Случайны выбор дневника Раскрыть/свернуть полный список возможностей


Найдено 2808 сообщений
Cообщения с меткой

шизофрения - Самое интересное в блогах

Следующие 30  »
SoXiE

Память

Понедельник, 04 Декабря 2017 г. 19:49 (ссылка)

А по теме, я где то читал историю одного психолога, к которому приходил мужик без одного пальца на руке, и рассказывал что его жена не признаёт, говорит что не знакома с ним. Штамп о браке пропал. Он был уверен что многие бренды конфет другие названия носят. Вообщем потом он у психолога не появлялся. Психолог его набрал через недельку, встретился, парень не помнил психолога, жена была дома его. Все бы ничего, только вот палец у парня был на месте.

https://mrakopedia.org/wiki/Ложные_воспоминания



Ложные воспоминания (не путать с внедрёнными воспоминаниями) это волшебная ☕️10/6🎩 штука, заставляющая формироваться искажённой картине мира и отрываться от реальности насовсем. Нет, ну кажется нездоровым, потому как из них произрастают многие иллюзии и выбирæтся неверный путь, но с другой стороны, нет никакого верного или неверного пути, можно пойти вправо, а можно и влево, ибо для тех, кто глух к осуждению их мотивов и действий окружающими, в принципе, нет разницы, правый или левый. Каждый преследует свой интерес и может быть оправдан не с морально-этических точек зрения, а с подхода «поставить себя на его место». В этом подходе проявляется не столь вселенская справедливость, главенство чего-то над чем-то, а лишь эгоцентризм. Более того, позволяет хоть немного понизить двойные стандарты по отношению к себе и окружающим. То есть, наблюдая какую-либо ситуацию, можешь понять и оправдать как правого, так и левого, но коснись ситуация тебя и твоего интереса, ты несомненно окажешься прав в любом исходе, поскольку ситуация привела к текущему отрезку времени и конкретному положению вещей (state), а доволен ты им или нет, зависит от поставленных целей, потому что в первую очередь ты преследовал свой интерес, а потом уже все эти солидарности, сострадания, сочувствия и многие другие эмпатии. Это лирика.



Открытие существования ложных воспоминаний - ещё одно откровение, которое может заставить меня пересмотреть многие происходившие вещи. ОСОБЕННАЯ_КОШКА называла их дежа-вю, не конкретизируя и не деталируя. Но вещдоки куда нагляднее. Я не просто так использую кейлоггер. Велика ли вероятность того, что начиная с 2011 года, как был запущен кейлоггер, за моим аккаунтом на персоналке может посидеть другой человек? Вбить свой пароль в нужное или ненужное поле? Да сейчас столько «презервативов» типа гугл-клавиатуры онлайн до виндовой клавы, что можно не оставить следов ввода с kbdhid. Куда важнее не только свои пароли помнить, но и всяческие истории поиска и вбитые фразы, заголовки окон, а функционал сохранения скриншотов нового окна так вообще панацея. А доказать себе же, что тогда-то и там-то делал то или иное? Да, пожалуй, пусть работæт. Я года этак с 2002 задумывался, что мир с его взаимным расположением молекул в пространстве каждый отрезок времени представляет уникальную картину, которую практически невозможно запротоколировать из-за объёма инфы, поэтому человечество пошло упрощённым путём, запоминая факты, эмоции, фотокарточки, аудио- и видеозаписи. Теперь прикинем, допустим, железнодорожный магистральный рельс, сколько по нему проехало составов и колёсных пар, сколько молекул было сточено и унесено в вальгаллу за счёт трения реборды о головку, да хрен бы с ними, а сколько уникального народу хотя бы раз проезжало по нему в вагоне поезда. Нет, не прочувствуешь, пока посреди людского потока в метрополитоне не встанешь в один прекрасный момент, задумавшись, не присядешь на лавку в ожидании хз чего, и не станешь смотреть на окружающую движуху, растворяясь в окружающем шуме. Кажется, мозг не способен внести в себя все эти лица и щи, эмоции прохожих, ты устанешь, забудешь и вообще надоест. А техника помнит, ей пофиг, она пишет как говнитофон. В том и польза протоколирования, что тысячи мыслей изложены пальцами по клавиатуре, упомнишь ли всё...


С другой стороны этот подход также разлагæт память, если неграмотно подходить, как дебилизирует нынешнее поколение неограниченный доступ к информации. Ни дней рождений не помнят, ни наименований конкретных, ни номеров телефонов ибо нехрена это держать в голове с такой божественной лёгкостью доступа к инфе, проще записать в напоминалку или поглядеть в интернетах. Хотя заучивание стихов и спасæт от атрофирования памяти, они их декламируют с суфлёрами, подглядывая. Определённо нужна метода запоминания нужных вещей.

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
гельб

Русские художники, которые сошли с ума

Пятница, 01 Декабря 2017 г. 22:03 (ссылка)

Кому из российских деятелей искусства был поставлен печальный диагноз?

О том, что психическими расстройствами страдали Ван Гог и Камилла Клодель, вспоминается легко. А кому из российских деятелей искусства был поставлен тот же печальный диагноз? Нет, это не Кандинский или Филонов, гипнотизирующие своей живописью, а художники, чьи полотна подчас были вполне реалистичны. Изучаем вместе с Софьей Багдасаровой.

ДАЛЕЕ
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Chloey

Бессонница грозит шизофренией

Четверг, 30 Ноября 2017 г. 12:51 (ссылка)


На сайте функционирует система коррекции ошибок. Обнаружив неточность в тексте, выделите ее и нажмите Ctrl+Enter.

Меня вытащил Сонилюкс из глубокой психологической ямы. Даже вспомнить страшно, какие мысли приходили. Сейчас все в норме, пила месяц. Сплю отлично, энергии полно, нашла бойфренда, хорошую работу. Счастливаяяяя)


В таких случаях обязательно необходимо обратиться к специалисту для выявления причин нарушений сна и эффективной борьбы с ними.
В своей клинике для лечения нарушений сна и профилактики неврозов, устранению мигрени у пациентов я успешно использую совершенно новый препарат Сонилюкс.

Обеспечить приток свежего воздуха в комнату. Ограничить, а лучше вообще исключить прием пищи после 18 часов.
Если это не помогает, значит у человека уже сформировались серьезные нарушения и организм дал сбой. При длительной бессоннице постепенно формируются болезни сердечно-сосудистой системы, пищеварительной системы, ослабляется иммунитет, нарушается работа органов. Может наступить инфаркт, инсульт, сахарный диабет, неврозы, ВСД, гипертония, синдром хронической усталости, и т.д.

Бессонница грозит шизофренией.
На вопросы отвечает врач сомнолог невролог высшей категории, кандидат медицинских наук, профессор Долгополов Владимир Александрович .
Причин для нарушения физиологии сна может быть несколько. Это, как правило — стресс, неправильный образ жизни, злоупотребление алкоголем и кофеином, посменный график работы, постоянная смена часовых поясов, и т.д.
Последствия бессонницы могут быть самыми разнообразными.


Ничего себе — через три дня. Я годами мучаюсь уже с этой бессонницей.

Нарушения природного ритма жизни человеческого организма вызывает неполадки практически во всех отделах, системах и органах.
В первую очередь — это нервная система. При отсутствии глубоких фаз сна нарушается цепочка, которая обеспечивает правильное взаимодействие нервных волокон, их обновление и восстановление. Нарушаются связи нервной системы с эндокринной и иммунной системами. Постепенно рушится природная защита организма.

Здесь вот и нашел. Сонилюкс попробую, если не обламаюсь) Вообще обычно 150-200 нашей Русской мне помогает.


Бессонница грозит шизофренией
Бессонница грозит шизофренией.

Ученые из Боннского университета провели исследование на 24 добровольцах. В течение 7 дней изучали работу мозга людей в возрасте от 18 до 40 лет в обычном режиме. Затем пациенты должны были бодрствовать одни сутки.
Так вот, у всех людей после 24 часов без сна были обнаружены:
Выраженный дефицит внимания.


Вот класс, вылечила бессонницу, прынца нашла и бабло подвалило. Нада себе заказать, а чё?
Я Екатерину понимаю.

Спасибо.
Да, реально помогает проснуться от депрессии.


Он начинает давать сбои в виде депрессивных состояний, нарушений эмоционального равновесия, возникают неврозы. Человека могут мучить кошмары, хождения во сне, мигрени, психические расстройства и даже шизофрения.


Вы знаете, первые симптомы появляются уже после 24 часов без сна. Как не прискорбно, но это факт.

Он разработан российскими учеными, прошел все необходимые клинические исследования и выпущен в продажу с 2015 года. Весь секрет успеха использования этого средства в борьбе с бессоницей и ее последствиями в том, что это абсолютно природный препарат.
В составе Сонилюкс содержатся природные компоненты и вытяжки из лекарственных растений в виде живых клеток, которые воспринимаются нашим организмом, как свои.

Мне помог. Я конечно, еще сам не верю, но через три дня приема я нормально засыпаю (10-15 миинут) и просыпаюсь всего 2-3 раза, и то не на долго)))

Посоветовал этот препарат. Покупал на официальном сайте.


Алкоголь вообще не помогает, утром состояние еще хуже, чем после бессонной ночи.
Покупал Сонилюкс жене. Надоели бесконечные скандалы на пустом месте, истерики. Она спала плохо, знакомый психотерапевт сказал, что это на почве бессонницы нервные расстройства.

Пью по очереди — то барбитураты, то травку, то вина по 20 грамм. А вы здесь три дня пишете(
Вера, так в том и дело, что и я так мучился до недавнего времени.

Утром, конечно, сушнячек, да и дороговато каждый вечер бухать. Вот, хоть какое то разнообразие будет.

Менялось ощущение времени. Искажалось обоняние.
Это первые симптомы нарушения мышления и неверного восприятия действительности, которые характерны для хронической формы психоза — шизофрении.
Первое, что нужно сделать — это пересмотреть свой образ жизни. Исключить или минимизировать употребление алкоголе- и кофеино-содержащих напитков.

Поэтому такие эмоции — наконец то я живу!
Мне Сонилюкс тоже помог.

Поговорили, она согласилась пропить месячный курс. Сейчас все ок, спит как хорек). А ко мне вернулась любящая жена.

Низкая способность мозга фильтровать информацию. Повышенная чувствительность к яркому свету и цвету.

Каждый ингредиент, попадая в организм, направленно действует на определенную систему или орган.
Сразу уточню — Сонилюкс не успокаивает нервную систему, он налаживает ее работу путем доставки всех необходимых веществ. Можно сказать, природа “будит” наш организм, выводит из периода деградации и активирует процессы восстановления.
Если раньше мы лечили бессонницу успокоительными средствами, психологическими методами, вынуждены были использовать химические препараты. То сейчас, при помощи природных, натуральных компонентов мы можем в кратчайшие сроки избавить пациента от бессонницы.



3AKAЗАТЬ МOЖНО НА ОФИЦИАЛЬНOM МАГАЗИНЕ САЙTTЕ

А вместе с ней и множества проблем со здоровьем, которые она вызывает или является их следствием.
Достаточно иметь подключение к интернету и зайти на официальный сайт Сонилюкс. Он не вызывает побочных эффектов, разрешен для употребления детьми с 2 лет, является абсолютно природным препаратом и не имеет ограничений в реализации.
Единственное — оригинальный препарат продается только на одном сайте, все остальное подделка.

Будьте бдительны, лечите бессонницу и ее последствия натуральным Сонилюкс.
Спешу поделиться хорошей новостью!

На вопросы отвечает врач сомнолог невролог высшей категории, кандидат медицинских наук, профессор Долгополов Владимир Александрович . Причин для нарушения физиологии

Конечно, не через три дня, а где-то две недели прошло перед тем, как я заметила результат. Как то все само собой произошло, я просто начала нормально спать и хорошо себя чувствовать.
Мне че то ничего не помогает, я уже и не пробую ничего. Так, по привычке по форумам розсекаю. может чего нового узнаю.

Когда налаживается сон, появляется энергия, желание, все получается само собой. Просто вокруг так хорошо и идешь, сияешь)))
Если не спится, надо лечиться) Шизофреником ведь никто не хочет стать. Закажу себе для профилактики.

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
stertenorva

Ученые нашли связь между шизофренией и сном

Суббота, 25 Ноября 2017 г. 22:31 (ссылка)

В мозгу шизофреников обнаружили повышенный уровень гормона кинурена, который появляется при недостатке сна.

Читать далее...
Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Vivians

SAPHRIS (asenapine) - лечение шизофрении

Пятница, 17 Ноября 2017 г. 13:47 (ссылка)

33-летний Эндрю Кейс зарезал свою жену, задушил двоих дочерей, старшей из которых


The Mirror приводи слова инспектора Криса Фичера, который заявил, что следствию стало известно, что препарат, который принимал Эндрю Кейс имеет целый ряд побочных эффектов, в том числе он может стать причиной повышенной раздражительности или вызывать депрессию. Таким образом, как пишет британская пресса, следствие не исключает, что убийство в Фордингбриддже стало результатом приема препарата от курения.


SAPHRIS (asenapine) - лечение шизофрении
Летом прошлого года в Фордингбриддже произошло убийство, потрясшее Англию.


Летом прошлого года в Фордингбриддже произошло убийство, потрясшее Англию. 33-летний Эндрю Кейс зарезал свою жену, задушил двоих дочерей, старшей из которых было два года, а через сутки покончил с собой. Представители следствия не исключают, что убийство стало следствием приема препарата от курения.
Как сообщает газета Daily Mail, трагедия произошла вскоре после того, как семья вернулась из отпуска.

По словам соседей, ничего не предвещало беды в этой семье.
31-летняя Викки уговаривала Эндрю бросить курить. Она не позволяла ему курить при детях и просила не делать этого во дворе их дома. Эндрю обратился за помощью к врачу. Ему был прописан препарат Champix, помогающий победить никотиновую зависимость.

SAPHRIS (asenapine) — лечение шизофрении.
Лекарство от курения, вызывающее депрессию, подтолкнуло британца к убийству жены и детей.

Мужчина должен был принимать по одной таблетке дважды в день.
Следователи обнаружили в доме рецепт на препарат и полупустую пачку Champix. Однако во время вскрытия, следов препарата в крови мужчины не было обнаружено, что позволило криминалистам предположить, что за несколько дней до трагедии он прекратил прием лекарства.



ЗАКАЗAТЬ НА ОФИЦИАЛЬНОМ МАГАЗИНЕ MAГАЗИНЕ

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Врагунесдаетсяваряг

острый бред. шизофрения

Понедельник, 30 Октября 2017 г. 21:23 (ссылка)



Метки:   Комментарии (1)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Scallagrim

Диагноз ясен

Понедельник, 30 Октября 2017 г. 20:56 (ссылка)

"В понедельник, 30 октября, президент России Владимир Путин рассказал, что иностранцы собирают биологический материал граждан РФ.

В ходе заседания Совета по развитию гражданского общества и правам человека (СПЧ) российскому президенту сообщили о том, что с избирательных участков в Единый день голосования в России 10 сентября был зафиксирован почти миллион просмотров из-за границы.

"Вопрос - для чего такое количество интересантов смотрят наши выборы и проводят видеозапись фактически образа человека и как он дальше будет использоваться", - сказал глава общественной организации "Российский общественный институт избирательного права" Игорь Борисов.

"По поводу того, что образы наших граждан, избирателей собирают и как-то используют. Образы-то ладно, а вы знаете, что биологический материал собирается по всей стране?", - ответил Путин.

Он отметил, что это делается "целенаправленно и профессионально".

"Мы такой вот объект очень большого интереса", - подытожил Путин, передает ТАСС."
https://www.kp.ru/online/news/2915444/

Да...Дело дрянь. Так скоро до потусторонних голосов и зеленых человечков дойдет. Надо бы освидетельствовать Кое-Кого-Сами-Знаете-Кого. На предмет психического здоровья. Вернее, НЕздоровья.

Метки:   Комментарии (12)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Роман_Казимирский

Комбинация Лаврова / детектив

Воскресенье, 08 Октября 2017 г. 13:10 (ссылка)


Аннотация:



Развитие сюжета происходит в стенах клиники для душевнобольных, где главные роли отведены самим пациентам. Может ли сосиска представлять опасность? Вы думаете, нет? А если добавить пару трупов? Марк Лавров, сумасшедший с многолетним стажем, пытается вести расследование, несмотря на то, что понятия не имеет о том, кто он такой и что, собственно, происходит. Еще менее адекватные помощники только мешают ему разобраться в происходящем.



