Решив что мир тантраепическое УГ, начал качать Ханта в WoW'е...

 

Я частенько пересматриваю свое отношение к дневникам. Просто не знаю то пишу на публику, то для себя никак не вгоняя что-то в рамки. А беспорядок есть хрень. С другой стороны беспорядок есть повышение энтропии, а следовательно эволюцию сознания и всего остального.
Паршиво не знать чего... паршиво не знать и бояться узнать.... паршиво не знать, боятся, но на 95% быть уверенным в ответе...
Почему-то доверие подрывает не ложь... доверие подрывает свой страх, страх задать вопрос и услышать ответ. Ведь спросить вы прямо, причем действительно серьезно спросить, и получить прямой ответ... Но каким бы он не был так простить легче чем когда вскроется ложь...

Боимся спрашивать...
Боимся отвечать...
Боимся догадываться...
Боимся молчать, но молчим...

Тьфу пропасть. Фарс и хуйня. Не могу я так... это убивает будто в тебя дюйм за дюймом вколачивают гвозди-соточки. Я слышу размеренный удар молотка, как будто сердце бьется когда в очередной раз отводишь глаза вместо того что бы задать единственный вопрос. И вот уже один гвоздик плотно пришивает тебя к полу. И ты уже попался... остальные гвозди вопрос времени...

А в голове крутится пару строк Расмуса:

No Fear
Destination Darkness
No Fear
Destination Darkness
No Fear...

Третьего дня узнал тут что один близкий мне человечек, да и просто хорошая подруга, читает мой журнал.
Даже удивился что ей это может быть интересно, ибо психоделика и бреднаписанного
порой достигает необыкновенных высот.

Это пост посвящается ей.

Мы часто говорим о друзьях... Об отношениях... Прикрываемся надуманными и не трогающими нас проблемами, что бы скрыть настоящие. Ведь что бы что-то забыть об этом мало не думать, эту пустоту нужно срочно чем-то занять. Если вы разобьете бесценную фамильную вазу, то тогда выбор сведется к двум простым решениям:

1) Попытаться склеить осколки, но это лишь обман себя. Если ваза треснула, или был скол - то подреставрировать можно, но если кругом осколки...
2) Выикнуть их, и купить на это место другую вазу... и начать свою традицию для других поколений.

И как все у меня на словах-то складно и красиво. Но даже не знаю почему, но я уверен в своих словах... Потому что просто уверен.
Как я верю в то, что если бы ваза была действительно ценной и любимой никто бы ее не уронил даже случайно. Как бережно бы с нее стряхивали пыль, но не возводя ее в какой-то культ... Ваза есть ваза. Не надо от нее хотеть большего, результат не в самой вазе, а в ее хозяине. В гибкости его отношения к ней... В умении сохранить, а если надо не расстроится...
 

Слова будто камни мостили дорогу,
Курящийся ладан мешал нам прозреть....
Вчерашние черные молятся богу,
Но тщетно учились у бесов мы петь.

Все никогда не будет хорошо. Но наше отношение ко всеми может быть чуточку лучше. И проще...
И как бы прекраснодушно и наивно не звучало. Как бы жестко по отношению к тем кому судьба отвесила оплеуху...  Просто верить. Сквозь стиснутые зубы. Сквозь солоноватые слезы. Сквозь терпкую кровь...

"Анльгетики - не от слова Анальные..." © Крис Терк (Scrubs)

Добрый тетя гастроэнтеролог назначила мне на завтра три зашибись веселых анализа.

1) УЗИ - не ну это куда ни шло... намажут брюхо холодным и склизким и ничего страшного...
2) Кровь - ето уже неприятнее, вообще с детства не любил сдавать кровь... не весело это ни разу
3) Ну и на сладкое мне припасли зонд желудка.... это когда заставляют глотать шланг с камерой... в общем писец редкостный...

А ну и конечно за всю эту экзекуцию нужно будет отдать 3к рублей.
Вот такой вот мазохизм за тугрики...

Последние три дня были тяжелыми... Для меня как-то все резко стало складываться не весело.
Решил до начала учебного семестра свалить в Саратов отдохнуть так сказать... сказано сделано... решил, съездил за билетом и на следущий день уехал...
И вот йа тут.

