Где космическое такси и орбитальные гостиницы? Где высокоградусная водка «Змеиный сок»? И это не единственное, в чем мы, люди XXI века, не оправдали ожиданий футурологов века прошлого. Давайте посмотрим, на несбывшиеся предсказания фантастов. Где мы еще ошиблись?

Во-первых, уже лет десять как должен был победить коммунизм. «Комсомольская правда» за 1959 год отчетливо представляет себе красный январь 2000-го: «На Якутском ракетодроме группа школьников шумно обсуждала маршрут. Я подошел к ребятам. Оказывается, они направлялись в опытное хозяйство «69-я параллель». Мне захотелось узнать, откуда и зачем ребята летят в знаменитое хозяйство. Оказалось, что они только что с кустанайского стратоплана. У них каникулы».

В хозяйстве, само собой, давно извели вечную мерзлоту: «Землю отогрели атомы и тепло человеческих рук. Тундра весной напоминает целину. ...Мхи отступили перед зерновыми, цитрусовые идут на смену овощам». Но победа пионеров целины меркнет перед успехами в области культуры потребительства. В здании «Пищевые продукты» бухло и еду гражданам помогают покупать столы-автоматы с каталогом заказов и врач местного пункта здравоохранения. Корреспондент небрежно интересуется:

«— Много ли поступало заказов на напитки?

— Да. Но, конечно, среди них ни одного на напитки крепкоалкогольные. Правда, сегодня кто-то брал высокоградусные водки «Валидуб» и «Змеиный сок», но, как вы понимаете, это для сугубо медицинских целей».

Ну, конечно. Какая пьянка, когда третье тысячелетие на дворе. Над Кремлем — звездолет, под Каспийским морем — электробусы полным ходом, а на Марсе — первая народная здравница. В свободном прокате — не катамараны и велосипеды, а вертолеты и пятиместные лимузины. Конечно, в 2000-м не все, не все гладко: видеофоны в Аральске сбиваются на черно-белую картинку, метеорологи в Саратове перерасходовали дожди, из школьной программы так и не изъяты устаревшие слова «мой», «твой», «свой». И Луну пора спасать — почвовед лунхоза «Ломоносов» призывает оставить заповедным хотя бы залив Астронавтов моря Москвы.

Вопрос колонизации Луны после полета Гагарина, кстати, стоял остро — в СССР считали, что дело за нами, а в США беспокоились, что именно так и будет. Но никто не сомневался, что уж к 2000-ому спутник Земли будет плотно застроен. Статья в журнале Science Digest 1958 года била тревогу: «Советские города на Луне?» Репортер, поговорив с нашими космическими энтузиастами и насмотревшись журнала «Крокодил», обрисовал картину надвигающегося: огромный кратер лунного городка «красных», накрытый сверху стеклянным колпаком. Благодаря низкой гравитации русские научатся выращивать кусты редиски размером с пальму, а освоившись, отправятся покорять Марс и Венеру.

Через пять лет в другом американском журнале Popular Science врачи Фридман и Линднер всерьез заговорили об улучшении породы хомо сапиенс, чтобы ничто человеческое не мешало бороздить космическое пространство. Онтимэн (человек оптимальный) будет легко переносить недостаток кислорода, пить энерджайзеры, забив на похмелье, не чувствовать космической радиации и силой воли выращивать поврежденные органы. Заканчивалась статья предостерегающе: «Если не мы сделаем это, это сделают русские».

Увы нам и ура им. Приручение Луны оказалось несбывшимся предсказанием фантастов, однако трансплантация органов — уже не фантастика.

«Индивидуальный полет» — вот еще в чем мы облажались. Современные пожарные, по версии 1910 года, должны были подлетать к балкону на бэтманских крыльях, выпущенных из ранца за спиной; и пропустить рюмку-другую на ресторанной террасе мы могли, не выходя из своего аэроплана. Небо 2000-го вообще забито двухместными самолетами, цеппелинами и прочим летающим транспортом. Увы, гаишники тоже крылаты. Дороги и дураки как одна большая проблема должны были остаться в прошлом.

В 1938-м директор бюро по исследованию уличного движения при Гарвардском университете Макклинток видел трассы уже 1988 года полотном, под которым идут электрокабели, контролирующие движение машин. Одна система отвечает за скорость, другая — за рулевой механизм, ну, чтобы водитель не мог перестроиться из ряда в ряд, когда не должен. Профессор был не единственным, кто мечтал отобрать руль у «криворуких козлов». Но дорогое удовольствие оказалось.