 



Роман Казимирский



Комбинация Лаврова



Роман





 



Что-то было не так. Патологически, пугающе. Марк нахмурился и поднялся с кровати, которая предательски скрипнула под ним. Тревожно оглянувшись на заворочавшегося соседа, мужчина некоторое время простоял на месте: проснется ли? - но Пукан, как его прозвали знакомые, продолжал мирно сопеть. Его покрытый густой растительностью живот вывалился из майки и существовал как бы отдельно от хозяина, который, раскидав щеки по подушке, издавал какие-то то ли булькающие, то ли причмокивающие звуки. Да, ему не повезло с напарником, с таким в разведку не пойдешь. Почесав подбородок, Марк подумал, что не мешало бы побриться - то, что еще недавно выглядело как брутальная щетина, превратилось в неряшливую бороду, которой сложно было гордиться. Как назло, бритье ему не грозило, как минимум, еще неделю. Ну, да черт с ним. Сделав несколько шагов по направлению к двери, мужчина почувствовал себя крайне неуютно и снова замер на месте, стараясь определить источник неприятных ощущений. Резко обернувшись, он бросил взгляд на зарешеченное окно, ожидая увидеть в нем чужое лицо. Но нет - там никого не было. Не мудрено, напомнил себя Марк, все-таки третий этаж. Что же тогда? Наклонившись, он заглянул сначала под свою кровать, потом - под кровать соседа. Тоже никого. Откуда же это беспокойство, словно все в этом мире пошло не так? Закрыв на несколько секунд глаза, мужчина прислушался к ощущениям и, наконец, понял, в чем дело. Взглянув на свои ноги, он увидел, что на них не было тапок. Как он мог быть таким забывчивым?! Встав на цыпочки, Марк проскакал мимо своей кровати и, остановившись в трех шагах от пары стоптанных тапок, принялся раскачивать руками вперед-назад, готовясь к прыжку.

  - Ты чего это?

  Вопрос застал Марка в полете, и он, вздрогнув, на мгновение отвлекся от своей цели. Казалось бы, что значит мгновение на фоне целой жизни? Так, узелок на память, не более. Такие завязывают, когда идут в магазин за кефиром. Понимая, что вот-вот может произойти непоправимое, мужчина попытался восстановить потерянное равновесие, отчаянно выгнувшись и машинально растопырив пальцы на ногах, будто пытался ими зацепиться за тапки. Последнее явно было ошибкой - мизинец левой ноги, которым он так и не научился управлять, подогнулся под стопу, когда она, наконец, уже готова была нырнуть в спасительное укрытие, и Марк, взвыв от боли, обрушился на пол, зацепив по пути настольную лампу, до этого мирно стоявшую на тумбочке.

  - Пукан, сука... - он пробормотал это сквозь зубы, катаясь по полу и сжимая обеими руками покалеченную ногу.

  - А? - отозвался тот, позевывая.

  Судя по его реакции, все происходящее не произвело на него никакого впечатления. Не обращая на корчащегося соседа внимания, он поднялся с кровати и, потянувшись, прошел к столику, который стоял в углу. Налив в одноразовый стаканчик воды из графина, он осушил его в три глотка, поставил на место, налил снова, выпил, повторил еще раз, расплющил о лоб - и только после этого обратился к Марку:

  - Больно?

  Вместо ответа тот только яростно сверкнул на него глазами и, сжав челюсть, тихо застонал, показывая всем своим видом, что испытывает страшные муки.

  - Мизинчик? - сочувствующе покачал головой Пукан.

  Марк, отняв руки от ноги, осуждающе посмотрел на палец и осторожно пошевелил им. Нога не болела, и это было странно. Возможно, он повредил нервные окончания, и теперь навсегда утратил способность испытывать боль. Подумав так, он прикусил себя язык и успокоился: с болевыми ощущениями было все в порядке. Однако все могло закончиться не так хорошо, и Пукан должен был это понимать! Состроив страдальческую физиономию, он поднялся и, показательно припадая на одну ногу, проковылял к своей кровати.

  - Это совершенно недопустимо! - голосом телевизионного диктора, говорящего о внешней политике США, заявил он. - Подобное поведение не делает тебе чести.

  - Извини.

  Пукан подошел к соседу и примирительно похлопал его по плечу. Потом подумал и похлопал еще раз. Когда он уже хотел повторить свой странный ритуал в третий раз, Марк вдруг вскипел и оттолкнул протянутую руку:

  - Ты прекратишь или нет?!

  - Так, это... Ну...

  Толстяк как-то странно дернулся и попытался еще раз прикоснуться к нему, однако мужчина был готов к такому повороту и отклонился, продемонстрировав соседу кулак.

  - Только попробуй!

  - Ну, пожалуйста! - по телу Пукана прошла дрожь, и весь он словно уменьшился в размерах - вжав голову в плечи, отчего и так не слишком явно выраженная шея практически исчезла, он бросил на соседа умоляющий взгляд.

  Взглянув на трясущегося, как в припадке, толстяка, Марк вздохнул и сел прямо:

  - Ну, ладно. Черт с тобой. Но только один раз!

  - Спасибо, спасибо! - обрадовался Пукан и, высунув от напряжения язык, в третий раз прикоснулся к плечу собеседника.

  - Все, отвали, - прикрикнул Марк на соседа, с брезгливостью глядя на влажный след, оставшийся на сорочке.

  - Уф... Близко было на этот раз, - вздохнул тот с облегчением и, довольно рассмеявшись, плюхнулся всем весом на свою кровать, которая заметно прогнулась под ним.

  - Ты пахнешь, Пукан, - Марк принюхался и зажал нос ладонью. - Как можно так вонять? Ты же хуже скунса!

  - А нечего было надо мной издеваться, - беззаботным тоном отозвался толстяк, с улыбкой глядя в потолок. - Ты же знаешь, что нельзя так со мной обращаться.

  - Все, это уже ни в какие рамки не лезет, - мужчина зарылся лицом в подушку и уже оттуда прокричал. - Как у тебя это получается? Ты везде! Открой окошко, скотина, мы же задохнемся здесь!

  - Сам скотина, - отозвался Пукан, поднимаясь и подходя к окну. - Обычный здоровый метеоризм.

  С трудом просунув пухлую руку сквозь прутья решетки, он распахнул окно и поморщился - снаружи было достаточно прохладно. Ночью прошел дождь, и до сих пор с крыши периодически падали крупные капли мутноватой воды.

  - Замерзнем, простудимся, у нас поднимется температура, и нам будут делать уколы. Ты любишь уколы? Я не люблю. У меня капилляры находятся слишком близко к поверхности кожи, после каждой процедуры остаются большущие синяки и потом долго не проходят. А у тебя как с капиллярами?

  - Завтрак в семь тридцать, ну, куда это годится? - отозвался Марк, отнимая лицо от подушки и принюхиваясь. - Как вам это нравится? А если я сова?

  - Ты не сова, - возразил Пукан. - Даже совсем наоборот.

  - Сова наоборот?

  Мужчина представил себе вывернутую наизнанку сову и подумал, что тогда ей пришлось бы глотать мелкие камешки и песок, как курицам, чтобы перетирать поступающую пищу. И следы - следы повсюду она будет оставлять, если ее сделать наоборот.

  - Пари? - Марк, прищурившись, хитро взглянул на соседа, но тот только усмехнулся в ответ:

  - Опять проиграешь.

  - А вот и нет. У меня предчувствие.

  - Ну, давай. Итак, твоя версия.

  - А почему это я первый?

  - Могу и я, - пожал плечами толстяк. - Но тогда тебе нельзя говорить то же, помнишь?

  - Хорошо, я начну.

  Марк поднялся с кровати, сунул ноги в тапки и встал в центре комнаты, закрыв глаза и расставив руки в разные стороны. Простояв так почти минуту, он взглянул на собеседника и с видом человека, который зрит в будущее, заявил:

  - Яичница, сосиски, булочки с маслом. Чай. Или компот? Нет, четко вижу чай.

  Снова закрыв глаза, он прислонил ладонь тыльной стороной ко лбу и, пробормотав что-то неразборчивое, наконец, добавил:

  - Кетчупа не будет. Все, больше ничего не скажу.

  Шумно выдохнув воздух, словно только что занимался тяжелым физическим трудом, Марк в изнеможении опустился на кровать.

  - Ну, а теперь я, - Пукан встал на освободившееся место и так же, как и сосед только что, закрыл глаза, при этом его лицо сразу приобрело мечтательное выражение.

  Наблюдая за тем, как толстяк поворачивает голову то в одну, то в другую сторону, будто старался поймать некую столовскую радиоволну, Марк скрестил пальцы на руках и ногах и не несколько секунд задержал дыхание. Наконец, Пукан открыл глаза и улыбнулся:

  - Компот будет. И гренки.

  - А сосиски? - надменно поднял бровь Марк.

  - Сосиски каждое утро подают, - отозвался толстяк. - Мы же договаривались, что их не будем пророчить. Похоже, их как закупили однажды, так они до сих пор и не закончатся никак, как Дункан Маклауд.

  - Ничего не каждое утро, - возразил мужчина. - Помнишь, летом их однажды не подали?

  - Да, жуткое время...

  Соседи дружно вздохнули, сокрушенно покачали головами и поцокали языками, вспоминая голодный период своей жизни. Наконец, толстяк хлопнул себя по ляжкам и кивнул в сторону двери.

  - Пойдем, что ли? Пора уже.

  - Пойдем. Кто первый? Давай теперь ты, а?

  - Нет! - Пукан испуганно округлил глаза. - Нет, нет, нет... Ты же знаешь, мне никак нельзя. Иди лучше ты вперед, а я - за тобой.

  - Чтобы ты опять меня мацал всю дорогу? - возмутился Марк. - Иди к черту!

  - Я совсем чуть-чуть, - неожиданно плаксивым голосом протянул толстяк, складывая ладошки вместе и с такой мольбой глядя на соседа, что тот, наконец, не выдержал и махнул на него рукой:

  - Ладно, хрен с тобой, жиртрест. Только если опять начнешь меня перед всеми позорить, сам пойдешь, понял?

  - Понял, понял, - забормотал Пукан, пристраиваясь позади напарника. - Я тихонько, ты даже не заметишь.

  Марк обреченно вздохнул и, встав перед дверью, стал ждать. Через минуту-другую он услышал, как щелкнул автоматический замок, и шагнул из комнаты. Слушая, как за спиной бормочет что-то Пукан, который, оказавшись снаружи, опять сжался, словно старался стать меньше, превратившись в комок больничной одежды с ножками. Идя по коридору, мужчина наблюдал за тем, как из остальных комнат выходили его соседи. Некоторые из них были заспанными и едва передвигали ногами, другие же, напротив, словно и не спали вовсе - подпрыгивая от нетерпения, они то и дело подбегали к идущим на завтрак и передразнивали их неторопливую походку.

  - Пинк, - один из таких живчиков подбежал к Марку и ткнул в него пальцем. - Ты водишь!

  - Отстань, - огрызнулся тот. - Не видишь, я занят.

  - Тогда ты водишь, Пукан! - неугомонный человечек попытался ткнуть толстяка, но Марк успел в последний момент оттолкнуть его руку.

  - Ты дурак, что ли?! Хочешь, чтобы мы голодными остались? Или забыл, чем все в прошлый раз закончилось?

  Пукан тем временем одной рукой держался за плечо Марка, а другой то и дело прикасался то к его спине, то к ягодицам и бормотал про себя "раз-два-три-раз-два-три-раз-два-три". Создавалось впечатление, что он не видел и не слышал ничего, кроме своего ритуального действа. Наконец, когда он, увлекшись, начал тыкать не туда, куда нужно, его спутник недовольно дернулся и прикрикнул на толстяка:

  - Но-но, полегче! Сейчас получишь!

  - Раз-два-три, - извиняющимся тоном отозвался Пукан.

  - Вот, так уже лучше.

  Убедившись в том, что его спутник больше не покушается на его честь и достоинство, Марк успокоился, и остаток пути они проделали без приключений. Оказавшись в столовой, толстяк выглянул из-за спины своего живого щита и, осмотревшись, расслабился. Бросив взгляд на столики, он победно вскрикнул:

  - Компот!

  - Да, я уже заметил, - недовольно проворчал Марк, усаживаясь на свое место. - Тебе повезло. Опять.

  - Это не везение, - возразил Пукан и плюхнулся на стул рядом. - Это дар предвидения и предзнания, и еще кое-что.

  - Скажи просто, что унюхал.

  - И унюхал, - согласился толстяк. - Но у нас были одинаковые условия, разве нет? Если бы ты захотел... Раз-два-три...

  Один из проходящих мимо толкнул Пукана под руку, и тот, дернувшись, словно его окатили кипятком, отключился от реальности, снова и снова пересчитывая пластиковые ножи и вилки, стаканчики, сосиски и все, что попадало в его поле зрения. Марк сначала хотел остановить его - для этого достаточно было только отвлечь толстяка, но, подумав, предпочел не вмешиваться. Иногда он хотел отдохнуть от общества своего соседа, и подобные приступы давали ему прекрасную возможность отвлечься. Отодвинувшись от Пукана, чтобы тот, чего доброго, не стал снова тыкать в него пальцем, он заглянул в свою тарелку и недовольно скривился - гренки опять были слишком сильно промаслены. Что за существа занимались их приготовлением, если за все это время им так и не удалось научиться делать все правильно? Неужели это так сложно? Если бы его пустили на кухню, он бы показал этим недоумкам, как нужно жарить хлеб. Во-первых, резать его следует тоньше, во-вторых, для лучшего вкуса необходимо макать кусочки в яичную массу, а не заливать уже по факту. Подавать необходимо с соусом, желательно сметанным. А если натереть хлеб предварительно чесноком... Представляя себя в роли повара, Марк не заметил, как съел весь завтрак и уже потянулся за гренками своего соседа, но Пукан неожиданно пришел в себя и накрыл руками свою тарелку.

  - Нельзя, моё, - безапелляционным тоном заявил он.

  - Так я только помочь тебе хотел, - попытался оправдаться Марк.

  - Как это?

  - У тебя на тарелке четыре гренки, а нужно три.

  - Я с этим как-нибудь разберусь, - усмехнулся толстяк, разломив один из хлебцев на три части и сложив их в центре. - Видишь, теперь все так, как должно быть.

  - Ну, и ладно, я хотел как лучше, - проворчал Марк и обиженно отвернулся.

  Чтобы не видеть, как Пукан ест, он принялся рассматривать людей за соседними столиками. Здесь были только мужчины, но самых разных возрастов. Заметив, как один из них - тот самый, который пытался "пинкнуть" их по пути в столовую - вывалил свой завтрак на пол и теперь исполняет вокруг него какой-то дикий танец собственного сочинения, Марк вздохнул: такое поведение не могло остаться незамеченным. И верно - тут же к весельчаку подошли двое крепких мужчин и взяли его под руки. Тот дернулся пару раз и безвольно повис, подогнув ноги под себя. Проследив за тем, как нарушителя спокойствия вынесли из столовой, Марк усмехнулся и повернулся к Пукану - тот уже успел доесть все и теперь собирал крошки, группируя их в кучки по три. Наконец, когда в середине тарелки остались лежать только две крошки, он замер, нерешительно глядя на них. Понимая, что это может привести к очередной панической атаке, мужчина вздохнул и, протянув руку, прижал их пальцем так, что они пристали к нему.

  - Вот.

  - Спасибо, - толстяк вздохнул с облегчением и отодвинул от себя тарелку.

  Завтрак подошел к концу, и теперь перед ними должен был появиться Лысый, чтобы они могли сказать ему хором "спасибо". Однако время шло, а это все никак не происходило, и Марк уже начал беспокоиться, как вдруг в столовую вышла женщина в юбке чуть ниже колена и в очках. Она была не лысая, и не мужчина, что само по себе уже было чем-то из ряда вон выходящим. Лет сорок - сорок пять, стройная, но не тощая, в очках, волосы собраны в хвост, среднего роста. Марк попытался определить, была ли женщина замужем, но она держала руки за спиной, и, соответственно, обручальное кольцо, если оно и было, оказалось скрытым. Незнакомка имела озабоченный вид - по всему было понятно, что подобная роль была ей или непривычна, или неприятна. А может, и то, и другое. Откашлявшись, она достаточно громко, чтобы все ее слышали, объявила:

  - Сегодня во всех помещениях проводится дезинфекция. Поэтому сейчас мы все дружно поднимемся и пройдем в комнату отдыха. Стойте, куда это вы?

  Увидев, как все послушно поднялись и направились в сторону выхода, она вытянула вперед руки, и Марк, наконец, с удовольствием заметил, что на них не было кольца.

  - А "спасибо" где? - женщина удивленно подняла брови.

  - Спа-си-бо, - ответ прозвучал не слишком дружно.

  - Вот, так-то лучше.

  Марк, заинтересовавшись происходящим, поднялся со всеми и уже двинулся за толпой, как вдруг почувствовал, как кто-то ухватил его сзади за рубашку. Оглянувшись, он заметил, как Пукан, глядя на него щенячьими глазами, опять упаковался и теперь с извиняющейся улыбкой снова прячется за его спиной. Вздохнув, он махнул рукой и кивнул ему:

  - Ладно уж, пошли.

  Расставив руки в стороны, чтобы никому не пришло в голову прикасаться к его спутнику, мужчина провел толстяка по коридору и, только когда они оказались в просторном помещении, дернул плечом.

  - Все, отпускай уже.

  Усадив Пукана на стул, стоявший в самом углу, он подошел к небольшой группе мужчин, которые шумно обсуждали что-то, активно жестикулируя при этом.

