Те, кто в сознательном возрасте пережили весну 1953 года в России, никогда не забудут эти дни. Разгар «дела врачей». Сталинская машина уже почти готова приписать к длинному списку своих «подвигов» еще одну славную победу. Борьба с «безродными космополитами» подходила к концу. Известно было, что на запасных путях уже стояли эшелоны, готовые вывезти из городских центров, выражаясь языком Мегилы, «один определенный народ» и отправить его в Биробиджан.

За «железным занавесом» евреи всего мира отмечали веселый праздник Пурим. В Нью-Йорке, в центральной синагоге ХАБАДа, шел праздничный фарбренген. Ребе говорил слова Торы. Неожиданно, без всякой связи с предыдущим, Ребе стал рассказывать историю об одном еврее старой России, который, приехав как-то в Петербург по делам, очутился в толпе в тот момент, когда по улице проезжал царь Павел I. Народ, приветствуя царя, громко кричал: «Ура! Ура!»

Герой рассказа был простым человеком из местечка, плохо понимал русский язык и не знал, что такое «ура». Он подумал, что кричат «гу ра», означающее «он – плохой», и, дабы не выделяться из толпы, стал вместе со всеми громко кричать «Гу ра! Гу pa!» А через несколько дней царь Павел умер. На него было совершено покушение. «Поэтому, — предложил Ребе, — давайте и мы сегодня, как тот еврей, вместе прокричим: “Гу ра!”» Присутствовавшие были в полном недоумении. Какая странная история. Почему Ребе рассказал ее сейчас? И какое это все имеет значение? Никто ничего не понимал, но Ребе просит – и тысячи хасидов и гостей, собравшихся на фарбренген, громко скандировали: «Гу pa! Гу pa! Гу ра!»

Сталин умер через три дня после Пурима. Удар случился с ним в Пурим...