Ну и последний отрывок:

«И увидел я другого зверя выходящего из земли; он имел два рога, подобные агнчим, и говорил как дракон. Он действует перед ним со всей властью первого зверя и заставляет всю землю и живущих на ней поклоняться первому зверю, у которого смертельная рана исцелела; и творит великие знамения, так что и огонь низводит с неба на землю пред людьми. И чудесами, которые дано ему творить зверем, он обольщает живущих на земле, чтобы они сделали образ зверя, который  имеет рану от меча и жив. И дано ему было вложить дух в образ зверя, чтобы образ зверя и говорил и действовал так, чтобы убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя.

И он сделает то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам, положено будет начертание на правую руку их или на чело их, и что никому нельзя будет ни покупать ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или число имени его.

Здесь мудрость. Кто имеет ум, тот сочти число зверя, ибо это число человеческое; число его шестьсот шестьдесят шесть» [Откр. 13; 11-18].

Как ясно видно, речь опять идёт о «звере» выходящим из земли, а не из нетварного «предвечного хаоса». Иными словами, описываются дела земные, хотя и совершаемые с участием сил небесных. Важно, здесь то, что все участники событий (и злые, и добрые) – тварны.

Самое сильное существо из отрицательных персонажей происходящей драмы здесь конечно дьявол, он же «красный дракон». Он существо, как известно, тварное. Сначала он пребывает на небе, потом оказывается низверженным на землю, но ни на мгновение не отлучается из тварного мира. Все три «зверя» ниже его по рангу и являются подчиненными ему существами, следовательно, они тоже тварны, а отнюдь не исчадия нетварного «Предвечного хаоса».

Откуда неведомые нам «экзегеты» черпали основания для своих буйных фантазий совершенно не понятно, и ещё непонятней, чем они заслужили такое доверие православной (как утверждает Кургинян) Т.Ю. Бородай. Ведь позиция православной церкви по этим вопросам диаметрально противоположна.

Хотелось бы указать Кургиняну и Т.Ю. Бородай на ещё одно непреодолимое для их «богословских версий» препятствие. Если допустить наличие какого-то нетварного мира («Предвечного Хаоса»), то надо бы согласиться и с тем, что свойства этого нетварного мира должны очень сильно отличаться от свойств тварного мира. И это различие должно быть конечно большим, чем различие свойств разных сред внутри каждого из миров. Большим, чем, например, свойств воды, воздуха, земли, огня, открытого космоса нашего тварного мира.

Но если нам понятно, что земное существо не может существовать, скажем, в огне, (на поверхности Солнца) или, наоборот, при абсолютном нуле в открытом космосе, то должно быть ещё более понятно, что тварное существо не может жить в нетварном мире, как и нетварное существо в тварном. Ведь в обоих этих мирах должны быть не просто различающиеся свойства вещества, а принципиально разные вещества вообще.

Ну и как тогда Т.Ю. Бородай с Кургиняном собираются помещать живые тварные души грешников  в нетварный ад-хаос, или, наоборот, низводить нетварное порождение нетварного Хаоса – апокалипсического «зверя» - в тварный мир.

Опять не додумали свои мысли до конца?

Кургинян, однако, смело идёт  к новым космогоническим выводам.

Натяжка № 3

Приняв как нечто твёрдо доказанное (хотя мы, кажется, убедились в обратном) факт выхода апокалиптического «зверя» из предвечного несотворенного хаоса – бездны – техома, Кургинян восклицает:

«Как можно  в принципе соединить нулевое космогоническое значение Бездны и Хаоса (так как мир сотворён не из них, а из ничего – А.Ж.)с таким большим значением этого же в окончательном космогоническом результате (т.е. с выходом апокалипсического зверя из хаоса-бездны в мир перед «Концом Света» - А.Ж.)?

И сам же отвечает на свой вопрос:

«…соединение этих тезисов возможно в случае, если Бог, перед тем как создавать нечто из ничего, создал это «ничего», изгнав из области ничего, где он решил произвести из ничего космос, то, что эту область занимало – то есть хаос и бездну. И отбросив это начало туда, где оно, не имея космогонической роли, имеет вместе  с тем огромную роль в результате созидания космоса из этого самого ничего».

Вы поняли, что тут сказано? Я понял со второго раза и единственно, что могу сказать по этому поводу – н-да!