Опять вернулся к этому дневнику... Да уж тот еще сброс чернухи... Не знаю почему но все равно считаю его дневником, а не публицистическим ежедневником. Просто нравится думать, что если написать о чем думаешь то станет легче...
Так о чем же я думаю... Конечно о времени. Вообще интересная эта штука если смотреть под правильным углом. В первую очередь время меняет человека, а уж потом человек время и как ни крутись так будет всегда.
Надежды... мечты... обещания - все это зачастую всего лишь пшик в сранении со временем. Будь то месяц, год, десять лет... Какая разница? Не то что бы я перестал во все это верить, просто наконец до меня дошло, что все слова всего лишь песчинки в огромных песочных часах. Утечет и не всегда вспомнишь. Почему-то писать хорошо у меня получается только когда мне плохо... причем чем хуже мне тем пишется лучше. Вот такая вот насмешка фатума...
Но я ушел от темы времени. Придавая значения минутам, похоже все стали забывать о словах. Грустно.
Хорошо смотреть на серое утро, когда тебе плохо - всегда можно увидеть что может быть чуть светлее и не все потеряно, когда хорошо - можно порадоваться тому что серость будничного дня тебя миновала, ну а если на душе непонятно что, то нужно радоваться что утро сегодня идет в унисон с твоим настроением.
По крайней мере я смотрю в это окно что бы там что-нибудь увидеть. Что бы об этом написать, вытаскивая из себя очередной гвоздь вбитый... а собственно непонятно кем вбитый, пожалуй самолюбием или самообманом, эти два голубка всегда ходят вместе. Если ты слишком уверился в себе, то жди - неприменно ты где-то себе врешь, причем хуже всего абсолютно не замечая где.
 

Человек болен настолько, насколько много у него секретов...

Иногда слова совсем срвсем не идут в голову. Точнее они есть, но все не то... И когда на очередной странице вдруг видишь какую-то картинку, описывающую все и сразу... ну вы меня поняли.

Хорошая. Называется The End. Коротко и прекрасно.

Помощник Ющенко обвинил Россию в попытке воровства украинского газа...

Российская компания "Газпром" из-за нехватки собственного газа уже пытается присвоить себе топливо, принадлежащее Украине. С таким заявлением выступил уполномоченный президента Украины Виктора Ющенко по вопросам энергетической безопасности Богдан Соколовский, передает агентство УНИАН.

По словам Соколовского, речь идет о 75 миллионах кубометров газа, которые Украина израсходовала для поддержания транзита в Европу в начале января, и о топливе, предоставленном Украиной Болгарии и Молдавии. "Если говорить не дипломатическим языком, то российская сторона публично объявила о намерении украсть украинский газ", - отметил Соколовский.

Согласно официальной позиции российской стороны, расходы на транзит должна на себя взять украинская сторона. Поэтому "Газпром" обвиняет "Нафтогаз Украины" в том, что он в начале января незаконно отбирал часть газа, следующего в Европу, для поддержания транзита. Именно эти обвинения в воровстве стали поводом для полного прекращения транзита через Украину 7 января.

Стоит отметить, что 75 миллионов кубометров газа, о которых говорит Богдан Соколовский - это очень небольшой объем. Для сравнения, полное потребление Украины газа в год составляет 69-75 миллиардов кубометров.

_______________________________________________________________________________________

Наглость не порок, да?

Просто лежать и смотреть в потолок под Poets of the Fall. Бесконечно.

