Тема снятия с эфира очередного «Бесогона» Никиты Сергеевича Михалкова, может быть, и не совсем моя. 

Но поскольку я в этой передаче цитируюсь, несколько слов сказать надо, тем более что во всей истории есть очень интересные моменты.

Фокус тут вот в чём. 

Либеральная экономическая модель (тот самый финансовый глобализм, о котором столько в последнее время говорят) подошла к концу. Её нельзя реанимировать никак ну хоть ты из штанов выпрыгивай, её потенциал исчерпан и сделать тут ничего нельзя.

Все попытки придумать альтернативную конструкцию закончились тем, что существенно нарастили потенциал кризисного спада. Но! Никуда не делись институты и технологии, и главное, люди, выращенные под решение либеральных задач.

Некоторые из них (которые поглупее и/или попроще) продолжают цепляться за элиту «Западного» глобального проекта. Им придётся тяжело, но, в силу их, очевидно, негативного влияния на общество, не очень-то их и жалко. Но есть и другие. Поскольку элита России за 30 лет формировалась практически исключительно (в 90-е годы) и в значительной мере в другое время из либералов, их очень-очень много и среди них есть такие, которые хотят, «хоть тушкой, хоть чучелом», прорваться в новый мир.

Более того, они, в силу контроля над идеологической машиной государства (масштаб этого контроля, собственно, и показывают цензурные ограничения и различные омерзительные сериалы на главных телеканалах страны), пытаются доказать всем и каждому, что альтернативы либеральным методам и институтам управления просто нет.

Собственно, в экономике мы это видим невооружённым взглядом. Сегодня в нашем государстве просто нет экспертных институтов, обслуживающих правительство и Центробанк, которые бы не проводили в жизнь самыми агрессивными методами, либеральную идеологию. Представителей альтернативных школ истребляли «железной рукой» и, в конце концов, лет 10 назад добились практически полной победы. И вот мы видим, что любые попытки что-то там обсудить в экономике заканчиваются тем, что нам снова и снова впаривают бессмысленные мантры, содержание которых даже у самых спокойных людей вызывает раздражение.

И такая же ситуация практически во всех сферах жизни. При этом некоторые моменты либеральной идеологии (получившей в обыденной жизни название «цифровой концлагерь»), в общем, нашли понимание в логике бюрократии. Любой, не только российской, что хорошо видно и в Китае, и в Западной Европе, и в США. Суть этой модели очень проста: люди не должны иметь свободы. Поскольку есть куда более «достойные», которые имеют право писать некие правила, обязательны к исполнению. Ну и, разумеется, должны быть институты и технологии, которые обеспечивают соблюдение этих правил.

Вообще, тут имеет место довольно занимательная коллизия. Дело в том, что слово «либерализм» у всех людей ассоциируется с философским термином, предполагающим максимальную свободу. В реальности же,

Но придуманный ими набор мер (ликвидация образования, эмиссионное стимулирование неограниченного потребления, жёсткое ограничение обсуждения основных цивилизационных проблем) они назвали «либеральной моделью» и именно под этим термином они и известны. Не забудем, к слову, ещё ювенальную юстицию. Собственно, приём этот известен.

Ну, действительно, о какой «свободе предпринимательства» можно говорить, если когда для его развития нужно, чтобы, с одной стороны, вы, как предприниматель, получили бы от банка кредит, а, с другой, ваш потенциальный покупатель получил бы от этого же банка кредит на покупку? В этой ситуации всё зависит только от банка, именно он определяет, кто выиграет конкурентную борьбу и кто вообще будет иметь право существовать. Не говоря уже о том, что именно банк будет определять реальную стоимость товара (услуги) и размер вышей прибыли.

Так вот, возвращаясь к основной теме, Михалков говорит в своей передаче о самой опасной либеральной технологии из серии «цифрового рабства» — чипировании.

Отметим, что, скажем, в Германии, под эпидемию, уже собираются вводить закон об обязательной вакцинации, под которой можно понимать и наличие «чипа» под кожей (который должен постоянно проверять наличие у вас иммунитета; официально, разумеется). А этот элемент рабства (как, скажем, наличие металического ошейника) специально отмечен всеми мировыми религиями как признак присутствия врага рода человеческого.

Верить в Бога или нет — это на совести каждого отдельного человека. Но вот наличие чипов — это уже явный перебор, о котором, собственно, Михалков и говорит. Но при этом он прямо называет одного из либеральных лидеров России, который (на уровне нашей страны) обладает практически неограниченными ресурсами. В том числе, судя по всему, и снимать с эфира передачи, которые ему не нравятся.

Моё присутствие в этой передаче (как и, скажем, Глазьева), является во многом  случайным. В том смысле, что логикой передачи никак не требуется. Тут нужно другое. Показать, что в нашей стране есть альтернатива этому информационному концлагерю и, собственно, мы там в качестве такой альтернативы и предъявлены. Могли быть и другие имена.

Но само по себе присутствие альтернативы не могло не вызвать гнева либеральных чиновников, поскольку в рамках их менталитета и их идеологии, альтернативы политическому либерализму нет и быть не может.

Поймите, как нет альтернативы Гуриеву, Сонину, Мау, Кузьминову и Юдаевой как экономическим теоретикам (какой бы бред они не несли), так и нет альтернативы Гейтсу, Соросу и Грефу как носителям идей нового «цифрового мира».

С точки зрения либералов, такой альтернативы быть не может, и Михалков, со своей передачей, нарушает базовые идеологические принципы. В этом смысле мы с ним одинаковые жертвы — с точки зрения либералов, ни наших книг, ни наших фильмов быть не должно. Ну и, раз они так хотят, то и будут вставлять палки в колеса. Что мы и имеем на практике.

Собственно, в этом всё объяснение ситуации и состоит. Михалков нарушил монополию либералов (как её неделю назад нарушил Глазьев, за что и огрёб от Набиуллиной) и получил за это.

Вывод из этого для всех (и для самого Михалкова) самый простой: либо либералов уберут из Власти, либо не будет ни Михалкова, ни Глазьева, ни меня. Как и наших книг. И, кстати, Путина. И ничего личного, только Власть.