Кургинян, однако, бодро заканчивает свой пассаж:

«Никакой другой возможности сочетать отсутствие космогонической роли с наличием посткосмогонической роли не существует. Так что доктрина созидания из ничего может сочетаться с ролью Бездны и Хаоса только так, как это мной описано. И описанное мною полностью совпадает с тем, что описано Татьяной Юрьевной Бородай, которая в отличие от меня, строго блюдёт некую (читай, - православную – А.Ж.) традицию…»

Ещё раз, н-да! Такие прыжки, на таких соломенных ходулях, а подушка безопасности-то всего-навсего – Татьяна Юрьевна Бородай (конечно о том и не подозревающая). И как тотально всё «описано».

Особенно удивляет в этом пассаже слова «только так», прямо как у Жириновского – «однозначно». Потому что, даже если обернуть все спорные вопросы, многозначности и голые предположения в сторону нужную Кургиняну, то и тогда останется масса вариантов – только успевай фантазировать. Скажем, если «бездна» есть просто «зияющая пустота» (пустое пространство по Аристотелю), то вообще никого ниоткуда изгонять не требуется. А если «бездна» наполнена первоматерией (по Зенону), почему-то неиспользованной для строительства Космоса, то почему нельзя построить что-то из другого материала в том же пространстве? Разве между берёзами нельзя посадить сосну? Я уж молчу про всякие параллельные пространства и пр.

Почему Кургиняну захотелось именно «изгнать» Хаос со «стройплощадки», где создавался Космос? Очевидно, потому что ему нужно подготовить почву для следующей своей идеи – о враждебности «Изгнанника» - хаоса Богу-Творцу. И ему обязательно нужно протянуть сюжетную линию «тьмы над бездною» от первой книги Библии (Книги Бытия) к её последней книге (Апокалипсису), где некий «зверь» выходит из «бездны».

В качестве дополнительного доказательства этой сюжетной преемственности он выдаёт следующее:

«Септуагинта – это достаточно авторитетный источник, в котором и бездна, упоминаемая в процитированной мною Книге Бытия (1; 2) и бездна, из которой, согласно Апокалипсису, в конце времён выйдет зверь именуется одним греческим словом άβυσσος      …В словаре авторов Септуагинты слов было достаточно много. И то, что две эти бездны именуются одним словом, не может быть случайным»

Ну, это уже просто курам на смех. Широкий эрудит Кургинян должен бы знать, что Апокалипсис (последняя книга Нового Завета) написан, а точнее продиктован апостолом Иоанном Богословом – автором Евангелия от Иоанна в 1-м веке н.э. на острове Патмос. В то время как Септуагинта – греческий перевод Ветхого Завета писалась в 3-м веке до н.э. У этих двух текстов разные авторы, разные переводчики, и их разделяет около трёх сотен лет. К тому же Иоанн был евреем, а не греком и, очевидно, диктовал свой текст по-еврейски. Поэтому делать далеко идущие выводы из совпадения слов в двух разновозрастных и разноавторных переводах не очень корректно.

Удивляет другое. Приводя аргумент совпадения слов в двух книгах, Кургинян не хочет замечать того, что этот же аргумент гораздо мощнее работает против него в тексте того же Апокалипсиса. Там слово «бездна» в нескольких соседних абзацах употреблено четыре раза. Сначала говорится о «кладези бездны» земли, потом о «звере выходящим из бездны» (без указания её пребывания), потом о звере выходящим из моря (из морской, но тоже по сути земной бездны) и, наконец, о «звере выходящим из земли» (т.е. вновь земной бездны). Если вслед за Кургиняном считать, что одни и те же слова в тексте должны бы употребляться в одном значении (а это справедливо) и сопоставить все приведённые упоминания о «безднах» и «зверях», то можно достаточно уверенно сказать, что все три апокалипсических «зверя» выходят из одной стихии – из земной или, как вариант, морской бездны.

Но у Кургиняна какая-то своя логика и пользуясь ею, он продолжает смело наращивать свою космологическую постройку:

«Итак, и ад построен из предвечного материала, не включенного в строительство других сегментов бытия, но оказавшегося в распоряжении создателей этого инфернального тюремного заведения, и зверь выйдет из того логова, которое аналогично бездне, над которой тьма. Это и означает, что у Хаоса, он же — тьма над бездной, огромная роль в функционировании мира, созданного из ничего и тем самым как бы не содержащего в себе предвечного материала, используемого только для строительства Хаоса и сокрытия зверя».

