Тот факт, что пишу я о Дне победы только сегодня, вовсе не значит, что он для меня так незначителен, что упоминание о нем я позволила себе отложить на неделю. Было далеко. Я бы многое отдала, чтобы в этот день праздновать этот праздник дома, видеть парад, выступать в районе и на городских площадках с "Калинкой" и "Прошей", дарить гвоздики ветеранам и отпускать на самой сентиментальной строчке песни усталых и равнодушных городских голубей.

Этого не было, но была лекция зачем-то про Индию, еле высиженная, потом поехала к Памятнику, что рядом с Имперским Военным музеем. Народу немало, приехала уже под конец многословных спичей. Вспоминала о том, как пошлы обычно были торжественность и пафос какого-нибудь муниципального главы нашего восточного административного округа или помощника или заместителя: там показуха настолько смешалась с повседневностью, что почти невозможно было отличить, где искренность, а где наносное.

Так и здесь. Мне интересно, сколько было тут мужчин и дам, приехавших возложить цветы для галочки, чтобы отметиться и показаться, сколько жадно набросились на закуски и напитки, сколько еще было журналистов, которые как одна девушка-корреспондент с азартом наживы выискивали остросюжетные и драматичные истории. "Мы, конечно, сочувствуем, но вы бы не могли рассказать поподробнее..." Дай бог, если той бабушке-англичанке действительно хотелось рассказать и поделиться и не столь важно было, в насколько бережные руки попадет эта короткая выжимка ее лучших и наиболее тяжелых лет жизни.

Та в 1968 году вышла замуж за русского стройного еще мужчину, повстречавшего ее во время солнечного курортного беззаботья. Она так верна была ему, что разделяла все его думы и стремления, так что, когда понадобилось отправиться в Москву для получения заслуженных медалей, она не минуты не сомневаясь, отправилась с мужем. Медали они сразу не получили, много еще надо было пройти чиновничьей грубости и бюрократической бумажности, пока, наконец, медали не нашли своего хозяина и до сих пор бережно хранятся овдовевшей англичанкой, живущей в наверняка викторианском домике где-то под Брайтоном. Так что медали это не просто приятно округлый кусочек металла, их ценность не в размере, не в цене - они как икона для православного: почитается на сам физический объект, а то что он собой представляет. Уверена, что так.

Возложила (люблю нежно-трогательную пафосность этого слова) цветы. Не удалось найти традиционных красных гвоздик, нашлись только какие-то заморские, колокольчикообразные, красно-рыжие создания, которые, хотя и были прекрасны и по-праздничному красны, но разве им - в отличие от мощных и крепких, словно сжатых в морщинистый кулак гвоздик - было понять то, чему они возлагаются. Да и вряд ли кому-то из ныне живущих возможно это понять...