1) Неудача — это просто возможность начать снова, но уже более мудро. © Генри Форд

2) Если проблему можно разрешить, не стоит о ней беспокоиться. Если проблема неразрешима, беспокоиться о ней бессмысленно. © Далай Лама

Патриция Джоудри, Моури Д. Прессмен.

Твоя вечная половина.

Обретение настоящего духовного партнера.

Поиск своей вечной половины - это одна из самых сокровенных задач нашей жизни. Часто на улице или в метро мы оглядываемся, всматриваясь в лица людей противоположного пола, словно ищем кого-то, кого-то очень родного, очень нужного, того, кого мы когда-то потеряли в лабиринтах времени.

На протяжении тысячелетий поэты, философы, мистики и любовники говорят нам о совершенном союзе, о слиянии двух разлученных душ в единое целое. На сегодняшний день для большинства из нас образование таких совершенных пар остается лишь мечтой. Пронизанная многовековыми знаниями, эта вдохновляющая книга утверждает, что каждый из нас имеет в этом мире настоящего духовного партнера, и что через духовные дисциплины мы можем найти "душу-близнеца" и воссоединиться с ней. Авторы учат нас, как нужно готовиться к этой встрече, как найти и узнать "близнеца" и как преодолеть препятствия и конфликты, которые стоят на пути любви, ведущей нас к завершенности. И это, в конечном счете, приводит человечество обратно к источнику, сотворившему все души.

Глава 1. Цель души.

"Из чего бы ни были сделаны наши души, его душа и моя душа — суть одно. Он в большей степени является мною, чем я сама!.. Я есть Хитклиф".

Это заявление, четко отражающее идею душ-близнецов, было сделано Кэти, героиней "Грозового перевала", классического романа о любви. Его автор — одинокая женщина, которая никогда в жизни не испытала этого чувства. Вдохновение Эмили Бронте черпала прямо из своей души. Это же знание души вдохновляло и других авторов на отражение самых потрясающих любовных историй в литературе и опере. Такие произведения выдержали испытание временем, поскольку их основополагающая истина соприкасается с той истиной, что кроется в глубине души каждого из нас: любой человек — это одна половина, и где-то находится наша вторая половина, которая рано или поздно сделает нас единым целым, каковым мы были в самом начале.

Духовные философские учения Востока, содержащиеся в Бхагават-гите, индуистских Ведах и других писаниях древних мудрецов, утверждают, что душа при сотворении соединяла в себе как мужское, так и женское начала, и, тем самым, отражала двойственную природу Творца.

Идея разделения души на два пола дошла до нас сквозь века, воплощенная в словах философов, поэтов и духовных учителей. Вот как этот принцип природы описывал философ XIX века Артур Шопенгауэр: "Полярность, или разделение силы на две равные и противоположные половины — это основополагающий тип всех явлений Природы, начиная от кристалла и магнита, и заканчивая самим человеком".

Еще двадцать пять веков назад образ души-близнеца был очень ярко представлен Платоном в одной легенде, которая до сих пор вызывает интерес западного мира. В диалоге "Пир" Аристофан, восхваляя любовь, повествует о том, как Зевс рассек душу на две половины, дабы скитались они по миру в поисках друг друга.

"А если ему и всякому иному случается сойтись со своей половиной, то по дружбе, свойству и любви они дивно привлекаются один другим, не хотят ни на минуту отойти друг от друга и остаются неразлучными на всю жизнь, даже не могут сказать, чего одному из них хочется от другого, ибо любовная связь им и в голову не приходит: они сошлись как бы только для того, чтобы жить вместе; душа каждого из них хочет, очевидно, чего-то иного, о чем не может сказать, а только чувствует и загадочно выражает свои желания. И пусть бы тогда, как они лежат вместе, предстал пред ними Гефест, сын Зевса, с орудиями своего искусства и спросил их: "Чего хотите вы, люди, друг от друга? — и, когда они недоумевали бы, что отвечать, пусть он сказал бы им опять: — Не того ли желаете вы, чтобы вам быть вместе и ни днем, ни ночью не оставлять друг друга? Если таково ваше желание, то я сплавлю и сращу вас в одно, чтобы вместо двух стал один, и, пока вы живете, вы будете жить обшей жизнью, как один, а когда умрете, и там, в преисподней, вместо двух вас, сообща умерших, будет один; только смотрите, к этому ли стремитесь вы и удовлетворит ли это вас, если будет получено?" Выслушав такое предложение, ни один из них не отречется от него и не обнаружит никакого другого желания, но тот и другой действительно подумают, что они слышат то самое, чего давно желают, чтобы, сошедшись и сплавившись с любимым, из двух сделаться одним.

И причина та, что древняя наша природа была такова, что мы составляли целое, и этой страсти к целому, этому преследованию целого имя — Эрот."

