На город спускалась вечерняя мгла. В домах засветились окна, на трамваях засверкали сигнальные огоньки. Изредка проносились автомобили с зажжёнными фарами. И несмотря на все эти отдельные светлые пятнышки, город погружался во тьму.

Я стою в круглом скверике на своей Кудринской площади и смотрю, как зачарованный, на Садовую-Кудринскую улицу. В сумерках происходит чудо чудесное. Откуда-то издали, от Старой Триумфальной площади на Садовой улице начинают возникать огоньки-светлячки. Они приближаются к нашей Кудринке змейкой, перескакивая с одной стороны улицы на другую. Когда змейка приблизилась почти к самой площади, видно, что вместе с огоньками через улицу проскакивает какая-то тень. Где она останавливается, там вспыхивает огонек. И издали это кажется удивительным. Только тень перебежит улицу, как над ней зажигается звездочка, потом через какое-то мгновение на другой стороне улицы вторая, потом третья, и так звездочки подбегают все ближе и ближе. И превращаются в обыкновенные фонари, освещающие нашу улицу.

Когда фонари приблизились почти к самой нашей площади, то тень превратилась в обыкновенного человека. Одет он был во все черное, поэтому издали фигура казалась просто темным пятном или тенью. Вот и все чудо. Как просто. Фонарщик. Такой специальности уже нет. Уличное освещение теперь повсюду электрическое и включается централизованно. Теперь не нужно бегать по темным улицам, включая лампы газовых фонарей. А фонари на больших улицах и площадях были на высоких серых столбах. Столбы заканчивались красивыми спиралями, с которых свешивались пузыри фонарей. Зажигались они самым простым способом. Стеклянный пузырь лампы опускался на тросике вниз, и фонарщик зажигал в нем специальную горелку. Для этого нужно было покрутить специальной ручкой, которую втыкали в круглую коробочку на уровне пояса человека. Все очень просто.  

На других, но тоже больших улицах и площадях, зажигание производилось иначе. Фонари здесь были не очень высокие и не опускались вниз. Они оставались наверху. Чтобы зажечь их необходим был шест. Именно такое зажигание было одно время у нас на Садовой и на Кудринке. Вскоре оно сменилось опускающимися шарами. А тогда фонарщику приходилось бегать от фонаря к фонарю и шестом передвигать какую-то ручку под фонарем.

Надомный керосиновый фонарь с указателем адреса. XIX век

Переносной керосиновый фонарь. XIX век

Этот керосиновый фонарь освещал парадный подъезд усадьбы графа Шереметьева

Пламя зажигалось. Фонарщик бежал дальше. Но улица все же такими фонарями освещалась не очень хорошо. В основном вырисовывались только светлые круги на земле под фонарем. Я не знаю устройства этой лампы, но думаю, что, как в квартирных ванных с газовыми нагревателями, огонек у них теплится еле-еле даже днем, когда освещать до поры до времени ничего не нужно. Потом приходит фонарщик поворотом рычажка увеличивает пламя, и уличный фонарь зажигается, просыпается после дневной спячки.

 На небольших улочках и в переулках, вроде Трубниковского или Ржевского, Столового или Скатертного, фонари совсем другие. Они невысокие. Над черными столбами укреплены перевернутые четырехугольные остекленные пирамиды с металлической невысокой крышей, имеющей защищенные от снега или дождя невысокое возвышение со щелями. Это, по-видимому, сделано для того, чтобы нагретый воздух имел свободный выход наружу. Наверное, и на высоких газовых фонарях тоже были отверстия для выхода теплого воздуха. Одна из сторон фонаря является дверцей. А под фонарем на столбе в обе стороны торчат недлинные палки-рукоятки с небольшими шариками на концах. На первый взгляд даже непонятно, зачем они нужны. Для красоты что ли? Оказывается, они нужны в помощь фонарщику. Чтобы держаться за них.
У этих фонарщиков совсем другой вид. У них нет шеста. Они несут на себе небольшую лестницу, которая позволяет им дотянуться до фонаря, открыть дверцу и, держась одной рукой за ту самую рукоятку, каким-то образом зажечь свет. Так вот зачем, оказывается, потребовались эти ручки под фонарем. А в зажигании, возможно, такая же система, как и больших фонарях, и фонарщику надо лишь повернуть какой-нибудь рычажок. А может быть, и по-другому все устроено, но не это важно.

Изображение продавца блинов и фонарщика

Московский фонарщик в униформе

Казимир Семенович Шаховской по професси - фонарщик

Московские фонарщики в униформе. Фото 1905г.

Важно, что каждый вечер, когда на небе зажигаются звезды, и на город опускается тьма, на улицах обязательно появляется фонарщик, и тьма отступает перед вереницами фонарей, больших и малых, зажигаемых неутомимыми волшебниками для того, чтобы всем нам было легко и спокойно ходить по нашим улицам, по нашим переулкам и по городу. И вообще, фонари на улицах, как звезды на небе, и перефразируя поэта, хочется сказать:
"Ведь если фонари зажигают -
значит - это кому-нибудь нужно?
Значит -это необходимо,
чтобы каждый вечер
над улицами
загорался хоть бы один фонарь?"

Борис Маркус. "Московские картинки  1920-1930гг"

http://www.wmos.ru