестомати€х. Ќе столько обличительный пафос, а собственно ритм обвинительной речи с рифмовкой на aabb, плюющий, буквально дав€щийс€ возмущением.  ажетс€ ещЄ чуть-чуть и слог разложитс€ на отдельные фразы, поэт онемеет от злости. ¬от эти аллитерации на г и р: » в грозном взоре мне свой €рый гнев €вл€ешь! Ќо даже тут, где ѕушкину хватило бы трЄх-четырЄх четверостиший –ылеев в традиции XVIII века размахиваетс€ на полторы страницы с неминуемым экскурсом в античную историю и деловитым и простым перечислением аракчеевских злоде€ний. “айны искусства тут никакой нет, когда –ылеев констатирует: “вои дела теб€ изобличат народу; ѕознает он Ч что ты стеснил его свободу. Ќалогом т€гостным довел до нищеты, —елени€ лишил их прежней красоты... ¬ысокое начало тут спускаетс€ до ритмически небезупречной и бесцветной прозаичности. ѕоследнее же двустишие кажетс€ перечЄркивает весь стих Ч оно эффектно, но совершенно запутывает всЄ дело. Ќекий злобный рок оказываетс€ способен водить за нос столь свирепый в мщении народ? Ќамного элегантнее коллизи€ тирана, избегнувшего по воле рока возмезди€ выражена у Ўекспира в ћакбете, где ћакдуф восклицает: "Ѕлагое небо, приблизь тот день, когда с врагом отчизны ты на длину меча мен€ сведЄшь, и, если он тогда избегнет смерти, прости его!" (ѕер.  орнеева)
–ылеевские думы по большей своей части разочаровали. ѕочти все настроганы по одному романтическому плану с тучами, ветром и периодическим громом в ночном небе. √ерой дум, к какому бы веку не относилась его житие, восседает в начале на камне, погружЄнный в тоскливые размышлени€. Ќекоторые, как, например, »ван —усанин, снисход€т до плакатных речЄвок: —нег чистый чистейша€ кровь обагрила: она дл€ –оссии спасла ћихаила. Ќемудрено, что на тот же размер народ сочинил глумливую хохму.
¬ообще, очисти рылеевские думы от гражданского пафосаЩ, останутс€ простые композици€ и €зык, оставл€ющий порой желать большей элегантности, неуклюжий и, как ломающийс€ голос подростка, переход€щий со знакомого нам пушкинского зычного баритона на забавный фальцет галантного века с его нафталинными архаизмами. ¬прочем иногда рылеевска€ простота очаровывает, как очаровывает нередко сказанна€ в подход€щий момент с соответствующей интонацией самоочевидность:

"”жасно быть рабом страстей!
 то раз их предалс€ стремленью,
“от с каждым днЄм летит быстрей
ќт преступлень€ к преступленью".


—ложно сказать в чЄм красоты этих строк Ч возможно неудержима€ каденци€ - п р е с т у п л е н ь е Ч как на салазках в пучину... ѕожалуй, в лучшей думе Ч "√олова ¬олынского" –ылеев одним из первых в русской поэзии касаетс€ каких-то потаЄнных, потусторонних, с холодком эдгарповского "¬рана" материй: "ќна взгл€нула Ч перед ней / глава ¬олынского лежала / » на неЄ из-под бровей / — укором очи устремл€ет" ... "... и каплюща€ кровь порой / ѕомост чертога озар€ет". » вот это: "¬друг посинелые уста / «алепетали укоризны... "
«анесЄнный снегом ¬ойнаровский прекрасен, а вот Ќаливайко оставил смешанные впечатлени€. — одной стороны, вещь, конечно, абсолютно пророческа€. » не только в политическом плане. ¬едь в ней –ылеев и свою трагическую гибель предначертал с пугающей точностью ("—он ∆олкиевского"). —мешение видени€, пророчества, вымысла тут какое-то удивительное! "—он отлетел; в шатре лишь мгла, / Ќо он, но он ещЄ не знает, / чтќ в крупных капл€х упадает, / иль кровь, иль пот с его чела..." "Ќаливайко" кажетс€ мне в художественном плане наиболее совершенным рылеевским произведением: уже первое четверостишие буквально кишит аллитераци€ми: " ≈два возникнувший из праха, / — полуразвенчанным челом, / ƒобычей дерзостного л€ха / ƒр€хлеет  иев над ƒнепром. ¬ообще с л€хами интересна€ истори€. » вот с другой стороны, гражданский пафосЩ –ылеева замешан в этой поэме на таком дремучем национализме, что невольно приходишь в недоумение. ¬от, например: "“вою любовь к родному краю / я уважал, € чтил всегда ; / “ы ненавидишь, как злодеев, / » дерзких л€хов и евреев." ѕочему любовь к родному краю на –уси завсегда сопр€жена с ненавистью к евре€м и прочим инородцам остаЄтс€ только гадать. –омантики, к сожалению, очень любили повозитьс€ с идее особого пути (Sonderweg) и ничего не знали про мудрое изречение ƒе √олл€.*
¬ следующем разделе размещены стихотворени€, которые, за исключением милой сатиры "ѕуть к счастию" по справедливому суждению издателей не заслужили места в первой, гражданственной части сборника. » дело не только в их тематике. ¬се они Ч третьестепенны. “акие стихи тогда писал каждый гусарский прапорщик по дес€ть на дню:
" ого не победит јглаи томный взор,
ћладенческа€ слов небрежность,
≈е при€тный разговор
» чувств нелицемерна нежность, -
“ому любви вовек не знать;
“от будет в мире сиротою,
 ак отчужденный, тосковать
— своей холодною душою."

¬прочем, сам –ылеев особых иллюзий по поводу своего поэтического даровани€ не питал, называ€ себ€ врем€ от времени пачкуном бумаги Ч у ѕушкина подобное самоуничижение представить себе невозможно.

ќпределЄнна€ из€щность рылеевской разрозненной и разношЄрстной прозы Ч примета того занимавшегос€ тогда века, когда несколько сотен человек владели €зыком в достаточной степени, чтобы живописно описать даже поход с женой к шл€пнику или булочную. ¬сЄ это интересно с точки зрени€ питательной среды и плодородного сло€, по которому так скоро прошЄл кислотный дождь николаевской реакции. ќстаЄтс€ только сожалеть, что –ылеев не переждал бурю 1825-26 годов в американской русской колонии. Ќаблюдательный и впечатлительный человек, он мог бы обогатить русскую литературу интересными этнографическими очерками, подаренными бы нам его остепенившейс€ и более не "вертл€вой" музой.

* "Le patriotisme, c'est aimer son pays. Le nationalisme, c'est détester celui des autres." ѕатриотизм значит любить свою страну. Ќационализм Ч ненавидеть другие.
–убрики:   ниги

ћетки:  

 —траницы: [3] 2 1