  - Я же говорю, - утверждал один из них, субтильный очкарик средних лет с нервно дергающимся лицом, - случилось что-то ужасное и непоправимое. Лысый ни разу не пропускал завтрак за все эти годы. Вы этого не можете помнить, но я точно знаю - вот ни разу такого не было. Вообще никогда.

  - Ты о чем это, Вася? - обратился к нему Марк.

  - Я Петя, - обиженно воскликнул тот.

  - Не важно.

  - Важно.

  - Не важно, говорю.

  - Важно.

  - Не важно, не важно.

  - Хорошо, не важно.

  То ли Вася, то ли Петя как-то сразу сник и теперь грустно смотрел себе под ноги. Победно взглянув на остальных, Марк с видом великодушного хозяина похлопал бывшего оратора по плечу и попросил:

  - А теперь продолжай, пожалуйста. О чем ты там говорил? Чего такого важного и непоправимого нам ждать, по-твоему?

  - Лысого нет, - встрепенулся очкарик, но теперь уже с оглядкой на новоявленного лидера.

  - И что?

  - Странно, по-моему. Разве нет?

  - Нет. Заболел, наверное. Бывает.

  - Доктор - и заболел? - с чувством собственного превосходства рассмеялся говоривший. - Не смешите меня.

  - Обоснуй.

  - Доктора и врачи только делают вид, что болеют, когда им нужно получить выходной. На самом деле они только изображают недомогание, потому что я вчера видел, как нам вместо синих таблеток давали зеленые. Как вам такое?

  - Логично, - нахмурился Марк, отбивая ногой мелодию задумчивости.

  - Я и говорю.

  - Хорошо. Будешь моим Уотсоном.

  - Кем? - не понял очкарик.

  - Пятницей.

  - А... Тогда ладно. Кем?

  - Помогать мне будешь, дурак.

  - Так бы сразу и сказал, зачем обзываться?

  Марк вдруг почувствовал такой прилив сил, что с трудом заставил себя стоять на месте - если бы не нога, которой он настукивал такой бит, что ему позавидовали бы ребята из Riverdance, то это у него вряд ли получилось бы. Мысли работали, как крысы, бегущие по лабиринту на запах съестного. Глаза бешено... Марк не успел описать, что именно делали его глаза, потому что в этот момент почувствовал, как кто-то тянет его за рукав сорочки.

  - Что?! - он так яростно глянул на хнычущего Пукана, что тот присел от страха, и в следующий момент окружающие попятились от него, зажимая носы.

  - О! Гадость какая! - очкарик сдернул с лица очки, словно боялся, что они треснут от вони, и побежал прочь, забыв о роли помощника, которая была ему отведена.

  Меньше всего атака толстяка, если не считать его самого, подействовала на Марка, который был уже привычным к подобным проявлениям своего соседа по комнате. Тем не менее, даже он сморщился и постарался отойти от Пукана подальше, а когда заметил, что тот, размазывая по физиономии слезы раскаяния, тащится за ним следом, и вовсе пустился наутек, перепрыгивая через стулья и сшибая зазевавшихся.

  - Марк, прости! Прости меня, Марк! - орал на всю комнату Пукан, но мужчина уже вошел в раж и не был готов останавливаться.

  В конце концов, увлекшись своим неистовым забегом, он не заметил, как в помещение вошла та самая женщина, и налетел на нее со всей дури. В ту же секунду на него навалились с нескольких сторон. Все произошло так неожиданно, что Марк ничего не успел понять - кто его скрутил, за что и почему. Единственное, что он почувствовал, был укол шприца, который кто-то всадил ему с такой силой, что чуть не проткнул на сквозь. Даже боевой вопль Пукана, когда он всей своей тушей налетел на тех, кто держал его соседа - даже его Марк уже не услышал. В то время, когда охранники безуспешно пытались угомонить взбесившегося толстяка, Марк уже погрузился в глубокий сон.

  Он оказался в лесу - но не дремучем, а каком-то диснеевском. Вокруг пели птички, белки скакали с ветки на ветку, под каждым деревом росли огромные грибы. Единственным персонажем, который никак не вписывался в эту идиллическую картину, был Лысый, который понуро сидел рядом с мелкой речушкой и с задумчивым видом ковырял в ней палкой, делая воду мутной. Заметив новоприбывшего, он лениво махнул ему рукой вместо приветствия и продолжил свое занятие. На нем была та же одежда, что и всегда, но Марк заметил, что она была похожа на его собственную - прежде ему и в голову не приходила мысль о том, что это, как минимум, странно.

  - Спим? - скорее утвердительно, чем вопросительно кивнул он.

  - Ага, - отозвался Лысый.

  - Сяду?

  - Садись.

  Опустившись на мягкую траву, мужчина вдруг рассмеялся.

  - Странно вот так тебя здесь встретить. Наши-то считают, что с тобой случилось несчастье.

  - Надо же.

  - И как?

  - Что?

  - Случилось - несчастье?

  - Не знаю. Вроде пока все в порядке. Просто перевели в другой корпус.

  - Зачем?

  - Наверное, не оправдал ожиданий.

  - Каких ожиданий? Чьих?

  - Да твоих, твоих. Ты что, забыл, где находишься?

  - На работе. Ответственное задание, я не могу с тобой его обсуждать. Очень важно.

  - Ты не понимаешь. Понимаешь? Понимаете? Марк, вы понимаете, где находитесь?

  Голос Лысого изменился - сначала интонации, а потом и тембр. Открыв глаза, мужчина увидел прямо перед собой женщину в белом халате и прищурился, чтобы отрегулировать резкость.

  - Очнулись? Хорошо. Как вы себя чувствуете?

  Увидев, что он постепенно приходит в себя, доктор поднялась и подошла к столу. Налив из кувшина воды в стакан, она вернулась к Марку и кивнула:

  - Выпейте это, у вас обезвоживание.

  Глядя на то, как мужчина несколькими глотками проглотил жидкость, она извиняющимся тоном произнесла:

  - Я должна попросить прощения у вас за действия моих помощников. Мы просмотрели записи и обнаружили, что все произошло случайно, никакого нападения не было. Но тогда все выглядело иначе. Надеюсь, вы это понимаете.

  - Безусловно.

  Марк обвел помещение внимательным взглядом и насмешливо покачал головой.

  - Выходит, меня раскрыли?

  - Что?

  - Только должен сразу сказать вам: все ваши попытки расколоть меня изначально обречены - я ничего не скажу.

  - Так, - женщина снова села на стул и закинула ногу на ногу, одарив Марка очаровательной улыбкой, которая делала ее намного моложе. - Может быть, нам следует познакомиться перед тем, как продолжить беседу?

  - Пожалуй, - отозвался Марк. - Мое имя, по всей видимости, вам известно?

  - Конечно. А вот мое вам, судя по всему, нет. Меня зовут Изольда Федоровна. Можно просто Изольда.

  - Не стану спрашивать, как вас зовут на самом деле. Да это, впрочем, и не важно.

  - Согласна. Итак, вы, наверное, уже поняли, где оказались?

  - Конечно, - кивнул мужчина.

  - Поделитесь со мной своими соображениями, пожалуйста. Если это не противоречив вашей легенде.

  Марк уже открыл было рот для того чтобы озвучить свои мысли по поводу всего, что происходит вокруг, но в этот момент вдруг осознал, что сказать ему, собственно, нечего. То, что еще недавно казалось ему понятным, при первой же попытке облечения в форму превратилось в какую-то несуразицу, и мужчина смутился на мгновение. Однако тут же тряхнул головой и с подозрением взглянул на собеседницу.

  - Что это вы мне вкололи такое? Голова пустая совершенно, никак с мыслями не собраться.

  - Обычный транквилизатор. Пустяки для такого опытного специалиста как вы.

  Изольда явно не желала давать Марку подсказки, и он недовольно нахмурился. Но ничего, ему, скорее всего, и не из таких передряг приходилось раньше выбираться. Нужно просто следовать логике. Сегодня он проснулся с четким пониманием того, что не должен покидать своей комнаты раньше времени. К тому же Пукан... По сути, бесполезный, он, тем не менее, представлял для него какую-то ценность, а значит, был частью задания. Очкарик, Вася... Связной? Может быть. Значит, он тайный агент, которому было поручено расследовать... Что?

  - Так что? - женщина с улыбкой наблюдала за мимикой собеседника, пока он вел с собой внутренний разговор.

  - Минутку, я думаю.

  - Хорошо, я подожду, не торопитесь.

  Торопиться? Он и не думал торопиться. Разве профессионалы торопятся? Нет, это исключено. Однако неплохо его отделали, раз он не может вспомнить ничего из своей прошлой жизни. Нужно не подавать вида, что ему известно так мало. Собраться с мыслями, смотреть и слушать - только так можно будет выйти победителем из этой схватки.

  - С вами все в порядке? - заметив, что мужчина так увлекся, что перестал дышать и теперь сидел красный, как рак, Изольда наклонилась вперед и тронула его за плечо.

  - Без сомнения, - выдохнул Марк и взглянул на нее с чувством собственного превосходства. - Это практика йоги - кислородное голодание помогает нормализировать работу мозга.

  - Правда? Впервые слышу об этом, - подняла брови Изольда. - Возможно, это и так, но... Как бы сказать... В общем, препарат, который мы вам ввели, может вызвать необратимые последствия, если вы будете и впредь экспериментировать с дыханием, так что я бы не советовала вам делать этого впредь.

  - Очень благородно с вашей стороны предупредить меня об этом, - с благодарностью кивнул Марк и активно задышал.

  - Да, мы стараемся работать в соответствии с установленными международными нормами, - отозвалась женщина. - То есть вам пока не удалось вспомнить, где именно вы находитесь и как сюда попали, я правильно вас поняла?

  - Это дело времени, дорогуша.

  Марк прищурился улыбнулся а-ля Кларк Гейбл, тут же пожалев о том, что не носит усов. Однако Изольда, похоже, не обратила никакого внимания на эту его вольность. Женщина смотрела на него, размышляя о чем-то своем, и, казалось, пыталась принять какое-то решение. Наконец, ей удалось сделать это, и она поднялась.

  - Думаю, на сегодня достаточно. Через несколько минут вас выпустят из этой комнаты - и вы сможете вернуться к себе.

  - То есть вы не скажете мне, куда я попал? И каковы, собственно, условия моего освобождения? Вам должно быть известно, что меня будут искать, и если не найдут, то возможны самые серьезные последствия вплоть до международного скандала. У нас длинные руки. Клинки наши остры, пули быстры и метки, а... ээ...

  Запутавшись в словоблудии, Марк смутился и замолчал.

  - Мы примем это к сведению, - улыбнулась Изольда. - А место, где вы оказались, тайной не является. Это частная психиатрическая лечебница закрытого типа. Видите - я откровенна с вами. Надеюсь, что и вы ответите мне тем же и не станете предпринимать попыток к бегству. Мы понимаем друг друга?

  - О, да, - Марк снова прищурился и выпятил подбородок, чтобы показать, что уж кто-то, а он точно все понял.

  - Подождите минутку, я сейчас вернусь, - с этими словами женщина поднялась и вышла, оставив своего гостя одного.

  Это было опрометчиво! Она должна была понимать, с кем имеет дело. Как только дверь закрылась, Марк на цыпочках подкрался к ней, однако тут же вернулся, чтобы надеть тапки - несмотря на то, что пол в помещении был достаточно теплым, ему не хотелось оставлять здесь свои следы. Следы! Все-таки он еще не конца пришел в себя, раз забыл о такой важной составляющей своей работы. Сняв с себя рубаху, он старательно протер те места, на которые только что ступал, а затем достал из мусорного ведра пластиковый стакан и также стер с него свои отпечатки. С сомнением взглянув на кровать, на которой только что очнулся, он подумал, что вряд ли кто-то станет искать там его ДНК, но на всякий случай перевернул матрац другой стороной и накинул сверху покрывало, чтобы никто ни о чем не догадался. Отступив на пару шагов, Марк быстро осмотрел плоды своего труда и остался доволен результатом. Надев рубашку, он застегнул ее на все пуговицы и хотел уже вернуться к двери, но в этот момент она открылась - в проеме опять показались две знакомые мужские фигуры. Санитары, конечно, были подсадными - в этом он нисколько не сомневался.

  - Вас прислала Изольда? Что ж, надеюсь, вы получили все инструкции относительно моего статуса.

  - Хм... Так точно, - ухмыльнулся один из медбратов. - Пожалуйте за нами, товарищ Бонд.

  Пока все шло, как нужно. К нему не применяли силу, что не могло не радовать. Хоть за это спасибо. Конечно, он был достаточно тренированным бойцом и мог выдержать какие угодно пытки, но все же был далек от мысли напрашиваться на неприятности, если их можно было избежать. Выйдя из комнаты, он присел на корточки, сделав вид, что поднимает оброненную запонку и возвращает ее на место, а сам тайком оглянулся, чтобы наметить для себя пути отступления. Однако ему не удалось разглядеть ничего полезного - он находился в коридоре, по которому можно было идти как в одну, так и в другую сторону. Хитрый ход - Марк оценил предусмотрительность своих врагов. Создать такую иллюзию, чтобы отвлеченный наблюдатель ни о чем не смог догадаться, это умно. Но ему...

  - Может быть, вам еще галстук поправить нужно? - один из санитаров прервал его рассуждения, и мужчина тут же поднялся, понимающе кивнув в ответ:

  - О чем это вы говорите, уважаемый? У меня нет галстука, он стесняет движения и пережимает одну из главных чакр. И я совершенно не понимаю причин этой самодовольной ухмылки на вашем лице.

  Сказав это, Марк уверенно двинулся влево, однако его тут же развернули в противоположном направлении, и он, не меняя выражения лица, продолжил путь. Спустя пару поворотов ему показалось, что он узнает место. Замедлив шаг, мужчина нерешительно остановился возле одной из дверей и вопросительно взглянул на своих сопровождающих. Те кивнули в ответ:

  - Правильно. Милости просим.

  Дверь открылась, и он шагнул внутрь, однако тут же обернулся:

  - Подождите! А где Пукан?

  - Кто?! - округлил глаза ближайший к нему санитар.

  - Мой сосед, - терпеливо объяснил Марк.

  - А, этот. Скоро вернется.

  Прежде чем он успел задать очередной вопрос, медработник захлопнул дверь прямо перед его носом. Отшатнувшись, мужчина пробормотал какое-то ругательство, однако тут же вспомнил о мерах предосторожности и огляделся в поисках куска материи, который можно было бы использовать как тряпку. Не найдя ничего подходящего, он снял с подушки толстяка наволочку и следующие несколько минут усердно протирал все поверхности в помещении, стараясь ничего не пропустить. Наконец, когда все было закончено, он вернул порядком замусоленную наволочку на место и с довольным видом огляделся вокруг. Нужно впредь быть осторожнее и не оставлять следов. Ведь чем меньше у Изольды будет информации о нем, тем сложнее ей будет найти способ расколоть его. Правда, пока мужчина и сам не мог вспомнить, что такого он мог рассказать своим тюремщикам, однако не сомневался в том, что это было чем-то крайне важным.

  Щелкнул замок, и в проеме показалась знакомая тучная фигура. Как только дверь захлопнулась, Марк подбежал к соседу и, заглянув ему в глаза, заметил в них слезы.

  - Что случилось, товарищ? Что они с тобой сделали?

  - Клизму, - со вздохом отозвался толстяк. - Представляешь? Против моей воли.

  - Проклятые извращенцы!

  Марк сочувствующе поцокал языком, представив, какие препараты можно залить в человека под предлогом клизмирования. Возможно, Пукану уже нельзя доверять, как прежде - кто знает, на что он теперь способен? Однако пока в поведении толстяка не было ничего необычного, и мужчина, усадив соседа на кровать, расположился напротив, пристально вглядываясь ему в глаза.

  - Расскажи мне, что произошло, - попросил он. - Я-то сам ничего не помню.

  - Ничего такого, - всхлипнул Пукан. - Ты сбил ту женщину, и тебя тут же скрутили.

  - Изольду Федоровну, - кивнул Марк. - А зачем я ее сбил?

  - Откуда я знаю? Ты мне не говорил.

  - Значит, не доверял, сомневался, подозревал в чем-то, - пробормотал мужчина, но так, чтобы собеседник не услышал его.

  - Что?

  - Ничего. А ты?

  - А что я? Попытался отбить тебя, но не смог. Они меня укололи. Смотри, какой синяк! Я же говорил, что не люблю это все. Капилляры...

  Толстяк стянул с себя верхнюю часть пижамы и продемонстрировал собеседнику здоровенный кровоподтек размеров с чайное блюдце, который теперь красовался на его плече, как татуировка.

  - Ого, - поднял брови Марк. - Хорошенько тебя отделали. Болит?

  - Нет, просто некрасиво. Что я маме скажу, когда она придет?

  - Маме? - мужчина выпрямился, как охотничья собака, услышавшая шорох в кустах. - То есть у тебя есть способ связи с внешним миром?

