Марина Цветаева - О любви (Это цитата сообщения TIYA)
Красивые и грустные, лучшие стихи Марины Цветаевой о любви к мужчине
Среди лирических стихов Марины Цветаевой встречается много грустных и печальных
ноток. Но тяжек был удел у Марины Цветаевой, и её семьи, и всех наших бабушек и
дедушек того времени — безжалостного времени, времени Первой Мировой войны,
Революции, сталинских концлагерей и Второй Мировой войны... Это было время утрат,
время боли, страданий и нищеты. Поэтому даже сквозь великое жизнелюбие Марины
Цветаевой проскальзывают то и дело печальные, грустные стихи не только о любви, но и
о жизни, о грустной судьбе русского человека.
Мне нравится, что вы больны не мной
Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не Вами,
Что никогда тяжелый шар земной
Не уплывет под нашими ногами.
Мне нравится, что можно быть смешной,
Распущенной - и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной,
Слегка соприкоснувшись рукавами.
Мне нравится еще, что Вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не Вас целую.
Что имя нежное мое, мой нежный, не
Упоминаете ни днем, ни ночью - всуе...
Что никогда в церковной тишине
Не пропоют над нами: аллилуйя!
Спасибо Вам и сердцем и рукой
За то, что Вы меня, не зная сами!
Так любите: за мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами.
За наши не-гулянья под луной,
За солнце, не у нас над головами,
За то, что Вы больны - увы! - не мной,
За то, что я больна - увы! - не Вами!
Не любила, но плакала.
Не любила, но плакала. Нет, не любила, но все же
Лишь тебе указала в тени обожаемый лик.
Было все в нашем сне на любовь не похоже: Ни причин, ни улик.
Только нам этот образ кивнул из вечернего зала,
Только мы — ты и я — принесли ему жалобный стих.
Обожания нить нас сильнее связала,
Чем влюбленность — других.
Но порыв миновал, и приблизился ласково кто-то,
Кто молиться не мог, но любил. Осуждать не спеши!
Ты мне памятен будешь, как самая нежная нота
В пробужденьи души.
В этой грустной душе ты бродил, как в незапертом доме.
(В нашем доме, весною...) Забывшей меня не зови!
Все минуты свои я тобою наполнила, кроме
Самой грустной — любви.
Я бы хотела жить с Вами
Я бы хотела жить с Вами
В маленьком городе,
Где вечные сумерки
И вечные колокола.
И в маленькой деревенской гостинице
Тонкий звон
Старинных часов - как капельки времени.
И иногда, по вечерам
Из какой-нибудь мансарды - Флейта.
И сам флейтист в окне,
И большие тюльпаны на окнах.
И может быть, Вы бы даже
Меня не любили...
Вы бы лежали - каким я
Вас люблю: ленивый,
Равнодушный, беспечный.
Изредка редкий треск Спички.
Папироса горит и гаснет,
И долго-долго дрожит на её конце
Серым коротким столбиком пепел.
Вам даже лень стряхнуть его,
И вся папироса летит в огонь...
Цыганская страсть разлуки.
Цыганская страсть разлуки!
Чуть встретишь - уж рвешься прочь.
Я лоб уронила в руки
И думаю, глядя в ночь:
Никто, в наших письмах роясь,
Не понял до глубины,
Как мы вероломны, то есть -
Как сами себе верны.
С большою нежностью
С большою нежностью - потому,
Что скоро уйду от всех,
Я все раздумываю, кому
Достанется волчий мех,
Кому - разнеживающий плед
И тонкая трость с борзой,
Кому - серебряный мой браслет,
Осыпанный бирюзой...
И все записки, и все цветы,
Которых хранить невмочь...
Последняя рифма моя - и ты,
Последняя моя ночь!
Этот печальный стих очень автобиографичен: ведь во времена СССР её мужа Сергея Ефрона расстреляли, дочь заточили в тюрьму, её никто не брал на работу, даже посудомойкой, и 31 августа 1941 года Марина Цветаева не выдержала всех тягот и лишений новой, советской жизни и покончила жизнь самоубийством. Так что это не просто слова «Последняя моя ночь!»
Рябина.
Рябину
Рубили
Зорькою.
Рябина -
Судьбина
Горькая.
Рябина -
Седыми
Спусками.
Рябина!
Судьбина
Русская.
Ты мне чужой
Ты мне чужой и не чужой,
Родной и не родной,
Мой и не мой! Идя к тебе
Домой - я "в гости" не скажу,
И не скажу "домой".
Любовь - как огненная пещь:
А все ж и кольцо - большая вещь,
А все ж и алтарь - великий свет.
Бог - не благословил!
Не поцеловали - приложились
Не поцеловали - приложились.
Не проговорили - продохнули.
Может быть - Вы на земле не жили,
Может быть - висел лишь плащ на стуле.
Может быть - давно под камнем плоским
Успокоился Ваш нежный возраст.
Я себя почувствовала воском:
Маленькой покойницею в розах.
Руку на сердце кладу - не бьется.
Так легко без счастья, без страданья!
Так прошло - что у людей зовется
На миру - любовное свиданье.
Каждый стих - дитя любви
Каждый стих - дитя любви,
Нищий незаконнорожденный.
Первенец - у колеи
На поклон ветрам - положенный.
Сердцу - ад и алтарь,
Сердцу - рай и позор.
Кто - отец? Может - царь,
Может - царь, может - вор.
Любовь! Любовь!
Любовь! Любовь! И в судорогах, и в гробе
Насторожусь — прельщусь — смущусь — рванусь.
О милая! Ни в гробовом сугробе,
Ни в облачном с тобою не прощусь.
И не на то мне пара крыл прекрасных
Дана, чтоб на сердце держать пуды.
Спеленутых, безглазых и безгласных
Я не умножу жалкой слободы.
Нет, выпростаю руки, стан упругий
Единым взмахом из твоих пелен,
Смерть, выбью!— Верст на тысячу в округе
Растоплены снега — и лес спален.
И если все ж — плеча, крыла, колена
Сжав — на погост дала себя увесть,
То лишь затем, чтобы, смеясь над тленом,
Стихом восстать — иль розаном расцвесть!
Ошибка.
Когда снежинку, что легко летает,
Как звездочка упавшая скользя,
Берешь рукой - она слезинкой тает,
И возвратить воздушность ей нельзя.
Когда пленясь прозрачностью медузы,
Ее коснемся мы капризом рук,
Она, как пленник, заключенный в узы,
Вдруг побледнеет и погибнет вдруг.
Когда хотим мы в мотыльках-скитальцах
Видать не грезу, а земную быль:
Где их наряд? От них на наших пальцах
Одна зарей раскрашенная пыль!
Оставь полет снежинкам с мотыльками
И не губи медузу на песках!
Нельзя мечту свою хватать руками,
Нельзя мечту свою держать в руках!
Нельзя тому, что было грустью зыбкой,
Сказать: "Будь страсть! Горя безумствуй, рдей!"
Твоя любовь была такой ошибкой,
Но без любви мы гибнем. Чародей!
Ваш нежный рот - сплошное целованье...
Ваш нежный рот - сплошное целованье...
- И это все, и я совсем как нищий.
Кто я теперь? - Единая? - Нет, тыща!
Завоеватель? - Нет, завоеванье!
Любовь ли это - или любованье,
Пера причуда - иль первопричина,
Томленье ли по ангельскому чину,
Иль чуточку притворства - по призванью...
- Души печаль, очей очарованье,
Пера ли росчерк - ах! - не все равно ли,
Как назовут сие уста - доколе
Ваш нежный рот - сплошное целованье!
Arnusha
