Настроение сейчас - ровное

Прошу не плакать чересчур ранимых, — нам четко явлен был Медведев-style: манера улыбаться на руинах

 

На «Красном октябре», поймав момент, блеснул Медведев.
Там теперь Октябрик: есть правда в том, что бывший президент явился на одной из бывших фабрик.
Сам повод мне казался пошловат: все сдал, что можно, — так чего бы ради?
Там делали когда-то шоколад – теперь собрались те, что в шоколаде
(Кто отбирал героев – не пойму, но это явно был коварный демон),
И стали хором объяснять ему, как правильно он делал все, что делал,
Как твердо гнул он линию свою, сдаваясь в главном, побеждая в малом…
А в это время Путин интервью давал в Барвихе трем телеканалам:
Зачем – не знаю. Видимо, затем, чтоб местной узаконенной малине
По-прежнему мерещился тандем, хотя тандема не было в помине.

 

 

 

Сюжет, достойный Агнии Барто, хоть, в сущности, не стоящий полушки.
Что он сказал? – а то из вас никто не рассказал бы этого получше!
Сигналов новых он не подавал, ничто не предвещало холиваров.
Там был из Златоуста сталевар, точнее, златоуст из сталеваров,
Сияющий, как свежий апельсин, и сообщивший несколько манерно,
Что летом у него родился сын (стараньями Медведева, наверно).
Там был Минаев, рыхлый наш акын, изрекший пару лозунгов протухлых, —
Он хвалит власти с рвением таким, с каким ругать их принято на кухнях.
Весь интернет наизгалялся всласть – на этот подвиг мы всегда готовы.
Все повторяли: «Не бросайте власть!». Медведев возмущался: «Что вы, что вы!».
О чем писать эпистолу свою – я сам не знал и вглядывался паки,
Но в это время свежую струю внесла в беседу Тина Канделаки.
Сперва она поведала о том, что друг ее, успешный англичанин,
себе обрел в России новый дом (должно быть, этот юноша отчаян!):
Свою судьбину в клочья изодрав, он ринулся сюда, и это здраво.
«В одной России есть сегодня драйв! В России невозможно жить без драйва!».

 

 

 

Вот вещь, непостижимая уму, но внятная любому в той клоаке:
У нас в стране успех придет к тому, в ком будет драйв, сказала Канделаки.
И вот, припомнив свой банальный лайф, в порожнее текущий из пустого, —
Я начал думать: что такое драйв? Как люди понимают это слово –
Вот эти все, собравшиеся там с какой-то целью, а не ради кайфа,
Которые резвы не по летам и веселы вообще неадекватно?

 

В конце концов, английский мне знаком, но, отличаясь от меня-изгоя,
Они другим владеют языком, и «драйв» там значит что-нибудь другое.
Страна полна печалей и злодейств, каких не выжечь никаким глаголом, —
Так как мне этим драйвом овладеть, чтоб стать таким же свежим и веселым?
И что есть драйв? Уменье сочетать утробный юморок с напором лести?
Уменье врать? Уменье не читать? Искусство с криком «Марш!» бежать на месте?
Отыскивать в безжизненности нерв, швыряя в несогласного каменья,
Умеет весь медведевский резерв; боюсь, что это все его уменье.
Науку эту я не угрызу, до светлых их вершин не доползу я:
На выпученном радостью глазу там виден отблеск явного безумья.
Он и в глазах Медведева блистал. Прошу не плакать чересчур ранимых, —
Нам четко явлен был Медведев-style: манера улыбаться на руинах.
В конце концов, когда царит развал, чем утешаться Родине, чего там…
«Почаще улыбайтесь», — он призвал. Зачем? Чтоб стать готовым идиотом?

 

Но это вправду новая волна: держаться надо весело и серо.
Натужным ликованием полна у них теперь любая атмосфера:
Шахтер, боксер, свинарка и пастух, ведущий, сталевар и их хозяйва –
Все пялят зенки, все смеются вслух, и этот общий смех – основа драйва.
Врут, что у нас возможностей нема – у нас их край буквально непочатый:
Утратить стыд, шутя сойти с ума, попасть бесплатно в год семидесятый…
Воистину, уж если мы хотим тут выжить и попасть при этом в ящик,
То лживый жизнерадостный кретин – достойный и внушительный образчик.

 

 

А прочие – уже любых кровей, — почувствовав, куда несет стихия,

 

Все чаще выбирают drive away.

 

 

Точнее даже – drive away from here.
                                                               /Дмитрий Быков/

 

http://www.novayagazeta.ru/data/2011/116/30.html