Трассы — это ладно. Немецкие футуристы 110 лет назад (серия открыток im Jahre 2000 от Hildebrands) были уверены, что мы начнем ходить по воде — над головой у каждого будет болтаться воздушный шар. Поезда начнут перевозить не людей, а целые кварталы домов, а в городах наступит вечное лето — благодаря стеклянному потолку.

Правда, в 1920-х те же немцы, взять, к примеру, «Метрополис» Фрица Ланга, видят мегаполисы скоплениями готических небоскребов. Мега-урбанизм процветал до 70-х повсеместно и лез все выше и выше. По-хорошему, сейчас мы и асфальта видеть не должны из нашего окошка.

К слову сказать, строения XXI века занимали головы уже в XVIII. Архитекторы Людовика XV Клод Леду и Этьен Луи-Булле проектировали такие конструктивистские здания, что даже сегодня сферическое «кладбище будущего» Леду напоминает космопорт, а «домик садовника» Булле — посадочный модуль современной ракеты.

С 1930-х и до середины прошлого столетия воображение будоражили роботы и марсиане: первые должны были избавить человечество от всех дел, а вторые — вторгнуться, украсть всех красивых баб и в целом разрушить идиллию.

«Эти причудливые монстры заняты тем, что меняют ваш мир прямо сейчас. После того, как они закрепятся на фермах, фабриках и домах, ваши привычки, ваша работа, вся ваша жизнь неузнаваемо изменится».

Это не про марсиан, это про роботов, журнал Mechanix Illustrated за 1953-й. В начале века о них мечтали еще пуще. На открытках 1910-го Show The Year 2000, которые хранятся в Национальной библиотеке Франции, все давят на кнопки: цирюльники, включая руки роботов-брадобреев, архитектор — руки автостроителей, и дама у зеркала, не поднимая задницы, правит всей домашней работой сразу и наводит марафет.

Автоматизация виделась глобальным решением и из 1965-го: машина, сведя необъективность на «нет», заменит судью и присяжных, да и от скуки можно будет избавиться «путем автоматического возбуждения чувств», черт его знает, что они там имели в виду. Для красивой жизни рисовался home computer, прообраз «умного дома». Забавно, что компьютер как раз не считался значимым социальным изобретением. В 1943-м глава IBM был уверен, что спрос мирового рынка, максимум... пять компьютеров. Журнал Popular Mechanics в 49-м убеждал, что «в будущем компьютеры будут весить не более полутора тонн». Верил ли им кто-нибудь? В 77-м президент Digital Equipment Corporation обронил: «Ни у кого не может возникнуть необходимость иметь компьютер в своем доме».

Не додумались и до мобильных телефонов, которые по статистике есть сегодня у каждого второго жителя планеты. А видеофоны, без которых не обошелся даже Тарковский в «Солярисе», оказались лишними — ну как ты в лицо соврешь начальнику про «пробку», если застрял у подружки?

«Аэропорты и космопорты могут стать поистине одними из самых здоровых мест на Земле — над ними не будет ни облаков, ни снега, ни тумана». Это из доклада на симпозиуме «Прогнозы на 2001 год» Американского астронавтического общества, собранного в 1966-м в Вашингоне. Говорили об управлении погодой. Спорили: не будет ли конфликта между теми, кто захочет контролировать наводнения, и любителями рыбной ловли и водных лыж. Прекрасные наивные люди. Собирались копировать природу, выращивая блоки радиоэлектроники, как ребенка. В которых нельзя выделить транзисторы, конденсаторы и катушки.

Чем ближе к нулевым, тем мрачнее планы на будущее. В 2000-м мы должны были умереть 7 раз — по числу версий конца света.

Зато из 1950-го футура виделась светлой, как перекись водорода. Не надо убирать — просто облить из шланга ватерпруф мебель. Не надо мыть посуду — она растворяется в струе горячей воды или выбрасывается. Не надо готовить — просто достать замороженный суп. Автор идей, научный редактор New York Times, полагал, что «кулинария как искусство останется только в памяти стариков да немногих упрямцев, которые все еще будут сами жарить курицу или баранью ногу». Мужчинам он вместо опасной бритвы предлагал тюбик с кремом. Женщинам вместо утомительного шопинга — заказ товаров по телевизору.

Заметьте — практически все это сбылось. И крем для депиляции, и «магазин на диване», и одноразовая посуда, и полуфабрикаты. А мы все не рады.