(Платон, Диалоги, "Пир", перевод с древнегреческого В.Н. Карпова)

Миф — это средство передачи слишком загадочных и сложных истин простым языком. Легенда Платона отражает духовную реальность, имеющую глубокое значение для всех людей, и содержащую в себе ключ для реализации их потенциальных возможностей. Понятие души-близнеца освещает истинную природу любви, а, возможно, и цель пребывания души на земле.

Душа жаждет завершенности и возвращения к истоку, сотворившему ее. Мы считаем, что путь возвращения души начинается с возможного духовного развития индивида в "разделенном" состоянии, продолжается в воссоединении с утраченной половиной, то есть с "близнецом", и завершается обретением единства с группой родственных душ, от которой эта душа некогда отделилась.

Космический замысел.

Картина творения — это картина разделения и воссоединения. Давайте рассмотрим принцип зарождения душ.

В повторяющихся циклах Бог, который воплощает в себе как Отца, так и Мать, проявляет себя в творении, дабы впоследствии вернуть это творение себе уже в завершенном виде. Посредством взаимодействия мужского и женского принципов он разделяет свой единый дух на множество. Это первое рождение утверждает собой принцип последующего деления оплодотворенной яйцеклетки на множество клеток эмбриона. Здесь продемонстрирован космический закон "Что наверху, то внизу".

В сознательном процессе деления божественная энергия переходит в форму. По всей вселенной возникают группы. Каждая группа содержит в себе множество потенциальных душ. Это — "клетки" "тела" Бога, и каждая из них — отдельная жизнь.

Сгруппированные души подразделяются на более мелкие подгруппы. По мере деления эти группы обретают собственные качества. Чем меньше группа, тем теснее связаны в ней между собой души. Они сохраняют память друг о друге даже в замутненном состоянии перед своим воплощением на Земле. Чем продолжительнее связь, тем неизгладимее становится эта память. Благодаря своей памяти они вновь возвращаются друг к другу, к своей группе, проделывая путь к истоку в том же порядке, в каком пришли сюда. Это разделение подразумевает последующее воссоединение. За всем процессом стоит запредельный разум, который жаждет завершенности.

На протяжении всего пути к воссоединению с началом каждая крупица жизни охвачена этим страстным желанием. Даже формирующиеся жизни в мучительном процессе своего отделения жаждут единства, из которого пришли. С рождением души приходит рождение одиночества. Это первое осознание боли, и оно ведет к человеческому пониманию, что в разлуке — боль, а в воссоединении — радость.

Но как бы то ни было, этому разделению когда-нибудь наступает конец. Группы подразделяются на более мелкие структуры, и, в конце концов, остается масса одиночных душ. Это не сформировавшиеся души. Они — только потенциал. Прежде чем они разовьются до человеческого состояния, должна пройти вечность, однако каждая из них являет собой мужское и женское начало как единое целое, и содержит в себе весь нереализованный потенциал.

Этим душам, обуянным тоской по своим семействам, от которых они откололись, и одиноко скитающимся по вселенной, выпало претерпеть еще одну потерю. И это последнее, роковое разделение: каждая разбивается на две энергии, мужскую и женскую, которые концентрируются в двух равных частях. Но каждая из частей сохраняет в себе зачаток другой половины, создающий ту полярность, которая осуществит окончательное воссоединение.

Этим последним разделением завершается нисходящий путь, после чего начинает действовать закон притяжения, восстанавливающий единое целое. Душа, в конце концов, обретает четкое направление — к своей утерянной половине. Теперь разделенная душа на пути превращения в человеческое существо должна пройти через все низшие формы жизни. Перерождаясь во всех царствах природы, а затем в царстве человека, мужская и женская половины непрестанно ищут друг друга. По мере приближения к цели воссоединения и к своему окончательному возвращению наша эволюция ускоряется.

Когда мы достаточно развились как человеческие существа, мы готовы к встрече со своей половиной. На этом этапе мы находим контакт с кем-то из душ, некогда принадлежавших той же группе, что и мы. Родственные души, или души-товарищи будут встречаться нам как до нашего воссоединения со своим близнецом, так и после него. В этом общем взаимном притяжении слышно эхо зова свыше.

Воссоединение группы, начавшееся на Земле, продолжается после смерти в мире духов. Одни группы присоединяются к другим, выражая признание и безграничную радость. Все во вселенной притягивается друг к другу благодаря нити воспоминаний. Это те воспоминания о блаженстве Истока, которые души еще до окончательного своего формирования бессознательно вобрали в себя. По достижении зрелости эти души вернутся к Истоку в полном сознании как совершенные существа, как творцы по собственному праву, дабы еще больше расширить сознание Бога. В этом цель всей нашей борьбы на пути восхождения к Истоку.

