95 летию Чечен-аульского сражения в годы гражданской войны (22-23 сентября 1919 года)

Села, как люди, имеют свои имена, место постоянного рождения и свою многообразную, неповторимую историю, которая уходит порою в глубь многих веков. Вайнахи, как и все народы, в процессе своего выживания селились в тех удобных для жизни местах, где можно было должным образом вести хозяйственную жизнь, заниматься земледелием, скотоводством, охотой и рыболовством — в большинстве своем по берегам озер, больших и малых рек. Так, примерно в 1640 году на правом берегу полноводной реки Аргун возникает небольшой хутор Чечана, впоследствии ставший большим аулом — древнейшее село, основанное горцами, вернувшимися на Чеченскую равнину после падения золотоордынского ханства и ухода татаро-монгольских кочевников. С полной исторической достоверностью определено, что это самое первое и древнее село, расположенное на чеченской равнине между реками Сунжа и Аргун. С тех далеких времен в знак его значимости и достоинства, всеобщей любви и признательности чеченцы называют его традиционно «Нана-Чечана», «Нана-Юрт». Именно ему, по независящим от него обстоятельствам, пришлось сыграть основополагающую роль в политической жизни чеченского общества. На горе Джеми-барз (Джеми-Курган) решались самые важные проблемы, и в первую очередь — войны и мира, здесь подписывались соответствующие договорные обязательства. Именно здесь думали, надеялись и боролись за народное счастье легендарные Мади Жаммирза, Сани Жансика, Тайми Бийболат, Мади Альбика.

Здесь все издревле дышит историей: полукрепостные кручи стен горы Суьйра-Корт, где расположено священное место Джеми-барз, единственная металлоплавильная печь, различные образцы материальной культуры 5-го века нашей эры, гончарные изделия и печи по обжигу кирпича, рыночные площадки, языческий треугольник, скифские курганы, руины двух сигнальных крепостей Лаха-Г1алин-корта и Лакха-Г1алин-корта, древние кладбища внутри села, недалеко «Алхаш-Басе», «Шовдан-Къулли», историческое место разгрома Каплан-Герея, могила генерала Орцу Чермоева, похороненного довольно известным чеченским богословом Сулбаном Дабаевым в 1895 году.

Постепенно в хуторе стали селиться представители разных чеченских тейпов: цонтарой, гуной, гордалой, битрой, акки, ялхой, харачой, аларой, айткаллой, чермой, шоной. Первопоселенцы строили нехитрые избы, покрывая крыши местным камышом (шачч). А в военное лихолетье, заметив врага, убегали в гущу густого камыша, заманив за собой врага, поджигали его.

Чечен-аульское владение и общество Чечана-мохк занимало исключительно выгодное и стратегическое положение, находясь в центре Чеченской равнины с ее исключительными условиями для занятия экстенсивным земледелием, животноводством и садоводством, а также между двух гор – Черной и Суьйра-Корт – и прикрываемое Ханкальским и Аргунским ущельями с естественным выходом на территорию Грузии и Дагестана. Жителями же левого берега Аргун по всему периметру Ханкальской горы до Аргунского ущелья являлись чечанхой, так как они проживали на земле, которая являлась собственностью Чечен-Аула. Но время неумолимо шло, а вместе с ним росло и население, на территории Чечана-мохк стали появляться новые хутора, а затем села: Хаджи-аул, Суьйра-Корт, Янги-юрт, Шахгери, Атаг1а, Йоккха Атаг1а.

Не всякая семья решалась спуститься на равнину в хутор Чечана. Отважились те, кто мог и готов был дать решительный отпор конным отрядам кабардинских, черкесских, калмыцких феодалов, которые нападали на мирных жителей, сжигали дома, уничтожали посевы. Видимо, не случайно, что и ныне в ауле традиционно существует специфический колорит сельской жизни, который проявляется и в традициях, и в обычаях. Здесь же у подножья горки Алхош-Баси проживала фамильная меландароевская, а впоследствии очеченившаяся семья Алихана Турлова. Чеченское общество того времени с нежеланием принимало управление чеченских феодалов, так как кровнородственные связи и обычаи затрудняли принимать и снимать их с Олимпа власти. Проще обстояло дело с пришлыми феодалами-князьями: по мере необходимости их приглашали управлять чеченскими владениями, а если начинались с их стороны притеснения, то их либо прогоняли, или физически устраняли. В частности, это произошло с Турловыми и Казбулатовыми в Чечен-Ауле, Довлетгереем Черкасским в с. Герменчук.