Опять ночь… Снег жалобно похрустывает когда я его сжимаю в руках. На балконе его много, так что недостатка в это белом крошеве не испытываю. И только ночь. Почему-то ночь, снег и балкон у меня вызывают единственное желание – покурить. Глупо, когда рядом стоит готовый работе кальян, глупо когда пачка в кармане запечатанная валяется уже месяц, глупо когда даже нет зажигалки и приходится прикуривать от спичек. Но снег это что-то особенное.
С чего начинается снег? Эта вода, только подмерзшая, как все мы хорошо знаем из азов начальной школы. Там нам всегда объясняют элементарные вещи и вполне доступно, там рождается восприятие и понимание основы. Все начинается с явления. Что-то происходит ведь сама вода, как и люди просто текут себе и текут, пока что-то внешнее не врезается и не вспахивает привычные устои понимания и осязания. Так, в воздухе, еще не коснувшись земли рождается снег.
Белый и чистый. Не прибавить, не убавить. Он пока в воздухе, где может свободно жить и парить пока не коснется земли. Тут все приходит в движение. Появляется третья сторона. На земле снежинка уже не единственная и не повторимая – это масса, одинаковая на первый взгляд.
Улицы… Сотни целующихся парочек. Они так одинаковы в своем счастье, но кто сказал что они не уникальны в нем. Эмоции человека строят барьеры восприятия чужого счастья, что бы удержать в рамках мечущуюся гордость, отчаянье, желание и прочие не очень приятные, но очень нужные чувства. Но какое дело снегу?
Ведь он уже на земле. По нему ходят, его топчат, бросают сигаретный пепел, сжимают в ладонях. Он плачет своими слезами, впитывающимися глубоко в землю. Но странное дело, вода из под земли опять попадает в океаны, а те испаряются в воздух и так далее. Он не умирает, он всего лишь ловко лавирует среди всех невзгод, которые отчаянно пытаются его прогнать и неизменно всегда падает вновь.
Девять из десяти этих сейчас счастливых пар уже через пару лет забудут друг о друге. Что бы вернуться в этот круговорот опять, пройти путь о чистоты до порочности, но всегда останется одна, та что дает надежду и просто взбудораживает сознание, которая растаяв, больше не вернется на этот путь, потому что это будет уже совсем не нужным.
Потому что ради нескольких слов и утренней улыбки любимого человека, они пожертвуют свободой и полетом, что бы быть рядом…

Вы когда-нибудь видели ожерелье из бус? Скорее всего да, и уж тогда вы непременно со мной согласитесь, что оно бывает очень-очень разным. Все зависит от красоты этих самых бус. Ведь все мы в первую очередь смотрим на красоту, на переливающийся блеск, на игру света и тени, в конце концов на их драгоценность. И уж точно к обладателю дорогих и красивы бус, мы отнесемся если не с почтением, то уж точно с любопытной заинтересованностью. Только почему-то все забывают о главном. О том, с чего все начинается.

Нужна нить. Сколько бы прекрасны не было ожерелье, сколь бы драгоценные жемчужины его не украшали, но без прочной сердцевины тут не обойтись. Это с родни легкому флирту, из которого рождается что-то особенное. Брошенный взгляд, улыбка… Улыбка это непременно, ведь без нее наше ожерелье будет безжизненным и скучным. Когда настоящий мастер берется за дело, он придирчиво осматривает десятки специально изготовленных нитей, из всех выбирает лишь одну. Одна покажется ему слишком толстой, другая слишком тонкой, еще одна окажется слишком распушенной, другая не угодит жесткостью. Настоящий отбор возможен только при касании, при контакте, когда ощущаешь все целиком, ведь на первый взгляд все нити практически одинаковы.

Сложно ли это? Ну, как сказать. Возьмите за руку того, кого больше всего любите и закройте глаза. Руки сами сплетутся в причудливой форме, понять которую постороннему человеку просто не возможно, а когда откроете глаза - взгляните на нее. Для остальных это всего лишь объект. Две руки, что может быть проще. Но если изгиб запястья, каждый палец и безграничное тепло другой руки заставляют рождать в мозгу неповторимые картины из эмоций, то тогда вы и поймете как это – выбирать из единственного.

И лишь когда готова основа, можно начинать творить нечто особенное и не повторимое. Но тут стоит помнить что у любого ожерелья есть поразительная особенность значимости и цены. Сколько бы бриллиантов не было инкрустировано в новеньком, только из ювелирного магазина, ожерелье, оно в пух и прах проигрывает во всем простым бусам из какого-нибудь 18 века. Долговечность – это самое ценное. Грош цена бриллиантам, которые смогут продержаться лишь пару лет или которые можно так легко украсть.

