Алексей Балабанов — уникальное и неповторимое явление в современном российском кинематографе. Талантливый режиссер и сценарист, он сумел создать несколько действительно выдающихся картин, и целый ряд по-хорошему шокирующих фильмов. Хотя хорошего в них мало, если разобраться, но лишь потому, что они слишком уж «обнажают» сокровенные пороки нашего общества. Вскрытые Балабановым «социальные гнойники» породили множество разговоров о целесообразности подобного подхода и психическом здоровье самого режиссера. Однако, по свидетельствам близких знакомых Алексея, он был светлым и общительным человеком. Хотя думы его, надо полагать, витали в тех же сферах, что, в свое время, и у Фёдора Михайловича Достоевского, например. Со скидкой на специфику эпохи.



Однако начинал Балабанов не с философии, а музыки. Первой его кинематографической работой стал кустарный клип для группы Nautilus Pompilius, снятый на композицию «Взгляд с экрана» в 1985-м году в родном Екатеринбурге. Увлечение кино было не стихийным — Балабанов 4 года проработал в должности ассистента режиссёра на местной киностудии, попутно обучаясь на режиссёрском отделении Высших курсов сценаристов и режиссёров, в экспериментальной мастерской «Авторское кино», под руководством Л. Николаева и Б. Галантера.

В 1990-м Алексей успешно закончил учебу, сняв в процессе 3 короткометражные ленты, главными героями которых стали, опять же, музыканты группы Nautilus Pompilius и «Настя». Попутно, в 1989-м он снял под эгидой Киевнаучфильма странную псевдоисторическую короткометражку «О воздушном летании в России», атмосфера которой многими сравнивалась с работами Андрея Тарковского.

В 1990-м Балабанов переехал в Санкт-Петербург и взялся за кино серьезно. Его дебютом в «большом» кино стала лента «Счастливые дни», снятая по авторскому сценарию, написанному по мотивам произведений Сэмюэля Беккета, известного как одного из «отцов» драмы абсурда. Лента получилась соответствующая. Визуальная стилистика и содержание послужили пропуском во внеконкурсную программу Каннского кинофестиваля и принесла Алексею несколько наград.



В процессе съемок режиссер столкнулся с целым рядом проблем, решением которых в будущем стала заниматься основанная в 1992-м году кинокомпания «СТВ», соучредителем которой стал продюсер Сергей Сельянов, с которым они познакомились и подружились на Высших курсах.

Следующий фильм выходит в 1994-м году и называется «Замок». В основу сценария лег роман Франца Кафки, а стилистически фильм продолжил линию первой работы режиссера. В дальнейшем, визуальные решения первых двух фильмов Бабаланова будут сравнивать с работами А. Германа-старшего. Удивляет целостность этих работ, их монолитность и эмоциональная насыщенность, абсурдность и горькая ирония. Не будет преувеличением, если назвать картины «портретом времени», который окончательно сформируется в фильме «Брат».

«Брат» стал прорывной картиной Алексея Балабанова, а его сиквел — закрепил и приумножил достигнутый результат. Однако они разные. Первый брат — это черта, проведенная под всем предыдущим творческим опытом Балабанова. В нем и мрачный портрет реальности, которая буквально в режиме прямой связи транслировалась на экраны. Это и своеобразная ода Петербургу, в который режиссер был однозначно влюблен. В нем и рок-музыканты, с которыми Балабанов некогда делал свои первые шаги в кино. Но самое главное — в нем был Данила Багров, который просто перешагнул настоящее, раздавив попутно его «героев», и устремился в будущее. Дальнобойщика, кстати, сыграл оператор обеих частей «Брата» — Сергей Астахов.





 
Еще один интересный факт — имя главного героя — «говорящее». Вы помните, в одной из сцен на кладбище Гофман, оценивая недавний поступок Данилы говорит: «Бог тебе судья». Так вот, одно из значений имени Даниил, в переводе с древнееврейского, означает «Бог мне судья». Символизм данного факта тяжело переоценить. «Брат» имел коммерческий успех и принес его создателям целый вагон всяческих наград. На волне его успеха относительно незамеченной прошел релиз следующей картины Балабанова — «Про уродов и людей».

«Про уродов и людей» — кино страшное, его первоначальное название — «Тихие люди». Сценарий Балабанов написал сам. Картинку мастерски стилизовал «под старину», добавив событиям, происходящим на стыке XIX и XX веков органичности. Но вот сами события — мрак, да и только. Балабанов мастерски демонстрирует низменное в человеке, заставляя одних просто плеваться, а других — задумываться над собственной «темной» стороной и пороками, присущими обществу. Никто ведь этого не афиширует, и тем более не выставляет в столь шокирующей наглядности. Однако, подобное кино вызывает и отрезвляющий эффект, заставляя взглянуть на реальность и человека во всей «красе».


Выход на большие экраны фильма «Брат 2» — событие в истории современного кинематографа. Это самый успешный и популярный фильм режиссера. Кино, без малого культовое. Фильм строился на фундаменте первой части и нисколечко не растерял в плане содержательности. Образ Данилы Багрова был фактически впечатан в сознание буквально каждого подростка, фактически сформировав идеалы целого поколения. «В чем сила, брат?» Уверен, что каждый из читающих знает ответ на этот вопрос.

