Саркастичное выражение "у тебя уже песок сыпется" мы давно применяем и слышим в своей обычной жизни, прекрасно понимая, что речь идёт о старости. И фраза эта настолько стала привычной, что задуматься, откуда она взялась, даже не приходит в голову или приходит, но очень не сразу и как-то, может быть, даже внезапно. А ведь каждое такое плотно вошедшее в обиход выражение имеет свою, порой очень интересную, предысторию…

   Самыми динамично-развивающимися сферами жизни во всём мире всегда считались две необходимые потребности человека: в питании и в одежде. Именно в этих двух направлениях всегда можно было создать свой неповторимый стиль. Когда же такой стиль становился популярным, и его хотело придерживаться всё большее количество людей - это была уже Мода. К сожалению, мода всегда имела ограниченный временной период, взаимодействуя с другими направлениями культуры и самобытности общества, но она всегда оставляла свой замысловатый отпечаток в истории человечества, уже хотя бы в подобных фразах.

   Корни именно этого выражения берут своё начало в Европе, в 16 веке. Это было время суровых реформ и господства испанской инквизиции. Еретики и богохульники подвергались жестоким пыткам и смерти. "Тисочки для яичек" - даже звучит очень болезненно, а что претерпевали тогдашние еретики при этих изощрённых пытках - я боюсь и представить. Мужской половой орган всегда имел большое значение, и такое с ним обращение в те времена сконцентрировало на нём повышенное внимание общества.

   И дабы восполнить его (органа) униженное достоинство, в мужской моде, во Франции, развивается и всячески украшается такой аксессуар одежды, как "гульфик" (от голландского слова gulp - брючный карман или мешочек, куда вкладывалось "мужское достоинство"). Это было не просто новое веяние в моде, это был некий вызов самому Папе Римскому, чья инквизиция посмела посягнуть на самую уязвимую часть тела мужчины.   И чем дальше - тем сильнее культивировался мужской орган, заставляя учащённо биться сердца придворных дам при взгляде на этот дивный мешочек для фаллоса.

   Гульфик шили из таких дорогих тканей, как бархат и шёлк, расшивали его золотыми нитями и украшали жемчугом. Мужчины того времени соперничали друг с другом, привлекая и переманивая восхищённое женское внимание. Старые ловеласы тоже не хотели упускать эту прекрасную возможность, и чтобы казаться, так сказать, "у меня ого-го" и "я ещё очень даже, как могу", они подкладывали в свои гульфики дополнительные мешочки с песком.

   Но, например, в танце или при другом сильном движении, а возможно, уже и после какого-то времени использования, такой мешочек мог легко порваться, оставляя за своим владельцем дорожку из просыпанного песка. Вслед такому бедняге и звучала фраза: "из него песок уже сыпется, а он всё успокоиться не может", ставшая основополагающей сегодняшнему привычному выражению.

   Это слово, равно как и выражение «Эй ты, шляпа!», не имеет никакого отношения к головным уборам, мягкотелой интеллигенции и прочим стандартным образам, которые возникают в нашей с тобой голове.
   Словечко это пришло в жаргонную речь прямиком из идиша и является исковерканной формой немецкого глагола «schlafen» — «спать».  А «шляпа», соответственно - «соня, раззява»: “Пока вы тут шляпен, ваш чемодан драпен”.