Честно говоря, я уже просто теряюсь от «лёгкости» с какой Кургинян возводит своё космогоническое здание. Буквально каждый тезис высосан из пальца, раздут как мыльный пузырь и не дружит ни с каким трезвым рассудком. И не дурак ли я, что дискутирую с автором, действующим в подобной манере. Ведь он же просто стебается. И стебается не «ваще», а конкретно над христианством. Дескать, «Ах вы толстопятые! Похваляетесь монотеизмом? А вот, нате вам дуализм в ваших же канонах!»

Кургинян, однако, продолжает:

«Тьма над бездной — наиболее устойчивый сегмент вавилонского доиудаистского верования, сохраненный в иудаизме».

Ничего себе «наиболее устойчивый сегмент»! – Словосочетание, единственный раз прозвучавшее, в неясном, но скорее всего, в самом обычном значении (как отсутствие света) и не имеющее ровным счётом никакого сюжетного продолжения или иной «судьбоносности» во всем многокнижном Ветхом Завете. Что-то бедновато в Библии с вавилонскими сегментами.

Но читаем далее:

«В вавилонских верованиях бог весеннего солнца и его творческой силы Мардук, олицетворяющий собою порядок, свет и добро, побеждает богиню (или чудовище) Тиамат, олицетворяющую собой темные силы злого хаоса.

Тиамат — это мировой хаос соленых вод, из которого родилось всё, включая богов. …Иудеи многое отвергли в религиях своих предшественников. Многое, но не эту самую Тиамат, она же — тьма над бездной, она же — Хаос. Это оказалось включено в иудейскую крайне монотеистическую религиозную систему».

Ну вот, опять! Подмены, перескоки и натяжки посеяны в тексте Кургиняна так густо, что приходится останавливаться буквально после каждой фразы.

Во-первых, какие у Кургиняна основания для очередных головокружительных перескоков типа – «Тиамат, она же тьма над бездной, она же – Хаос»? Ровным счётом никаких, кроме желания чтобы так оно и было. Он раз за разом повторяет это голословное тождество, как будто от числа повторений оно набирает основательности. На самом же деле Тиамат вавилонского мифа это божество (или чудовище) мирового океана («соленых вод»); «тьма над бездной» Ветхого Завета это просто состояние темноты до сотворения света; а греческий Хаос это либо всевмещающая пустота (у Аристотеля), либо первовещество (у Зенона), либо некая непроявленная единица, потенциально содержащая в себе все числа (у пифогорейцев).

Во-вторых, Тиамат ни в малой степени не «оказалась включенной» в иудаистскую монотеистическую религию. В который раз повторяю (уже действую как Кургинян!), что в Ветхом Завете нет ни малейшей сюжетной линии этого персонажа. А ссылка на каких-то «экзегетов», это ссылка на гностические враки.

В-третьих, Кургинян противоречит сам себе. Он принимает (и использует!) идею о том, что по иудаистским и христианским воззрениям мир сотворён из ничего, и одновременно, принимает (и использует!) идею о том, что иудаизм и христианство унаследовали вавилонский миф о Тиамат, а поэтому мифу мир (земля и небо) сотворены не из ничего, а из тела Тиамат.

И, в-четвёртых, Кургинян всё доискивается дуализма (в этом весь смысл его философских пассажей), а этого дуализма нет, по большому счёту, даже в вавилонском мифе о Тиамат.

Ведь кто такая Тиамат вавилонского мира? Это некое строптивое существо (божество или чудовище) «соленых вод» или, иначе говоря, мирового океана, из которого действительно всё произошло. По сути, это очень даже наукообразный миф! Бог солнца Мардук своей творческой силой создал из этого обузданного им «хаоса соленых вод» всё сущее. Прекрасно! Ну и где же тут дуализм с его вечным противостоянием равномощных но разнонаправленных сил? Есть Творец и есть дикий неподатливый, но в конце концов обузданный им материал творения. Это дуализм? Каменщик и обтёсанный им камень; всадник и обузданный им конь – это что, дуализм?

Кургинян всё время совершает фокус-покус, что называется, «следите за руками». Берёт одну сущность, переименовывает её  в другую, наделяет свойствами третьей (вообще вымышленной) и вот готово: христианство – наследник и тайный хранитель дуализма.