  - Да, конечно. Каждую пятницу она приходит. Ты и это забыл что ли?

  - А сегодня у нас что? - гнул свою линию Марк, не обратив никакого внимания на последний вопрос.

  - Суббота.

  - Черт, пропустил все!

  Марк сжал губы и забарабанил пальцами по коленке. Как неудачно. Можно было бы послать с ней весточку на свободу, а так придется ждать целую неделю, которую еще нужно как-то прожить. Сможет ли он водить за нос Изольду так долго? Ну, а почему бы и нет? Она, конечно, хороша, но ведь и он не пальцем делан! Хорошее выражение, похвалил себя мысленно Марк.

  - Так, хорошо, - кивнул он Пукану. - Что еще можешь рассказать?

  - О чем ты?

  - Контакты, явки, пароли?

  - Не понимаю.

  Судя по всему, толстяк опять расстроился, и Марк заметил, что он уже готов расплакаться. Однако такое развитие событий не входило в его планы, поэтому мужчина быстро поднялся со своего места и присел рядом с соседом.

  - Ну-ну, не переживай. Я понимаю, что ты всего лишь пешка в этой игре. Но и пешки способны на многое.

  - Правда? - Пукан недоверчиво взглянул на него.

  - Уж поверь мне, я знаю, о чем говорю. Цугцванг, шах, мат двумя конями, комбинация.

  - Хорошо, - доверчиво кивнул толстяк, впечатленный словарным запасом собеседника.

  - Итак, нам с тобой нужно разработать план действий. Вася нам поможет в этом, я его зафрахтовал.

  - Как это?

  - То есть... Я не то хотел сказать, - Марк защелкал пальцами, пытаясь вспомнить нужное слово. - Завербовал!

  - Аа...

  - Скажи, кому, по-твоему, еще можно доверять?

  - Ты же знаешь, я здесь почти ни с кем не общаюсь. Только с тобой и мамой.

  - Черт! - Марк с раздражением хлопнул себя по ноге. - Но ничего, прорвемся.

  Его мозг работал с поразительной четкостью. Мужчина видел, что вокруг него происходит что-то странное. Похоже, Изольда со своими помощниками готовили какую-то серьезную провокацию против... Против его начальства. Кем было это начальство, он пока вспомнить не мог, но был уверен в том, что это всего лишь часть подготовки. Действительно, в момент опасности он должен был начисто забыть о том, кто и зачем послал его сюда. Скорее всего, это гипноз. Ага, выкусите, господа из контрразведки! Он еще поборется.

  - Который час? - Марк обратился к толстяку, который сидел неподвижно и с выражением изумления рассматривал своего соседа, словно видел его впервые.

  - Скоро ужин, - отозвался тот.

  - Прекрасно! Значит, там и встретимся.

  - А сейчас?

  - Что?

  - Ты уходишь?

  Поняв, что сморозил глупость, Марк сделал вид, что не расслышал своего собеседника, и покосился на окно - решетки можно было перепилить чем-нибудь. Чем? Не важно, было бы желание, а способ найдется. Он где-то читал, что заключенные умудрялись изготавливать пилы из самых неожиданных подручных материалов, и теперь был уверен в том, что и ему не составит большого труда найти что-нибудь подходящее.

  - Что ты делаешь? - Марк с недовольным видом оглянулся на толстяка, который тыкал его пальцем под ребра.

  - Сейчас, сейчас... - пробормотал Пукан. - Два, три. Вот и все. Нет. Раз, два, три.

  - Прекрати сейчас же! - прикрикнул на него мужчина и поднялся. - Не забывай о том, кто ты теперь.

  - А кто я?

  - Агент! И вести себя должен соответственно новому статусу.

  - Да? Ладно, я постараюсь.

  Услышав, как щелкнул замок в двери, Марк выпрямился и по-военному одернул пижаму.

  - Ну, приготовились. Покажем им, на что мы... Что? Ты опять?! Мы же договорились!

  - Прости, - пробормотал толстяк, прячась за спину соседа. - Но я не могу так сразу. Мне нужно время.

  - Возьми себя в руки, солдат! - прикрикнул на него Марк и выругался, услышав сзади всхлипывания. - Вот дьявол... Ну, хорошо, только один раз. И не тыкать мне тут! Эй, слышал? Не тыкать, я сказал!

  - Раз, два, три...

  - И за что мне такое? - мужчина страдальчески закатил глаза и шагнул к выходу. - Фиг с тобой, дурак.

  Медленно двигаясь по коридору, он вглядывался в лица идущих рядом, пытаясь выделить из толпы потенциальных сподвижников. Это оказалось сложнее, чем можно было предположить. Лица пациентов выражали какие угодно эмоции, кроме той, что ему была нужна - ярко выраженного патриотизма и уверенности в том, что наше дело правое, в них не было. Так и не заметив никого подходящего, Марк добрался до столовой и плюхнулся на свое место. С мрачным видом наблюдая за тем, как Пукан сортирует неизменные сосиски на своей тарелке, он насадил на вилку кусок картошки и принялся разглядывать его. В простых, казалось бы, вещах наблюдательный человек зачастую мог найти ответы на самые сложные вопросы. Вот картофель - это клубненосный паслен. Что из этого следует? Абсолютно ничего. А если добавить к имеющейся информации тот бесспорный факт, что он теперь находится на его тарелке, хотя совсем недавно был под землей? Его выкопали, это бесспорно. А как? Один копает, другой тянет. Значит, нужны, как минимум, двое. И еще один, с тележкой. Да, водитель не помешает. Дайте мне точку опоры - и я переверну весь мир. Первичная партийная ячейка. Трое. Это о чем-то да говорит.

  - Кажется, я придумал, как нам отсюда сбежать, - Марк наклонился к толстяку и зашептал. - Нужен рычаг. Мы высадим оконную раму и сделаем ноги.

  - Высоко, - отозвался Пукан, не поднимая глаз - он был слишком занят группированием кусочков еды. - Разобьемся.

  - Это все мелочи, - отмахнулся мужчина. - Выкрутимся. Сальто в воздухе, и на обе ноги. Сейчас главное - найти что-нибудь длинное и крепкое.

  - Палку?

  - Угу, палку. Желательно, металлическую. У нас кровати железные, мы их разломаем.

  - А мы сможем? - толстяк на секунду замер, представляя себя процесс разбора металлической конструкции.

  - Конечно, нас же двое.

  - И правда, я забыл.

  - Посиди-ка тут, - Марк заметил за соседним столиком очкарика. - Я скоро вернусь. И молчок!

  Сделав круглые глаза для пущей убедительности и приложив палец к губам, мужчина поднялся со своего места и, посвистывая, как турист на набережной, прошел мимо знакомого, словно невзначай толкнув его под локоть.

  - Ты чего пихаешься? - дернулся было тот, но Марк тут же незаметно пнул его и мотнул головой в сторону.

  - Разговор есть. Прогуляемся.

  - Я ем.

  Судя по всему, то ли Вася, то ли Петя не понимал всей важности момента, потому что, не обращая больше внимания на знакомого, вернулся к поглощению пищи. Такая безответственность возмутила Марка, и он с трудом сдержался, чтобы не наградить его подзатыльником. Однако он помнил о своей миссии и поэтому лишь слегка наклонился к упрямому пациенту.

  - Буду называть тебя Петей.

  - Хорошо, пошли.

  Очкарик, словно только и ждал этих слов, тут же поднялся со своего места и засеменил рядом с Марком.

  - Делай вид, будто просто гуляешь, - таинственным шепотом подсказал тот. - Нас не должны видеть вместе. Ты куда пошел?

  Петя, по всей вероятности, был человеком одной идеи, потому что, услышав наставления собеседника, тут же повернулся в другую сторону и уже сделал несколько шагов в неизвестном направлении.

  - Иди сюда, придурок! - зашипел на него Марк. - Просто притворись, что мы с тобой не знакомы.

  - А как я это сделаю, если ты со мной разговариваешь?

  - Представь себе, что идешь по своим делам, и веди себя естественно.

  - Хорошо, постараюсь.

  Наблюдая за тем, как очкарик попытался засунуть руки в несуществующие карманы и, не обнаружив их, просто поместил их себе в штаны, Марк подумал, что, возможно, поторопился, решив включить его в команду. Он с большой вероятностью рисковал стать тем самым слабым звеном, из-за которого мог провалиться любой, даже самый идеально продуманный, план. Но, к сожалению, выбора у него не было, и приходилось работать с имеющимся материалом.

  - Я подумал над твоим предложением, - шепнул он, вставая в позу дискобола, чтобы показать окружающим, что ничего особенного не происходит.

  - Над каким?

  Вася-Петя вынул руки из штанов и с удивлением понюхал их. Неплохо, подумал Марк, неплохо. Агент входил в роль.

  - Лысого необходимо найти. Или хотя бы выяснить, что с ним произошло. У меня такое ощущение, что все мы оказались внутри большого заговора, целью которого является устранение представителей старой школы и замена их на подсадных уток. Отныне твоим позывным будет Вася.

  - А как же Петя? - обиделся новообращенный тайный агент. - Ты же обещал.

  - Петя - имя. Вася - позывной. Так всегда бывает. Здесь нужно понимать разницу.

  Забыв о своей задаче не привлекать внимания, очкарик остановился и растерянно посмотрел на собеседника, но, испугавшись его яростного взгляда, тут же подошел к какому-то меланхолично жующему старику и обратился к нему.

  - Хочешь понюхать мой палец?

  По всей видимости, предложение не слишком заинтересовало старика, и тот с равнодушным видом отвернулся.

  - Я, я, я хочу!

  К Васе-Пете подскочил участник недавнего происшествия с разбросанной по полу едой и схватил того за руку. Сначала внимательно осмотрев ее, он приблизил ее к своему лицу и с шумом втянул воздух. Озадаченно нахмурившись, живчик отстранился, но тут же снова принюхался. Наконец, он с довольным видом кивнул и вернул конечность хозяину.

  - Сосиски, кетчуп, дерьмо, - отчитался он. - Правильно?

  - Почти, - очкарик удивленно поднял брови. - Еще соль.

  - Черт! - расстроился нюхач.

  - Поразительная наблюдательность, - похвалил его Марк. - Три из четырех - это прекрасный результат. Хочешь в команду?

  - Люблю команды.

  - Хорошо. Пойдешь с нами. Только веди себя естественно. Позывной - Сонный Люк. Сокращенно - Слюк.

  Увидев, как загорелись глаза нового члена организации, растущей на глазах, ее глава поспешил предупредить:

  - Естественно, это не значит разбрасывать вокруг себя еду. Еда вообще разбрасывать не следует. Грязь, микробы, муравьи наползут. Потом ты поскользнешься и поранишься. Был бы пол чистый, поднялся бы, отряхнулся - и иди себе дальше по своим делам. А так заражение, гангрена, ампутация. А какой же ты солдат с одной рукой?

  - Принято, - бодро отозвался Слюк и поставил на место тарелку. - В чем заключается моя функция?

  - Видишь Петю? Тьфу... Васю. Делай, как он.

  - Делаю, - живчик засунул руки в штаны - и они втроем, глядя в разные стороны, принялись расхаживать по столовой, не привлекая к себе внимания.

  Молоденькая медсестра, наблюдавшая за ними из-за стойки, с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться, и Марк подмигнул ей, сверкнув глазом. Ее лицо вдруг показалось ему знакомым, и он пригляделся к ней внимательнее. Нет, наверное, ему показалось - внешность девушки не вызывала у него никаких воспоминаний.

  - Лысого помнишь? - шепнул Марк Слюку, отвернувшись от медсестры.

  - Помню.

  - Он в опасности.

  - Сидит?

  - Что?

  - Сидит в опасности?

  - Не знаю. Может быть.

  - Беда, беда, - загрустил живчик. - Я вчера сидел в опасности, было очень неуютно.

  - Но ничего, мы вызволим его. Для этого нам нужно узнать, где Изольда Федоровна хранит.

  - Кого?

  - Что?

  - Ну, хранить можно кого-то или что-то. Винительный падеж. Храню - кого? Лысого. Храню - что? Лысину. Большая разница.

  - Лысого.

  - Ясно. Я узнаю все сам, мне не сложно. Знаешь, какой способ узнавания самый простой? Подойти и прямо спросить. Как только она появится, я к ней подгребу и так: иди сюда! Где Лысый? Она тут же ответит. Логика.

  - А если не ответит?

  Этот простой вопрос произвел на Слюка странное действие. Замерев на месте с открытым ртом, он уставился в одну точку. По его лицу было видно, что где-то внутри его черепа происходит бешеная работа мозга, который пытался решить какую-то сложную задачу. Пританцовывая, чтобы выглядеть естественно, Марк подошел к обездвиженному живчику и незаметно пнул его, но тот никак не отреагировал. Первая потеря, сокрушенно покачал головой мужчина. Какая жалость, многообещающий малый мог далеко пойти.

  Оставив Слюка разбираться в неожиданной дилемме самостоятельно, мужчина повернулся к Васе-Пете, который уже успел заскучать и теперь с задумчивым видом наблюдал за штанинами, которые, повинуясь движением его рук, поочередно то поднимались, обнажая тощие волосатые ноги, но снова опускались.

  - Отставить развлечения, - строгим голосом обратился он к подчиненному. - У нас еще будет достаточно времени для того чтобы насладиться простыми человеческим радостями, а пока мы не должны отвлекаться от нашей главной цели. В первую очередь... Что?

  Почувствовав, как кто-то дергает его за рубашку сзади, он недовольно обернулся и увидел Пукана, который стоял, заискивающе улыбаясь.

  - Раз, два, три.





Конец ознакомительного фрагмента. Читать книгу полностью >>>

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Роман_Казимирский

Иллюзия ошибки_психологический триллер

Воскресенье, 01 Октября 2017 г. 09:18 (ссылка)


Книга вошла в лонг-лист "Русской премии" по итогам 2016 года >>>



 



Аннотация:



Еще вчера твоя размеренная жизнь в Центральной Европе казалась тебе естественной настолько, что ты и не помышлял ни о какой другой. Но у людей рядом с тобой оказалось другое мнение, и следом за Второй мировой в твой дом пришла новая напасть: тебя называют сумасшедшим и запирают в психиатрической лечебнице. Готов ли ты смириться с таким положением вещей?



 



Роман Казимирский



Иллюзия ошибки



Роман





 



Сейчас модно говорить о том, что монархия была пережитком прошлого. Мол, ее время прошло и все такое. Конечно, а что еще остается? Никому ведь не охота признаваться в том, что мы ее попросту прошляпили. Едва ли не каждый второй австриец в душе монархист, а остальным просто все равно. Как правило, к последним относится всякий сброд, который и при Франце, и, тем более, при Карле влачил жалкое существование - в принципе, с приходом республики в его жизни практически ничего не изменилось, разве что появилось больше возможностей для наиболее шустрых и наглых. Ну, а поскольку ни я, ни вообще кто-либо из моей семьи не относились к подобным, то для нас отстранение императора от власти стало черным событием, хуже которого, как нам казалось, ничего не могло произойти. Однако мы ошибались - не прошло и двадцати лет, как нас опять щелкнули по носу. Я знаю об этом со слов моего отца и верю, что настанет день, когда я расскажу обо всем своему сыну. Надеюсь, ему будет до этого дело.

  Меня зовут Джулиан. Я представитель древнего дворянского рода Кински. Моя фамилия не знала периодов падения, кроме, конечно, настоящего времени. То, что происходит сегодня, иначе как намеренным истреблением аристократии я назвать не могу. Особенно это стало заметным после прихода к власти шута горохового с зализанной челкой и мочалкой под носом. Последним настоящим мужчиной в правительстве Австро-Венгрии был Дольфус, после него - только подражатели. Но они старались, здесь ничего не попишешь. Мне в тот момент было всего девять лет, но я прекрасно помню, как мой отец был возмущен. Он бегал по гостиной нашего дома и, размахивая газетами с такой яростью, что от них отлетали клочки бумаги и, кружась, опускались на паркетный пол, грозил кулаками кому-то наверху. Моя матушка только делала круглые глаза и часто вздыхала. Она никогда не была сильна в политике и поэтому всецело полагалась на мнение мужа в таких вопросах.

  - Сынок, - кричал отец, останавливаясь напротив меня, - запомни мои слова: сегодня мы проиграли собственную страну даже не в покер, а в банального подкидного дурака! Нет, мы еще, конечно, будем барахтаться пару лет. Может быть, пять лет от силы, но рано или поздно нам придется лечь под этого мерзавца! Все мужчины должны восстать против этого произвола. Ты готов взять в руки оружие, сын?

  - Курт, ну что ты опять? - мама робко возразила. - Мы ведь договаривались не называть...

  - Молчи! - отец был жестким человеком и считал собственное мнение единственно верным в семье. - Когда мужчины разговаривают о войне, женщины не имеют права голоса.

