Воть моя любимая легенда
Случилось это в те далекие времена, когда мир еще был полон магии, эльфы
враждовали с феями, а римляне пытались захватить Остров. Повелитель тьмы встал под знамена имперских захватчиков, мечтая окончательно расправиться со своим извечным врагом, Повелителем танца. Некогда Повелитель тьмы уже почти схватил его, но Повелитель танца укрылся со своими людьми на потайной заколдованной горе. С тех пор прошло двести лет, и танцоры стали легендой, передаваемой из уст в уста. Легендой, но не более.
Вот почему предводитель клана Коннер, чьи люди были сражены неведомой болезнью, не поверил друиду, когда тот сказал, что для спасения больных нужно просить о помощи Повелителя танца. Захворавшие воины были передовым отрядом, сразившимся с войском римлян. Римлян было меньше, чем ирландцев, но среди них были странные люди в полумасках, одетые в черное. Перед битвой они встали в круг, и внезапно налетели тучи, подул гнилостный ветер, и ирландцы, почувствовав неодолимую слабость и страх, бежали. Все они были охвачены странной лихорадкой. Друид понял, что это — дело рук Повелителя тьмы, и теперь только Повелитель танца и его народ смогут спасти заболевших от мучительной смерти.
Коннер, хотя и не до конца поверил друиду, все же отправился в северные горы — туда, где, по преданию, жил в изгнании Повелитель танца. Долго он пытался найти тайное убежище, но никак не мог, пока некая старая женщина не сказала: «В тебе живет недоверие. Ты никогда не найдешь заколдованную гору, пока не поверишь в Повелителя танца». Тогда Коннер понял, что Повелитель танца — не просто легенда, и что единственный способ вылечить людей — поверить в него.
И вскоре, на горе, скрытой от посторонних глаз заколдованным туманом, на самой вершине, плоской, как стол, Коннер нашел деревню танцоров. И были они стройные и голубоглазые, с легкой походкой. Повелитель танца, убедившись в добрых намерениях пришельцев, взял нескольких танцоров, и вместе они в момент добрались до деревни Коннера. Расчистив круг, танцоры во главе с Повелителем танца исполнили свою магическую пляску и вылечили воинов.
Так Коннер нашел Повелителя танца, а Повелитель танца нашел Коннера — ведь танцоры не могут жить без короля. Несмотря на магию танца, перед грубой силой они беззащитны. Танцоры бессмертны, но уязвимы. Поэтому они всегда были с королями: короли оберегали их, а танцоры давали королям свою магическую поддержку. В Коннере Повелитель танца увидел человека, способного быть покровителем, защитить Остров от захватчиков, объединить племена и помочь Повелителю танца избавиться, наконец, от заклятого врага, Повелителя тьмы, перешедшего на сторону римлян.
Но через несколько дней, когда Повелитель танца со своей возлюбленной Сирис и другими танцорами были в лесу, им явилась сестра Короля фей, говорившая странные слова. Она рассказала, что, если танцоры победят Повелителя тьмы, то римляне завоюют Остров, ирландцы навеки станут рабами, закроются холмы фей и пещеры эльфов, и волшебство уйдет из этого мира. А еще она повелела людям Повелителя танца объединиться с Повелителем тьмы и его танцорами, чтобы изгнать завоевателей. Повелитель танца был поражен, услышав это, но фея обладала даром провидения, и ослушаться ее слов было равносильно самоубийству. В растерянности танцоры возвратились в деревню.
В это же самое время Повелителю тьмы и его подруге, обольстительной Морриган, явилась принцесса эльфов, обладавшая таким же провидческим даром, которая произнесла те же слова, добавив: «Нет тени без света, нет света без тени». И Повелитель тьмы понял, что выбрал себе не того хозяина. Под прикрытием ночи и волшебства со своими темными танцорами он выскользнул из лагеря римлян и пришел в расположение ирландских кланов Марака и Флинн.
И вот два клана танцоров собрались на магическом холме, единственном на Острове месте, где соседствовали холм фей и пещера эльфов. С недоверием оглядывая друг друга, они очертили круг и начали танцевать. Одновременно открылись холм и пещера, и появились королевские свиты, недоуменно и враждебно поглядывая друг на друга. Король эльфов обратился к Королю фей: «Моя дочь обладает тем же даром, что и твоя сестра. Они обе видели страшные картины будущего. Если наши танцоры не объединятся и не изгонят пришельцев, мы все погибнем». Король фей не любил свою сестру и завидовал ее дару, поэтому он в гневе схватил меч и воскликнул: «Мне не нужен дар моей сестры, чтобы увидеть, что ты лжешь!» В воздухе запахло ненавистью, ничто не могло остановить кровавую битву. Но вдруг, словно из ниоткуда, раздался спокойный голос: «Король фей, я наслала видения на твою сестру и на дочь Короля эльфов. Не дай ненависти застить твои глаза. Нет света без тени, нет тени без света. Только сообща можно избавится от захватчиков. И этого хочу я». Это был голос самой Богини-Матери. Никто не мог ее ослушаться, и оба короля согласились объединить силы.