Российская администрация поддерживала своих ставленников, которые в определенной мере сдерживали воинственный дух и буйный нрав чеченцев. Чеченаульцы были свободными и независимыми от воли и произвола князей. Стороны часто дополняли друг друга в местных военных конфликтах. В мирное время занимались обустройством родного села, организовывали коллективную работу «белхи». Совет старейшин организовывал и направлял всю многообразную жизнь села. Правда, жители села были обязаны платить ясак – налог за пользование землей.

Уже во второй половине 18 века Мехк-кхел и диван священнослужителей на зиярате Джеми-барз являлись практически тем надстроенным аппаратом, решения которого неукоснительно соблюдались. Чечана в 17-18 веке, исходя из существующих реалий, получает общественный статус политической и экономической столицы всей плоскостной Чечни, как мать, которая собрала вокруг себя всю семью – Нана-Чечана.

Царская администрация, которая располагалась на реке Терек, до поры до времени была удовлетворена сложившейся в регионе обстановкой. Не случайно, что территория Чечен-Аула, будучи своеобразным перекрестком с Запада на Восток, невольно стала ареной острого противоборства различных военно-политических систем: Золотой Орды и шахского Ирана, Османской Турции и Крымского ханства, царской России и Арабского халифата. Отдаваясь гулким эхом, здесь проносились орды завоевателей, сея смерть, развалины и пепелища. Но каждый раз его жители возвращались на прежнее место и возрождали свое родное село. ХVII век – особая веха в истории и жизни Чеченского общества вообще и, в частности, Чечен-Аула. В долгой, изнурительной битве за Кавказ Османская Турция и шахский Иран терроризируют население нашего края. Не случайно, что в указанный период горское общество консолидируется не только против местных феодалов, но и внешних врагов. Здесь, как правило, проявлялась небывалая боевая мощь и братская солидарность плоскостных сел.

А вот что говорит о Чечен-Ауле известный кавказовед А.П. Берже: «Слово «чеченцы» произошло от аула «Большой Чечен», находящегося на берегу реки Аргуна у подошвы «Сюйра-Корта» – одной из двух гор, возвышающихся на плоскости Большой Чечен и образующих между крепостями Грозная и Воздвиженская так называемое Ханкальское ущелье. В настоящее время существуют только следы Большого аула, тогда как имя его так укоренилось и усвоилось, что не только сделалось общепринятым у русских для обозначения всего народа, но даже весьма часто употребляется самими чеченцами. Слова «мичиги» и «нахче» принято на Кавказе только кумыками, кабардинцами и чеченцами, в России же и в Западной Европе известно одно общее имя – чеченцы».

Любое значимое историческое событие немыслимо без единства времени, места и обстоятельства, собственно это и есть научный историзм. Владения чеченского общества, раньше других оказавшись по соседству с более плодородными землями русских, кабардинцев, кумыков, естественно, перенимали более передовые технологии ведения различных видов хозяйств, в частности, экстенсивного земледелия. Первый историк-этнограф из чеченцев, коренной житель с. Ног1а-Мирзи-юрт, бывший ротмистр царской службы Умалат Лаудаев пишет: «Сообразуясь с условиями своей земли обзавелись лучшим хозяйством, развели рогатый скот, лошадей, овец и пчел, устроили прекрасные сады. Они сеяли преимущественно пшеницу, просо и ячмень. Все это непосредственно увязывалось с бытом села. Чечен-аул преимущественно перед прочими был обширен, лучше обустроен, имел лавки, на порогах которых виднелись армяне, евреи, кумыки. Параллельно жители чеченского общества стали понемногу претендовать на обильные, богатые пастбища жителей Притеречья. Видимо, все это вместе взятое привело к быстрому развитию данного региона. Не исключено, что здесь в определенной степени зарождался генофонд, выстраивались в целостную систему родоплеменные отношения, политические и экономические связи и последнее, благодаря целенаправленному и грамотному ведению экстенсивного земледелия и природно-сырьевому ландшафту чеченской равнины, привело в конечном случае к образованию зернового рынка и товарного хлеба».

