По поводу "как пить водку" мне всегда вспоминается одна незатейливая история из моего счастливого (без тени сарказма) советского детства и отрочества....
Тем давнишним летом в гарнизонном городке сверхсекретного испытательного "Полигона -А" Приозёрск на берегу озера Балхаш недалеко от ж.д. станции Сары-Шаган на каникулах между 9 и 10 классом, один из активистов родительского комитета нашей гарнизонной средней школы (одной из двух) - один майор, умница и хороший приятель отца, кфмн, один из тех, что вечно где-то в походах и с гитарой - предложил организовать для девятиклассников нашей школы (его сын, на удивление - изрядный оболтус, тоже кончал 9-й) "настоящую работу" в "настоящей геологической партии" - для "туману", значит, и для "запаха тайги" и в душе будущих юных участников предприятия, я думаю, за первым заработанным "длинным рублём" - из геологической базы в некоем Агадыре, что в нашей, Джезказганской области - в официальной "пустыне" Бет Пак Дала - где в округе миль на 200 ни живой души не считая отдельных, забытых Богом военных "площадок"...
Случайно услышанные краем уха обрывки глухих разговоров родителей в спальне свидетельствовали о том, что они сочли затею полным сумасшествием и верхом идиотизма, немало уронившим в их глазах по крайней мере педагогический статус майора - но, только что вернувшись из самостоятельной поездки за 3000 миль на всесоюзную олимпиаду школьников по физике, в свои нетерпеливые 15 лет я был неумолим в своём желании увидеть и познать как можно больше и как можно скорее. После нескольких длинных разговоров-уговоров, родители тяжко вздохнули - и "записали" меня в летние "геологи" Набралось две "группы" девятиклассников - человек по двенадцать с интервалом в месяц, которые майор обязался доставить в целости и сохранности в Агадырь и обратно... Сын майора оказался в первой группе, я - во второй...
Я плохо помню почему именно майор доставил нас в Агадырь в угольном порожняке после долгого путешествия под раскалённым "белым солнцем пустыни" - я не жаловался, в этой пустыне я и вырос - но это было намного интереснее всех моих частых путешествий по маршруту Москва - Краснодар к бабке в плацкарте... Через месяц с небольшим майор за нами по какой-то причине уже не приехал и сами по себе мы по-крайней мере были способны избежать массового избиения и ограбления после "получки" в целых "длинных" 40руб. в общем вагоне на "третьих полках" с какими-то солдатиками... Однако глядеть на наши чёрные чумазые морды отмывающиеся вечером по приезду в пыльныю низкую деревню Агадырь у ж.д. колонки с водой было чудесно, весело и предвещало массу новых невиданных приключений...
На ночлег нас расположили в "общежитии" геологической базы, где ошивались молодые "геологи" между выездами - что-то вроде школы с классами заставленными рядами кроватей. Удивительно однородно невеликий возраст "геологов" и их своеобразный лексикон объяснился быстро и чрезвычайно просто - основной контингент "рабочих" геологической базы составляла местная колония для несовершеннолетних очевидно не очень строгого режима. Удивительно и то, что всё это вечно пъяное сообщество юных анашистов с ножичками оказалось весьма занято спешной интоксикацией между "партиями" и отосительно миролюбивым, так что наша жизнь в "общежитии" прошла без серьёзных инцидентов. А жить пришлось дольше ожидаемого. Отъезд откладывался - не хватало грузовиков. Майор отбыл домой на третие сутки, оставив инструкции к выезду на следующий день. Мы остались ждать. Ещё семь суток.
Наша партия "будущих геологов" держалась в "общежитии" вместе, тихо и робко - расположившись своим табором в одном из "классов". Всех коек мы не занимали - и к нам "на огонёк" или на свободную койку периодически заваливали местные "геологи"... Довольно часто "на огонёк" и полстакана с круга к нам в эту неделю стал дружески забредать некий Лёха - вечно поддатый, эдакий рослый и белобрысый 18-летний Шварцнеггер с завидными бицепсами, бычей шеей и дружелюбным гыгыканием - после того как собрал в пользу настоящих "геологов" "добровольное" пожертвовавние - пользовавшиеся, как оказалось, большим спросом там солдатские широкополые брезентовые "панамки с дырочками" у незадачливых владельцев оных. Суть ночных разговоров-наставлений Лёхи под тусклой, засиженной мухами жёлтой лампочкой без абажура свисающей на чёрной корявой проволоке с потолка "класса" обычно сводилась к тому, что нам некого здесь боятся пока он, Лёха, с нами в дружбе. И наше щуплое племя без нескольких дней "геологов" в целом склонно и, если честно, радо было ему верить на слово.