  Мать снова вздохнула и покорно опустила глаза. Не могу представить, что заставило ее в свое время выйти замуж за моего отца. Не любовь - точно. Интересно, как сложилась бы моя жизнь, останься все по-прежнему? Наверное, и мне нашли бы какую-нибудь безголосую невесту, которая рожала бы от меня детей и по вечерам выслушивала бы мои стенания по поводу бесхребетности людей, сидящих в правительстве. Впрочем, все это уже не важно. Наша страна, как и предсказывал отец, продержалась еще четыре года и, по его собственному выражению, легла под нацистскую Германию. Я был слишком мал для того чтобы оценить всю масштабность произошедшей трагедии, и поэтому ранней весной тридцать восьмого с раскрытым от любопытства ртом наблюдал за торжественным въездом Гитлера в мой родной город. Да, Вена тогда еще напоминала саму себя, и большинство местных жителей не допускали и мысли о том, что вскоре она изменится до неузнаваемости. Но это было потом, а в первое время никто из нас не ощутил каких-либо существенных сдвигов в ту или иную сторону. Продукты оставались на прилавках, дети играли в те же игры, что и прежде, рабочий класс все так же выкладывался по полной для того чтобы прокормить своих отпрысков. Так что даже после трагедии, произошедшей в нашей семье, мы пребывали в уверенности, что образу жизни, к которому мы привыкли, ничего не грозит. Отец умер. Аккурат на следующий день после опубликования закона "О воссоединении" и, соответственно, переименования нашей страны в Остмарк. Тогда я не понимал, что именно поразило его так сильно, что он, схватившись за сердце, упал на свои любимые газеты, при этом опрокинув на мать чашку кофе. Вскочив, матушка сначала принялась старательно стирать салфеткой со своего платья образовавшееся пятно, и только потом взглянула на мужа, который лежал на столе и скалился в ее сторону.

  Состоялись похороны, мы долго принимали соболезнования - мама, не привыкшая к такому вниманию, выставляла меня, как щит, перед каждым новым гостем, который приходил, чтобы произнести дежурные слова о том, как ему жаль, грустно, больно и пр. Когда положенный срок траура подошел к концу, мы с удивлением обнаружили, что смерть главы семейства на это самое семейство почти никак не повлияла. Если, конечно, не считать того, что теперь каждый из нас делал все, что хотел и когда хотел. Так что мы даже почувствовали какое-то облегчение, хотя, наверное, нехорошо так говорить о родном человеке. В общем, мы жили в достатке и без определенных планов на жизнь, пока не началась она. Война, пришедшая в наши дома, сначала вела себя как вежливый почтальон - постучалась в двери, почтительно приподняла кепку и с улыбкой сообщила о том, что теперь все будет чуточку иначе. Мы поблагодарили за информацию и продолжили заниматься каждый своим делом. Однако почтальон стал наведываться все чаще, и с каждым разом его визиты становились все продолжительнее, а письма и телеграммы - настойчивее. В конце концов, он поселился у нас, заняв самую просторную комнату, которую мы берегли для наиболее почетных гостей. Вокруг нас стали пропадать люди. Жил себе человек - и вот его нет, словно никогда и не было. Среди соседей поползли слухи о том, что все это дело рук гестапо, однако тайная полиция Третьего рейха, которая обычно не считала нужным отчитываться перед кем бы то ни было в своих действиях, на этот раз вдруг решила дать официальный ответ, в котором заявила о своей непричастности ко всем этим происшествиям. Впрочем, это никак не изменило настоящего положения дел - люди продолжали пропадать. Причем ни их возраст, ни социальный статус не позволяли говорить о какой-то политической подоплеке. Всего за полгода бесследно исчезли больше пятидесяти человек, и это только те, о которых я знал. Среди них были мои одноклассники и соседи, а также те, имен которых я не знал: молочник, доставлявший нам свежие продукты на протяжении нескольких последних лет, мальчишка-разносчик газет, продавец из скобяной лавки недалеко от центра города. Правда, с ним было все ясно - он был евреем и, скорее всего, его арестовали по национальному признаку. Признаться, мне было его жаль, он всегда здоровался со мной и с улыбкой интересовался здоровьем матушки. Со временем мы с приятелями настолько привыкли к кошмару, который происходил вокруг нас, что стали тайком делать ставки на то, кто станет следующим - фрау Бюннер, сумасшедшая старуха, жившая на окраине города, обычно была лидером по количеству набранных голосов, однако как раз она будто никого и не интересовала. Каждый божий день мы наблюдали за тем, как эта старая карга, гримасничая и бормоча себе что-то под нос, ковыляла по каменной мостовой к центру города, а оттуда направлялась строго на юг - в сторону Зиммеринга. Много раз мы пытались с ней заговорить, но она не отвечала ни на приветствия, ни на вопросы. В конце концов, мы отстали - мне и моим друзьям претила сама мысль о том, что кто-то мог издеваться над ущербными. Да, я вполне мог причислить себя к золотой молодежи Вены, а положение, как говорится, обязывает.

  Вероятно, со временем мне пришлось бы пополнить ряды германской армии, однако судьба распорядилась иначе. Вообще, я до конца так и не понял, что именно произошло. Тот день, когда моя жизнь навсегда изменилась, оставил в моей памяти лишь обрывочные воспоминания. Помню, как в дом ворвались полицейские, которые, грубо оттолкнув мою мать, бросившуюся было к ним, скрутили мне руки и поволокли куда-то. Все это было так неожиданно, что мне даже в голову не пришло сопротивляться. Хотя, если подумать, что мог противопоставить нескольким взрослым мужчинам щуплый семнадцатилетний юноша, которым я являлся в тот момент? Любая попытка с моей стороны в лучшем случае обернулась бы лишь ссадинами и ушибами. Впрочем, мама, похоже, была иного мнения. Как она боролась с ними! Кто бы мог предположить, что в этой забитой женщине было столько силы. Последнее, что я увидел перед тем, как меня запихали в черную машину с решетками на окнах, была сцена, в которой матушку пытались удержать сразу трое рослых мужчин, причем им удавалось это с трудом. Дальше - темнота с периодическими вспышками света, всплывающие мужские и женские лица, которые приглядывались ко мне, словно я был каким-то редким экзотическим зверьком. Одно из них было особенно настойчивым - настолько, что мне вдруг показалось, что я уже где-то его видел.

  Я очнулся в тесной и плохо освещенной комнате, которую сначала принял за тюремную камеру - во всяком случае, именно так я представлял ее себе. Однако, оглядевшись вокруг, я понял, что ошибся. Это была больничная палата, о чем свидетельствовало не только постельное белье, но и мое собственное облачение - пока я был в отключке, на меня надели отвратительную хлопчатобумажную пижаму неопределенного цвета. Проведя рукой по голове, я, к своему ужасу, обнаружил, что меня еще и побрили практически налысо - остался только незначительный ежик, который, впрочем, вполне мог отрасти за те несколько дней, когда я, возможно, был без сознания. Не имея ни малейшего представления о том, какой был день, и что я здесь, собственно, делаю, я принялся барабанить изо всех сил в металлическую дверь. Спустя несколько минут производимый мной шум, наконец, привлек внимание моих тюремщиков, и я услышал звук отодвигаемого засова. Не зная, чего ожидать от этого визита, я отступил вглубь комнатушки и приготовился, если понадобится, бороться за собственную жизнь. Однако мне не пришлось этого делать. Когда дверь открылась, передо мной возник стройный темноволосый мужчина, которого сопровождали двое хмурых санитаров устрашающей внешности. Визитер носил очки и был одет в белый халат. Держался он предельно вежливо - прежде, чем заговорить со мной, приветливо улыбнулся и сделал знак своим помощникам не входить. Те переглянулись, но, тем не менее, не посмели ослушаться начальника.

  - Добрый день! - гость обладал приятным баритоном, который, судя по всему, служил ему добрую службу, располагая к себе собеседников с первых секунд разговора. - Как вы себя чувствуете?

  - Хм... Здравствуйте... Как бы...

  Я всегда терялся перед людьми, которые, сделав мне какую-нибудь гадость, все равно были издевательски вежливы. Тем не менее, в создавшейся ситуации я посчитал себя вправе говорить требовательным тоном, тем более что действительно не был замешан ни в чем криминальном.

  - Потрудитесь объяснить мне, по какой причине по отношению ко мне были применены насильственные действия. Не вынуждайте меня напоминать вам о том, что я из уважаемой семьи.

  Я был настолько не в себе, что почему-то сбился на канцелярский язык, который на дух не переносил.

  - Я прекрасно осведомлен о вашем происхождении, герр Кински, - доктор снова улыбнулся и, словно извиняясь, развел руки в стороны. - К сожалению, указания, которые я получил в отношении вас, не допускают двойного толкования. Я был вынужден поместить вас в свою лечебницу. Впрочем, я обязательно доложу о вашем протесте, и если выяснится, что была допущена ошибка, вас тут же отпустят со всеми причитающимися извинениями и возмещением ущерба, который был вам причинен.

  - Указания? - все происходящее показалось мне каким-то бредом, несуразицей, которая должна вот-вот закончиться. - Какие указания? От кого они исходят? И в чем меня вообще обвиняют?

  - Я не уполномочен посвящать вас во все подробности этого дела, - мужчина в халате покачал головой, показывая, что не намерен больше говорить на эту тему.

  Несмотря на то, что воспитание не позволяло мне скандалить, мне было очень сложно сдержаться и не начать орать благим матом на этого человека, который даже в такой ситуации умудрялся оставаться милым и обходительным. Если вы никогда не оказывались запетым, вам сложно будет представить себе ощущения, которые я испытывал в тот момент. С одной стороны, я понимал, что, в первую очередь, должен был чувствовать себя оскорбленным - ведь все произошедшее могло негативно сказаться на репутации моей семьи. Но вместо возвышенной ярости я ощущал животный ужас, к которому примешивалась слабая надежда на то, что вот сейчас появится моя мама с каким-нибудь документом, в котором будет указано, что я положительный мальчик и заключен в это жуткое место в результате досадного недоразумения. Не могу сказать, что горжусь этим, но тогда мне стоило огромных усилий удержаться от истерики. Однако каким-то непостижимым образом мне удалось это сделать. Не чувствуя под собой ног, я протянул доктору руку и выразил надежду на то, что скоро все разрешится. Наверное, это выглядело жалко, я не знаю. Мой собеседник понимающе улыбнулся и пообещал держать меня в курсе, после чего вышел, посоветовав мне напоследок хорошенько отдохнуть. Когда я услышал звук задвигаемого засова, то упал на кровать и, кусая подушку, беззвучно кричал на протяжении нескольких минут, пока мысленно не охрип. Потрясение было гораздо более сильным, чем я сам себе в этом признавался - я снова впал в беспамятство.

  В первое мгновение мне показалось, что я снова оказался в своем доме - до меня донесся запах яичницы и свежей выпечки, завтрака, которым меня обычно баловала мама. Однако, открыв глаза, я застонал и снова зажмурился. Я все еще находился в своей палате. Ее серые стены давили на меня, а тусклое освещение только подчеркивало мрачную атмосферу. Тем более неожиданными казались запахи, висевшие в воздухе. Медленно поднявшись, я осмотрелся по сторонам и с удивлением заметил небольшой столик, сервированный на одну персону. Меня ждал омлет с сосисками, две небольшие булочки, фруктовый джем и сок. Я отломил небольшой кусочек от булочки, с опаской прожевал его и только тогда понял, насколько голоден. Не думая о моральной стороне вопроса, я моментально уничтожил предложенную еду и, насытившись, откинулся на спинку жесткого деревянного стула. Что это за место? Судя по размерам и обстановке моей кельи, как я назвал про себя палату, максимум, что можно было ожидать от ее владельцев, это черствый хлеб и тухлую воду. Во всяком случае, именно так мне всегда представлялась кормежка заключенных. А в том, что я заключенный, у меня не было ни капли сомнения. Может быть, всплыли те памфлеты, которые я писал на фюрера? Тогда сюда должны были поместить добрую половину моего класса - нацисты у нас, мягко говоря, не пользовались бешеной популярностью. Но это ведь мелочь, половина Австрии тайком баловались подобным, несмотря на запреты на все и вся. За такое в тюрьму не сажают. Значит, здесь что-то другое. Но что? Мысль о том, что я на самом деле нахожусь в лечебнице, казалась мне совершенно дикой и не выдерживающей никакой критики. Какую ошибку нужно было совершить, чтобы меня, совершенно здорового подростка, засунуть в лечебницу вот так, среди белого дня? К тому же за психами обычно приезжает карета с санитарами, а меня забирали полицейские. Нет, тут, как ни крути, что-то иное, и мне очень хотелось как можно скорее разобраться во всем и забыть об этом месте. Я даже не намерен был никуда жаловаться, лишь бы больше не возвращаться сюда. Как только выберусь, обещал я себе, то уеду - куда угодно, хоть к черту на кулички. В те же Соединенные Штаты, наконец. Мама говорила, что у меня там живет дядя. Осталось только доказать тому типу в халате, что я не верблюд.

  Звук отодвигаемого засова прервал мои размышления, и в следующий момент в дверном проеме возникла незнакомая мне женщина в светло-голубом больничном халате. Меня всегда удивляло то, как любая униформа может внешне искалечить любого. Вот только что перед тобой был вроде бы нормальный человек, а через несколько секунд он уже превращается в какое-то бесполое чудовище, говорящее заученными фразами и глядящее на тебя поверх очков с таким видом, будто ты неодушевленный предмет. Впрочем, в моем случае больничная одежда не играла какой-нибудь важной роли - вошедшая женщина, скорее всего, и в повседневной одежде выглядела не лучшим образом. На вид ей было лет сорок, однако видно было, что она не ждет от жизни чуда в виде принца на белом коне - ее лицо не выражало никаких эмоций, кроме безмерной усталости и раздражения. Жидкие волосы были собраны в крысиный хвост, визуально делая ее голову меньше и подчеркивая тучность фигуры. Помня о своем сомнительном положении, я постарался не вызывать в ней негативных эмоций и вежливо поздоровался. К моему изумлению, когда она ответила, в ее голосе я услышал искреннее участие, граничащее с нежностью:

  - Доброе утро! Надеюсь, молодой человек, вам понравился завтрак. Если что-то было не так, можете сказать мне об этом лично - и в следующий раз я принесу что-нибудь другое.

  - Мм... Нет, благодарю, все было очень вкусно, - я был сбит с толку подобным несоответствием внешности и голоса моей гостьи.

  - Вот и хорошо, - женщина улыбнулась и принялась убирать посуду со стола.

  Наблюдая за ней, я обратил внимание на то, что она и не подумала закрыть за собой дверь, несмотря на то, что за ней, похоже, никого не было. Удивившись такой неосмотрительности, я, тем не менее, решил не искушать судьбу и не предпринимать попыток сбежать. Тем более что здание, скорее всего, охранялось, и рисковать собственным здоровьем мне не хотелось. Кроме того, я все еще надеялся на то, что ситуация разрешится в ближайшее время.

  - Скажите, фрау... - начал я и замялся, не зная, как обращаться к женщине.

  - Марта. Можете меня звать просто Мартой, без фрау.

  - Хорошо, Марта, - я не привык обращаться к людям, которые были старше меня, по имени, и поэтому сначала немного смутился, однако переборол это чувство и продолжил. - Скажите, где я нахожусь?

  - Это не тайна. Вы находитесь в клинике закрытого типа доктора Гросмана. Сюда сложно попасть, и я, честно говоря, не могу представить, по какой именно причине вас держат здесь.

  Эта информация мне не понравилась. Что за клиника закрытого типа? И кто такой этот доктор Гросман?

  - Простите, но вы, если я правильно понял, считаете, что мне предстоит здесь пробыть некоторое время?

  - Что заставило вас думать так? - Марта приподняла брови, отчего все ее лицо приобрело трогательное выражение детского удивления.

  - Вы только что сказали мне, что я могу заказать другой завтрак - и в следующий раз вы учтете мои пожелания. Значит, он предполагается, этот следующий раз?

  - Вы очень умный и внимательный молодой человек, но вам не стоит обращать внимания на то, что я говорю. Я не имею никакого отношения к местным порядкам и многого не знаю. Возможно, вас и выпустят отсюда через месяц-другой.

  - Месяц? - мне показалось, что я ослышался. - Но это совершенно невозможно! Я ведь ни в чем не виноват и совершенно здоров. Зачем держать меня в больнице так долго? К тому же меня дома ждет мама, наконец, мне нужно готовиться к поступлению в университет!

  Марта остановилась и с минуту внимательно разглядывала меня, после чего снова улыбнулась и махнула рукой:

  - Значит, вас отвезут домой со дня на день. Если, конечно, вы действительно оказались здесь по ошибке. Но за то время, что я здесь работаю, не помню ни одного случая, чтобы люди оказывались здесь просто так.

  - Хорошо, хорошо, - я постарался взять себя в руки и успокоиться, насколько это было возможно. - А как я могу встретиться с этим доктором Гросманом?

  - Разве вы с ним не виделись вчера? Обычно он лично посещает всех своих новых пациентов.

  - Так это был он? - я мысленно выругался. - Я не знал. То есть я могу в любой момент обратиться к нему?