Вершиной пути служит совершенная любовь, которою каждая сотворенная душа любит каждую другую душу. Основа этого — любовь мужчины и женщины. Всякий раз, когда люди встречаются и испытывают взаимную любовь, их души продвигаются в своем развитии. Объединение душ-близнецов ускоряет их восходящий путь. Близнецы соединяют в себе ту Божественную Силу, которая движет всю жизнь в направлении вверх. Это нечто большее, чем просто две души, взятые вместе: это — трое. Как пишет Платон в "Пире": "... в древности природа наша была не такова, какая ныне, а иная. В древние времена было три рода людей, а не как теперь два — мужеский и женский. Тогда присоединялся к ним еще третий, составленный из того и другого..." От этого произошло понятие андрогин.

В своем воссоединении после долгого путешествия души-близнецы становятся вновь андрогинами. Но здесь, на Земле, их единая душа будет обитать в двух телах. Им суждено усиленно развиваться в своем единстве, а после смерти достичь высот духовного бытия. Однако в объединенной душе все равно навсегда сохраняются индивидуальные природные качества каждой из половин. Между этими душами всегда будет общение, взаимная любовь и творческое взаимодействие на таких уровнях сознания и блаженства, которые мы даже не можем себе помыслить.

Этот вечный принцип подтверждают некоторые духовные писания. Следующий отрывок взят из священных книг суфизма, аскетического и мистического направления в исламе, которое зародилось в Персии в VIII веке.

"Из первоначального единства бытия пошло раздробление и рассеивание существ и, в конце концов, на две половины разделилась сама душа. Поэтому каждая половина, движимая любовью, ищет свою вторую половину, будь то на земле или на небесах, и поиск этот порою безнадежен...

Поскольку души-близнецы в самом начале своего пути очень похожи, то каждой из них сначала необходимо пройти свой путь, дабы впоследствии они смогли дополнить друг друга. Тождественность и взаимодополняемость — две движущие силы, и два стержня любви... Чтобы существо было совершенным, эти половины должны быть слиты воедино."

Это говорит о том, что человек должен стать достаточно сильной личностью, прежде чем сумеет дополнить собой своего "близнеца". Когда души-близнецы встречаются, они, как части, взаимно дополняющие друг друга, еще недостаточно реализованы, однако открыты дальнейшему развитию. Обе эти души достигли достаточной внутренней стабильности и, как личности, не зависят друг от друга. В этом случае они становятся способны узнать друг друга, объединиться и научиться преодолевать неизбежные конфликты, возникающие в ходе человеческих отношений.

Омраам Михаэль Айванхов, ныне покойный болгарский духовный учитель, в 1960 году в первой части своей книги "Любовь и сексуальность" выразил идею душ-близнецов несколько иначе:

"Каждое человеческое существо обладает душой-сестрой. Когда человек пламенел, словно искра, вылетевшая из груди Творца, он являл собой два в одном, и каждая из его двух половин совершенным образом дополняла другую. Позднее эти две половины разделились, и каждая из них встала на собственный путь развития. В ходе своей эволюции они иногда встречаются, и если узнают друг друга, то только потому, что каждая из них в глубине себя несет образ своей другой половины: каждая из половин оставляет на другой свою печать. Поэтому каждый человек носит в себе портрет сестры своей души. Этот образ может быть не вполне отчетливым, но он всегда присутствует, и именно поэтому каждый человек приходит на землю с туманной надеждой найти душу, которая исполнила бы все его желания, и с которой он мог бы соединиться в полной гармонии.

Души-сестры являют собой все друг для друга: ни одно другое существо в этом мире не способно равным образом удовлетворить их. А это означает, что все, с кем вы встречались, начиная с самого первого из ваших многочисленных воплощений, все ваши мужья и жены, все ваши любовники и возлюбленные оставляли вас только потому, что не были теми, кто вам нужен. Вас свели вместе временно, и только временно, все равно, что кастрюлю временно прикрыли крышкой, которая для нее не подходит. Когда же две вместе сотворенные Богом души соответствуют друг другу, то их ничто не может разлучить, и они не боятся снова оказаться разделенными. Когда кто-либо один из супружеской пары боится, что его партнера могут соблазнить (и, как все мы знаем, для этого всегда может найтись причина), то это знак того, что душа этого партнера не приходится нам возлюбленной сестрой. Женщина любит мужчину, а он уходит к другой женщине; мужчина любит женщину, а она меняет его на другого... Но души-сестры никогда так не поступают: они признают друг друга с абсолютной уверенностью и никогда не оставляют."

Можно только удивляться, почему о принципе душ-близнецов так мало известно, если эта участь ждет каждого из нас. Напрашивается вывод, что мы еще к этому не готовы. Знания даются тогда, когда человек способен их правильно понять. Возможно, замысел душ-близнецов не мог обрести широкую известность, пока мы не утвердились в новой эпохе — Водолее. Видимо, человечеству предстояло развиться до такого уровня, чтобы суметь правильно воспользоваться этими удивительными знаниями. Мы верим, что нужный уровень достигнут, и что великое множество воплощенных душ способны любить абсолютной любовью и, следовательно, находить свои утраченные половины и воссоединяться с ними.