При этом, он простодушно раскрывает цель своих фокусов. Читаем:

«Почему такая преемственность имеет очень существенное значение? Потому что иудаизм — одна из самых монотеистических религий, существующих на земном шаре. Но даже в ней есть место борьбе могучих сил: той силы, которая сотворила мир (она же — бог-творец), и той силы, которая оказалась потревожена сотворением мира, существуя до этого сотворения (она же — тьма над бездной, она же — Хаос, она же — Тиамат и так далее)».

Вновь стоп-кран! Где это в Ветхом Завете говорится о «борьбе могучих сил» - Бога и Хаоса (он же Юра, он же Жора, он же Гога-Магога?)

Но Кургиняна не остановить:

«Эта борьба не чета борьбе Бога-творца и Дьявола. Потому что Дьявол сотворен Богом. И отпал от него, оставаясь в этом отпадении вторичным по отношению к своему создателю, а значит, и зависимым от него. А тьма над бездной (она же — Хаос, она же — Тиамат и так далее) не была сотворена Богом-творцом. Она была им потревожена, будучи при этом единственным несотворенным им, а значит, способным к полноценному оппонированию началом».

Вот она цель всех его дальнобойных натяжек и акробатических перескоков! Кургиняну позарез нужно «способное к оппонированию начало». Он совершенно справедливо замечает, что дьявол не подходит для этой роли, потому что сам тварен и, следовательно, зависим от своего Творца. А нужен полноценный оппонент. Только тогда возникает равновесие, и перетянуть чашу этих вселенских весов  в нужную сторону может только кто-то третий, от двух первых независимый – это свободный, но мобилизованный Кургиняном человек.

Кургинян прямо об этом и говорит:

«Для нас же рассмотрение всех этих деталей существенно потому, что только равновесие колоссальных сил делает крохотного и почти бессильного человека фактором мирового процесса».

Вот эта красота сюжета и есть источник философского вдохновения Кургиняна. И он певец «предельной мобилизации». Она для него важней всех философий. Поэтому философскую базу под неё он подводит очень некорректно.

Кургинян не скрывает своей приверженности к дуализму (хотя непонятно как он справляется с проблемой невозможности бытия абсолютного небытия), но будучи ещё и политиком он хочет придумать схему примирения монотеизма (христианства) с дуализмом. Он об этом так прямо и пишет:

«Поскольку по многим причинам дуализм не является и не может являться точкой схода религиозных систем, актуальных для той части современного человечества, которая остается религиозной, нужен монотеизм, в котором возможны полюса, монотеизм, наиболее близкий к дуализму».

Какой там поиск истины! Какой нужен идейный фундамент, такой на злобу дня и состряпаем. И действительно стряпает. Читаем далее:

«Такая близость к дуализму без отказа от монотеизма возможна только на той основе, которая обсуждается, то есть на основе конфликта творца и творения с теми предвечными силами, которые в это творение не вошли, но остались значимыми… Тут и равномощность полюсов есть, и монотеизм остается».

Но всё же вопрос: «А конфликт-то откуда взялся?»

Ну, допустим, строитель построил дом не из дикого камня, а из специально выпеченного им кирпича. Ну и что? Между строителем и неиспользованной кучей дикого камня должен возникнуть конфликт что ли? Или она (куча) мстит ему как женщина, которую «потревожили» и «не использовали»? Откуда вообще взялась идея о конфликте? Где следы этого конфликта?

Ещё больше вопросов по поводу «равномощности полюсов». Где основания для подобного утверждения? Дела Бога-Творца мы видим,  а где «равномощные» плоды деятельности противоположной стороны?

Конечно, всё это детские вопросы, но ответов-то на них нет. И все попытки найти какие-либо проявления двухполярности мира пока что не увенчиваются положительными результатами (в начале статьи мы уже рассматривали некоторые варианты таких «проявлений» предложенные Кургиняном).

Не срабатывает и метод аналогий.

Например, соблазнительно увидеть модель двухполярного мира, скажем,  в электрической сети. В самом деле, тут имеется два полюса (+) и (–) идеально равной «мощности», но противоположные по знаку. И вот, напряжение, возникающее между этими противоположностями (аналог противодействия и борьбы) рождает электрический ток. Движение заряженных частиц (что есть аналог всего мирового движения).