Это как взгляд, в котором всегда можно найти что-то новое, и даже через десять, пятнадцать, двадцать лет увидеть что-то скрытое до сих пор. Так работают настоящие мастера, вкладывая все без остатка в свое произведение. Обычно, оно единственное среди сотен других работ и отличить его на первый взгляд очень сложно, но от этого вульгарное слово “цена”, превращается в эстетическое “бесценна”.

И в тот миг когда прочный узел связывает концы нити… Хотя какого черта? Все и так понимают что про что тут написано.

Если вы умеет тонуть в глазах того кого любите, или просто держите его за руки так что все окружающие завидуют жгучей завистью, то значит вы смогли завязать этот узел так, что он никогда не развяжется, а нить не лопнет что бы не случилось. Ведь ценность не в радужном блеске бриллиантов, а в том войдет ли в века ваше творение…

 

Очередной раз постигаю мудрость: Рок против наркотиков тоже самое что пчелы против меда.

Вы это... не подумайте что я не люблю Украину там... просто ее правительство буквально молит что бы над ним все смеялись...

Хохляндия продолжает радовать мир блокбастерами...

Крошки.

Профессор Гринберг отошел от своего рабочего стола и сел в роскошное кожаное кресло, достал из потертого кисета немного ароматного и терпкого табаку и, забив любимую трубку, сделал несколько быстрых затяжек, а потом одну долгую – по комнате поплыли бледно-молочные клубы дыма. Видно было, что этот почтенный человек преклонного возраста находился в состоянии глубокой задумчивости, хотя это не помешало ему дотянуться до интеркома и нажать кнопку вызова.
- Сонечка, пригласите ко мне, пожалуйста, господина Прохина, – сказал профессор, теребя изрядно поседевшую бороду.
- Он будет через полчаса, - женский голос в динамике был довольно приятным, но и это не вывело Гринберга из его состояния.
Достав из нагрудного кармана клетчатой рубашки серебряную монетку, он внимательно на нее посмотрел, а потом, закрыв глаза, откинулся на мягкую спинку кресла. В дверь постучали.
- Профессор Гринберг! Ну наконец-то, я ждал вашего звонка еще вчера!
На пороге стоял полноватый мужчина с добродушным лицом и поблескивающей на свету лысиной. В руках у него был серебристый дипломат, который он бережно прижимал к груди.
- Да, Семен Анатольевич, приношу извинения, но уж больно вчера засиделся с вашими бумагами. Расчеты оказались сложнее, чем я думал, слишком много иррациональных функций и слепых переменных.
- Слепых? – перебил его Прохин – Я о таких не слышал…
Недовольно причмокнув губами, Гринберг положил монету на стеклянный столик, и посмотрел на гостя, сделав приглашающий жест в сторону второго кресла.
- Это я их про себя так называю. Эти переменные вроде бы определены, но не совсем понятна их важность при расчете погрешностей, что ведет к большой неточности прогноза, а так как ваше дело очень… - профессор сделал паузу, а затем, вытряхнув пепел из трубки на блюдце, продолжил - …щепетильно, я не стал задействовать все доступные фирме вычислительные ресурсы.
- И все-таки! – гость нетерпеливо заерзал на стуле – Согласитесь, я плачу большие деньги!
- Ироничное замечание, особенно если учесть, о чем вы меня попросили. Но не буду томить, скажу только что шанс успеха 83 процента.
- Ого! – мужчина вскочил с кресла, и сделал круг по комнате – У вас есть что-нибудь… ну… вы меня понимаете?
Гринберг улыбнулся, кивнув на полку у окна.
- Виски или коньяк, решайте сами, по вкусу. Пожалуй, я тоже немного пригублю за компанию.
Семен Анатольевич, не выпуская чемоданчика, налил по рюмке коньяку и вернулся в кресло.
- Уж не знаю, как вам удалось решить техническую проблему, но с точки зрения психоанализа описанной вами ситуации и статистических данных результатов экспериментов… Но вы должны понимать, что хотя и вероятность велика, результат может оказаться чересчур непредсказуемым, и то, что написано на бумаге, далеко не всегда оказывается задуманным.
- Я знаю, вы не представляете, как мне страшно брать такую ответственность на себя.
- Всегда есть вариант отказаться… Хотя сомневаюсь, догадываюсь что и сколько вы вложили в это, – профессор кивнул в сторону кейса, – это, как я понимаю, прототип, какова зона покрытия?
- Метров двести, аккумуляторы тут слабоваты…
- И все-таки я не понимаю… Вы хотите сказать, что на любого человека подействует ваш прибор, то есть преобладающая мысль подавляющего большинства это алчность? Не весело звучит… Я аналитик, но все равно сам с трудом верю в свои результаты.
