Я вскочил на ноги и тут же покачнулся и был вынужден опереться об стену: все же за месяцы заточения и полуголодного существования, я заметно ослабел.
В камеру вошли несколько человек в тяжелой броне покрытой узором, который знал каждый в империи. Клинки! Элитные телохранители Императора и его шпионы: что они делают здесь в моей камере?!

Один из Клинков, бросил на меня быстрый, равнодушный, как у змеи, взгляд:
- Быстро, отойди к дальней стене, - приказал он, при этих словах его рука легла на рукоять меча.
Понимая, что если не подчинюсь, то он, не задумываясь, пустит оружие в ход, я отошел, куда мне велели и замер.
Клинок быстро, но, тем не менее, не упуская не малейшей детали, оглядел мою камеру.
- Все чисто, - обернувшись к дверям, крикнул он.
Тут же в камеру вошли еще двое, причем один из них показался мне до странного знакомым. Только когда он повернулся к своему провожатому и что-то сказал ему, я узнал этого человека. Конечно, я не раз и не два видел его, правда, всегда в профиль, который украшал каждый золотой. Передо мной был Император Уриэль Септим.
Тем временем сопровождающий Императора Клинок закрыл на ключ дверь камеры и вновь занял место рядом с монархом.
«Даэдрот меня забери!» – подумал я, - «Во что же меня угораздило вляпаться?!!»
Похоже я стал свидетелем чего-то, о чем никто не должен был знать. Как в таких случаях поступают со свидетелями, я знал не понаслышке. А Император взглянул на меня и замер. Затем, прежде чем кто-нибудь из телохранителей смог помешать ему, Уриэль Септим подошел ко мне.
- Свет! - приказал он.
Один из Клинков тут же поднес к моему лицу факел, так близко, что я невольно отшатнулся.
- Да, - прошептал Император, - я не ошибся, именно это лицо я видел во сне!
Вот уж чего я не ожидал, так это такого развития событий. Похоже, Боги затеяли очередную игру со мной в главной роли. Почему я решил, что в главной? А иначе, какой смысл им посылать Императору сон с моим участием. Рядовые пешки Императорам не снятся. Впрочем, мне от этого не легче: однажды Боги уже удостоили меня своим вниманием. Я выжил, но еще очень долго после этого просыпался от собственных воплей. Так что к Даэдрам такое внимание!
Император, тем временем, продолжал разглядывать меня так, словно я был каким-нибудь особо редким экспонатом в частной коллекции. Я в ответ столь же пристально разглядывал его. Оба мы не произнесли ни слова. Пауза затягивалась.
Наконец, Император кивнул каким-то своим мыслям и спросил:
- За что тебя посадили в тюрьму?
- За преступления, которые я не совершал, - ответил я.
Ответил, в общем-то, честно, так как за преступления, которые я совершил за свою жизнь меня, наверняка, приговорили бы к смертной казни. Ну да не пойман – не вор.
- Что ж, - сказал Император, - возможно, Боги распорядились так для того, чтобы мы могли встретиться… Кстати, - поинтересовался он, - какому Богу ты служишь?
- Единственному, которому стоит служить, - усмехнулся я в ответ, - золоту… Со всеми остальными Богами у меня весьма натянутые отношения.
- Тем не менее, - нахмурился Уриэль Септим, - именно Боги указывают нам путь во Тьме.
- Вы имеете ввиду, Ваше Величество, что они бесцеремонно вмешиваются в наши планы, независимо от того – хотим мы этого или нет? – поинтересовался я. – Нет уж, свой путь я предпочитаю, по возможности, выбирать самостоятельно.
Император хотел сказать что-то еще, но тут в разговор вмешался Клинок, тот самый, кто угрожал мне мечом.
- Ваше Величество, - сказал он, - прошу прощения, что вмешиваюсь, но нам нужно торопиться: мы все еще не в безопасности.
- Вы правы, - кивнул Император. – Мы должны поспешить. – И снова обратился ко мне. – Я не прощаюсь, так как чувствую, что дороги наши еще пересекутся. – Затем он повернулся к Клинку и приказал. – Открывайте.
- Но, Ваше Величество, заключенный… - при этих словах Клинок выразительно посмотрел на меня.
Ход его мыслей был мне абсолютно понятен. Я огляделся в поисках хоть чего-нибудь пригодного в качестве оружия. Даже притом, что я понимал, что шансов против полностью экипированного воина у меня нет, я не собирался подобно жертвенной овце покорно подставлять горло под нож.
Но у Императора, как оказалось, было свое мнение и он приказал:
- Оставьте его в покое. Его судьба тесно связана с судьбой Империи. Если он умрет сейчас, мы обречены.
При этом голос Уриэля Септима звучал глухо, а взгляд был пустым, как будто Император видел что-то недоступное взору простых смертных. Впрочем, не удивительно: молва приписывала роду Септимов провидческие способности.
Было видно, что Клинок имеет на сей счет свое мнение, противоположное мнению Императора, но, как и положено хорошему цепному псу, он не стал оспаривать приказ хозяина, а подошел к стене и нажал на один из камней.
Моя койка ушла вниз, а стена за ней отодвинулась назад и влево, и открылся тайный проход. Я стоял, как оплеванный: а как бы вы чувствовали себя, узнав, что путь к свободе все это время был у вас под носом.
Когда проход открылся, телохранитель нырнул в него, выискивая возможную опасность. Вернувшись, он кивнул и сказал:
- Все чисто, мы можем идти!
Затем он снова скрылся в проходе, за ним последовал еще один телохранитель, затем Император, а за ним еще два Клинка. Последний, перед тем как уйти, повернулся ко мне и сказал:
- Не вздумай идти за нами, если дорожишь своей шкурой - затем вдруг усмехнулся и подмигнул. – Сегодня твой счастливый день, парень.
С этими словами он исчез в темноте хода, а я какое-то время не мог пошевелиться. Я боялся поверить в свою удачу: свобода, наконец-то, свобода!
Наконец я достаточно пришел в себя и уже собрался, было, шагнуть в проход, как до моего слуха донеслись лязг железа и крики: где-то впереди шел бой.
Я замер. У меня не было ни доспехов, ни оружия. Инстинкт самосохранения взвыл в голос, требуя от меня оставаться на месте. Но я понимал: в любую минуту может заявиться тюремщик и прости, прощай свобода.
Более не раздумывая, я сделал первый шаг навстречу неизвестности.


Продолжение следует