В Новом Завете, в Евангелии от Матфея в 12.40 говорится: " Тогда некоторые из книжников и фарисеев cказали: Учитель! хотелось бы нам видеть от Тебя знамение. Но Он сказал им в ответ: род лукавый и прелюбодейный ищет знамения; и знамение не дастся ему, кроме знамения Ионы пророка; ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи". Не проведи пророк Иона три дня и три ночи в чреве кита, не было бы три дня и три ночи Иисуса Христа - Сына Человеческого на Земле.

Ветхий Завет был написан на иврите, а Новый Завет - на греческом языке. В греческом оригинале текста стоит слово "Ketosu", то есть кит. В еврейских и греческих текстах это "большая рыба." Она пленила Иону на три дня и три ночи, является символом смерти. Откуда в Яффе, на побережье Средиземного моря, мог взяться кит? Может быть он приплыл с берегов Японского архипелага? Просто удивительно, как взаимосвязаны мифы разных народов. Ведь иудаизм запрещал древним евреям употреблять в пищу рыбу фуго. У японцев есть миф о Бакэ-кудзира (Bake-kujira, 化け鯨, ばけくじら). Давным давно, в префектуре Симанэ, рыбаки как-то увидели непомерно огромного костяного кита, который появился в окружении множества зловещего вида птиц. Рыбаки пробовали бросать в него свои гарпуны, но это не принесло никакого эффекта, и кит удалился со своей свитой. Бакэ-кудзира - это кит-призрак, демон из многочисленного семейства японских екай. Считается, что Бакэ-кудзира первоначально был обычным животным, конверсия в монстра произошла после его смерти. Огромный скелет кита из японской мифологии с огромными зубами и странными рогами считается воплощением ненависти китов к охотников на них, он выражает недовольство животного к человеку.

***

В монастыре коров
бревном расплющен день
усатый Безголов
редеет за предел

и рдеет лысый флаг
влача останки туш
и каменный дурак
кидается под душ

где кит остервенел
скитаньем обездуш
и мальчик не у дел
пьет кровь из ржавых круж

там настигает свет
намеком на нутро
и постигает бред
последнее метро

и глупый крановщик
считает до пяти
и настигает крик
охотника в пути

и лапотник в фонарь
вставляет фотовспыш
и филин как букварь
карабкается в тишь

имея тишь да гладь
молчит дырявый труп
сыр катится в кровать
из неслучаных рук.

***

© Алина Витухновская