1735 год… Крымский хан Каплан-Гирей с огромным войском продвигался в Иран. Шел спокойно и уверенно к Аргунской переправе Чечен-Аула, рассредоточившись по склонам Суьйра-Корт и ущелья Хан-Кала. Зная о наступлении незваного гостя, на братский зов стали стекаться жители окрестных горных и плоскостных сел: Атаги, Алды, Гойты, Герменчук и многих других. Собрались тысячи ополченцев, которые организовали круговую оборону из сваленных толстых стволов деревьев. Построили своеобразную деревянную крепость Ханни-Г1ала. Часть пехоты и конницы отправили в густой низкий камыш. Каплан-Гирей уверенно обрушил все свои силы на деревянную крепость. Завязалась острая рукопашная схватка – ни одна из сторон не хотела уступить другой. В самый разгар сражения внезапно в тыл противника ударила вся пехота и конница из засады. Началось избиение противника. Через несколько часов обреченный противник стал медленно отступать, а затем перешел в бегство. На склонах Ханкальского ущелья, у ручья Шовдан-Къулли остались лежать примерно десять тысяч трупов. Южный поход крымского хана потерпел полный провал. Объективно подобная героическая борьба народов Северного Кавказа против режима восточной деспотии положительно влияла на судьбы народов царской России, так как вела к ослаблению натиска незваных гостей на южных рубежах Российской империи. По сегодняшний день это место разгрома Каплан-Гирея носит название «Ханна йина к1ело».

Во второй половине ХVIII века военно-политическая обстановка в Чечне обостряется: местные феодалы и царское правительство, недовольное нарастающей борьбой чеченского общества за свободу и социальную справедливость, а также исламизацию, начинают карательные экспедиции на равнинную Чечню. Теряя свое былое внимание, пришлые феодалы-князья: Алихан Алибеков, Арсланбек Айдемиров, Магомед Турлов, Муса Расламбеков, Айдемир Бартыханов, обеспечивавшие «спокойствие и порядок» в крупнейших селах во взаимоотношениях с Россией, один за другим удалялись к русской военной линии по одной единственной причине – обострением антифеодальной и антиколониальной борьбы. Характерно и то, что царские власти, зная шаткость положения своих «верноподданных» князей, перестали брать с них в знак заручительства аманатов. Карательные отряды жгли мирные аулы, угоняли скот и убивали жителей. В ответ почти во всех селах происходили стихийные выступления народных масс и нередко духовенства против своеволия, беспредела и насилия власть имущих.

1785 год. Алды и Чечен-Аул становятся эпицентром широкого национально-освободительного движения под руководством коренного жителя из села Алды – Ушурмы (шейх Мансур). Этой необыкновенной, незаурядной исторической личности было суждено поднять народные массы за свободу и будущность народа. Мансур понимал: чтобы поднять и направить классовую борьбу в единое русло с общенациональными интересами, нужна новая исламская идеология в виде газавата – священной войны. В 1785-86 годах, организовывая и сплачивая свое войско, Мансур со своими отрядами дважды побывал в Чечен-Ауле, а также в других плоскостных селах. Представители почти всех плоскостных сел на горе Джеми-Барз поддержали и единодушно одобрили его кандидатуру как первого имама Чечни.

Закончилась победоносно Отечественная война 1812 года против наполеоновской Франции благодаря массовому героизму народов России, в том числе и многочисленных представителей северо-кавказских народностей. Однако они, которые вполне заслуженно ждали мира и освобождения от вековечной крепостнической зависимости, были ввергнуты в очередную кровавую авантюру – к системному, планомерному завоеванию северо-восточного Кавказа. Для осуществления столь широкой стратегической задачи войска, которые противостояли Турции и Ирану, были брошены против горцев, которые не желали покориться царскому самодержавию.