Однажды ночью к нам буквально вползло в дверь по стенке шуплое и маленькое всклоченное существо "из взрослых" неопределённого возраста с маленьким коричневым чемоданчиком с металлическими уголками и тяжко охнув и не произнеся ни слова опустилось на скрипящие пружины пустой койки, стоявшей прямо у двери. После чего, казалось, напрочь уснуло сидя под нашими вопрошающими любопытными взглядами. Однако, уже через минуту, пробормотав что-то невнятное, оно встрепенулось, аккуратно и бережно уложило чемоданчик под кровать и тихонько и как то смиренно свернувшись легло спать. При более внимательном рассмотрении "существо" оказалось небольшим, хилым мужичком непонятно-средних лет с трёхдневной как минимум щетиной на продублёной пустынным солнцем кожей морщинистого и, очевидно, сильно проспиртованного лица...
Не прошло и пяти минут как в "классе" с шумом хлопнув дверью появился наш великий "покровитель" Лёха и заметив спящего громко заржал - "Гы-гы, гляди-ка, - Хмырь!" Я предположил старое знакомство. "А хотите я эту млять под кровать загоню?! Гы-гы?!" И не дожидаясь пока школьная общественность "класса" сообразит в чём собственно смысл предложения, наш добрый гигант Лёха, ухватив мужичка как ребёнка в лапы, поднял его на грудь и с грохотом швырнул в проход между кроватями, откуда под градом ударов Лёхиных ботинок скуля и, причитая, поспешно, а может, привычно, забился под кровать и, обняв свой коричневый чемоданчик, тихо плакал. "Гы-гы, млять!" - сказал Люха и всей своей массой обрушился через проседающие пружины низкой кровати на лежащего под ними и жалобно вскрикнувшего Хмыря.. "Гы-гы!" сказал снова Лёха и с юношеским задором встал и грохнулся снова, под аккомпанимент хриплого ёка из-под кровати. Лёха, очевидно, был рад демонстрации своих возможностей и посвятил этой незатейливой забаве несколько добрых и очевидно весёлых ему минут, и когда на его предложение ошалевшему классу просоединиться к забаве не последовало внятного ответа, Лёха сплюнул на пол, сказал что мы все скучные ребята и важно вышел, очевидно гордый собой, предложив напоследок, если кому надо, загнать Хмыря под кровать в любой момент, хлопнул дверью.
В "классе" воцарилась тяжкая и долгая тишина, прерываемая только тонким скулежём и всхлипыванием лежащего под кроватью Хмыря... Через минуту, убедившись что Лёха ушёл, Хмырь вылез из под кровати, сел и размазывая слёзы по щетине и ни к кому, в частности, не обращаясь начал говорить. Это была обычная сумбурная пьяная история пъяной жизни. "Вы думаете, я всегда был таким..." и т.д. Сейчас - шоферит в партиях. А когда-то... Когда-то он окончил военное училище, служил офицером, был женат, имел двоих детей. Пил. Жена ушла... В чине капитана выгнали из армии за пьянку, К концу рассказа он нырнул с крёхом под кровать, торжественно достал свой чемоданчик с железными углами и открыл его. Там, аккуратно прикрепленный фотоуголками к внутренней поверхности верхней крышки чемоданчика сверкал золотом без единой складки или помарки Диплом С Отличием одного из высших военных училищ Москвы и чёрно-белая фотография с зубчатыми виньеточными краями молодой улыбающейся женщины с двумя маленькими детьми на скамейке в парке. Не знаю почему, но Хмырь бережно открепил свой Диплом и отправил его "по кроватям" посмотреть... "Олег Семёнович Самойлов.." И если до сих пор всё происходящее вокруг меня там доносилось до моего сознания как сквозь защитный толстый слой ваты - этот тускло блестящий золотом "Диплом С Отличием" в моих дрожащих руках под жёлтой лампочкой нашего "класса" посреди грязной дыры в пустыне, принадлежащий избитому залитому алкоголем и слезами и помятому Лёхой дрожащему Хмырю со своим бесценным чемоданчиком - показался вдруг настолько сюрреальным и фантастическим в своей неожиданности и жестокости, что я вдруг понял, что этот момент я запомню навсегда.... "Как пить водку. И всё о ней"... И кое что ещё... Потом наступили студенческие годы в Москве - с питиём и гулянками - но для меня они уже были давно как-бы прошедшим, пережитым и малопривлекательным прошлым...
Я никогда никому ещё не рассказывал эту историю. Наверное, было в ней что-то личное. Мой нынешний рассказ сейчас - моё запоздавшее спасибо тебе, майор, за эту поездку.... "За туманом, и за запахом тайги...." Это был по-настоящему памятный месяц - на книжицу бы хватило...