- Самому не весело, но все указывает на то, что если вы с планеты Земля, то деньги в ваших мыслях всегда занимают большую часть времени, хех, если, конечно, вы не с Марса. Мы думаем о том, как улучшить свое положение, как сделать подарок любимым, как выживать – да все что угодно завязано на таких вот монетках, – Прохоров кивнул на столик. – Я даже не отрицаю что сам такой, но уверен, что аппарат что-то изменит… В лучшую сторону, конечно…
Он бережно открыл свой чемоданчик и достал блестящую платиновую сферу, от которой провода уходили куда-то внутрь кейса. Идеально отполированная поверхность поблескивала, отражая мигание десятка светодиодов на корпусе, отображающих разные состояния и активности тех или иных цепей.
- Это прибор? – профессор недоверчиво оглядел аппарат диаметром сантиметров в двадцать.
- Да, видите включатель на самом полюсе. – Прохоров погладил верхушку сферы и та сместилась вниз на миллиметр – Если вдавить глубже, сфера должна засветится фиолетовой подсветкой и начать излучать волны, подавляющие алчность. Это если объяснять на примитивном уровне. На самом деле происходят довольно сложные процессы воздействия на тета- и гамма-волны излучаемые мозгом, в результате которых само желание и стремление к бесконечной погоне за заветными купюрами покажется вам чем-то незначительным. Подчеркиваю – незначительным, а не исчезает насовсем, я же прекрасно понимаю, что без денег невозможен ни прогресс, ни банальный стимул – а человек без стимула абсолютно ничтожен. Представьте, что деньги для вас нечто на уровне дыхания. Вы не замечаете, что дышите, вы об этом не задумываетесь, а просто работаете легкими и все. Это жизненная необходимость, но вы не ставите себе культ воздуха, стараясь продышать как можно больше кислорода. Согласитесь, насколько все может измениться?
Гринберг представил. Как это? Проснуться однажды и просто пойти на работу, чтобы получать удовольствие от работы, а не от денег? Чтобы спокойно отдавать сумму за покупки, интуитивно зная, сколько можно потратить. Ведь вдыхаешь постоянно определенную долю воздуха, и безусловный рефлекс сам помогает выбрать правильную дозу. Конечно, всегда можно задержать дыхание, или вдохнуть слишком глубоко – это и к лучшему. Иногда можно выдвигать алчность на первый план, но совсем на чуть-чуть, чтобы не утонуть в своих амбициях. И все-таки профессор был не уверен.
- А вы можете его включить? Очень интересно, буквально на пару минут.
Прохоров улыбнулся, и нажал на кнопку. Что-то в кейсе щелкнуло, из серебристого чемоданчика послышалось легкое жужжание, напоминающее белый шум.
Все вдруг изменилось. Монета на столе перестала казаться чем-то интересным. Просто монета. Согласитесь, карандаш или листок не очень-то и впечатляют, они служат для чего-то, но не представляют никакого интереса.
Этот хлюст Прохоров... Все стало очевидным. На него не действует прибор, это видно по блеску в глазах, и какому-то странному бегающему взгляду.
Не действует… Не действует… Не действует…
Конечно, он и не должен действовать, ведь он создал эту машину. И знает ее возможности. А раз это машина, то ее всегда можно выключить. Конечно, предварительно получив все возможные дивиденды. Вы будете расстраиваться, если у вас кто-то возьмет салфетку? Вы просто используете другую. Это очевидно…
За этим он пришел к Гринбергу. Ему не интересен психоанализ возможных последствий, он запустит устройство в любом случае, а вот раритетная монета прямиком из шестнадцатого века вполне неплохой полигон для испытания возможностей прибора.
- Можно, я возьму? – Прохоров, улыбаясь, взял монету со стола, но это ни капельки не возмутило профессора.
Какое вам будет дело до того, что кто-то смахнул со стола крошки. Это всего лишь крошки. Никому не нужный мусор.
- Спасибо. – Прохоров был любезным, и Гринберг улыбнулся.
Подсознание упорно блокируемое прибором буквально вопило о том, что его обокрали, но Гринберг ровным счетом ничего не ощущал. И, конечно, без причины не могут возникнуть никакие опасения. Разве вы подумаете, что человек вдохнувший воздух рядом с вами, захочет вас убить?
Профессор тоже об этом не думал, выпивая поднесенный Прохоровым коньяк. Почему-то клонило в сон, и лишь за секунду перед впадением в небытие шум прекратился, а сознание потоком выдало весь анализ произошедших событий, сделав самые неутешительные выводы.
“Ну и пусть…” – подумал профессор. – “Разве покойника будет тревожить какие-то жалкие деньги. Он же уже просто крошка на огромном столе...”