С 1816 по 1826 гг. главнокомандующим Кавказским корпусом назначается боевой генерал, герой отечественной войны 1812 года А.П. Ермолов. Проведя жесткую линию «барабанного просвещения», от своих подчиненных он требовал следующее: «Почаще тревожить чеченцев как в Хан-Кале, так и на стороне Аргуна… Захватывать у людей скот, лошадей, сжигать хлеб, сено, одним словом, наносить им сколь возможно вреда». Царские войска без сожаления сжигали и уничтожали аулы, убивали жителей и медленно, чувствуя свой огромный перевес в людских ресурсах и боевой технике, отвоевывали у чеченцев их родные земли, стремясь добиться от них абсолютного подчинения. Великий русский поэт А.С. Пушкин писал: «Черкесы нас ненавидят… Мы вытеснили их из привольных пастбищ: аулы их разрознены, целые племена уничтожены».

Несмотря на временные успехи царских войск, война из года в год приобретала ожесточенный характер. Позади восстания в Большой Чечне, Герзель-Аульская бойня, сожжение Дади-Юрта, Чечен-Аула, Алды, Атаги, оформление мюридизма как религиозно-политического движения. В 1840 году в Чечен-Ауле, на горе Джеми-Корт собирается экстренный чрезвычайный съезд чеченского народа. На нем впервые было провозглашено теократическое государство горцев – имамат. Главой этого религиозно-политического образования был провозглашен Шамиль, который с 1839 года скрывался в горах Чечни после провала мюридистского движения в горном Дагестане. Съезд сыграл решающее значение во всем последующем процессе национально-освободительного движения горцев Кавказа против царского режима (1840-1859).

Вот что пишет об этом официальный идеолог и историограф Кавказской войны Р. А. Фадеев: «Несмотря на то, что войска Кавказского корпуса постоянно усиливались еще с 1831 года, увеличением числа батальонов в полках и формированием 47-ми линейных батальонов, весной 1844 года пришлось двинуть на Кавказ дополнительно еще массу в 40 тысяч штыков. В том году наши войска действовали против горцев уже не отрядами, а целыми корпусами. И как ни странно, нравственный перевес оставался на стороне горцев. Русские войска хорошо знали о своем численном превосходстве, но начальники боялись решиться на что-либо, постоянно ожидая от мюридов какого-нибудь необыкновенного и сокрушительного маневра».

В июле-августе 1914 года заполыхала грабительская, захватническая первая мировая война. Россия, будучи верной своим союзническим обязательствам, выступила на стороне Антанты против милитаристской Германии. Для успешного ведения боевых действий и укрепления боеспособности российской армии были мобилизованы регулярные и иррегулярные боевые части из народов северного Кавказа. Царское правительство прекрасно понимало, что природно-психологические качества кавказцев – боевой дух, стойкость, мужество и совершенное владение как огнестрельным, так и холодным оружием – являются самым серьезным подспорьем в данный момент. В сравнительно короткий период была сформирована так называемая «Дикая дивизия», которая состояла из кавалерийских полков северо-кавказских горцев, которые использовались в большинстве своем в крайних, экстремальных условиях. Составной частью дивизии являлись Чеченский и Ингушский кавалерийские полки. Основное командование четвертым кавкорпусом было возложено на генерала из Старых Атагов Эрисхана Алиева – человека высокой воинской чести, мужества и достоинства.

После серии неудач царской армии в Восточной Пруссии в 1914-1915 годах, в разгар боев под Верденом, в который уже раз союзное командование Антанты, в частности, французское правительство попросило Россию начать очередное наступление. Российская армия, под командованием генерала Брусилова, заручившись мощной артиллерийской поддержкой, перешла в общее наступление. Первой бросили в бой «Дикую дивизию» – Ингушский и Чеченский кавалерийские полки. В составе чеченского полка находились и выходцы из Чечен-Аула: Бойса Ахмедов, Магомед Байсаров, Эсмирза Арсамерзуев и Мухадди Сулбанов. Лавиной сметая все и вся на своем пути, бесстрашные воины-кавалеристы обрушились на врага.