  - В принципе, это так, но в настоящий момент доктор в отъезде. Он, знаете, очень занятый человек. Но, думаю, он скоро вернется.

  - Как скоро? - наивная позиция Марты, которая, похоже, не совсем понимала, что происходит, начинала меня раздражать.

  - Обычно он не уезжает дольше, чем на неделю. Ну, может быть, на десять дней.

  - Понятно, - мое настроение испортилось окончательно, и я готов был снова зарыться головой в подушку и постараться забыть обо всем, что произошло со мной.

  - Почему бы вам не прогуляться? - неожиданно предложила Марта. - Все лучше, чем вот так весь день валяться в постели. Молодому организму необходимо как можно больше двигаться.

  - А разве это разрешено? - я был настолько уверен в том, что больничная палата стала моей камерой, что у меня не возникало даже мысли о том, что это не так.

  - Конечно. Пациентам запрещается выходить из своей комнаты только первые сутки, чтобы у них была возможность адаптироваться. С сегодняшнего утра вам предоставлена абсолютная свобода в передвижении. Конечно, только в стенах этой клиники.

  Сказав это, женщина помахала мне рукой на прощание и вышла, гремя посудой, которую она успела погрузить в тележку. Прежде чем она скрылась из вида, я успел заметить, что та была заполнена почти до самого верху. Значит, я здесь, как минимум, не один. Не зная, радоваться этому открытию или огорчаться, я с опаской выглянул за дверь, за которой обнаружился длинный коридор, стены которого были выкрашены той же краской, что и моя комната. Не имея ни малейшего представления о том, в каком направлении мне стоит двигаться, я подумал и решил, что раз Марта повернула вправо, то там что-то есть, и пошел вслед за ней. Вдоль всего коридора я насчитал в общем с десяток запертых дверей, каждая из которых была похожа на остальные, из чего я сделал вывод, что все они вели в такие же палаты, как и моя. Наконец, я оказался перед очередной дверью, которая отличалась от предыдущих размером - она была значительно больше. Открыв ее, я оказался в просторном помещении, которое, несмотря на достаточно скудную обстановку, чем-то напоминало гостиную в моем собственном доме. Возможно, этому способствовало присутствие камина, который, однако, не был разожжен. Несмотря на это, в комнате было достаточно тепло, что было удивительно, ведь за окнами стоял промозглый ноябрь и вот-вот должен был выпасть снег. Хотя, возможно, он уже и выпал - пока я не заметил в клинике ни единого окна, весь свет здесь обеспечивался электрическими лампочками. Меня поразило то, что ни в коридоре, ни здесь я не встретил никого из медперсонала, который, судя по моему первому впечатлению, должен был присутствовать в значительном количестве. Следуя за собственными мыслями, я принялся более детально разглядывать помещение, в котором оказался. Здесь было несколько столов и множество стульев, расставленных в строгом порядке вдоль стен. Скорее всего, пациенты могли брать любой из них и садиться, где угодно. Что ж, уже не так плохо. Пройдя вглубь комнаты, я обратил внимание на книжные полки, которые, вопреки моим ожиданиям, были заполнены вполне удобоваримой литературой. Здесь были и современные авторы, и классики, и энциклопедические издания. Ни намека на медицинские справочники. Хотя, действительно, на что они пациентам? Все книги были в мягких обложках. Наверное, для того, чтобы психи не смогли друг друга поранить, догадался я. Разумно.

  - Нравится?

  Голос, раздавшийся над самым моим ухом, заставил меня подскочить на месте и резко обернуться. Рядом со мной стоял молодой человек примерно моих лет, но такого хрупкого телосложения, что казался совсем ребенком. Казалось, что он был очень доволен тем, что ему удалось напугать меня. Моим первым порывом было двинуть ему в лоб, но я сдержался. Вообще, любое насилие всегда претило мне, и я с трудом представлял себе, что стал бы делать, если бы пришлось защищаться от толпы сумасшедших. Скорее всего, я просто закрыл бы глаза и позволил себя убить.

  - Ты кто? - я постарался, чтобы мой голос прозвучал как можно более приветливо, отчего он показался мне неестественно слащавым, и я сам на себя за это рассердился.

  - Тобиас. Тоби. А ты?

  - Джулиан. Давно ты здесь?

  - Джулиан? - почему-то удивился малыш, но затем неожиданно рассмеялся. - Бывает же.

  - О чем это ты?

  - Да так, не обращай внимания. Давно ли я здесь? Дай-ка подумать. Какой нынче год?

  - Сорок второй, - этот вопрос, честно говоря, привел меня в ужас. Если этот мальчуган потерял счет времени, то что ждет меня?

  - Ух, ты, - восхитился Тоби. - Выходит, мое бренное тело обитает здесь уже четыре года, с момента основания клиники. Сознание, понятное дело, свободно в своих перемещениях. Я, можно сказать, местный старожил. Так что можешь обращаться ко мне, если вдруг возникнут какие-то вопросы. У тебя ведь они есть?

  Были ли у меня вопросы? Конечно! Тысячи. Но для начала нужно было выяснить, что это за место. Внимательно выслушав меня, мой новый знакомый беззаботно махнул рукой и заявил:

  - Это просто. Клиника доктора Гросмана - это уникальное заведение, где собирают исключительно уродцев, вроде нас с тобой. Так что можешь гордиться собой - ты уникален. Видишь ли, наш папаша - великий экспериментатор.

  - Кто? - не понял я.

  - Ну, Гросман - мы его папашей называем за глаза. Так вот, ему пришло в голову, что будет забавно собрать в одном месте людей с психическими и физическими отклонениями и посмотреть, что из этого выйдет. Нужно признать, что фантазии ему не занимать - периодически здесь такое происходит, что любо-дорого посмотреть. Но я не стану тебе всего рассказывать - думаю, тебе самому будет интересно за этим наблюдать.

  - Да уж, - полученная информация оказалась настолько неожиданной для меня, что я не сразу нашелся, что сказать.

  - Вот и я о том же, - Тоби хохотнул и обвел руками комнату, словно она была его личными владениями. - Здесь на самом деле не так плохо, как тебе могло показаться. Кормят до отвала, режима никакого нет, правил - тоже. Да ты сам все увидишь. Главное - не пытаться сбежать. Иначе, если поймают, можно надолго угодить в карцер или как там он называется здесь. Ничего страшного в этом, конечно, нет, но лично мне не нравится сидеть в одиночке.

  - То есть ты не пытался сбежать?

  - Почему не пытался? Здесь каждый хоть раз, но пробовал отказаться от гросмановского гостеприимства, но до сих пор никому не удалось это провернуть. Ты, скорее всего, тоже попытаешься, но предупреждаю заранее: лишь зря потратишь время. Учись не на своих, а на чужих ошибках, так обычно поступают умные люди. Уловил?

  - Да, вроде, - болтовня Тоби действовала на меня успокаивающе, хотя мне совершенно не нравилось то, что я слышал.

  - Вот ты, - он приблизил ко мне лицо и заговорщически зашептал. - Ты здесь за что?

  - Понятия не имею, - честно признался я. - Вообще, это огромная ошибка. Я ничего такого не сделал. В дом ворвались полицейские, скрутили меня, избили мать - и вот я здесь.

  - Все так говорят, - разочарованно протянул Тоби.

  - Но это правда! - не зная, как доказать свою невиновность, я не заметил, как начал кричать.

  - Ну, пусть так, раз тебе этого хочется, - мой собеседник вытянул перед собой руки ладонями наружу. - В любом случае тебе придется доказать папаше свою, так сказать, непричастность.

  - А это хоть кому-то удавалось сделать? - я задал это вопрос автоматически, даже не рассчитывая на утвердительный ответ, однако Тоби неожиданно кивнул:

  - Да, была парочка случаев. Сначала одна девчонка смогла доказать докторам, что у нее все в порядке с головой. Она просто припадочная была, в беспамятстве всякое вытворяла. Ну, Гроссман быстро выяснил, что все это лечится, и отпустил ее. Потом был еще один мужчина, его тоже отпустили. Потом, правда, выяснилось, что с ним промашка вышла - он, как только на воле оказался, задушил несколько людей, а после и сам повесился. Так что тебе в определенном смысле не повезло - после того случая папаша наш двадцать раз подумает, прежде чем кого-то отпустить на свободу. Но попытка не пытка, может быть, у тебя и получится его убедить.

  - Надеюсь на это. А ты почему здесь оказался?

  - О, мой случай уникальный, - с гордостью ударил себя в грудь Тоби. - Я, знаешь ли, люблю наблюдать за тем, как умирают люди. Да ты не пугайся так, я только смотрю, никого не трогаю.

  Наверное, на моем лице было написано что-то такое, что рассмешило моего собеседника - хохотнув, он взял первый попавшийся стул и сел на него, знаком предложив мне последовать его примеру. Подумав, я решил, что такой тщедушный человечек вряд ли мог представлять опасность, но, тем не менее, сел немного поодаль. Заметив это, Тоби театрально закатил глаза к потолку и, всем своим видом показывая, как ему надоело повторять одну и ту же историю бесчисленное количество раз, тем не менее, приступил к рассказу.

  - У меня это с раннего детства. Гросман говорит, это генетическая аномалия. Еще когда я был совсем ребенком, меня привлекала сама смерть как явление. Казалась мне интересной, понимаешь? Помню, как-то телега переехала котенка, и он умер не сразу. Так вот, когда мои родители увидели, как я наблюдаю за его агонией, то сразу обратились к врачам. Но те сказали, что это нормально для моего возраста, и родители успокоились. На время, конечно. Потому что вскоре они опять застали меня за тем же занятием. Наверное, они подумали тогда, что я сам подстроил все, но это не так, честное слово. Я вообще никому не способен причинить боль. Только не я. В общем, время шло, я рос - и мои родители, в конце концов, были вынуждены признать, что их горячо любимый сынок родился с изъяном. Естественно, потом была вереница всяких врачей, каждый из которых предлагал свое лечение. В итоге мы добрались и до доктора Гросмана, но это произошло уже много позже и без участия моего дражайшего семейства.

  Произнеся последние слова, Тоби вдруг замолчал, и его лицо омрачилось.

  - Знаешь, я на самом деле любил своих стариков, - наконец, продолжил он. - Но это сильнее меня. Однажды в нашем доме случился пожар. Потом полицейские утверждали, что это я его устроил, но все это чушь. Я был совершенно не при чем. Но я не виню их. В том, что произошло, есть и моя вина. Видишь ли, я мог их спасти. Пламя как-то слишком быстро распространилось, и они оказались в ловушке, а дверь наружу была запертой. Я в тот момент находился во дворе и все видел. Прекрасно помню, как отец просил меня открыть дверь. Я знал, где находится ключ, и даже взял его, но в последний момент что-то меня удержало. Мне было любопытно, понимаешь? Прежде я никогда не видел, как гибнут люди - и мне хотелось почувствовать, каково это. Так что я спокойно стоял и наблюдал за тем, как они горели, сначала отец, потом мать.

  - И что ты почувствовал? - я с ужасом смотрел на этого миловидного мальчика, пытаясь понять, что творится в его голове.

  - А знаешь, мне понравилось, - вдруг улыбнулся Тоби, моментально превратившись в ребенка, который вспомнил о чем-то приятном, как, например, шоколадный торт или подарки под елкой. - Нет, я не жду, что ты поймешь меня. И да - я знаю, что являюсь уродом. Но мне ничего не остается, кроме как принять себя таким, какой я есть. Чего я и тебе советую, кстати.

  - Спасибо, конечно, за совет, - я кивнул, дав себе обещание никогда больше не общаться с этим извращенцем. - Но я все же постараюсь выбраться отсюда как можно скорее.

  - Ну, что ж, удачи тебе, - Тоби закинул ногу на ногу с видом профессора, разговаривающего со студентом. - Может быть, у тебя и получится. Чудеса случаются.

  - И много здесь таких, как ты? - я все же решил узнать как можно больше об этом месте прежде, чем заканчивать эту неприятную беседу.

  - Как мы, ты хотел сказать? - подмигнул Тоби. - Ну, ладно, не кипятись, я понял: я - плохой, ты - хороший. Да, с пару десятков наберется. И это если не считать покалеченных.

  - То есть?

  - Я же, кажется, уже говорил, что папашу интересуют не только психические отклонения, но и физические недуги. Здесь у нас целая коллекция разного рода увечий, настоящая кунсткамера, в которой есть как врожденные аномалии, так и жертвы несчастных случаев и войн. Понимаешь, Гросман - увлекающаяся личность, его привлекает буквально все.

  - Например?

  - Даже не знаю, как тебе объяснить, - Тоби на секунду задумался. - Ну, представь себе на мгновение, что у тебя нет ни рук, ни ног, но ты родился таким и другой жизни не знаешь. Представил? А теперь другая ситуация. Ты был полноценным человеком, и лишился конечностей уже в сознательном возрасте в результате, допустим, автомобильной аварии. Ощущаешь разницу?

  - Наверное, да... - меня передернуло от одной мысли о том, какие чувства должен испытывать человек, попавший в такую ситуацию. Я не был уверен в том, что смог бы жить после этого. Хотя что бы мне оставалось? У меня бы не было ни рук, вены на которых я мог бы перерезать, ни ног, чтобы сброситься с крыши какой-нибудь высотки. Да, это страшно.

  - Вот, доктор наблюдает за тем, как люди, оказавшиеся в равных условиях, но с разным прошлым, пытаются существовать в этом мире. Но это только один пример. Скажем так, бородатая женщина для этой клиники - банальное явление, о котором даже говорить не стоит. Я даже немного завидую тебе.

  - Почему?

  - Тебе только предстоит все это увидеть, а я насмотрелся - уже не интересно.

  - Боже мой, - я не сдержался и вскочил на ноги. - Да что вообще в этом может быть интересного?!

  - А, - отмахнулся Тоби, - все так говорят, когда сюда попадают. Но ты посиди здесь с годик, иначе запоешь. Развлечений-то здесь, сам понимаешь, не так уж и много. Кино не показывают, модных пластинок не крутят, и артисты с представлениями к нам не заезжают. Есть, конечно, книги, но они займут тебя лишь на время, а что потом? Можешь мне не верить, но ты рано или поздно научишься получать удовольствие от того, что раньше вызывало в тебе лишь раздражение, и наоборот.

  - Я не намерен оставаться здесь так долго, - возразил я в очередной раз.

  - Да, я помню, можешь не повторять. Ты у нас ни в чем не виноват, самый обычный человек. Поживем - увидим. Так или иначе, но тебе придется терпеть наше милое общество еще, как минимум, месяц, пока Гросман не вернется из своего отпуска.

  - Как - месяц? - я пришел в ужас от названного срока. - Но мне сказали, что он вернется максимум через неделю!

  - Неделю? - усмехнулся Тоби. - Это кто тебя так обнадежил?

  - Марта, женщина, которая...

  - Ах, Марта, добрая душа, - мой собеседник наклонил голову, старательно пряча улыбку. - Знаю, как же. Она всегда выдает желаемое за действительное. Но ты не обижайся на нее, она не со зла. Милейший человек наша Марта. Ты заметил, что у нее не все в порядке с головой? Нет? Ну, что же ты.

  - Значит, через неделю он не вернется? - я окончательно упал духом.

  - Не-а. Он никогда так быстро не возвращается.

  - И что же мне делать?

  - Вот! Наимудрейший вопрос! - Тоби вскочил на ноги и торжественно поднял кверху палец. - Если ты его задал, значит, ты более адекватен, чем большинство здешних обитателей. Ничего не делать. Наслаждаться жизнью. К тому же здесь на самом деле во многом даже лучше, чем снаружи. Скажи, там действительно началась война? Я кое-что слышал от наших.

  - Да, уже три года как идет.

  - Ты смотри, все же решились, - с сожалением покачал головой Тоби, и я не был уверен, что именно его огорчило - бессмысленные убийства или тот факт, что он не может лично наблюдать за происходящим. - Ты сам подумай, если там воюют, то существует большая вероятность того, что и тебе рано или поздно пришлось бы принять участие во всей этой чуши. Ты хочешь получить пулю между глаз или раскидать свои кишки где-нибудь в русской тайге? По глазам вижу, что не хочешь. Так и не жалуйся. Считай, что тебе в каком-то смысле повезло. Посидишь здесь, пока все не закончится.

  - А если это никогда не закончится?

  - Такого не бывает. Все имеет начало и конец.

  - Это уже философия, - у меня не было ни малейшего желания пускаться в пространные рассуждения о том, что и каким образом устроено в этом мире. - Скажи лучше, почему сейчас здесь никого нет, кроме нас. И вообще, с кем мне еще предстоит познакомиться? Есть опасные типы?

  - Куда ж без них, - Тоби поджал губы, изобразив на лице сожаление. - Есть, конечно. Но ты их не бойся. Здесь каждый сам за себя, понимаешь? Если человек не совсем идиот, он понимает, что, находясь в обществе психов, стоит вести себя аккуратно. Это снаружи он может быть маньяком-убийцей, именем которого мамаши пугают своих деток, а здесь он лишь один из многих. На каждого маньяка, как у нас говорят, найдется свой маньяк.

