21:19 [I] Тихое безумие беззвездной ночи поведет тебя


Тихое безумие беззвездной ночи поведет тебя по улицам, словно древний инстинкт сквозь чужой лес. И редкие капли все никак не смогут решиться стать дождем, а черные тучи будут клубиться совсем близко от крыш. И не будет луны, чтобы завыть.

…в который раз проступит ужас на холстах,
Что кровоточат миррой.
Взойдет луна над пустырем у городских окраин,
Заполнив чьи-то окна…

Свет редких фонарей останется позади, здания сменятся руинами. А потом последняя улица оборвется выщербленными ступенями, и остовы домов улыбнутся тебе вслед черными провалами окон.

…и мы пройдем сквозь очищение огнем
Оставшись льдом.
Судьба осядет вдоль дорог ночной росой,
Чтобы исчезнуть утром…

Кожей ты ощутишь близость реки. Ступив на песок, вновь поищешь взглядом луну и увидишь, что тучи спустились еще ниже.

…и в лунном свете растворится страх,
И мы взойдем на эшафоты…

Над горизонтом вспыхнет ослепительная синяя нить, так похожая на вену на запястье, и водяная весь все же станет дождем. Холодным, не теплее, чем вода в реке, обнимающей колени.
Тебе вспомнится: «холодная вода обжигает тело. Наверное, пора». Шаг вперед – и мощь течения, таящегося под поверхностью, покажется пугающей. Свет фар внезапно рассечет ночь, и на берег выползет машина. Тебя заметят.
Холодная вода обожжет тело. И ты поймешь: наверное, действительно пора.

P.S.
«Я пыль.
Я быль.
Я - тишина.
Я блик на крыше в оптике прицела... »

Читая твои слова, многие поверят, что этой ночью все закончилось. Я не поверю, но я буду надеяться. Надеяться, что солнце в самом деле успеет улыбнуться мне, отразившись в твоем прицеле, надеяться, что успею заметить этот блик краем глаза. Но что-то подсказывает мне, что это будет дождливый день.





Воскресенье, 22 Августа 2004 г.

--------------------------------------------------------------------------------

13:50 Тяжело быть


Тяжело быть любовником Жар-птицы. И не потому, что она птица. И не потому, что жар ее способен расплавить каменное сердце.
Тяжело терять Жар-птицу. И не потому, что она символ надежды для тех, кто уже ни во что не верит. И не потому, что жар ее согревает даже сквозь ледяной холод одиноких зим.
Тяжело шептать ей вслед: «живи скорей», надеясь, что она не услышит, но поймет. И нерадостно видеть восхищенные взгляды, которыми ее провожают.
Тяжело лгать ей в глаза. И не потому, что она всегда чувствует ложь.
Тяжело быть с ней рядом. И не потому, что потом не сможешь уйти.
Тяжело любить ее. И не потому, что ее любят все, кто не ненавидит.
Тяжело быть рядом с Жар-птицей, тяжело лгать ей, тяжело любить ее. Потому что потом не захочешь уйти, потому что хочется всегда говорить ей правду. И потому что те, кто не умеет любить, обычно становятся охотниками на Жар-птиц.