Во многих книгах, посвященных Москве XIX – начала ХХ веков можно найти упоминания о знаменитой Сухаревке. Одни считали Сухаревский рынок ярким воплощением криминального дна Москвы, в трущобах которого скрывается масса мерзкого и преступного, другие – просто громадной толкучкой, на которой можно легко продать или купить практически все, что душе угодно, а третьи относились к Сухаревке, как к месту крупнейшей антикварной и букинистической торговли, где можно порой за бесценок приобрести подлинные раритеты. И все они были правы.

Все, кто писал о Сухаревке, сходились в одном – это не просто рынок, а особый мир, понять который дано не всякому. Особенно в выходные дни сюда стекалась масса людей, устраивая на площади перед Сухаревой башней настоящее столпотворение. Продовольственный и вещевой рынок возник здесь еще в конце XVIII века. Место было удобное, рядом проходила крупная дорога из Москвы в сторону Сергиева Посада и Ярославля. Исследователи считают датой создания на Сухаревке постоянного рынка 1789 год, когда сюда были переведены мясные ряды со Сретенки. В громадную толкучку с явным криминальным уклоном Сухаревка превратилась в 1812 году. Вспомним «Войну и мир»: именно на Сухаревке Пьер Безухов, мечтавший о патриотическом подвиге, купил себе пистолет.

Когда французы оставили Москву, именно здесь стихийно возник центр продажи бесхозного и ворованного имущества, которое свозили и сносили на Сухаревку со всех концов сожженного города. Именно с этого времени все ограбленные или обворованные в Москве в первую очередь стали идти на Сухаревку в надежде обнаружить свои вещи. И случаи, когда им удавалось здесь найти и вернуть или выкупить украденное, были не редкими. С этого времени и закрепилась за Сухаревым рынком сомнительная слава, сопровождавшая его до закрытия в двадцатых годах ХХ века.

Сухаревка служила местом притяжения для массы людей. Не обошли её своим вниманием люди творческие, оставившие много любопытных зарисовок явной и тайной жизни знаменитого рынка. Красочное описание знаменитого рынка можно найти у Осипа Мандельштама: «Медленно раскачивается Сухаревка, входит в раж, пьянеет от выкриков, от хлыстовского ритуала купли-продажи. Уже кидает человека из стороны в сторону, только выбрался он из одной ручной толкучки, преследуем сомнительными двуногими лавками, как понесло его одним из порожистых, говорливых ручейков и прибило к тупику – и, оглушенный граммофонами, он уже шагает через горящие примусы, через рассыпанный на земле скобяной товар, через книги».

Завсегдатаем Сухаревки был Владимир Гиляровский, неоднократно писавший о царивших здесь нравах. Наиболее любопытен его очерк «Сухаревка», посвященный скрытой от посторонних глаз жизни рынка в конце XIX века. Советую почитать, написано сочно, приведена масса любопытнейших фактов.

Лично меня заинтересовала не столько криминальная сторона жизни знаменитого рынка, сколь его «участие» в создании многих крупных, а зачастую и уникальных коллекций антиквариата и личных библиотек, которые уже давно стали национальным достоянием. Среди московских коллекционеров Сухаревка считалась главным местом, где можно было недорого купить подлинные раритеты. Здесь постоянно бывали собиратели старины Щукины, Бахрушины, Мамонтовы, Морозовы, И.Е. Забелин, Н.А Куприянов, Н.Д. Бартрам и многие другие.

Любопытные воспоминания о посещении коллекционерами Сухаревки оставил в «Записках москвича (Картинки, встречи, впечатления)» Н.М. Ежов: «Из московских коллекционеров тут всех чаще ходил покойный А.П. Бахрушин, человек толщины и скупости невероятной. Раз я рассматривал витрину с миниатюрами. Мне очень понравился митрополит Филарет, артистически нарисованный. Я спросил о цене – двадцать пять рублей. Для меня это было несколько дорого, и я положил вещичку обратно. Вдруг я увидел круглую, как маленький аэростат, фигуру А.П. Бахрушина, медленно шагающую в нашу сторону.
– Вот, – сказал я торговцу, – вот кому предложите. У него музей редкостей и масса миниатюр...
– Это Бахрушин-то? – с явным пренебрежением спросил, поглядев, торговец. – Я ему и показывать ничего не стану.
– Почему же?
– Дело известное. Ему надо на грош пятаков купить. Он у меня этого митрополита Филарета года два торгует. С полтинника начал и теперь до десяти рублей дошел. Да еще старается меня в ловушку поймать. «Это, – говорит,– не настоящая миниатюра – подписи нет»...».

