Я проснулся утром, одетым, в кресле
В своей коморке средь знакомых стен
Я ждал тебя до утра,
Интересно, где ты провела эту ночь, моя сладкая N

И кое-как я умылся и почистил зубы,
И, подумав, я решил, что бриться мне лень,
И я вышел и пошел куда глядели глаза,
Благо было светло, благо был уже день...

И на мосту я встретил человека,
И он сказал мне, что он знает меня...
И у него был рубль и у меня -- четыре.
В связи с этим мы взяли три бутылки вина.

И он привел меня в престранные гости:
Там все сидели за накрытым столом,
Там пили портвейн, там играли в кости
И называли друг друга дерьмом.

Все было так, как бывает в мансардах --
Из двух колонок доносился Бах...
И каждый думал о своем -- кто о шести миллиардах,
А кто всего лишь о шести рублях.

И кто-то, как всегда, нес чушь о тарелках,
И кто-то, как всегда, проповедовал дзен,
А я сидел в углу и тупо думал: "С кем и где
Ты провела эту ночь, моя сладкая N? "

Не принимая участия в общем веселье,
Я пристроился в кресле и потягивал ром.
А люди приходили и опять уходили,
И опять посылали гонцов в гастроном.

И дамы были довольно любезны,
И одна из них пыталась захватить меня в плен,
А я молчал пень пнем и думал: "С кем и где
Ты провела эту ночь, моя сладкая N?

И я был зол на себя, и я был зол на вечер,
И, к тому же, с трудом отыскал свой сапог...
И, хотя меня так просили остаться,
Я решил уйти, хотя остаться мог.

И когда я вернулся, ты спала,
Но я не стал тебя будить и устраивать сцен --
Я подумал: "Так ли это важно с кем и где
Ты провела эту ночь, моя сладкая N? "


(с). Майк Н.