Однако эта аналогия (как и все другие) оказывается мнимой. Электрические полюса «плюс» и «минус» - это всего лишь удобная абстракция,  а на деле имеется просто относительный избыток электрически заряженных частиц в одной точке пространства при их недостатке в другой. При соединении этих двух точек проводником зарядов начинается их переток из места избытка к месту недостатка. Точно также из полного сосуда вода перетекает в пустой по закону сообщающихся сосудов (закон Ома полностью аналогичен закону сообщающихся сосудов). Ну и где тут дуализм как противоборство равных противоположностей? Его нет в электрической цепи точно так как нет его и в космогонии.

Вообще при спокойном рассмотрении оказывается, что дуализм (и то частичный) присутствует лишь в мифах первобытного человека («бессознательное» которого ещё не способно на дифференциацию добро-злого); в фэнтези гностиков, мнящих себя «экзегетами» да в доктринах политиков ищущих модель мира подходящую для их политических задач.

А что до модели Кургиняна, то она, кроме всего прочего, не может работать и ещё по одной причине, которую он должен бы заметить. Если тварный и нетварный мир равномощно противостоят друг другу, а человек принадлежит к тварному миру, то он никакой не «довесок» и не 3-я независимая сила, а элемент тварного мира уже учтённый в «формуле равновесия».

Но самомобилизация человека действительно необходима. Однако необходима она по совершенно другой причине и с другой целью – не для спасения Мира от козней Хаоса, Тиамат и прочей хрени, а для спасения человека от его добровольно-слабовольного отпадения от своего Творца. Этой мобилизации и учит Христианство, над которым Кургинян пытается «стебаться» и в которое никак «не интегрируется».

26.12.2016

 

P.S.

 

Надо бы сказать ещё об одном моменте, который собственно говоря, и побудил меня «разбирать по косточкам» дуализм Кургиняна.

Дело в том, что этот его дуализм в виде «красной метафизики» не есть его личное безобидное для окружающих философское увлечение, - хобби, странность, «пунктик», - называй как угодно. Эта его идея, стань она политикой (то есть начни она по-ленински «овладевать массами») – реально опасна.

Когда мне первый раз попала в руки газета «Суть времени» с передовицей Кургиняна, я кроме восхищения широкой эрудицией, аналитическим талантом и бешенной работоспособностью автора как-то сразу ощутил «не тот дух». Кому-то подобный аргумент покажется, конечно, пустым звуком, но многие поймут о чём я говорю. В дальнейшем это ощущение только усиливалось и я попробовал разобраться в его источнике. И ощущение перешло в уверенность – это не просто «не тот дух», это «ещё тот дух».

Сейчас Кургинян выражает свои идеи «толерантнее» и «прекровеннее» (вот даже и христианство пытается поженить с дуализмом). И он всегда обкладывает свои самые опаснейшие «накаленные смыслы» большим количеством настоящей, трогающей душевные струны, правдой (так таблетку настоящего крысиного яда, помещают в настоящий кусок колбасы). Но в более ранних статьях он более прямолинеен.

В чём же сердцевина его «Красной метафизики» без тумана и прикрас?

В передаче «Суть времени-35» Кургинян поминает одного из советских марксистов Эвальда Ильенкова, который грезил о том, что человечество, когда оно дойдёт до какого-то высшего уровня понимания своей космической миссии, осознает трагедию второго закона термодинамики до конца, - создаст мощнейшие взрывные устройства, приведёт их в синхронное действие, - возникнет новый Большой взрыв. То есть, человечество собой согреет вселенную – и этим преодолеет фатальность второго закона термодинамики и смерти вселенной. И начнёт новую жизнь в акте такого жертвоприношения.

Грезя об этом, Ильенков накрывался одеялом, включал «Гибель богов» Вагнера и всё время слушал музыку, потому что ему казалось, что вот этим его идеям, которые он черпал (как он говорил) из марксизма, очень созвучна музыка Вагнера.

Кургинян не говорит, что сам он последователь этого полусумашедшего марксиста, слушающего под одеялом Вагнера, но на самом деле он прямой его последователь (и единомышленник) с различием в одной лишь (с виду существенной, а на самом деле второстепенной) детали. Об этой «детали» Кургинян там же говорит:

«…К моменту, когда эта завороженность умов у нас вторым законом термодинамики достигла максимума, оказалось, что второй закон термодинамики не так уж и действует.

