Сани, запряженные четырьмя собаками, неожиданно понеслись с дороги в поле, прямо в огромную воронку. Ведущая правая передняя собака, как будто, сбесилась, — она не слушалась ни вожжей, ни окриков ездового...

Все вместе через несколько секунд свалились на землю. И только тогда стало слышно свист проносящихся прямо над головой Василия Смирнова немецких мин. «Это случилось в Молдавии, это я помню, а клички той собаки уже не вспомню, хоть она и спасла мне жизнь, ценой собственной жизни. Осколок мины угодил ей прямо в лоб, и она умерла без мучений. На тот момент мы вывезли с ней с поля боя уже где-то около 35-ти раненных красноармейцев», — говорит ветеран Великой Отечественной войны Василий Егорович Смирнов.

Собаки-санитары

Служил Василий Смирнов санитаром, но, по сути, был простым ездовым санитарной повозки, запряженной собаками. За годы службы в армии, Смирнов вывез с передовой 50 тяжело раненных бойцов. «Тележка была деревянной, длинной, чтобы в ней и раненный мог поместиться, и мне было где присесть. Я обычно сидел сзади. В санитарную тележку запрягались четыре специально обученные собаки. Вывозили мы прямо с передовой, сразу после окончания боя, вывозили только тяжело раненых, остальные – своим ходом, как говорится», рассказывает 90-летний ветеран.

Ездовых собак Красной Армии на фронте кормили «наркомовским спецпайком», в перерывах между боями даже варили суп из картошки, пшена и мяса. «Мясо откуда брали? Да, с обочин дорог, знаете, сколько трупов лошадиных валялось? Подойдем, посмотрим, понюхаем, если «ничего», с боку кусок отрежешь, и собачкам на корм, ели они всегда с аппетитом, — таскать меня с раненым вместе, — это я Вам скажу адский труд», — говорит фронтовик. Во время войны на собачьих упряжках вывозили с поля боя не только раненых, под огнем врага доставляли на передний край боеприпасы и продукты, подвозили даже легкие орудия. Пройти они могли по любому бездорожью.

В целом в период ВОВ собаки-санитары вынесли с поля боя более 700 000 раненых бойцов. В то время, как санитарам и иным медработникам за вынос с поля боя 80 человек присуждали высшую воинскую награду – звание Героя Советского Союза, четвероногие спасатели довольствовались похвалой, да миской с похлебкой…

Сапер по кличке Джерик и могила Пушкина

За 4 года Великой Отечественной войны собаки освоили 8 армейских специальностей. Одна из самых сложных – сапер-миноискатель. 9 июля 1944 года 16-я инженерно-саперная бригада занималась разминированием Святогорского монастыря. Сержант Анатолий Худышев «работал» со своим верным помощником, кокер спаниелем по кличке Джерик.

Анатолий Худышев

«Сначала мы прошлись по двору, затем по кельям – нашли и обезвредили несколько мин-ловушек. Потом вышли из ворот монастыря, и подошли к могиле Пушкина. Мой Джерик, -так звали мою собаку, натренированную на запах тола в минах, забежал вперед и уселся у могилы. «Ай-я-я, — журю я его. Как не стыдно! Уселся прямо на могилу великого поэта», — вспоминал потом ветеран войны.

Саперский щуп сержанта наткнулся на железо. «Снимаю мину, укладываю в сторонке, а под ней вторая, для усиления, такая же. Вот рвануло бы, так рвануло. И могилу бы разрушила и «поклонникам поэта» конец бы пришел», — говорит фронтовик Худышев. Благодаря собакам-саперам была спасена, конечно, не только могила Пушкина, а тысячи человеческих жизней и памятников архитектуры. Миноразыскные собаки участвовали в разминировании 303 городов. «Чемпионом» среди них считается кобель по кличке Дик, который помог обнаружить 12 тысяч мин.

Овчарка Дина — диверсант

68 000 собак в годы Великой Отечественной войны прошли славный боевой путь с нашими солдатами от окраин Москвы до Берлина. И только одна смогла выполнить самое сложное задание – совершить диверсию в тылу врага. Вот на этой фотографии – она справа со своим вожатым А. Филатовым.

Сержант Филатов и Дина

«Овчарка Дина прошла обучение в Центральной военно-технической школе собаководства, — так в годы войны называлась специальная войсковая часть, которая до сих пор готовит собак к службе в армии, и находится неподалеку от подмосковного города Дмитрова», — рассказывает директор местного музея Василий Хмельницкий.
В «школе» Дина прошла курс обучения трем специальностям — истребителя танков, затем – минера, а потом освоила и третью профессию – диверсанта. Ее вожатым был сержант Филатов, инструктором — Дина Волкац, а местом службы — 14-я штурмовая инженерно-саперная бригада.

«Овчарка Дина, принимая участие в партизанской «рельсовой войне» в Белоруссии, осенью 1943 года успешно выполнила боевую задачу: выскочила на рельсы перед приближающимся немецким воинским эшелоном, сбросила вьюк с зарядом, зубами выдернула чеку капсюля-воспламенителя, скатилась с насыпи и умчалась в лес. Дина была уже рядом с минерами, когда прогремел взрыв, взорвавший эшелон», — говорит Хмельницкий.