В историческом архиве Санкт-Петербурга сохранилась телеграмма русского царя Николая II от 25 августа 1916 года следующего содержания: «Как горная лавина обрушился Ингушский полк на германскую дивизию. Он незамедлительно был поддержан Чеченским «смертоносным» полком. В истории русского Отечества, в том числе и нашего Преображенского полка, не было случая атаки конницей врага, вооруженного тяжелой артиллерией: убитых – 4,5 тысячи, взятых в плен – 3,5 тысячи, раненных – 2,5 тысячи. Менее чем за два часа перестала существовать отборная «Железная дивизия», с которой боялись соприкасаться лучшие воинские части союзников, в том числе и русская армия. Передайте от имени царского двора и от имени русской армии братский привет отцам, матерям, сестрам и невестам этих храбрых орлов Кавказа, положившим своим бессмертным подвигом начало конца германским ордам. Никогда не забудет этого подвига Россия! Честь им и хвала. С братским приветом, Николай II».

1917 год… Россия после октябрьских событий в центре братоубийственной гражданской войны и иностранной интервенции. Летом и осенью 1919 г. главнокомандующий добровольческой армии Юга России А. И. Деникин разворачивает генеральное наступление на Тулу и Москву, не подозревая, что здесь, в тылу начнется партизанское движение. Дело в том, что жители окрестных сел принимали к себе раненных бойцов – красноармейцев в основном из отряда Ф.М. Гикало. Жители сел делились с ними всем, что имели: кормили и лечили раненных и больных. Очень часто вступали в вооруженные противоборство с белоказачьими отрядами, которые требовали незамедлительной выдачи раненных бойцов. Не остался в стороне и Чечен-Аул. Более того, он выступил в авангарде этого движения. В селе за короткое время был создан красноармейский полк под руководством Межида Казаева. 20 сентября 1919 г. небольшой казачий разъезд, подошедший для разведывательных целей, был задержан упомянутым полком и доставлен в Чечен-Аул, а затем переправлен в с. Ведено. В аул зачистили делегации начальника штаба Деникина – генерала Дроценко, которые поставили жесткий ультиматум – выдать красноармейцев, арестованный сельчанами казачий разъезд, выкинуть белый флаг лояльности. Последовал категоричный отказ. Жители поняли, что после этих угроз последуют военные действия со стороны белогвардейцев. Жители спешно стали готовиться к обороне: вооружаться, рыть окопы, организовывать регулярные патрулирования, детей и женщин переправлять в соседние села – Белгатой, Мескер-Юрт, Шали. 23 сентября 1919 г. пехота и кавалерия деникинцев при поддержке артиллерии бросились на Чечен-Аул. Но надо отдать должное – защитники села умело организовали оборону: в центре залегли самые умелые стрелки, по флангам – пехота имама Узум-хаджи, а также отряды красноармейцев Гикало и Красноплахтина. Конницу держали в стороне. Завязался тяжелый кровопролитный бой. Вновь и вновь, несмотря на большие потери, белогвардейцы атаковали, но защитники стояли насмерть, переходя от обороны к рукопашным схваткам.

Небезынтересно отметить, что в рядах белогвардейцев в принудительном порядке, в качестве лазаретного врача находился известнейший русский и советский писатель Михаил Афанасьевич Булгаков. Как участник этого боя, вот что он пишет: «Чеченцы шпарят из аула, бьются отчаянно за каждую пядь земли, но ничего не выйдет, возьмут аул и сожгут, где же им с двумя паршивыми трехдюймовками устоять против трех батарей кубанской пехоты. С гортанными криками понесся их лихой (чеченский) полк выжженными и вытоптанными кукурузными пространствами, ударил с фланга терских казачков, что те чуть теку не дали. Ко мне в лазарет без конца несут раненых и умирающих».

