Представляя героиню рассказа, стоит начать с множества имен, которыми она нарекалась в суевериях наших предков: кикимра, кукимора, кикиморка, шишимора, суседка, мара. Этот домашний дух в ряде мест считали супругой домового (которого звали суседушкой, а ее, стало быть, суседкой).

Исторические корни возникновения персонажа уходят в глубокую древность и связаны с культом суровой богини Морены (Моры, Мары), само имя которой означает смерть. Что касается «кик», «кук», то это древний балто-славянский корень, речевой смысл которого – горбатость, скрюченность; по другой версии, от глагола кикать, т.е. кричать, плакать, причитать. «Шиш» указывает на копошение, шевеление, действия исподтишка (по старо-русски шиш – вор, бандит).

Кто становился кикиморой?

По довольно распространенным поверьям, в кикимору обращалась девочка, умершая до крещения или проклятая еще в утробе, т.е. если был сделан аборт. Сколько абортов – столько кикимор, которые перед смертью своей матери будут караулить ее душу, чтобы утащить в ад.

Считалось, что кикиморой могла стать девочка, украденная или обмененная нечистой силой, или та, что родилась у женщины от огненного змея. Верили, что она может появляться в домах, поставленных на плохих местах: близких к погребению самоубийцы, неотпетого покойника и т.п., а также возле болот. Кроме того, кикимору могли «напустить» колдуны или злоумышленники-мастеровые (плотники, печники).

Как выглядела кикимора?

В народных представлениях она была весьма субтильной особой: «сама тонешенька, малешенька, голова с наперсточек, а тулово не толще соломинки». И внешности была безобразной, этакая уродливая растрепа, одетая в лохмотья. Возраст кикиморы в основном определялся как старческий.

Впрочем, случалось, что ее представляли в виде девушки с длинной косой, без одежды или в одной рубахе (вам не кажется, что похоже на образ русалки?); крестьянки в повойнике на голове или же с распущенными волосами и даже… в мужском облике. Утверждали, что из-за кикиморы в избе «маячит», т.е. мерещатся то свинья, то собака, то заяц; слышатся свист, детский плач, стуки-бряки, а то и песни с танцами, да какими: с притопами и прихлопами!

Чем занималась кикимора?

Считалось, что она устраивает беспорядки, досаждает хозяевам: мешает спать (или, подобно Маре, наводит кошмары), бьет горшки, путает пряжу, стучит, швыряется луковицами из подполья и подушками с полатей. Причем, что характерно, главным объектом пакостей объявлялся глава дома. Она будто бы даже могла выдирать у него волосы.

Впрочем, пристрастие суседки к шерстистому материалу проявлялось и во дворе, где она выщипывала перья у кур и стригла овец, отчего те плешивели впоследствии. Но вот что любопытно: приобретенная шерсть не пропадала, а обнаруживалась в хлеву в виде подстилки для скота.

Эта невидимка аттестовалась как любительница верховой езды: поутру хозяин мог найти свою лошадь загнанной, в мыле. Забавная деталь: поверья о том, что кикимора причиняет вред скоту путем его пересчитывания, оговаривают скромность ее математических способностей, утверждая, что она умеет считать только до трех.

Все свои «подвиги» деятельная кроха творила по ночам, а днем отсыпалась за печкой (ну, точно супружница домового), на чердаке или в подполе. Порой, правда, могла и нарушить привычный режим дня, пробежавшись поросенком по лавкам. В триллеровских сценариях с участием кикиморы предполагалось, что она способна погубить человека, выжить из дома. Право слово, а над кем ей тогда насмехаться? Вроде бы, невыгодно.

Однако, это объясняет версия, согласно которой кикимора, если поселилась в пустом доме, то уж никого туда не захочет впускать: начнет кидаться чем попало: мусором, например, а то и камнями. Так что может быть, она просто была противницей коммуналок и претендовала на собственное жилище?

Страшноватым существом была кикимора болотная. Ей, жене лешего, приписывалось похищение детей, заманивание заблудившихся путников в трясину и т.п.

С другой стороны, невидимка была трудолюбивой, а более всего увлекалась прядением, шитьем и плетением кружев, – эти занятия у кикимор были наследственным ремеслом (а ведь и великая Макошь пряла, как известно, нити судьбы). Если оказывалась рукодельницей, то могла допрясть за хозяйку, а коли таланта или мастерства не хватало, то недовольная результатами своей работы, либо осерчав на хозяйку, замусоливала шерсть и жгла куделю. Чтобы этого не произошло, полагалось на ночь благословлять средства предпочитаемого кикиморой труда. Благодаря проделкам неумех из этого рода в народе сложили поговорку: «От кикиморы рубахи не дождешься».