По крайней мере, для того, чтобы он действовал, нужен некий источник, который будет порождать эту энтропию. То есть, помимо энтропии нужен некий энтропизатор. Нужен тот, кто сотворяет хаос.

Если есть субъект, непрерывно наращивающий организацию, то есть субъект, который непрерывно наращивает дезорганизацию. И эти два субъекта находятся в непрерывной борьбе».

Вот она соль. Ильенков собирается бороться с энтропией и готов бросить всё человечество в топку, чтобы согреть остывающую вселенную. А Кургинян собирается бороться с таинственным вселенским «Энтропизатором» и тоже готов мобилизовать и бросить на эту борьбу человечество, окрыленное его кургиняновскими «накаленными смыслами».

По-моему, у Кургиняна с Ильенковым больше общего чем разного. И, главное, что оба хотят двинуть человечество в «последний и решительный бой» с «тем, не знаю кем». Враг рода человеческого – дьявол не мог бы желать лучшего финала «Мировой Драмы». И я не случайно помянул это существо. Потому, что это именно его метод: лгать под видом высшей правды и губить под флагом всеобщего спасения. Отсюда и поговорка – «Благими намерениями дорога в ад вымощена».

Кургинян позиционирует себя на стороне Добра. В вечной борьбе «субъекта наращивающего организацию» (так он ласково именует Бога) со вселенским «энтропизатором» он на стороне Первого, но… Но, похоже, это как раз тот случай когда «благими намерениями…».

Почему так думаю? Да потому что это сквозит из текстов Кургиняна. Особенно из его текстов десятилетней давности. Когда он не очень «прикровенничал». Например, из статьи «Красный смысл» («Завтра № 44(205) от 04.11.1997).

Помянув нео-гегельянца Ильенкова и нео-кантианца Богданова с их идеей «великого космического пожара», необходимого для преодоления надвигающегося холода (из-за 2-го начала термодинамики) и Блока с его «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем, мировой пожар в крови, Господи, благослови!» Кургинян формулирует суть своей «красной метафизики»:

«…человек, в его очевидной малости по отношению к безмерности времени и пространства, должен стать "третьей силой", бесконечно значимой песчинкой на весах равновесия двух антагонистических борющихся сил — Добра и Зла. Света и... даже не Тьмы, а именно Черноты, антиСвета.

Такой дуализм, на первый взгляд, глубоко противоречит монизму основных мировых религий и возвращает к манихейству. Но это не так. Да, Красный Смысл неизбежно вводит эсхатологическую непредсказуемость, возможность окончательной победы Черноты над Светом, Зла над Добром. Но он не размывает и не перевертывает при этом соотношений, не делает Зло Добром, не молится Черноте. Он, напротив, создает предельную ситуацию человекозначимости и мобилизованности высшего человеческого начала на борьбу со злом.

При всем уважении к христианству, могу сказать, что эта конфессия, и в том числе ее метафизически глубочайшая модификация — Православие, — не может создать тех мобилизационных напряжений в борьбе со Злом, которые создает Красный Смысл, красная дуалистическая метафизика. Для христианина Дьявол — это заблуждение, "обезьяна Господа Бога", тот, кто не может построить Черный замок, ибо нет у него своей строительной самости. Для красного метафизика, видевшего Хатынь и Освенцим, Черный замок реален, материализован, Зло творчески состоятельно и автономно, его конечная победа возможна. Возможна черная дыра Истории и ее высшее выражение — пожранная субстанция Вселенной, превращенная в тотальную Черноту. И все это базируется не на проблематичных откровениях, а на том, что может сегодня дать наука на ее переднем крае…»

Давайте остановим этот «поток сознания» и сделаем выводы из уже наговоренного Кургиняном.

Первое. Бог не всесилен. Он может лишь до поры до времени удерживать натиск Зла. При этом окончательная Его победа над Злом (без помощи человека) не возможна, а вот окончательная победа Зла (при невмешательстве человека) – возможна, то есть, по сути, Бог даже слабее Зла.

Второе. Человек, хотя и сотворён Богом, но он не орудие Божие, а автономное существо. Он 3-я независимая сила и в Боге более не нуждается. И если суть религий - воссоединение с Богом отпавшего от Него по собственной греховной воле человека, то суть «красной метафизики» - «Мы и сами с усами!».