Кстати, клан купцов-миллионеров Бахрушиных был известен в Москве прекрасными коллекциями. Собрание редкостей А.А. Бахрушина со временем превратилось в Театральный музей, а библиотека А.П. Бахрушина после его смерти поступила в Исторический музей, где создали два зала его имени. Многие экспонаты для своих коллекций Бахрушины покупали именно на Сухаревке.

Из людей творческих Сухаревка привлекала и художников. В серии акварелей «Русские типы», созданной Б.М. Кустодиевым, отдельные персонажи зарисованы в трактире на этом рынке, это «Извозчик в трактире», «Половой», «Трактирщик». Здесь же он нашел тему для своей крупной картины «Московский трактир». Любопытные воспоминания о том, как создавалась это полотно, оставил сын художника: «Он (отец) рассказывал, как истово пили чай извозчики, одетые в синие кафтаны. Держались чинно, спокойно, подзывали, не торопясь, полового, и тот бегом «летел» с чайником. Пили горячий чай помногу – на дворе сильный мороз, блюдечко держали на вытянутых пальцах. Пили, обжигаясь, дуя на блюдечко с чаем. Разговор вели так же чинно, не торопясь. Кто-то из них читает газету, он напился, согрелся, теперь отдыхает.
Отец говорил: «Вот и хочется мне все это передать. Веяло от них чем-то новгородским – иконой, фреской. Все на новгородский лад – красный фон, лица красные, почти одного цвета с красными стенами – так их и надо писать, как на Николае Чудотворце – бликовать. А вот самовар четырехведерный сиять должен. Главная закуска – раки.
Он остался очень доволен своей работой: «А ведь, по-моему, картина вышла! Цвет есть, иконность, и характеристика извозчиков получилась. Ай да молодец твой отец!» – заразительно смеясь, он шутя хвалил себя, и я невольно присоединялся к его веселью».

В послереволюционное время, когда правительство переехало в Москву, был поставлен вопрос о закрытии рынка, так как он являлся рассадником криминала и местом, где шла нерегулируемая торговля. В конце 1920 года Моссовет принял постановление «О ликвидации Сухаревского рынка». Через два дня газета «Правда» откликнулась на это большой статьей, в которой положительно оценивалось решение «ликвидировать одно из крупнейших (если не самое крупное) «вольных» спекулятивных торжищ России – Сухаревку».

Газета рекомендовала не останавливаться на закрытии Сухаревки, а «обратить внимание на спекулянтские лавочки, торгующие изысканными товарами и имеющие совершенно специфического покупателя. Если на Сухаревке сновала наряду с профессиональными спекулянтами и беднота, то здесь наслаждается благами и жизни, и своего разбоя чисто спекулянтская публика, выдающая себя не только своей одеждой, но и своей физиономией. За ликвидацией Сухаревки должна последовать ликвидация этих притонов».

Но решительных действий со стороны властей тогда не последовало, ограничились «косметическим» наведением порядка и увеличением числа облав и проверок документов. Только в 1925 году рынок был передвинут на большой пустырь между улицами Трубной и Сретенкой. Это решение обосновывали необходимостью обеспечить свободный проезд транспорта по Сухаревской площади, где в выходные дни даже трамваи вынуждены были продвигаться со скоростью пешеходов.

В новое место перебрались не все торговцы с Сухаревки, многие перенесли свои лавки и торговые места на другие столичные рынки. Время показало, что поступили они мудро, так как уже к концу 20-х годов рынок был окончательно закрыт. Правда, вскоре подобная участь постигла и другие вещевые рынки, вместо которых стали создавать колхозные продовольственные рынки. Кстати, участь рынка в 1934 году разделила и Сухарева башня.
В начале 90-х годов ХХ века площадь, которую в середине 30-х годов переименовали в Колхозную, снова обрела свое историческое название. Но теперь здесь не найти даже упоминания о некогда знаменитом рынке. Только в сквере напротив Склифосовки (бывшая Шереметевская больница) стоит небольшой камень в память о Сухаревой башне. Правда, и он установлен в стороне от того места, где когда-то находилась легендарная башня.