В военных сводках за тот день появилась запись, в которой не было ни слова о герое-диверсантке Дине: «19 августа 1943 года на перегоне Полоцк – Дрисса подорван эшелон с живой силой противника. Уничтожены 10 вагонов, выведен из строя большой участок железной дороги, от взорвавшихся цистерн с горючим на всем участке распространился пожар. С нашей стороны потерь нет». Дина никогда бы не смогла совершить этот подвиг, если бы ее направили на фронт по ее первой военной специальности…

Собаки – истребители танков

На счету 299 собак-истребителей танков – 300 единиц вражеской бронетехники. Выжить смогла только одна собака, и то по счастливой случайности. «Собака побежала к танку, шел страшный бой, осколком срезало вьюк с взрывчаткой, и ранило саму собаку, она полежала немного, а потом все-таки добежала обратно к своему вожатому, но задание выполнила – танк был взорван. Но это – единственный случай, когда истребитель танков остался в живых», — говорит ветеран Центральной школы военного собаководства Владимир Леонидович Швабский.

На этом уникальном фото – те самые «истребители танков». Вожатые ведут их выполнять свой «воинский долг».

Собаки-истребители танков

Эта фотография сделана, скорее всего, в 1941 году под Москвой, — это был самый активный период использования собак-подрывников. «Когда защищаться уже было нечем, бросали в бой собак. Днище танка — самое уязвимое место, так вот собака туда и забегала», — рассказывает Владимир Швабский. Технология подготовки четвероногого истребителя танков была такой: под днище танка закладывали куски мяса кита или тюленя, потом еду оставляли под танком с заведенным мотором. На тренировку уходило 2-3 месяца. «Когда собаку пускали под танк, за ней всегда наблюдал снайпер, это на случай, если побежит назад она, но таких случаев у нас не было, у немцев – были, ведь они точно так же использовали своих овчарок», — утверждает директор музея военного собаководства и голубеводства Василий Хмельницкий. О том, как немцы относились к своим служебным собакам говорит вот этот снимок, сделанный на территории СССР весной 1942 года.

Могила немецкой служебной собаки

Надпись на табличке «Наш сторожевой пес Грейф, 11.09.38-16.04.42». Известны случаи захвата в «плен» немецких собак. Например, на Калининском фронте в 1942-ом году в руки советских воинов попал пес по прозвищу Харш, служивший до этого в карательном отряде, занимаясь поиском партизан. Пса не поставили к стенке, а переобучили и отправили в ряды служебных собак Красной Армии. Позже Харш сумел не раз продемонстрировать свои замечательные сторожевые качества.

Подвиг советских собак-истребителей танков в нашей стране увековечен под Волгоградом.

На постаменте — овчарка со смертоносным вьюком на спине. Подобный памятник, только голубю-подрывнику тоже мог появиться после войны в нашей стране

Голубь-подрывник

Эта тема была долгие годы «закрытой». Символ Мира — голубь и взрывчатка были в Советском Союзе понятиями несовместимыми. Сын Григория Медведева, командира части, в которой к военной службе готовили собак и голубей, до сих пор считает, что об этом нужно говорить осторожно: «Было много закрытых тем, но о голубях-подрывниках лучше сказать так: в музее есть фотографии снаряда, прожженного специальным устройством, и фотография голубя с этим устройством, но все это требует дополнительной проверки».

В ходе Великой Отечественной войны крылатые связисты использовались в основном в интересах разведывательных отделов армий. Существовало даже наставление по голубиной связи – вот оно.

По словам директора музея военного голубеводства, специальное устройство, которое крепилось на груди голубя, после соприкосновения со снарядом или бомбой создавало поток газов, температура горения которых составляла 3 тысячи градусов. «Принцип действия был прост и надежен, — на голубя крепился зажигательный снаряд нажимного действия. Когда голубь садился на объект, снаряд автоматически отстегивался, после чего голубь должен был вернуться на базу. Птица была надрессирована садиться на авиабомбы, подвешенные к крыльям боевых самолетов, а также на топливные емкости как стационарного, так и передвижного базирования», — рассказывает Василий Хмельницкий. Он же добавляет, что по неизвестным ему причинам до боевого применения птиц дело так и не дошло. Это были только эксперименты.

Причину провала подобных изысканий знает известный голубевод Владимир Желтов: «Дело в том, что заставить голубя сесть на чужой для него предмет – абсолютно невозможно! Голубь взлетает с одного места, и туда же возвращается – это закон природы, и бороться с этим невозможно». Владимир Желтов сетует о другом: о том, что начиная с 1941 по 1962 год в Москве не было ни одного почтового голубя: «Когда немцы подошли к столице, по приказу коменданта города все голубятники сдали в армию своих птиц, всех, до единой. В распоряжении говорилось, вот цитирую: «В целях недопущения использования враждебными элементами голубей, находящихся у частных лиц, в трёхдневный срок сдать их в управление милиции на Петровку, 38». Лица, не сдавшие голубей, должны были быть привлечены к ответственности по законам военного времени. Были серьезные опасения, что голубей диверсанты смогут использовать для передачи донесений гитлеровской армии. Со службы домой птицы не вернулись. И только в 1962 году в Москве появилась первая партия настоящих почтовых голубей. 270 голов нам подарили друзья из Чехословакии».

Потери крылатых «связистов» были значительны, они погибали от осколков, снарядов, а также от нападений надрессированных немцами ястребов-перехватчиков. За каждые два месяца войны погибало в среднем до 30 процентов обученных голубей».

Голубь с письмом

В отличие от голубей, сыгравших свою роль в Великой Отечественной войне, собакам-фронтовикам после ее окончания, была оказана особая честь.

Особая честь

24 июня 1945-го года на Красной площади в Москве прошел грандиозный Парад Победы. Количество участников составило больше пятидесяти тысяч человек. Там присутствовали солдаты, офицеры и генералы со всех фронтов от Карельского и до четвертого Украинского, а также сводный полк ВМФ и части Московского военного округа. После того как по брусчатке прогрохотали советские танки, проехала артиллерия, прогарцевала конница, появился… сводный батальон собак. Они бежали у левой ноги своих проводников, четко сохраняя равнение.