Третье. Даже вступая в борьбу со вселенским Злом, человек у Бога (сотворившего небо и землю) советов не спрашивает. Нигде нет и намёка на какую-то форму союза или хотя бы контакта Бога и человека. Всё очень секулярно. Человек действует по целеуказаниям собственной науки, а Бог стоит в сторонке и ждёт помощи самопродвинутого человека.

Три названных ступени, между прочим, составляют хрестоматийную историю превращения ангела света Сатанаила-Люцифера в сатану: хула на Бога – гордыня – отпадение.

А теперь вопрос к Кургиняну. Хатынь и Освенцим это разве не человечьих рук дело? А если да, то разве не в человеке сокрыто зло их сотворившее? А если да, то разве не со злом в человеке надо бороться? А если да, то разве не этим как раз и занимается Православие? А если да, то разве не ложное целеуказание даёт он (Кургинян) мобилизованному им человеку, направляя его «туда не знаю куда» на борьбу с «тем не знаю кем» - с каким-то грёбанным Анти Светом неведомой модели? И, если вновь да, то на чью мельницу льёт воду он (Кургинян), давая эти ложные целеуказания?

Дальнейшие откровения Кургиняна ещё откровенней:

«Судьба мира может быть решена человеком. Каким? Это следующий вопрос, раскрывающий специфику Красного Смысла.

…Красный Смысл, возвышая человека, говорит о новом человеке. Это опасная тема! Тема, где Красное и Черное, действительно, формально начинают соприкасаться. Но для Черного новый человек (фактически — сверхзверечеловек, то есть Антихрист) есть одновременно высший концентрат антигуманного. В нем нет и не может быть любви, то есть Света. Новый человек красной метафизики — это одновременно сверхконцентрация любви и того гуманизма, который сам обновляется в новой "светоантропологии".

Трансформация материии культ высшей и просветленной материи не могут в метафизике человекоподнятия не соотноситься с темой личностного телесного бессмертия…

При этом Красное настаивает на решающей роли в телесных трансмутациях... разума, сверхсознания, высших человеческих функций. Новые возможности разума, соединенные с перегревом души и ее высшей инобытийностью, как раз и представляют фундамент слияния идеи нового человека и идеи нового гуманизма».

Итак, Кургинян собирается заняться «светоантропологией» - созданием «нового человека» путём «трансформации материи», «телесных трансмутаций» (всё это, кстати, оккультные термины) и «перегрева души» с развитием сверхсознания и достижением «личного телесного бессмертия». Всё это, конечно, без Бога, ведь человек сам себе Бог.

В другом сборнике («Седьмой сценарий Часть 3. Перед выбором» Отпечатано в АПН ЦИТП 125878, ГСП, Москва, А-445, ул. Смольная, 22) Кургинян пишет о человеке: 

«Он не сын Бога, он рыцарь света… человек становится единственным борцом за свет, от действий которого полностью зависит судьба космического поединка».

Вот она христоматийная третья ступень отречения твари от Бога-Отца – «Он (человек) не сын Бога» и тут же самокоронование – «Он (человек) рыцарь света» и тут же вознесение себя на место Бога – «человек становится единственным борцом за свет» (т.е. Бог отправляется на пенсию).

Грустно и смешно наблюдать за этими «трасгрёзами» электрической лампочки возомнившей себя единственным источником света и потому решившей отключиться от питающей электростанции. В самом деле, посмотрел бы на себя Кургинян со стороны: сидит на одной из триллиардов планет Мироздания крохотный комочек бледной плесени (не видимый нив какой мелкоскоп) и кричит, что он «единственный борец за свет» без мобилизации которого Мироздание вот-вот накернится. Это он всерьёз, или «прикалывается»?

В другом сборнике («Седьмой сценарий Часть 3. Перед выбором» Отпечатано в АПН ЦИТП 125878, ГСП, Москва, А-445, ул. Смольная, 22) Кургинян пишет о человеке:  

«Он не сын Бога, он рыцарь света… человек становится единственным борцом за свет, от действий которого полностью зависит судьба космического поединка»

Нелишне тут напомнить, что сатана до своего отпадения от Бога как раз и именовался Сатанаилом-Люцифером («Светозарным» или «Светоносным») – то есть, тем самым «Рыцарем света», в которого Кургинян собрался «трансмутировать» всё того же мобилизованного им человека с «перегретой душой».