Где же тогда этот наш истинный возлюбленный, где "близнец" нашей души, и как нам найти друг друга? Этот "близнец" может быть где-то рядом, и вам обоим в своем развитии до готовности к воссоединению осталось сделать несколько шагов. Готовность — это все. Встреча может произойти только тогда, когда вы оба в своем внутреннем развитии достигаете одного пункта назначения. И хотя мы не можем предсказать время этой встречи, оно известно вселенским силам, которые вели нас друг к другу целую вечность.

Откуда нам знать, какие нити, уходящие назад, в вечность, связывают в жизни художницу Джоанну и иллюстратора книг Филиппа? Однажды летним вечером Джоанна и Филипп впервые встретились в галерее искусств. Тогда они не были знакомы и каждый из них пришел в галерею со своей целью: Джоанна пришла на открытие своей выставки, а Филипп даже сам не знал, что его туда привело. Скорее, он просто подчинился некоему внутреннему импульсу.

Джоанна всегда чувствовала себя неловко на многолюдных сборищах, и хотя она была гвоздем программы, старалась оставаться в тени. В какой-то момент она обратила внимание на группу людей, рассматривающих ее картины. Один из них позволил себе пренебрежительно высказаться по поводу работ Джоанны, но тут нашелся другой, который тотчас стал рьяно защищать ее картины, убеждая критика в том, что тот не понимает самой сути. Джоанна, как завороженная, слушала, как ее заступник говорит об измерениях ее души. И хотя услышанное ее чрезвычайно взволновало и обрадовало, она все равно чувствовала неловкость и боялась оказаться замеченной. Когда публика отошла в сторону, художница повернулась и вышла из зала.

Джоанна нашла себе убежище в гардеробе, и, как всегда, бранила себя за непреодолимое желание спрятаться от всех подальше. Она задержалась там на некоторое время, пытаясь побороть в себе желание взять пальто и пойти домой.

Вдруг она увидела мужчину, который рассеянно брел к своей куртке. Он взглянул на Джоанну. Это был тот самый человек, который высказался в ее защиту. Джоанна сделала шаг в его сторону. "Спасибо за то, что вы отстояли мои картины, — сказала она, и с улыбкой добавила: — Мне так хотелось вас обнять!" Возникло секундное замешательство, но тут Джоанна сама себе поразилась, сказав: "Обнимаю вас!", и быстро заключила незнакомца в объятия.

Он освободился от ее сильных объятий буквально за мгновение до того, как она сама разжала руки, и без всякого смущения засмеялась, хотя прежде никогда не позволяла себе ничего подобного с незнакомыми людьми. Обычно все ограничивалось рукопожатием. Филипп представился, и они завели беззаботный разговор среди оставленных в гардеробе пальто. Оба были одиноки и имели лишь несколько близких друзей, из-за чего их постоянно преследовало чувство неполноценности.

Джоанна страдала социофобией (боязнью общения). Даже в обычных светских беседах, которыми люди привыкли себя развлекать, она трепетала как бабочка, наколотая на иголку. Ее ум жаждал взаимного общения, но такое редко случается. Не находя ничего интересного в шумных сборищах и светских беседах, она полностью ушла в себя и в свою работу. И хотя женщина страстно желала любви, она сама себя ограждала от нее своей колкой натурой и несколько грубоватым поведением. Она была не довольна отношениями с мужчинами и создала для себя оборонительный щит. Ее, как сказочную принцессу, можно было освободить только любовью, но эта любовь никак не находила к ней доступа.

Что касается Филиппа, то его участие в общественных мероприятиях в основном сводилось к роли бдительного наблюдателя. Откровенность, с которой он защищал творчество Джоанны, была для него нехарактерна. Добрый и чуткий по отношению к другим, он редко позволял себе критические выпады, которые, впрочем, были характерны для Джоанны. Но их дружба крепла, и он научился по-своему ценить грубоватость Джоанны. Она же, со своей стороны, восхищалась его сдержанностью.

Умение Филиппа держать себя в руках имело свои глубокие корни. Как и Джоанна, он преуспевал в своей карьере, и был, можно сказать, представителем сильных мира сего. Однако в глубине души его мучило чувство неполноценности, заставляющее отступать перед другими, пусть даже менее одаренными. Его невротический комплекс создал препятствие творческому росту. Как ни пытался Филипп пробить этот "потолок", его, равно как и Джоаннин щит, можно было убрать не силой, а только любовью и признанием.

Возникшая между ними любовь выросла не из нового семени: просто созрело то, что было им присуще всегда. Эта любовь расцвела легко и непринужденно, словно весенний сад. Джоанна вспоминала облегчение, которое почувствовала во время их первой длительной беседы. "Я чувствовала, что с ним я, наконец, дома. Быть с ним гораздо легче, чем быть наедине с собой, — и гораздо лучше!"