Министерство юстиции РФ зарегистрировало новые требования к оружию самообороны, утвержденные в приказе Минсоцздравразвития РФ. Министр Татьяна Голикова подписала поразительный документ, согласно которому оружие самообороны, легально продающееся в магазинах, не должно причинять преступникам телесных повреждений. Новые правила вступают в силу с 1 декабря 2008 года.  В ответ на резонный вопрос, зачем нужно оружие, неспособное наносить нападающему телесные повреждения, и оружие ли это вообще, представители власти разводят руками. Министра Голикову можно понять: охраной чиновников занимается ФСО, сотрудники которого оснащены боевым оружием, способным защитить от любого нападения. Поэтому «вип-персоны» редко становятся жертвами преступников, и оружие самообороны им без надобности. А вот в отношении простых граждан России ежегодно фиксируется 3,5 млн преступлений, из которых почти треть – тяжкие и особо тяжкие. То есть убийства, изнасилования и грабежи.  Как следует из документа, световые вспышки при выстреле из легального оружия самообороны не должны повредить преступнику зрение, а звук выстрела – слух. Пули из травматических пистолетов не должны травмировать преступника на расстоянии 1 метр, а если речь идет о длинноствольном оружии – то на 10 метрах дистанции. Легальные электрошокеры, и без того прославившиеся своей неэффективностью, не должны ранить кожу преступника и тем более «изменять его эмоциональную реакцию более чем на 10 минут».  Последний пассаж выражает всю суть министерского приказа. Фактически гражданам России запрещается расстраивать преступников более чем на 10 минут под страхом уголовного преследования.  «Резинострелы», которые продаются в оружейных магазинах, имеют недостатки, но они обеспечивают хоть какую-то защиту, — говорит бывший замначальника Управления лицензионно-разрешительной работы МОБ ГУВД СПб и ЛО, а ныне начальник Управления федеральной миграционной службы по Санкт-Петербургу и Ленобласти, полковник милиции Юрий Буряк. — В свое время в России из средств самообороны были разрешены только газовые пистолеты и револьверы – вот это действительно насмешка, а не оружие. Конечно, в идеале следовало бы разрешить нормальным законопослушным гражданам владеть короткоствольным оружием. Но депутаты боятся брать на себя такую ответственность, и их можно понять».

Граждане, не обижайте преступников - они ведь люди. А если вы их обидете - вас посадят.
Ведь Татьяну Голикову охраняет ФСО, их не посадят.
Ушел искать книжку: "Как стать министром для Чайников"
 

Таки наконец-то добрался до Точки и взял билеты на Поэтов. Давно надо было, а то все кота за йайца тянуль... ну да воть! Тем кто там будет 9го числа, пейшите - мы обязательно встретимсо! Во имя Луны и ниипет!

You lift my spirit, take me higher, make me fly,
Touch the moon up in the sky, when you are mine
You lift me higher, take my spirit, make it fly,
Where all new wonders will appear...

 

He didn't do anything wrong. Because he's the hero Gotham deserves, but not the one it needs right now. So we'll hunt him… because he can take it because he's not a hero - he's a silent guardian, a watchful protector a Dark Knight.

©The Dark Knight

 

Во всем конечно же виноват кризис. Ужоснах...