Ну, и на закуску, ещё одно. Читатели газеты «Суть времени» знают, что почти каждую свою передовицу Кургинян заканчивает словами «До  встречи в СССР!». Из этого, как кажется, можно сделать вывод, что политическая цель Кургиняна – восстановление  СССР (он называет его СССР-2.0), как обновленного социалистического государства изжившего пороки предыдущей модели.

Так вот, ничего подобного! Кургинян считает себя коммунистом, а свою «красную метафизику» коммунистической. При этом, в своём сборнике («Седьмой сценарий Часть 3. Перед выбором») он говорит о коммунизме следующее:

«Первое. Коммунизм ничего общего с социализмом не имеет, хотя его с ним и связывают. Ибо коммунизм мистичен и теистичен, а социализм — профанен, гедонистичен и носит утомительно мирской характер.

Второе. Коммунизм не имеет ничего общего с марксизмом, поскольку марксизм — это гуманистическая алхимия, а коммунизм — это категорическое и, как мы покажем, предельно контрастное отделение света от тьмы.

 Чем подобная мистическая доктрина отличается от других? Только одним, но очень важным моментом. А именно тем, что нет для коммунизма мистических гарантий победы света. Нет гарантий иных, нежели сплоченность его сил, единение живых и мертвых в истории. Историческая практика получает в этой доктрине мистическое обоснование и теологическую опору. Иначе говоря, коммунизм (чтобы отличить его от химер и перестроечных блефов, мы сознательно называем подобный коммунизм «белым») является «теологией борьбы».

Итак, коммунизм – это не социализм и не марксизм, а «мистическая доктрина и теология борьбы за контрастное отделение света от тьмы».

А можно вопрос из зала? По какому, собственно, праву Кургинян столь вольно  (как ему угодно) трактует общеупотребительные термины с устоявшимися в течении более чем двухсот лет значением? Речь о терминах «коммунизм» и «социализм».

По общепринятому и вошедшему во все энциклопедии и справочники значению, «коммунизм» (от лат. communis) – это предполагаемый общетсвенно-экономический строй, основанный на социальном равенстве и общественной собственности на средства производства» [Экономический словарь, авт. Дайзенберг Б.А., Лозовский Л.Ш., Стародубцева Е.Б., М. ИНФА-М, 1999].

Впервые термин появился во время Лионского восстания 1834 года. В статье К. Маркса и Ф. Энгельса термин впервые использован в 1842 году, а в 1848 году уже был издан их «Манифест коммунистической партии».

Согласно работам упомянутых классиков он (коммунизм) есть высокоразвитое бесклассовое общество, где отсутствует частная собственность, а также деньги и государство как атрибуты частной собственности (Ф. Энгельс «Принципы коммунизма») и где реализован принцип «каждый по способностям, каждому по потребностям» (К. Маркс «Критика готской программы»).

Также под термином «коммунизм» понимается «идеология, провозглашающая своей целью построение  коммунистического общества» («Британская энциклопедия»).

Социализмже определен как 1-я фаза коммунизма, ещё сохраняющая «родимые пятна» капитализма, где пока сохраняются деньги и государство и где пока действует принцип «от каждого по способностям, каждому по труду» (К. Маркс «Критика готской программы»; Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона; Третья программа КПСС 1961 года).

Есть и краткие определения коммунизма Марксом и Энгельсом. К. Маркс: «Коммунизм есть положительное выражение упразднения частной собственности» (Экономически-философские рукописи 1844 года). Ф. Энгельс: «Коммунизм есть учение об условиях освобождения пролетариата» («Принципы коммунизма», 1847). Всё очень конкретно – никакой мистики и теологии.

Если Кургиняну угодно выдумывать собственную доктрину, то пусть он имеет скромность давать ей собственное название, например, уже озвученный им термин «прометеизм» как идеология действующая под флагом «Огня! Огня!».

Для сугубого восприятия этой идеологии можно бы посоветовать слушать под одеялом бетховенское «Allegroconbrio», что буквально означает «Игра с огнём».

И напоследок ещё один вопрос. По-видимому, до создания ратей бессмертных трансмутантов и вывода их на космическое поле боя ещё далеко, поэтому интересно всё же узнать: с кем конкретно и как конкретно собирается сражаться Кургинян находясь пока что на Земле? А то «как один умрём в борьбе за это», а что такое «Это» так и не узнаем.

28.12.2016.