Они оба сторонились разношерстной публики, зачастую предпочитающей пустые и бессмысленные разговоры, и оба жаждали настоящего общения. И, наконец, у них появилась такая возможность: они говорили без умолку, бродя по окраинам города, просачиваясь сквозь толпу, наводняющую улицы или блаженствуя в ночной тиши. Мысли текли рекой. Джоанну и Филиппа все время посещали новые прозрения. Они оба разделяли одну и ту же творческую радость, которую получали от своей работы.

"Близнец" — это зеркальное отражение души, другая ее сторона. К тому же нам, согласно чудесному замыслу Божьему, уготовано в своем "близнеце" найти уникального и пленительного человека. Эта пленительность отчасти зиждется на том факте, что мы видим в "близнеце" важную часть самих себя, отраженную в новом свете. Кроме того, каждая из разделенных душ, проходя свой собственный путь, получает личный опыт, который, являясь индивидуальным, в то же время удачно дополняется опытом другой души. Это "другое" всегда новое и интересное, и несет в себе то, чего нам не хватает, то, что мы хотим и готовы получить. Мы дополняем друг друга не только в данный момент, но в течение всего процесса духовного развития: наши половины все больше сближаются друг с другом, и в то же время каждый из нас становится все более уникальным.

Парадокс душ-близнецов заключается в том, что хотя двое становятся одним, в процессе этого единения усиливается индивидуальность каждого в отдельности. Когда души-близнецы сливаются воедино, им никогда не бывает скучно. Наоборот, они не перестают радоваться своему непрерывному духовному росту.

В отношениях "близнецов" обе души уделяют бытию друг друга особое внимание. Абрахам Маслоу, исследуя любовные отношения между духовно пробужденными людьми в книге "Психология бытия" (Toward a psychology of Being), описывает это как Б-познание:

"В Б-познании переживание или объект, которому уделяют все внимание, на какой-то момент становится всем Бытием. И поскольку воспринимаемым становится "все Бытие", здесь вступают в действие те же законы, которые действовали бы, если бы мы охватили в своем переживании сразу весь космос...

Конкретное восприятие объекта как единого целого также подразумевает, что этот объект рассматривается со всей "щепетильностью"... с неотрывным вниманием, и постоянно изучается, что крайне необходимо для восприятия всех его аспектов. Та забота, с которой непрестанно взирает мать на своего младенца или любимый на свою возлюбленную, или коллекционер на свои картины, безусловно, способна обеспечить более полное восприятие, какое не в силах обеспечить подход, подразумевающий обычное случайное распределение по категориям. От такого всепоглощающего и завораживающего познания, которое целиком овладевает нашим вниманием, мы можем ожидать богатства подробностей и разностороннего понимания объекта."

Глаз души удерживает видение усовершенствованного бытия. Оба "близнеца", глядя друг на друга, могут уловить это совершенство и посредством силы любви помочь ему проявиться.

Некоторые из этих моментов стали очевидны для Филиппа и Джоанны. Оба эти человека были заблокированы своим половым дисбалансом. Чрезмерно развитая женская, или инь-чувствительность Филиппа, направленная внутрь, на чувство собственной неполноценности, ограничивала его основное мужское, или ян-начало. Джоанна своими отталкивающими манерами дала негативное выражение своей ян-силе, которая подавляла ее подлинную женскую природу. Джоанна боялась своей женской кротости, но благодаря алхимии отношений душ-близнецов она обнаружила, что ее сила как раз и заключается в ее мягкости. И эта мягкость стала восприниматься ею не как слабость, но как творческая открытость, восприимчивость, как сама основа глубокой и взаимной любви.

Джоанна была из тех, кто никогда не плачет и глубоко таит внутри свои старые печали и нерешенные проблемы. Филипп принял ее полностью и полюбил абсолютной любовью. Он поощрял ее экспрессивность и, открываясь его влиянию, она позволила себе расслабиться и выплакать все свои накопившиеся слезы.

Он осторожно касался ее наболевших проблем, образовавшихся в прошлом. Однажды почувствовав, как ее изнутри разрывает печаль, Филипп приказал: "Плачь!" Он посадил Джоанну к себе на колени и продолжал настаивать: "Поплачь! Постарайся выплакать все, что наболело у тебя в душе!"

Джоанна стала понимать Филиппа, и он также открыл для себя глубины собственной души. Филипп лелеял выразительный, нежный и щедрый инь-аспект Джоанны, а Джоанна, в свою очередь, становилась для Филиппа средством его освобождения. Благодаря ее пониманию его подлинной сущности он смог вырасти до соответствующего уровня. Его гнетущие сомнения в себе начали исчезать, как только были обнаружены, приняты во внимание и неоднократно подтверждены его внутренние мужские силы.

Маслоу пишет: "Чем больше захватывающих впечатлений мы получаем от человека, которого любим, или от картины, которой восхищаемся, тем больше становимся похожи на них, и это позволяет нам рассмотреть их лучше во всех отношениях".

