14:21 375: околдованный.

некто_Падший


На горизонте - снег, за горизонтом - грусть.
-Вернись, прошу ...
-Нет, не вернусь.
И жестокий драйв.
Автоответчик с каждым разом объясняет отсутствие персонажа важного и необходимо все злей и злей. Как будто его (автоответчик) может волновать, что я опять безумно красивый и никому не нужный, чрезвычайно по этому поводу раздражен и немыслимо раздосадован в следствии без_наличия чуда. Я надоел ему, а мои пальцы снова уперто скользят по круглым кнопкам и обрывают его на полуслове. Он силиться и хочет досказать свою фразу. Но я не допускаю власти техники над разумом в масштабах предэкзаменационной среды. Я бегаю за машинами сотрудников с дикими воплями и понимаю, что мне давно пора угомониться. Остепениться, начать разумно рассчитывать зарплату, купить дисконтную карту и не курить во время ходьбы. Я понимаю, что мне давно пора задуматься о будущем - мне почти 20 и этот факт лишает меня всякого желания продолжать подобные парадоксы в черте над бровями. Я знаю, что через пару лет мне надо будет зарабатывать суммы, которые я всегда хотел украсть. Мне надо будет иметь стабильную компанию друзей и ездить с ними за город. Мне нужна будет девушка с правильными чертами лица и знающая современные кино-новинки. Мне надо. Но как-то так выходит, что словообращения - единственное, что мне подвластно, а за это не платят; друзья мои или поголовно сдвинувшиеся наркоманы-музыканты, промышляющие плохими и бездоходными работами или же мечтательные творческие субъекты без знания завтрашнего дня. А с любовью всегда туго, как бы странно или нормально ты не жил.
Очень долгое время я нуждался в каком-то проявлении некого господина, которому я в какой-то момент могу выложить всё. Выдать слипшийся ком с горла. Но с каждым разом небо принимало всё меньше, а статуи так и оставались молчаливыми. Раньше я думал, что освобождался, теперь я понял, что никогда не мог. Внутренняя установка скрытности эмоций, которые прогибаются темными каплями темной воды иногда, редко, случайно на точно таких же людей. Я думал, что есть Бог, пока я не понял, что Бог - это я сам. И никому никогда я не смогу исповедоваться, кроме как этому самому присловутому Богу. Это мне строили храмы и сжигали на кострах. Это мои владения оскверняли священники - педофилы и невеста Христа. Должно быть, те, кто привыкли готовиться к плохому сами придумывают себе Ад. И наоборот. Значит, надо найти двоих: у одного кусок омерзительного Рая, у другого кусок восхитительного Ада. И соединить их, также как я неожиданно обнаружил предмет извечных диспутов во мне самом.
Я и есть свет души моей и пути мои мной же неисповедимы.
Я не знаю, где во мне этот Бог.

Может быть, в этом "что-то", что сосуществует во мне, а может на кончиках обломанных ногтей, пропахших табачным дымом.