«Брат 2» разошелся на цитаты и буквально пророс в сознании российского зрителя. Выходило ли что-либо столь же знаковое в современном отечественном кинематографе — вопрос открытый. Виртуозные диалоги и располагающие к себе образы (даже второстепенные герои западали в память) дополнялись множеством небольших, но крайне важных визуальных элементов и саундтреком, который во всей красе продемонстрировал связь Балабанова с рок-музыкой — он был просто удивительно безупречен.

Вместе с тем, был и ряд факторов, за которые Балабанова упрекали. Это и тема национализма, поднимаемая им и в первом фильме, и романтизация образа бандита, и популяризация криминальных методов достижения справедливости — вплоть до фактической подмены понятий и выставлении образа Данилы Багрова в качестве хорошего парня. Подобные упреки имеют под собой почву, однако остановимся на версии, что Балабанов не стремился ничего никому навязывать, а просто показал ситуацию так, как видел ее он. И, в результате, попал в самое сердце российского зрителя, или даже вернее будет сказать — русскоязычного.

В 2002-м вышла «Война», ставшая крайне удачным дебютом для молодого актера Алексея Чадова. Он исполняет роль Ивана, главного героя ленты, ведущего повествование постфактум, о событиях, непосредственным участником которых он явился. Фильм хоть и не вскрывает всех «прелестей» войны, но также содержит в себе не мало достаточно «тяжелых» кадров. Да и сама история, ее контекст — тяжелая тема, «неудобная». Однако, воспринимается все очень легко, во многом благодаря расслабленному и даже флегматичному повествованию — для героя то уже все кончилось, по крайней мере то приключение, о котором он рассказывает.




Следующим проектом Балабанова стал фильм «Река» по роману польского писателя Вацлава Серошевского. Фильму предрекали стать главным в режиссерской карьере Алексея, но закончить над ним работу было не суждено — в автокатастрофе погибла исполнительница главной роли, Туйара Свинобоева. Балабанов не стал продолжать съемки, а год спустя смонтировал уже отснятый материал и выпустил его маленьким тиражом (500 кассет), восполнив пробелы авторскими комментариями. Получился своеобразный фильм про фильм.

 

Последующий проект тоже не был закончен. Фильм «Американец» повествовал о разорившемся на бирже американце, который вложился в российскую компанию и «прогорел», после чего поехал в Россию, где и должны были развернутся основные события. Была отснята часть материала в Нью-Йорке, Норильске и Иркутске — там американский актер Майкл Бин (сыгравший роль Кайла Риза в Терминаторе) ушел в запой и сорвал съемки. Балабанов решил закрыть проект.

В 2005-м Балабанов выпустил ироничную криминальную комедию «Жмурки», в которой блистали Алексей Панин, Дмитрий Дюжев, Никита Михалков и многие другие. Мрачный юмор, органичные образы, откровенная ирония — фильм был отлично встречен как зрителями, так и критиками. Михалков сыграл и в следующем проекте Балабанова — драма с Ренатой Литвиновой в главной роли, «Мне не больно». В будущем Никита Сергеевич отзывался о Балабанове, как о «странном, неудобном, но с потрясающей внутренней, стержневой структурой человеке».



В 2007-м вышел «Груз 200» — фильм, условно продолживший линию, заданную картиной «Про уродов и людей». Но в этот раз все было банальнее, бессмысленнее и ужаснее в своей фатальности. Все события в фильме легко понять. Все приземленно и просто. Именно ужас, скрывающийся за этой простотой и приземленностью — именно он и шокирует. И за этим шоком очень трудно собраться и проанализировать картину «трезво». А пересматривать как-то не тянет. Особенно в контексте того, что основана она, по заявлению создателей, на реальных событиях. Есть основания предполагать, что данное заявление — художественный прием, призванный усилить эффект от просмотра. По крайней мере в это очень хочется верить.

Снятый в следующем году «Морфий» — дань уважения Сергею Бодрову-младшему, который написал сценарий, основанный на одноименном романе Михаила Булгакова. И вновь перед зрителем портрет обычного человека, пугающая картина его слабости перед искушением, его неспособности устоять перед вызовом. Разрушающийся внутренний мир — на фоне разрушающегося мира за окном.


 Еще через два года — «Кочегар». И вновь 90-е. И вновь мрак. Как вообще можно жить в таком мире? Это был 13-й фильм Алексея Балабанова, чья судьба была столь же символична, как и его картины. Но он все-таки перешагнул через эту грань — его 14-й и последний фильм вышел в 2012-м году.

«Я тоже хочу» — фильм для Балабанова не очень типичный. В главных ролях — не профессиональные актеры. Ни одной декорации для фильма создано не было. На экране разворачивается целый пласт российской (только ли?) действительности. Вернее, его перед зрителем разворачивает мастер, впервые лично попадающий в кадр и умирающий в нем. Но помимо усталости присутствует и то, что можно охарактеризовать, как стремление к счастью. Банальному человеческому счастью в мире, даже не тысячная доля «прелестей» которого была показана Балабановым в предыдущих его картинах.

Вот и получается, что режиссерские поиски истины, правды и чистоты, ради которых он погружался сам и погружал многих других в пучины человеческого существа, привели его к банальному, но неотвратимому ответу — чистота тут неизменно оказывается запятнана. И лишь смерть способна расставить все точки над «и».



Кстати, колокольня Запогостской церкви, та самая Башня Счастья из «Я тоже хочу», рухнула через 40 дней после смерти Алексея Балабанова. 

ESTETICO