В траве сидел кузнечик...
(детская песенка)
...без руля и без ветрил...
(М. Ю. Лермонтов. Стишок)
...жалею ли о чем...
(М. Ю. Лермонтов. Стишок.)
Мэри вывела овечек —
не породу, просто в сад.
В травести сидел кузнечик
леткоенками назад.
Говорит кузенчик мере:
— Стрекузина, супрости,
стрекочам своим не верю,
скок овечек трав ести?
То потри, а то подумай
их семью опять потри!
Не смогил сойтись я с ум мой,
чтя овечек? Говори.
Отвечает баркузина,
пошевеливая вал:
— Чел овечек, счет — резина:
раз тянул — и оба рвал.
В травести стрекочет счетчик,
в инженю же инженер.
Вытри слезы с бледных щечек,
ты внутри фатальный летчик,
будь летальный пионер.
Выстрой вертел из фанеры,
папиросных два крыла.
Дивна участь пионера,
легковесная химера
легковерного орла.
Накрути на счет химеда
архивинт из архитрав,
и взлетит твоя победа —
стрекотелый антиграв.
Обстрекает пирамиды
и посадится в саду
возлетейская планида
на резиновом ходу.
И уже ты не кузнечик,
а судьбы своей кузнец.
Так начто же честь овечек,
коль неведом им конец?
Так зачем же чтить овечность,
ей отвсюду несть числа,
коль возможно сплыть во млечность
без ветрила и крыла,
но с резиновым вертилом
под фанерным вертелом,
не вступая в счет светилам
под папирусным крылом,
и над древнею Элладой
опуская хоботок,
пить амвросию с усладой
как холодный кипяток,
чтоб бессмертным олимпийцем,
многоборцем вечных игр
к небосклону прилепиться,
стрекоча, как сонный тигр,
клекоча бессмертным соком
меж небесных берегов,
озирая гордым оком
небосклонности богов,
те утехи молодые,
молодецкие дела,
эти ливни золотые,
ганимедные тела.
И на играх икарийских
подлетит к тебе Икар,
изливая с укоризной
назидательный нектар:
— Столь ли лучше быть крылату,
чем владея цифирьми?
Полетай в свою палату
и Эллиниум прими.
Из Иллюзии с размаху
воротяся в мир иной,
вздень крылатую рубаху,
потому что ты — больной.
....................
— Посчитай овечек, Мэри,
медсестра, пастушка, чудь.
Замечаешь ли потерю?
— Да.
— Жалеешь ли?
— Чуть-чуть.
....................
Воспаряя в ноосферу,
он не видел в этот раз,
как живых овечек в Меру
повели на мертвый час.
А в Элизии хрустальной,
где овечный дивный сад,
пионер лежал летальный
верхоглядками вовнутрь.
05.06.1992г., Уютное.
