Климук и Севастьянов летали на «Салюте-4» в то время, когда никаких экспедиций посещения еще не было. Только вдвоем. Климук уплыл по делам в корабль и прикрыл за собой люк. Севастьянову потребовалось посоветоваться с командиром, он подплыл к люку и постучал в него. Климук из-за люка: «Кто там?»

  
 

Коваленок на «Салюте-6» ремонтировал забарахливший видеомагнитофон, забыв вытащить из него кассету с любимым фильмом космонавтов – «Белое солнце пустыни». Отремонтировав, запустил прогреться, а тем временем занялся своими делами. Проходит примерно две минуты – и вдруг на всю станцию громовой голос товарища Сухова: «Здорово, отцы!» Коваленок переглянулся с бортинженером Иванченковым. Первая мысль была: начались галлюцинации. Тем более, что последовала фраза «Давно здесь сидим», а у экипажа шли сотые сутки полета…
 

У Ляхова на «Салюте-6» пропали часы. Дело привычное: вещи путешествуют по станции, подгоняемые потоками воздуха от вентиляторов, и могут оказаться в самых неожиданных местах. Командир обыскал буквально все закоулки станции. Открывает панель, которую перед этим пришлось развинчивать несколько часов, – а там красуется записка от командира предыдущего экипажа: «Здесь часов нет! Коваленок».

Следующий экипаж «Салюта-6», Попов и Рюмин, решили разыграть Центр управления полетами. В одном из сеансов связи, появившись перед телекамерами, попросили подождать секундочку. На Земле недоумевали: кого они еще ждут? И оторопели, когда из глубины станции выплыл… третий космонавт! Да еще сопровождаемый недовольным бурчанием Рюмина: «Вечно ты опаздываешь». Как выяснилось, это был просто надутый воздухом скафандр, в котором космонавты стартуют и возвращаются на Землю.

Теперь представьте себе оторопь, охватившую всех, кто был в ЦУПе, когда в обычную «картинку» с борта станции вплыл… киноактер Виталий Соломин! В рабочем комбинезоне члена экипажа, довольный, показывающий большой палец! Так был продемонстрирован профессионализм операторов комбинированных съемок в художественном фильме «Возвращение с орбиты». Эти кадры были пущены в ЦУП по просьбе космонавтов Ляхова и Александрова, снимавших для фильма Землю с орбиты.

 

Во время одного из длительных полетов наступило 1 апреля. Космонавты, загруженные работой, про него как-то забыли. А оператор ЦУПа – нет. Выдал на борт: «Телеметрия нам не нравится, проветрите станцию». – «Как?» — «Окошко откройте минут на десять». На станции, наконец, сообразили про День дураков, и ответили в тон. На следующий день, как назло, в ЦУП заявилась Государственная комиссия. Слушают отчет экипажа – и на фразе «…станцию проветрили» их буквально «клинит». «Что проветрили?» — «Станцию. Согласно заданию». – «Как???» — «Открыли окно на десять минут». «Шутки юмора» в Госкомиссии понимать отказались наотрез, поэтому по возвращении на Землю экипажу влетело.

 

Бортинженера «Салюта-7» Владимира Соловьева однажды на орбите… избили. Кулаками. Дело было так: космонавт экспедиции посещения Игорь Волк проснулся раньше всех. Решил размяться. Приметил в рабочем отсеке среди подвешенных там мешков один, показавшийся ему помягче, и начал его использовать в качестве боксерской груши. А это оказался спальник, в котором сном праведника спал Соловьев…

 

Негласным чемпионом по космическим шуткам считается астронавт Оуэн Гэрриотт, сумевший за один полет на станции «Скайлэб» дважды основательно разыграть ЦУП в Хьюстоне. Можете себе представить, когда посреди потока скучных технических данных с борта вдруг появляются строки: «Ад находится в середине Солнца. Мы видим, как горят мертвые. Мы видим ад»! И дальше – как ни в чем не бывало.
 

 

Для розыгрыша экстра-класса Гэрриотту потребовался диктофон с заранее надиктованной записью. Диалог между оператором связи и будущим первым пилотом шаттла Робертом Криппеном и «Скайлэбом» уже 40 лет является легендой. В ответ на запрос с Земли станция отозвалась жизнерадостным ЖЕНСКИМ голосом! Справившись с замешательством, Криппен спросил, кто говорит. «Привет, Боб! – радостно сказал «Скайлэб». – Это Хелен, жена Оуэна!» «Что ты там делаешь?» — выдавил Криппен, начавший понимать, что он ни черта не понимает. «Я ребятам поесть принесла. Все свеженькое!» По воспоминаниям ветеранов ЦУП в Хьюстоне, Криппен в этот момент натурально «завис»…