  - А что, и такие здесь есть?

  - Есть, я тебя с ними обязательно познакомлю.

  - Спасибо, обойдусь, - я произнес это слишком поспешно, и Тоби ободряюще хлопнул меня по плечу.

  - Не дрейфь, здесь каждый в той или иной степени боится. Скорее всего, большинство из них обделается от одного только твоего вида.

  - А что со мной не так? - я постарался представить себя со стороны и не увидел ничего, что могло бы внушить окружающим страх.

  - Ты - новенький. Этого вполне достаточно. Никто не знает, чего от тебя ожидать. Честно говоря, я и сам тебя побаиваюсь.

  - Почему?

  - Покажи мне убийцу-извращенца, который признается тебе в своих наклонностях, и я пожму ему руку. Ты убеждаешь меня в том, что оказался здесь по ошибке, но откуда мне знать, что это правда? Может быть, на твоей совести пара сотен жизней. Я твоего дела не видел, в кружок по вышиванию мы вместе не ходили. Так что ты можешь быть как безобидным человечком, так и чудовищем, которое только и думает о том, как бы свернуть мне шею.

  - Тогда почему ты разговариваешь со мной? - я никогда не воспринимал себя как потенциального преступника, и подобная точка зрения даже заинтересовала меня в каком-то смысле.

  - Потому, что я здесь единственный, кто ничего не боится. Гросман говорит, что это у меня тоже что-то вроде отклонения. Я не чувствую страха.

  - И тебе это помогает жить? - я с любопытством взглянул на этого бесстрашного юнца.

  - В определенном смысле - да. Видишь ли, у нас здесь что-то типа маленького закрытого общества, в котором каждый пытается занять свою нишу, причем старается, как правило, выбрать место покомфортнее. Ну, и меня, конечно, пытались согнуть, если ты понимаешь, о чем я.

  - Не совсем, - честно признался я.

  - Здесь есть местные корольки, которым нужны слуги. Они, конечно, не обладают ни властью, ни какими бы то ни было привилегиями. Точнее, не обладали бы, если бы остальные не захотели им дать их. Но в этом отношении местное население мало чем отличается от того, что обитает снаружи. То есть им нужно кому-то подчиняться. Даже самый бешеный бык в ответственный момент стремится найти того, к кому можно было бы обратиться за советом. В результате у нас сформировалось два центра, которые периодически конфликтуют друг с другом, но только в разумных пределах. Как на шахматной доске.

  - А почему в разумных пределах?

  - Ты не понимаешь. Если кто-то победит, то придется начинать все сначала. А так вроде все, как у нормальных людей. Есть плохие и хорошие, которые периодически меняются местами. Это своего рода борьба со скукой.

  - То есть столкновений не бывает?

  - Нет, все наши локальные конфликты проходят тихо и спокойно. Главным образом по той же причине, о которой я уже говорил тебе. Все боятся друг друга до мокрых штанов. Никто не решается сорвать пломбу с ящика Пандоры. Так что у нас, можно сказать, даже безопаснее, чем во внешнем мире.

  - Допустим. Но ты так и не объяснил мне, почему здесь никого нет, кроме нас.

  - Ничего удивительного в этом нет. Дело в том, что этот зал самый скучный из всех. Это библиотека, где обычно только я и бываю. Может быть, еще парочка ненормальных ботанов. Что поделаешь, среди нас мало увлекающихся чтением. А мне здесь нравится. Спокойно и можно подумать, не опасаясь, что перед тобой неожиданно выскочит какой-нибудь псих. Ну, как я перед тобой выскочил, помнишь?

  - Постой... Ты хочешь сказать, что есть и другие залы, как этот?

  Признаться, меня ошарашила эта новость. В моем представлении клиника представляла собой замкнутый мирок с множеством мелких комнатушек, используемых по назначению, и минимальным количеством помещений, предназначенных, собственно, для отдыха самих пациентов. Выходило, что это заведение действительно сильно отличалось от остальных.

  - Конечно. Ты разве не знал?

  - Даже не догадывался.

  Тоби отступил на шаг и смерил меня оценивающим взглядом, словно пытаясь определить степень моей неинформированности. Вероятно, то, что он увидел, полностью его устроило, потому что он кивнул и заявил:

  - Что ж, значит, будем тебя просвещать. Иди за мной.

  Сделав мне знак следовать за ним, молодой человек с уверенным видом вышел из комнаты и распахнул первую попавшуюся дверь, которая, как оказалось, вела не в палату, а в еще один коридор. Следуя за ним, я удивлялся, как он умудрился запомнить все эти ходы, и сомневался в том, что смогу найти дорогу назад без посторонней помощи. Нет, действительно, архитектор этого здания то ли был поклонником древнегреческих мифов и решил построить некое подобие лабиринта, в котором жил Минотавр, то ли просто был мертвецки пьян в тот момент, когда рисовал весь этот кошмар, напоминавший щупальца осьминога, который запутался сам в себе. Не вытерпев, я дотронулся до плеча идущего впереди меня Тоби и поинтересовался:

  - Ты уверен, что нам можно здесь находиться? Я не люблю нарываться на неприятности, которых можно было бы избежать.

  - Успокойся, тебе ничего не грозит. К тому же поворачивать поздно, потому что мы почти пришли.

  Как только он произнес эти слова, мы оказались на свежем воздухе. Во всяком случае, сначала мне так показалось. Зажмурившись в первый момент от непривычно яркого света, я прикрыл глаза рукой и принялся с любопытством осматриваться. Оказалось, что место, куда привел меня мой проводник, находилось под гигантским стеклянным куполом, через который можно было рассмотреть не только облака, медленно плывущие по осеннему небу, но и периодически пролетающих птиц. Площадка имела четкие границы и была окружена со всех сторон стенами, перебраться через которые даже при большом желании не представлялось никакой возможности. В отличие от помещения, в котором мы с Тоби познакомились, это пространство, предоставляющее определенную иллюзию свободы, было достаточно многолюдным - быстро окинув взглядом всю доступную мне площадь, я насчитал как минимум десять человек самых разных возрастов и, судя по одежде, относящихся к разным социальным классам. Я с некоторым стыдом посмотрел на свою жалкую больничную пижаму и пообещал себе разобраться с вопросом внешнего вида при первом же удобном случае. Тем временем Тоби откашлялся, чтобы привлечь к себе внимание, и во всеуслышание заявил:

  - Дамы и господа, позвольте представить вам Джулиана. Он считает, что попал сюда по ошибке и верит в то, что скоро выйдет на свободу. Что ж, давайте пожелаем ему удачи в этом нелегком деле.

  - Ему? - почему-то насмешливым тоном спросила какая-то девушка.

  - Конечно, ему, не мне же, - Тоби подошел к говорившей практически вплотную и многозначительно посмотрел ей в глаза. Меня удивило поведение молодого человека, но я решил, что это не то, чему стоит уделять внимание в этой ситуации.

  - Хорошо, я все поняла, отвали, - девушка, нахмурившись, отвернулась и отошла в другой конец площадки, которая, как я теперь видел, имела форму какой-то геометрической фигуры типа правильного многоугольника.

  - Ты, Софи, само очарование, - поклонился ей вслед Тоби. - И, как всегда, понимаешь меня с полуслова.

  - Пошел к черту, - с очаровательной улыбкой ответила та.

  Признаться, меня заинтересовала эта Софи, как ее называл мой знакомый. Прежде всего, потому, что она была редкой красавицей, причем ее красота была какой-то полудикой, она показалась мне существом из какого-то другого мира. Забыв о правилах приличия, я начал беззастенчиво разглядывать ее. Черные волосы, белая кожа, прекрасная осанка. Увидеть бы еще, какого цвета у нее глаза...

  - Что? - вероятно, мое пристальное внимание не понравилось девушке, и она решила сразу расставить все точки над i. - Театр? Цирк? Мясная лавка? Чего уставился?

  - Да так, - представив себе, насколько нелепо я выгляжу со стороны в своем шутовском наряде, я пожалел о том, что невозможно стереть из памяти первое впечатление, если оно оказалось негативным, чтобы заменить его на более удачное. - Простите.

  Я уже смирился с тем, что мне придется еще некоторое время играть роль идиота, но в этот момент Тоби схватил меня за рукав и потянул за собой. Остановившись возле какого-то пожилого мужчины с простым и открытым лицом сельского жителя, он представил меня ему:

  - Пауль, познакомься с Джулианом. Ему всего семнадцать, так что постарайся слишком не умничать. А ты, Джулиан, посмотри на этого человека и постарайся определить его профессию. Только не торопись.

  - А это обязательно? - мне совершенно не хотелось гадать на кофейной гуще, особенно в окружении психически нездоровых людей.

  - Считай это обрядом посвящения, - весело рассмеялся Тоби. - Ну же, не стесняйся.

  Заметив, что все присутствующие с любопытством наблюдают за происходящим, я понял, что отвертеться мне не удастся, и посмотрел на Пауля еще раз - теперь более внимательно. Спустя несколько секунд мне уже было понятно, что первое впечатление, которое он производил, было обманчивым, и если сначала он показался мне каким-нибудь деревенским старостой, то теперь я сделал вывод, что передо мной скорее работник интеллектуального труда. Только взглянув на его ухоженные руки, я подтвердил эту свою догадку. Косматые брови, волевой подбородок, мощное телосложение, при этом высокий лоб и уверенный взгляд говорили о том, что мужчина легко мог оказаться профессором в университете. Эта мысль заинтересовала меня: что такого мог натворить ученый муж, что его не арестовали, а поместили в психлечебницу?

  - Ну? Что скажешь? - Тоби нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

  - Преподаватель в университете, - наконец, громко и уверенно, чтобы все меня слышали, заявил я.

  - Браво! - буквально взвыл мой проводник, а тот, кого называли Паулем, с удивлением поднял свои внушительные брови, но тут же опустил их и расплылся в довольной улыбке.

  - Вы, молодой человек, наблюдательны не по годам, - заметил он. - Могу лишь добавить незначительное уточнение: не преподаватель, а декан факультета медицины. Впрочем, это не так уж и важно в создавшейся ситуации. Тем не менее, мне приятно познакомиться с вами. Раздвоение личности, я полагаю? Какой диагноз вам поставил мой коллега герр Гросман?

  - Что? То есть, нет, мне никаких диагнозов не ставили, - я закашлялся от неожиданности и поспешил добавить. - Со мной все в порядке, это ошибка.

  - Ах, да, наш любимый Тоби сказал об этой, прошу прощения - память уже не та, что прежде.

  Сказав это, Пауль погрузился в собственные мысли и будто выпал из реальности. Его глаза утратили прежнюю живость и стали тусклыми, все тело как-то обмякло.

  - Что с ним? - шепотом спросил я у Тоби, но тот только пожал плечами:

  - Профессор - едва ли не самый безобидный из всех пациентов, но здесь его уважают. Во-первых, потому, что он действительно выдающийся врач. Ну, а во-вторых, он во время припадков способен разбросать добрую половину местных, так что его лучше не сердить. Что с ним конкретно, я не знаю. Вернее, не могу назвать болезнь. Но если говорить в общих чертах, то он считает себя Нострадамусом.

  - В каком смысле? - услышанное показалось мне абсолютным бредом, и я переспросил на всякий случай, подумав, что, возможно, понял что-то не правильно.

  - В самом прямом. Он периодически предсказывает будущее, делает какие-то заметки на всем, что попадается под руку во время озарений, и так далее. Знаешь, он ведь давно уже болен - больше десяти лет, но, пока им не заинтересовался папаша, все считали его увлечение обычной причудой ученого мужа. Оказалось, что все гораздо серьезнее.

  - И что он предсказывает?

  - О, а вот это на самом деле интересно, - Тоби хитро прищурился и оттащил меня в сторону, чтобы Пауль ничего не услышал. - Видишь ли, многие его пророчества сбылись и продолжают сбываться до сих пор. Причем они строго ограничены территориально и касаются исключительно Австрии. Только между нами - я краем уха слышал, как Гросман рассказывал одному из своих коллег, будто читал его записи и обнаружил в них множество совпадений с реальными событиями. Причем записи эти были сделаны задолго до того, как эти события произошли. Что скажешь?

  - А что ты хочешь, чтобы я сказал? - я всегда весьма скептически относился к всякого рода провидцам и искренне считал их шарлатанами. - КПД того же Нострадамуса, если можно так выразиться, был весьма скромным. Он строчил свои байки, не переставая. Поэтому нет ничего удивительного в том, что какие-то из его так называемых предсказаний сбылись. Доверь мартышке кисть и краски - и она рано или поздно создаст что-то, имеющее смысл. Не вижу в этом ничего сверхъестественного.

  - Ого, да тебе палец в рот не клади, - восхищенно присвистнул мой собеседник. - А я вот не такой образованный, как ты, и верю в то, что у нас завелся свой собственный прорицатель. И многие верят в то же, кстати. Так что ты сильно не распространяйся по поводу своих убеждений. Не то чтобы это было опасно, но кое-кто может и обидеться. А обиженный псих, сам знаешь, существо непредсказуемое.

  Поблагодарив Тоби за совет, я решил лучше рассмотреть тех, с кем мне предстояло провести какое-то время. Признаться, я ожидал чего-то большего, учитывая все то, что успел узнать о месте, в котором оказался. Внешне пациенты мало чем отличались от обычных горожан, которых можно встретить на улицах любого крупного города. Действительно, у меня возникло ощущение, будто я попал во внутренний двор какого-нибудь муниципального здания и теперь наблюдаю за тем, как его сотрудники вышли на массовый перекур в обеденное время. Разбившись на несколько небольших групп, они общались вполголоса и, казалось, думать забыли обо мне. Тем не менее, периодически я ловил на себе настороженные взгляды, которые, впрочем, не были особо настойчивыми. Мое внимание привлек мужчина среднего возраста с нервно дергающимся лицом. Смерив меня взглядом, он вдруг отделился от своей группы и подошел к Софи, которая стояла отдельно, и о чем-то заговорил с ней. При этом девушка также несколько раз с явным беспокойством посмотрела в мою сторону. С одной стороны, мне было приятно оттого, что я был способен внушать такие чувства, как страх. Удивившись этому новому ощущению, я, однако, тут же одернул себя и решил не поддаваться общей атмосфере какой-то невидимой истеричности, которая витала в воздухе. Вместо этого я подошел к Тоби и стал прислушиваться к разговору, который он завел с какой-то тучной женщиной, похожей на жену владельца мясной лавки.

  - Нет, милый мой, ты совершенно ничего не понимаешь в политике, - с внушительным видом вещала толстуха. - А я тебе скажу, что то, что сейчас происходит, есть следствие банального экономического кризиса. И вообще, еще ни одна война не случалась без участия финансового интереса. Людям просто нужно залезть в карман своему соседу и покопаться там.

  Мысли, которые озвучивала женщина, не были ни глубокими, ни оригинальными, так что я уже хотел было ретироваться, как вдруг она повернулась ко мне и почти нежным голосом спросила:

  - А вы что скажете, Джулиан? Неужели тоже станете убеждать меня в идейной составляющей всего этого безобразия, которое творится сегодня за стенами нашей тихой обители?

  - Я? Хм... - совершенно неожиданно для себя я впал в какое-то полусонное состояние и с трудом удержался от того, чтобы не зевнуть. - Вообще-то я стараюсь быть вне политики.

  - Отчего же? - голос этой женщины, похоже, действовал на меня усыпляюще. Что это? Неужели гипноз? Я всегда считал себя невосприимчивым к подобного рода воздействию и поэтому почувствовал приступ раздражения. Как ни странно, но именно это чувство помогло мне прийти в себя. Протерев глаза, я стряхнул с себя сонливость и ответил, стараясь не глядеть в глаза собеседнице:

  - Оттого, что я привык рассуждать только на те темы, в которых разбираюсь. Этому меня научил отец. В политике же я ничего не понимаю, так что и свое мнение о ней не считаю заслуживающим внимания.

  - Очень достойная позиция, - неожиданно похвалила меня женщина. - Тоби, представь меня нашему гостю, пожалуйста.

  - Конечно! - молодому человеку, по всей видимости, была приятна роль церемониймейстера, и он с готовностью исполнил ее просьбу. - Джулиан, позволь представить тебе госпожу Калько, нашего бессменного международного обозревателя, у которой столько опыта в этой сфере, что его хватило бы на добрый десяток членов правительства.

  - Значит, вы журналист? - я удивился тому, насколько внешность бывает обманчивой.

  - Бог с вами, молодой человек! - со смехом отмахнулась женщина. - У меня свой элитный косметический салон, куда периодически заглядывают жены и любовницы сильных мира сего. Кого только не было у меня, вы не поверите! Ну, и, конечно, каждой просто необходимо было поделиться последними сплетнями, которые они слышали от своих мужчин. Это лучше, чем любое радио, поверьте мне. Я была в курсе всех последний новостей, даже не выходя из дома.