Этот момент Маслоу называет "внутрипредметным богатством". Мы же можем говорить о внутриличностном богатстве каждого из "близнецов" в этой паре, ибо они воспринимают друг в друге все самое высшее и лучшее, и полнота их сердец дает этому восприятию выражение. Это помогает каждому из них достичь полового равновесия, а также показывает, что встреча душ-близнецов приносит именно ту психологическую помощь, в которой они более всего нуждаются и которую более нигде не найдут. Если в обеих душах наличествует сильное стремление к духовному росту, то они притянутся друг к другу и посредством любви и взаимопомощи осуществят необходимые перемены. Эта внутренняя работа продолжается и после воссоединения душ-близнецов. Вклад "близнецов" в личный рост друг друга становится самым достойным проявлением любви.

Из писем Джоанны и Филиппа мы видим, как происходит их взаимное обогащение. Вот что пишет Джоанне Филипп:

"Впервые в своей жизни я почувствовал, что полностью доволен и счастлив тем, кто я есть. И все это по большей части благодаря тем качествам, которые ты разбудила и взлелеяла во мне. Я так признателен и благодарен твоей вечно присутствующей и непоколебимой любви. Какой духовный подъем я ощущаю оттого, что меня так сильно возлюбила такая возвышенная душа, как ты! Чем больше я узнаю тебя, тем больше становлюсь самим собой.

У меня в уме возникает образ, что мы как два дерева, растущие порознь, но очень близко друг к другу. Наши корни глубоко уходят в одну и ту же почву и получают из нее питание, и эта общая почва — наш земной опыт, наше погружение в общество и в генетическую среду. Наши стволы тянутся вверх, рядом друг с другом, но все же раздельно. Наши ветви переплетаются, когда мы общаемся друг с другом и лелеем друг друга. Наши листья устремляются прямо в стратосферу, навстречу солнцу и его энергии, чтобы получать от него свет и, по мере своего продвижения вверх, распространять его все дальше и дальше. Наш рост происходит благодаря тому, что нас питает общая почва. Мы растем в непосредственной близости и, переплетаясь своими ветвями, проявляем глубокое понимание друг к другу."

В другом своем письме Джоанне Филипп говорит о природе истинной любви, которая есть любовь души, и пытается объяснить следующее:

"Знаешь, когда мы общаемся, мы ощущаем глубокое соприкосновение друг с другом — соприкосновение двух душ. Это совсем не то, что смотреть друг на друга влюбленными глазами. Эта встреча происходит на таинственной территории, которая, тем не менее, реальна, и находится очень глубоко. Такое общение происходит далеко за пределами языка. Это почти телепатическое общение. Думаю, нечто подобное существует в высших сферах, где не пользуются речью, но, тем не менее, передают знания. Это и есть "жить душа в душу", и это — сопровождение любви. Ведь бывает любовь, которая сопровождается такими отношениями, и я знаю, что чувствую ее всем своим сердцем и солнечным сплетением!"

Это очень точное описание той новой территории, на которую ступают души-близнецы, слившиеся воедино. Эта встреча двух душ действительно происходит в неком измерении, находящемся далеко за пределами нашего физического восприятия. Любовь этих душ друг к другу пронизывает все уровни их бытия, просветляет ум, очищает эмоции и делает сексуальные отношения священными.

В этом измерении — новое сознание, сближение с Богом и возникновение любви. Своим возвращением друг к другу души-близнецы помогают всему сущему возвращаться к Истоку. Они, как высокоразвитые существа, начинают четко осознавать свою ответственность перед другими душами, и оказывают им помощь при подъеме на более высокий уровень. Именно поэтому мы так часто видим, как души-близнецы объединяют свои силы в каком-либо служении — в проведении семинаров, посвященных духовному росту, в совместной работе над книгами, в передаче различных знаний. Они пребывают в состоянии блаженства и увлекают за собой других.

Поскольку "близнецы" соприкасаются с новыми уровнями вдохновения, им простительны языковые излишества, которыми порой бывает отмечено их взаимное общение. Это богатство языка общения особенно характерно для поэтов, и это видно из любовных писем Карла Сэндберга, которые цитируются в восьмой главе. Его эмоции выше обычных человеческих эмоций. Они — те духовные чувства, которые не выразить обычными словами. Вовсе не значит, что души-близнецы витают где-то в высших сферах: наоборот, их любовь твердо укоренилась в земле, но глубина этой связи позволяет им достигать небывалых высот.

Для обывателя сфера души — это нечто сверхъестественное, но для тех, кто пребывает в ней, — мистиков, влюбленных, ангелов и детей, — она совершенно естественна. Этим объясняется тот факт, почему во встречах душ-близнецов часто ощущается что-то магическое, что-то необычное. Примером может служить встреча Джоанны и Филиппа. Возможно, такие повороты судьбы — это результат усиленной деятельности высших сил, непрерывно сопровождающих разделенные души на пути к воссоединению.

Колоссальный по охвату космический замысел, начинающийся с бесчисленных разделений, впервые достигает своей кульминации в восстановлении индивидуальной души. В этом отражаются все силы вселенной. Результат — момент встречи двух индивидов, которые долго искали друг друга, и их встреча стала наградой для них обоих.