Повелитель тьмы и Повелитель танца были старинными врагами, враждовали и их покровители — эльфы и феи. Темные танцоры умели пляской убивать и атаковать, сеять смуту и страх среди врагов, а также воскрешать мертвых. Их противники знали магические танцы защиты, врачевания, дружбы, и множество других светлых танцев. Теперь обоим кланам, заклятым врагам, испокон веков боровшимся друг с другом, предстояло вместе противостоять общему неприятелю. Но как было преодолеть взаимную ненависть? Как заставить двух заклятых врагов бороться бок о бок? Для этого друиды провели священную Связующую церемонию. Связав себя магическими узами, два предводителя танцоров не могли бы навредить друг другу — такова сущность мистической связи.
Прошло несколько дней. Оба клана расположились на холме возле деревни Коннера, и связующая магия не давала им враждовать. Казалось, будто встретились давно не видевшие друг друга родственники — танцоры обоих кланов радостно болтали, веселились и пели. Повелитель танца общался с Повелителем тьмы, и им все сильнее казалось, что они знают друг друга всю жизнь. Они понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда. Коннер, прогуливаясь мимо них, думал о том, насколько они похожи. А еще он думал: «Неужели после изгнания римлян эта гармония исчезнет, и танцоры снова станут враждовать?»
А в лагере шла подготовка к решающей битве. Повелитель танца, его возлюбленная Сирис, Повелитель тьмы и его подруга Морриган продумывали все детали сражения. Было решено сначала деморализовать римских солдат — заколдовать крыс, чтобы они съели всю пищу, наслать плохую погоду, а самое главное — заставить солдат перейти на сторону островитян. Для этого темные танцоры должны были вызвать в их душах ненависть к своим начальникам, к Риму и к Императору, а танцоры Повелителя танца, используя белую магию, вызвали бы в воображении солдат идиллические картины плодородных земель, великолепных пейзажей и приветливых жителей Острова.
Но предводитель римлян прознал о готовящемся сражении, а еще он знал многое о танцорах. Ему были известны многие их слабости, и он решился на хитрость. Разведав то место, где должны были находиться танцоры, помогая войскам островитян в битве, он выслал туда преданных воинов, которые убили сторожей, переоделись в их одежды и стали ждать.
И вот воины Острова бросились на римлян, попавших под действие магических танцев. Увлеченные пляской, танцоры не заметили, как переодетые римляне стали приближаться к ним. Когда Повелитель тьмы и Повелитель танца заподозрили измену, было уже поздно. Хотя сами танцоры успели убежать, их предводители были схвачены. На них надели металлические ошейники и кандалы, и утащили в замок.
Эльфы и феи были искусными кузнецами, но эльфы предпочитали железо и не выносили серебро, а феи — наоборот. Танцоры обоих кланов были людьми, но одни учились магии у фей, а другие — у эльфов. Вместе с магическими силами своих покровителей они приобрели и расположенность к тому или другому металлу. Железный ошейник, надетый на Повелителя танца, лишал его магических способностей, а железные браслеты на ногах не давали ему встать. На Повелителя тьмы были надеты такие же ошейник и браслеты, но из серебра.
Сирис и Морриган, ощутив горечь утраты своих любимых, собрали вокруг себя всех танцоров. Начался магический танец, и сгустились тучи, из которых били малиновые молнии. Коннер и главы других кланов скомандовали отступление — ярость Сирис и Морриган уничтожала всех без разбору. Тьма пала над долиной, и молнии стали черными.
В это время Повелитель тьмы, избитый и практически обездвиженный, сумел изловчиться и вытащить из двери своей темницы железный гвоздь. Он засунул его за ошейник, чтобы нейтрализовать действие губительного серебра. С трудом открыв тяжелую дверь, на четвереньках он прополз к другой камере, где стонал от боли Повелитель танца. Ему было намного хуже — кругом было слишком много железа, а вдобавок римляне избили его с особенной жестокостью. Повелитель танца умирал. Повелитель тьмы обнял его, чтобы близость ошейников нейтрализовала враждующие металлы, и стал молиться: «О, Богиня-мать! Не дай ему умереть, не дай, не сейчас...» Его голос становился все глуше, и слезы текли по лицу.
Внезапно появилось сияние, и ему предстало дитя, светившееся золотом. Маленький дух строго смотрел на Повелителя тьмы: «Зачем ты молишься о его спасении? Ты ненавидел его всю свою жизнь!» «Но я изменился! Я понял, что не могу жить без него! Это человек, которого я могу назвать другом,» — сказал Повелитель тьмы и зарыдал.
Тем временем битва с римлянами была выиграна, войска кланов заняли замок и освободили пленников. Приподнявшись, Повелитель тьмы и Повелитель танца смотрели друг другу в глаза. Война была выиграна, и магическая связь исчезла. Но они не взялись за ножи. Между ними появилась связь гораздо сильнее магии — узы братства, закаленные войной и скрепленные кровью. Связь сердец, которую не разрушить.