А еще она была очень ответственной сторожихой. На русском Севере считалось, что в летнюю пору она ходит по полям с большущей раскаленной сковородкой в руках, припасенной на случай обнаружения там вора: «кого поймает на чужом поле, того и изжарит».

Говаривали также, что эта своевольница способна помогать и покровительствовать семье, но только в том случае, если хозяйка в ней сноровистая, старательная и умелая. Тогда она возьмется и малышей убаюкать, и крынки перемыть, и хорошую выпечку обеспечить. Кикимору считали предсказательницей, верили, что плач ее или бряцание коклюшками предсказывает беду, а появление – смерть кого-то из обитателей дома. Загадочным для нас образом определяемое местоположение невидимки означало – к худу или к добру. Кое-где даже принято было спрашивать у нее о судьбе и получать ответы в виде стука (но ведь за судьбу отвечала Макошь!).

Как избавлялись от кикимор?

От буйствующей кикиморы избавиться было крайне трудно. Лучшим оберегом от нее считался «куриный бог» – камешек с естественным отверстием или горлышко разбитого кувшина с лоскутом кумача, который вешали над насестом, на балках в хлеву, носили при себе и т.д.

Под ясли помещали «свинобойную» палку, а под шесток – клок медвежьей или верблюжьей шерсти с ладаном. Солонки в доме обвязывали можжевеловыми поясками. Если считали кикимору «наведенной», искали в доме куколку, а найдя – сжигали. Не находя, старались уговорить предполагаемых «напустивших» убрать заговоренную вещь.

В арсенале знахарских методов были специальные заговоры и ритуалы. Например, на Герасима Грачевника (17 марта по н. ст.), обметали все углы в избе и печь, которую окуривали с приговором: «Ах ты, гой еси, выходи ты, кикимора домовая, из горюнина дома скорее, а не то задерут тебя калеными прутьями, сожгут тебя огнем-полымем, зальют черною смолою. Слово мое твердо».

В числе мер встречались и совсем странные. В частности, накинуть на нее крест (это на невидимку-то!), и она застынет на месте, т.е. обездвижится. Или такой: поймать и выстричь на темени волосы (тоже в виде креста), тогда она превратится в человека, правда, на всю жизнь сохранит какой-либо физиологический недостаток (слабоумие, заикание и т.д.).

Когда у кикиморы именины?

В литературе по памятным датам о дне 2 марта, когда православный мир наряду с памятью о Феодоре Тироне чтит Мариамну Праведницу, как правило, выражается удивление: «каким образом праведница Маремьяна (Мариамна) церковного календаря превратилась в народном месяцеслове в Меремьяну-Кикимору, сказать трудно».

На самом деле, удивляться здесь нечему. В дохристианскую пору этот день был посвящен богине Морене (Море, Маре), так сказать, прощание с ней по случаю наступления нового года и окончания зимы, правительницей которой она являлась. А поскольку наша героиня состояла в свите этой небожительницы, то Меремьяна Кикимора являет собой отголосок древнейших верований.

В этот день домашнюю утварь перемывали раствором с настойкой из корней папоротника, полагая таким образом доставить имениннице удовольствие, которая, как считалось, имела пристрастие к этому растению. Дорожку перед домом выметали от крыльца к колодцу или перекрестку. Избавлялись от старой посуды с трещинами и сколами, разбивая ее и выбрасывая. Жгли скопившийся в доме хлам, кидали в костер и ветхую одежду, обходили дом с факелами.

Согласитесь, эти обряды имеют явную новогоднюю подоплеку. Именно благодаря им вскоре, на Герасима Грачевника, кикиморы единственный раз в году становились кроткими и смирными. Знали, видно, что как раз в этот день их могут выставить из дома.

* * *
Как видим, в образе кикиморы прослеживается связь с другими мифологическими персонажами, порой даже наложение их аспектов (может, просто путаница?). Но зачем вообще этот рассказ? Ведь время движется неумолимо, и суеверия отступают в глубину веков. А почему бы не воспользоваться поводом и, следуя обычаям предков, взять, да и выбросить старые, ненужные вещи для большей просторности в доме (или хотя бы освободить место для нового складирования им подобных...)?