И Джоанна, и Филипп, побуждаемые знанием души о необходимости реализовать собственную завершенность, оба прилагали много сил к индивидуальному развитию. И только по достижении определенного уровня эти половины встретились на своих орбитах и образовали единое целое.

Можно было бы даже сказать, что "близнец" появляется на сцене тогда, когда в нем меньше всего нуждаются, то есть когда каждая из душ-половинок в разделенном состоянии обретает максимум независимости. Это состояние — верх одиночества. Каждый мужчина и каждая женщина должны взойти на эту вершину в одиночку, и научиться выдерживать порывы яростного ветра, которые обрушиваются на душу, достигшую определенных высот. И тогда из-за тумана вдруг появляется душа-близнец, побуждаемая не потребностью, обусловленной эмоциями, но желанием удовлетворить глубочайшую потребность души. Согласно чудесному проекту Божественного Архитектора, абсолютное одиночество духа открывает путь первому великому воссоединению и навсегда прекращает одиночество.

Это не то же самое, что просто влюбиться. "Влюбиться" обычно означает раствориться в другом человеке, отречься от своего "я" и доверить его сердцу своего возлюбленного. Что касается воссоединения душ-близнецов, то оно уходит корнями в глубины истинного "я", того места, где пребывает душа.

Едва познакомившись с Филиппом, Джоанна начала удивляться: "Еще немного, и я влюблюсь!" Той ночью она увидела вещий сон:

"Я иду по узким мосткам, и вдруг чувствую, что с одного края они прогибаются. Я понимаю, что сейчас упаду. Я смотрю вниз и вижу, что падать придется с большой высоты. Я боюсь разбиться. И вдруг слышу голос, который говорит мне: "Ты не падай! Ты прыгай!" Мостки уходят у меня из-под ног, и я прыгаю, сохраняя вертикальное положение. Я ощущаю под собой чьи-то заботливые ангельские руки, которые не дают мне упасть, и руководят мною, пока я лечу вниз, на большую глубину. Я легко приземляюсь на ноги, и вижу, что у меня в руках книга. Я открываю эту книгу, и обнаруживаю, что в ней история моей жизни."

Страх перед исчезновением, перед потерей себя глубоко укоренился в человеческой природе. Именно он является причиной страха смерти для тех, кто считает смерть своим концом. На протяжении всей жизни конфликт между самим собой и другими создает полярность, с которой сталкивается душа в своем продвижении вверх. Мост в сновидении Джоанны — это мост, соединяющий родственные души, где бы они ни находились. Когда воссоединение с "близнецом" достигнуто, "я" и "другой" становятся единым целым и мост перестает существовать. Но даже на этом уровне древний страх потери себя оставляет глубокий отпечаток.

Джоанна, истолковывая свой сон, описывает прыжок с моста как необходимый поворот судьбы: она полностью доверяет партнеру, и в результате обретает саму себя. Книга, которая у нее оказывается в руках в момент приземления, повествует об ее жизни, достигшей апогея.

Воссоединение душ-близнецов отражает в миниатюре окончательное воссоединение всех душ с Истоком. Что внизу, то будет и наверху. Одно дается нам на уровне нашего понимания как указание на другое, находящееся далеко за пределами первого.

Елена Блаватская, основательница Теософского движения, пишет в "Тайной доктрине" о так называемом перепоглощении:

"... абсолютное бытие, необусловленное единство, или состояние, для описания которого человеческий язык совершенно и безнадежно неадекватен... Человеческий ум на настоящей стадии своего развития не может достичь этого плана мысли. Он спотыкается о грань непостижимой Абсолютности и Вечности.

Индивидуальность при этом поглощении не теряется... По его достижении то же самое "Я" вновь появляется как более высокое существо, на более высоком плане, дабы вновь начать цикл усовершенствованной деятельности в тот день, когда Великий Закон вновь приведет все сущее в действие."

Может быть, эту концепцию трудно охватить умом, но она дана нам, дабы мы ощутили вкус блаженства этих высших состояний прямо здесь, на Земле. Кому из нас не доводилось переживать такие моменты? Разумеется, к ним можно отнести и кульминационные проявления сексуального союза, открывающие окно в мир духа.

Мы пришли из блаженства, каждое человеческое существо появилось в результате чьего-то мимолетного блаженства, и к блаженству нам предстоит вернуться. Это — причина всего. Это — сущность всего.

Как-то раз, еще в начале своего служения на Западе, Махариши проводил учение в лондонском Элберт-Холле. Он сидел на диване в позе лотоса и на фоне огромной сцены почти пустого зала казался крошечным. Держа в руке цветок, он спокойно ждал, когда несколько десятков человек, пришедших послушать его, угомонятся. Потом он улыбнулся и сказал: "Жизнь — блаженство".