Ночью бой с обеих сторон постепенно прекратился. Обе стороны занялись ранеными и убитыми. Белогвардейцы, имеющие большой военный опыт и военно-техническое преимущество, ночью перетянули тяжелую артиллерию на горную высоту Алхан-Корт, вызвали из резерва свежие подразделения пехоты и конницы. 24 сентября на рассвете началось общее наступление деникинцев на Чечен-Аул. Завязалось неравное кровопролитное сражение, сразу дала знать о себе тяжелая артиллерия противника, которая с горной высоты поливала картечью ополченцев села. Но даже в данной обстановке защитники, окрыленные верой в защиту родной семьи, родного очага, бились с яростью обреченных. Но в самый разгар сражения религиозное воинство Узум-хаджи покинуло линию обороны, оголив левый фланг. В этот проем и устремилась конница противника, и в такой решающий миг им на встречу кинулась конница молодежи Чечен-Аула, дав клятву умереть, но не отступить. Станковые пулеметы противника, установленные на их тачанках, косили чеченаульских конников. Все попытки удержать село были тщетны. Поздно вечером село запылало с нескольких сторон, объятое алым пламенем. Потери для села были велики: 70 ополченцев были убиты и много раненых. Противник тоже понес ощутимые потери: 4 сотни убитых и около двух сотен раненых.

Незабываемой славой покрыли себя за честь и независимость родины Ахмед Байсуркаев, Межа Исраилов, Кудуз Хаширов, Дуда Сатуев, Ахмад Дабаев, Хатат Баймурзаев, Истмул Мачиев. Партизанское движение, развернувшееся в тылу деникинцев, в конечном счете сорвало наступление врага в центральные районы России. О чем впоследствии писал сам А. И. Деникин в «Очерках Великой смуты».

После окончания гражданской войны страна приступила к восстановлению и развитию сельского хозяйства и промышленности. Курс страны на коллективизацию сельского хозяйства нашел особый отклик в нашем крае, так как природно-климатические условия и трудовой энтузиазм народа являлись надежным подспорьем для быстрого подъема и развития экономики республики. В 30-х годах на территории нашего села было организовано три колхоза: «Карла Маркса», «Владимира Ильича Ленина», «Асланбека Шерипова». Колхозники и колхозницы своим ударным трудом выращивали такие сельскохозяйственные культуры, как кукуруза, пшеница, лен, овес, ячмень. Трудовой порыв сельчан был настолько велик, что иной раз работали не только днем, но ночью. Звенья и бригады соревновались меж собой и добивались высоких производственных результатов.

В этот период приобрело особую значимость развитие духовной жизни, в частности, образования. Сельчане истосковались по письму и грамоте, жадно тянулись к истории и литературе. Местные педагоги в системе всеобщей ликвидации безграмотности в холодных и промерзлых помещениях, не жалея своего здоровья и материального положения, сделали все возможное, чтобы их подопечные овладели азами знаний. Доброй незабываемой памятью покрыли себя первые педагоги: Усам Хасиев, Ахья Яхъяев, Гиху Арсамерзоев, Бауди Магомаев и Ваха Масаев.

В 1934 г. в Москве проходил Всесоюзный съезд колхозников нашей страны. Язу Казаева, Аминат Букалова и Эсмирза Арсамирзоева стали делегатами этого форума. За достигнутые показатели были лично М. Калининым премированы ценными подарками и денежными вознаграждениями. Но сельчане трудились не только в сельском хозяйстве, но и в нефтедобывающей промышленности республики. Около трехсот нефтяников из Чечен-Аула ежедневно добывали «черное золото» в «Октябрьнефти» и на Старых промыслах, тем самым пополняя ядро промышленного пролетариата республики. Нельзя не отметить ударный труд Бисолта Дамбаева, Лакаша Ихаева, Джамли Исмаилова, Бауди Джанаралиева и многих других.