  Несмотря на то, что на владелицу салона красоты госпожа Калько была похожа даже меньше, чем на журналиста, мне, тем не менее, было приятно оттого, что я не так сильно ошибся в определении ее социального статуса. Оставив толстуху мечтательно закатывать глаза, вспоминая свое славное прошлое, я извинился и потянул за собой Тоби.

  - Извини, что отвлекаю, но...

  - Подожди, - перебил он меня. - Давай по порядку. Я же вроде как твой наставник здесь, так что сначала расскажу тебе о нашей уважаемой фрау Калько. Как ты думаешь, за что она сюда попала?

  - Не знаю, - я безразлично пожал плечами. - Может быть, тоже вообразила себя какой-нибудь кассандрой.

  - Кем? - не понял Тоби.

  - Кассандрой. Была такая предсказательница.

  - Не знал. Но нет, совершенно мимо. Ты даже рядом не попал. Наша милая толстушка - одна из самых страшных убийц современности. На ее счету больше сорока загубленных жизней.

  - Неужели? - эта информация настолько не вязалась с моими выводами, что я постарался присмотреться более внимательно к женщине, которая уже успела завязать разговор с кем-то. Нет, она совершенно не походила на убийцу, о чем я и заявил Тоби.

  - Конечно, - усмехнулся тот. - А ты что, думал, будто маньяки носят специальные таблички, на которых написано: бойтесь меня все, я пришел перерезать вам горло? Нет, друг мой, здесь все совершенно иначе. Убийцы носят маски, которые срываются только в самый последний момент, когда уже поздно что-либо предпринимать.

  - И кого же она убивала? Клиенток?

  - Нет, что ты. Она заботилась о своей репутации. Ведь если бы ее посетительницы стали исчезать, то это отразилось бы на бизнесе. Ее увлечением были молодые мужчины, чаще подростки. Она каким-то образом заманивала их к себе и там уже душила. Может быть, она и не производит впечатления сильного человека, но, поверь мне, это не так. Я как-то наблюдал за тем, как ее пытались успокоить охранники - кому-то из них пришло в голову без разрешения Гросмана привести своего сына сюда вроде как на экскурсию. Ну, что ж, ребенок вряд ли когда-нибудь забудет эту прогулку. Она как-то умудрилась умыкнуть его из-под носа отца и запереться в своей палате. Ты, наверное, обратил внимание на то, как она мастерски владеет голосом? Если вовремя не спохватишься, считай, что попался. В общем, мальчика едва успели спасти. Ты видел наших санитаров? Внушительные ребята, да? Так вот, они летали по всей комнате, как футбольные мячи, пока кому-то не удалось, наконец, вкатить ей лошадиную дозу успокоительного. Но и после этого она еще несколько минут буйствовала.

  - А разве сейчас она не опасна? - я пообещал себе, что никогда больше не стану поворачиваться спиной к этой страшной женщине.

  - Еще как опасна, - спокойно улыбнулся Тоби.

  - Но я не заметил, чтобы ты боялся ее.

  - Ах, ты об этом, - беззаботно махнул рукой молодой человек. - Все просто. Единственное, что может ее удержать от того, чтобы придушить меня, это страх. У меня есть здесь свой покровитель, который внушает ей почти животный ужас. Сначала фрау Калько, конечно, пускала на меня слюни, но как только ей объяснили, что меня трогать не стоит, она тут же успокоилась.

  - Может быть, и мне стоит познакомиться с твоим покровителем?

  - Зачем тебе?

  - Да как-то не хочется столкнуться с ней в темном коридоре.

  - На твоем месте я бы не стал беспокоиться по этому поводу, - Тоби снова ободряюще хлопнул меня по плечу, однако этот жест был недостаточно убедителен, и я повторил ему свою просьбу.

  - Да не переживай ты так! - воскликнул молодой человек. - Ты не в ее вкусе.

  - Но ты сам только что говорил, что ее интересуют подростки мужского пола. Как раз моя категория, раз нет?

  - Ээ... Ну, не совсем, - Тоби почему-то замялся и бросил на меня странный взгляд. - В общем, тебе ничего не грозит. Но если тебе так хочется, я представлю тебя своему защитнику. Да, возможно, это действительно имеет смысл, а то мало ли что может случиться.

  - Прекрасно! Когда?

  - Чуть позже. Сейчас она занята.

  - Она?

  Тоби кивнул и, увидев кого-то из знакомых, бросился к нему, оставив меня стоять с раскрытым от удивления ртом. В моем представлении покровителем в таком заведении должен был быть устрашающего вида мужчина, который мог бы справиться с любым, и то, что им оказалась женщина, казалось мне удивительным. Однако мне не пришлось раздумывать над этим слишком долго - пока я стоял, погрузившись в собственные мысли, кто-то тронул меня за плечо. Вздрогнув, я обернулся и увидел перед собой сгорбленного старика, настолько древнего, что, казалось, стоило подуть на него, и она разлетится, как пепел.

  - Вена? - прошамкал он беззубым ртом.

  - Что?

  - Живете в Вене? - уточнил свой вопрос старик.

  - Да, - я утвердительно кивнул и на всякий случай отступил на пару шагов.

  - Где именно?

  - Простите, но какое вам до этого дело? - новый собеседник, несмотря на свой почтенный возраст, не вызывал у меня доверия, и я не был готов делиться с ним своим домашним адресом.

  - Бюннер. Старуха. Знаешь ее?

  - Фрау Бюннер? Конечно! - я не ожидал услышать в этих стенах знакомую фамилию и теперь искренне удивился. - А кем она вам приходится?

  - Жива?

  - Не понял.

  - Она еще живая?

  - Да, конечно, она, судя по всему, прекрасно себя чувствует, не беспокойтесь. Я почти каждый день вижу, как она прогуливается по направлению к...

  - Вот сука! Когда же ты сдохнешь, наконец? - неожиданно злобно процедил странный старик и, отвернувшись, заковылял прочь.

  Никак не ожидая такого поворота, я посмотрел ему вслед, не зная, что и думать. Мои сомнения развеял Тоби, который, приблизившись, презрительно плюнул в сторону удаляющейся фигуры.

  - Старый Бюннер, гад еще тот, - мрачно проговорил он. - Всю свою жалкую жизнь был кладбищенским сторожем. Помнишь, по городу и окрестностям прокатилась волна исчезновений детей? Его работа.

  - То есть?

  - Он выслеживал маленьких девочек, оставшихся без присмотра, заманивал к себе и убивал. Одному богу известно, что он там с ними делал.

  - А куда девал трупы? - вспомнив глаза старика, я был вынужден признаться себе, что понятия не имею о том, что могло бы заставить ребенка пойти куда-либо вместе с этим жутким типом. Наверное, он очень хорошо умел скрывать свое истинное лицо.

  - Да закапывал. Сам понимаешь: найти свежую могилу на центральном кладбище - плевое дело. Когда все выяснилось, некоторые полицейские падали в обморок во время эксгумации. Конечно, дело засекретили, во многом благодаря доктору Гросману. Он побоялся, что несчастные родители разорвут убийцу. Но я думаю, что он просто не захотел привлекать лишнее внимание к своему эксперименту. Детей-то уже не вернешь, а здесь такая шикарная возможность для исследований.

  - Как же его поймали?

  - Сестра выдала. Оказывается, все это время она не догадывалась о том, чем занимается ее братик. Можешь представить себе, каково это - обнаружить, что ты на протяжении нескольких десятилетий пил чай с извращенцем? Мне ее даже жалко. Говорят, она не перенесла этого.

  - Да, не перенесла.

  Я вспомнил сгорбленную фигуру, медленно двигающуюся в сторону Зиммеринга. Я все гадал, что же ее так влекло в южную часть города. Теперь я понял: она каждый день ходила на кладбище. Взглянув на старика, стоявшего отдельно от всех и бормотавшего себе что-то под нос, я вдруг подумал о том, что если бы мне и пришлось убить кого-нибудь, то у меня уже есть претендент. Испугавшись таких мыслей, я потряс головой и повернулся к Тоби.

  - Так что ты говорил о своем таинственном покровителе? Когда ты нас познакомишь?

  - Сегодня вечером, когда все лягут спать. Я постучу три раза. Кстати, я настоятельно советую тебе подпереть дверь чем-нибудь. Ты мог заметить, что они, вопреки правилам, открываются внутрь, так что у тебя будет такая возможность.

  - А разве нас не запирают на ночь? - перспектива оказаться один на один с толпой психов не показалась мне заманчивой, и я непроизвольно судорожно сглотнул слюну.

  - Я ведь уже говорил тебе, что здесь свои порядки, - Тоби ободряюще улыбнулся мне и двинулся в сторону дверного проема, из которого мы недавно вышли. - Скоро у нас то ли второй обед, то ли ранний ужин, он же последний. Марта обещала приготовить что-то вкусненькое. Так что поторопись, она никого не ждет - это ее единственный жизненный принцип.

  Поняв, что и сам Тоби не намерен ждать меня, я поспешил за ним, тем более, что был совершенно уверен в том, что не смогу своими силами найти дорогу назад. К тому же я заметил, что и остальные пациенты тоже вдруг засуетились и потянулись к выходу. Стараясь не оказаться за

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
gonza03

Бедлам, или зачем англичане покупали билеты в сумасшедший дом | Мир тайн

Среда, 07 Сентября 2017 г. 01:45 (ссылка)
mirtayn.ru/bedlam-ili-zache...?_utl_t=li






Бетлемская королевская больница в Лондоне, известная как Бедлам, является одним из старейших в мире лечебных учреждений, предназначенных для лечения психических заболеваний. Она принимает пациентов с XIV века. Но известность этой больнице принёс не её солидный возраст, а скандально печальная история, после которой слово «бедлам» стало синонимом неразберихи и беспорядка.



Читать далее...

Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
SoXiE

Ехал я тут ночью

Воскресенье, 27 Августа 2017 г. 06:04 (ссылка)

Альф в электричке (700x472, 212Kb)

в электре, а ехать долго, на курке зашла женщина-тётка, не сказать что конченного вида, вполне обычный среднестатистический уважаемый пассажир. Немноголюдно ночью в поездах, однако стоило ему тронуться, как я довольно отчётливо слышу внезапные возгласы её, направленные на воображаемого спутника Женю, которого она якобы учит ходить, а кругом её обступает толпа и скотобаза с некоторым националистским подтекстом, через которую надо продираться, а она не хочет, хочет дефилировать. Что за бред? А это, дорогие мои, он и есть. Не шизофазия, ибо не только синтаксически правильно построенное повествование, но и смысловая нагрузка не коррумирована (corrupted). Я сел поближе, и изумился красоте и стройности шизофренического бреда - всё по схеме, одна мысль плавно уходит в другую, с возвратом контекста на две матрёшки назад, не более. Националистический контекст выражен вычурно, не приведя здесь, но звучит как крем и карамель. Эмоциональный окрас на уровне. Просто поэзия. Когда население начало сгущаться, она стала тише и неразборчивее (disambiguation), и мне стало менее интересно, зато я ухватил одну мысль, о чём и пишу.



1) Тут на днях говняндекс широко распространился, что запустил новую неровную сеть, которая якобы лучше работает с контекстом контента для более релевантной выдачи. Не проверял, ибо для меня всё же идеалом веб 1.0 является поиск на бинарное соответствие в кавычках, ключевые слова, и чужды SEOшные ухищрения. Суть в том, что для учёта контекста документа нужны big data и распознавание смысловой нагрузки текстового контента, а не просто посчитать слова и предлоги-союзы.



2) Вспомнил такую вещь, как стеганография, т.е. сокрытие в документах под явным неявного, своеобразный побитовый междустрочник, например, когда незначительно меняя младшие биты битмапа, в них засовывается бинарный контент (не путать с rarjpeg. Итого мы передаём картинку, а в ней без изменения размера встроен иной файл меньшего размера.



3) BIP39. Стандарт определяет 2048 слов, которые могут быть использованы в качестве seed для восстановления иерархически детерминированных приватных ключей. Толковый словарь живого великорусского языка В.И.Даля содержит от 200 до 300 тысяч слов, словарь Ожегова около 70 000 слов.



4) Вся затея - бред, ибо большой бро обладает мощностями для запуска нейросети анализа контекста нашего приватного общения. Британское правительство ещё 10 лет назад ввела ответственность за непредоставление ключей ко всякой непонятной бинарной хрени, если человек не может объяснить иное происхождение этих файлов на носителях. То есть при выезде из страны надо заранее сдать всю технику на анализ ага конечно. Но всё же зерно истины наверняка уже кем-то реализовано, ибо мыслекод един.



5) В соцсетках при нынешнем закручивании гаек сейвится вся переписка, и когда случился дикий случай в том году с псковскими подростками, интересное подразделение мониторило соцсеть не только публичную (открытые сообщения), но и переписку на автомате роботом - по ключевым словам, эвфемизмам.



Сама идея звучит следующим образом. Если уж наши переписочки становятся жертвой обработки, подозрительные слова выдёргиваются из контекста и начинается «смотри внимательнее» - человек-аналист сам читает переписки и делает выводы о надвигающихся общественно опасных деяниях того или иного лица (1984), то нечто зашифрованное PGP или иной криптотулзой, да хоть шифром Цезаря ТЕМ БОЛЕЕ привлекает внимание братишки и его робопса. И хоть ты усрись, но телеграмы не спасут ибо всё это доверие третьим лицам, пытающимся создать реноме (понт) даркнетчиков. Куда как проще не привлекать внимание вообще.


Конкретно реализация идеи заключается в том, что мы берём бинарий, сфабрикованный с любой криптотулзой, лишь бы не в ASCII-представлении, а именно бинарий. Разбиваем его на слова (WORD, 16 бит, просто слепленные два байта), разнообразие комбинаций выходит 65536 штук, а затем берём словарь Ожегова (70 000 слов) и последовательно или по заданному ключевому порядку соответствия слова человечьего и WORD (а это как раз ключик для расшифровки может быть с большой энтропией;), просто репрезентуем бинарий как текст на русском языке. Вуаля? Ещё нет, потому что получилось быстрый коричневый лиса прыжки через ленивый пёс.


Роман Улисс написан без единой точки, но с запятыми же, в upper- и lowercase. Особенно сладкая часть - про сдаивать лишнее женское молоко в чай. Мы не будем писать Улисс, а поэтому пропустим получившийся бессвязный набор слов через рандомный расставитель точек, запятых, синтаксический склонятор, изменятель падежей, чисел, добавлятор предлогов и прочего мусора в виде местоимений и междометий. Затем, после точки надо сделать uppercase первой букве, а точку иногда заменить на вопросительный или восклицательный знак. Не переборщить с эмоциями. Математически количество комбинаций увеличилось на порядок, однако они все при разборе и отсечении изменённых окончаний до именительного падежа и единственного числа схлопываются в то самое слово из словаря Ожегова. Также выбросятся местоимения, предлоги и иной языковой мусор типа связующего слова-паразита из трёх букв. Получится то же самое, что на входе, а это нам и надо, чтобы преобразовать в бинарник уже известным единственным ключом-сопоставлялкой, хоть это и не ассиметрично.


Реализовывать алгоритм я вот щас не бросился потому как лень. Почему всё это провально? Для ищейки по ключевым словам и сигнатурам да, это зубодробилка, потому как бинарников не передаётся. Но для едва более умного анализатора сообщение будет уже подозрительным ввиду синтаксической и лексической говённости. Это не SEOшный бредогенератор, а хз что. Достаточно посчитать количество уникальных слов в сообщении, чтобы понять, что перед нами не соцсетевое быдло Эллочка-людоедка, а вполне таки А.С.Пушкин. А длина сообщения просто Война и мир ибо байтовый объём вырастает раз в пять. Так что пользовать можно только при ненаступлении 1984.

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
dream_out

Натюрморт. Перерождение

Вторник, 22 Августа 2017 г. 12:13 (ссылка)

Роясь у себя в тумбочке, опять наткнулась на акварель.
Каждый раз, натыкаясь на акварель, я решала что надо будет сесть и вспомнить — как ей рисовать. На этом обычно всё и заканчивалось, но не в этот раз…

Поставить дома натюрморт не было возможности, поэтому полезла искать его в интернете. Да только либо были очень сложные, либо не приглянувшиеся мне…
Во время этих поисков я всё думала о рисунке гуашью. Я всё хотела его перерисовать, только выбрать другие 3 цвета.
Правда, это перечило моим правилам – я никогда не перерисовываю уже когда-то нарисованные мною картины. Просто потому что даже ужасный рисунок я умудрюсь нарисовать гораздо хуже

Тем не менее, я решила взяться за этот «натюрморт»...

Читать далее


Посмотреть другие мои рисунки можно Здесь

Метки:   Комментарии (0)КомментироватьВ цитатник или сообщество
Аноним

Среда, 01 Декабря 1970 г. 03:00 (ссылка)

Комментарии ()КомментироватьВ цитатник или сообщество

Следующие 30  »

<шизофрения - Самое интересное в блогах

Страницы: [1] 2 3 ..
.. 10

LiveInternet.Ru Ссылки: на главную|почта|знакомства|одноклассники|фото|открытки|тесты|чат
О проекте: помощь|контакты|разместить рекламу|версия для pda