Для него жизнь действительно блаженство, потому что он пробужден. И так будет для каждого из нас, поскольку цель нашего бытия — достичь полного сознания и блаженства. Мы пробуждаемся через любовь. Без любви мы останемся сомнамбулами навечно.

Мы живем во вселенском сплетении любви, заставляющей нас постоянно пробуждаться. Всемогущий акт любви осуществил разделение душ, а также замыслил их возвращение друг к другу через возрастающую любовь. Велика радость воссоединения душ-близнецов, но она тускнеет по сравнению с экстазом, охватывающим воссоединение родственных душ, некогда принадлежавших одной группе, где каждая из душ уже являет собой две воссоединившиеся половины. Постепенно отдельные группы начинают присоединяться друг к другу, расширяясь в размере, словно звездные скопления в космосе, и позволяя расцветать каждой душе, дабы она была способна вместить в себя это блаженство.

Каждое действие, совершенное нами в своей жизни, — это шаг в сторону любви и единения. Просто одни дороги ведут к цели по прямой, а другие в обход. "Неисповедимы пути Господни" (букв. "Бог чертит прямые линии окольными путями") — гласит народная пословица. По мере своего развития мы учимся выравнивать свой путь.

Это выравнивание не всегда происходит на нашем планетарном уровне. Одна молодая влюбленная пара, когда им обоим было лет по двадцать, вступила в брак. Однако лет через десять любовь обернулась своей противоположностью. Этот водоворот событий захватил их детей. О разводе этой пары писали все газеты, поскольку между супругами разразилась жестокая битва из-за того, с кем останутся дети. Судья разделил детей между родителями (в духе царя Соломона), оставив одного матери, а другого отцу. Так и росли эти разлученные дети, каждый с одним из родителей, который был настолько зол на другого, что даже не позволял упоминать о нем в своем доме.

Только через сорок лет мать узнала от своей дочери о смерти своего бывшего мужа. Некоторое время спустя он явился ей во сне.

"Это был осознаваемый сон, который я с уверенностью могу назвать подлинным духовным переживанием. Я увидела своего бывшего мужа, склонившегося надо мной. Никогда не забуду, насколько я удивилась, вновь увидев этого темноволосого красавца, в которого когда-то много лет назад влюбилась. Мне известно, что в мире духа мы можем выбирать, в каком виде и в каком возрасте нам появиться. Кожа на его лице была такой гладкой, что мне захотелось прикоснуться к ней и почувствовать ее шелковистость. Сделав это, я поняла, что передо мной была световая субстанция духовного тела.

Но его внешность была отнюдь не самым главным. Самое главное было то, что он говорил со мною с огромной любовью и нежностью. Он простил меня, и это было поводом для того, чтобы я простила его. К нам вернулась та же любовь, которую мы когда-то испытывали друг к другу. Я поняла, что она не угасла. Я проснулась в настроении любви, с уверенностью, что мы достигли полного примирения.

Я написала своим дочерям, и рассказала им о той гармонии, которая теперь установилась между их родителями. Я обливалась слезами, когда, наконец, смогла высказать слова, которые они, должно быть, жаждали услышать: "С любовью от Мамы и Папы"."

Эта женщина поняла, что после смерти душа бывшего мужа обрела свою истинную природу. Он смог посмотреть на ее душу с другой позиции и понять, что их уход от любви был необходим для того, чтобы они многое поняли. Поскольку женщина развила в себе духовные качества, она сумела открыться этому контакту на уровне души.

Их брак не был браком душ-близнецов, но он стал предметом вселенского замысла разделения душ, дабы они самостоятельно обрели опыт и вернулись друг к другу обогащенными. Всякий раз, когда любовь распадается, то, возвращаясь, она становится еще сильнее. Она не может никуда уйти, не встретив саму себя.

И какие бы обстоятельства не разделяли любовь, согласно закону мироздания, за разделением последует воссоединение. Семья распадается из-за денег. "Какая досада", — скажут некоторые. Но Бог только улыбнется им в ответ. Он уводит людей друг от друга, дабы руководить их духовным развитием, направленным на любовь и воссоединение. Это единственное направление. Другого нет. Они достигнут примирения, если не на земном плане, то на других уровнях.

На своем пути люди обречены на страдания. Они должны стать выше этих страданий. Духовные учителя утверждают, что мы будем развиваться через страдания, пока не научимся развиваться через радость.

Союз душ-близнецов — это надежный способ формирования через радость. Окольные пути будут постепенно выпрямляться, пока не станут прямой дорогой к Богу.

В этом великом возвращении просматривается цель всего процесса разделения, то есть эволюция душ, начиная от первой божественной искры и заканчивая достижением полноты бытия, когда душа во всем своем величии воссоединяется с Богом Отцом-Матерью.

Каждая из душ-близнецов, возвращаясь к андрогинному единству, навсегда сохраняет свои уникальные качества, мужские и женские, которые она развила в себе в туманном прошлом. Двое становятся одним, и это одно остается одним среди множества.