В 1941-1945 годы. 22 июня 1941 года фашистская Германия без объявления войны напала на нашу страну. «Вставай, страна огромная! Вставай на смертный бой!» – под этим боевым лозунгом вся наша огромная страна встала на защиту святая святых – Родины. Эта печальная весть пришла в село с первыми залпами войны. Для каждого чеченаульца, как и для всех жителей многонациональной нашей страны, явилось личным оскорблением подлость фашистской Германии. Поэтому многие сельчане, не дожидаясь призыва, в спешном порядке ушли на фронт: Ваха Алиев, Лени Визашев, Шарани Ахмадов, Салман и Салавди Джамалхановы, Шарпудди Дукаев, Салавди и Нажмуддин Чимаевы, Абу Демильханов, Иду Умхаев, Сайд-Хусейн Ждамбеков, Кюри Асуханов, Адам Сулиманов, Хамзат Алиев, Саид и Дауд Сапарбиевы, Джунид Садаев, Якуб Шахгериев, Хизир Гудиев, Алавди Бироев, Абу Асхабов, Шепа Идрисов, Мухади Магомадов, Усам Усманов, Магомед-Хусейн Джамуханов, Мусапи Юсупов, Лакаш Ихаев, Абу Вацаев, Бауди Джанаралиев, Мингабиев и многие другие. На различных фронтах от Баренцево до Черного морей, проявляя личный героизм и мужество, дрались они, защищая священные рубежи нашего Отечества. Закончилась долгая, изнурительная война, но не все вернулись к своему родному очагу, как и в любой войне, наверное, в бескрайних городах и весях России покоятся их останки, как и многих миллионов советских людей. На северо-западной части села, на высоком кургане скифской эпохи высится памятная мраморная стела павшим сельчанам, отдавшим самое дорогое на этом свете – жизнь. Сегодняшнее поколение знает и чтит их ратные подвиги, гордятся теми, кто пал на поле брани и вернулся живым под счастливой звездой.

Вторая половина 60-х годов: «Хрущевская оттепель», реабилитация целого народа и радостное возвращение на родину из средней Азии и Казахстана после долгих лет жестокого лихолетья, голода , холода, национального унижения, политического и социального бесправия. Переименованный в годы выселения в село Калининское Чечен-Аул стал, как и прежде, называться своим исконно историческим названием и первыми председателями сельского Совета стали вчерашние фронтовики: Хасан Закаев – личный адъютант Семена Михаиловича Буденного, Салман Джамалханов – летчик-штурман Ленинградского и Волховского фронтов. На совхозных и колхозных полях закипела новая жизнь с новым пополнением тружеников: Алаш Хасиев, Дики Усманов, Адам Алисултанов, Тапа Дубаев, Султан Кунтаев, Шамсуддин Алиев, Саламу Цицаев, Саид-Ахмед Алиев, Бадрудди Умаров, Саид Мазаев, Жамли Исмаилов, Хизир Юсаев, Рамзан Якубов, Шарани Пашаев, Ахмед Исраилов, Альви Хамзатханов, Беза Солтханов. Каждый на вверенном ему производственном участке проявлял трудовой энтузиазм, упорство и выдержку.

Много воды унес бурный Аргун и вместе с тем память многих поколений, их неповторимую жизнь. Но несмотря на тяжелые последствия войны, Чечен-Аул живет в бесперебойном ритме сегодняшнего дня. Радуют глаз две средние школы, новая больница, здание администрации, новые магазины, контора госхоза «Заря», строящийся спортивный комплекс международного уровня, детский сад, старинная мечеть, которая до отказа заполняется прихожанами и, самое главное – это новая мечеть при въезде в село, являющаяся неоценимым подарком нашего Главы республики, героя России Рамзана

Ахматовича Кадырова. И это далеко не полный перечень всего того, в чем аккумулируется жизнь сегодняшнего сельчанина. Растет новое поколение – будущее нашей вечно молодой Чеченской Республики.

С. Нанхаджиев,

почетный работник общего образования РСФСР, заслуженный учитель Чеченской Республики, преподаватель истории СОШ с. Садовое,

старший учитель, специалист высшей категории

http://vesti95.ru/news/%D1%87%D0%B5%D1%87%D0%B5%D0...-%D0%BB%D1%8E%D0%B4%D0%B8.html