Бобруйск стал мифологизироваться еще у Ильфа и Петрова. Помните, в «Золотом теленке»: «Все соглашались ехать в Бобруйск хоть сейчас. Бобруйск считался прекрасным, высококультурным местом…»

Уже в наши дни Бобруйск вошел в молодежный интернет-сленг. А фразу «В Бобруйск, животное!» знает даже городское начальство!..

Пожалуй, Бобруйск - самый известный белорусский город в мире, ему уступает даже стольный Минск. Раз от раза, читая биографии известных в мире людей, мы видим, что родились они именно в Бобруйске. Директор Еврейского музея в Минске, кандидат исторических наук Инна Герасимова давно и основательно изучает эту тему. Инна Павловна любезно поделилась своими находками с «Комсомолкой». Кстати, сама Инна Герасимова родилась, конечно, в Бобруйске…

«Если бросить камень, обязательно попадешь в Кацнельсона»

Бобруйск стал еврейским центром не случайно. В 1832 году вышел царский указ о том, что все евреи должны переселиться из деревень в город: считалось, что на селе евреи-корчмари спаивают народ. Видимо, вокруг Бобруйска евреев жило достаточно много…

Фамилия Кацнельсон была самой распространенной в Бобруйске. Сто лет назад там даже была поговорка: «Если кинуть камень, обязательно попадешь в Кацнельсона». Из нескольких семей Кацнельсонов вышли известные в мире (особенно еврейском) люди.

Берл Кацнельсон считается основателем всего профсоюзного движения Израиля - оно называлось «Гистадрут».

Однофамилец Нисон Кацнельсон был широко известен в России в начале XIX века. Он закончил университет в Берлине, защитил научную диссертацию в области экспериментальной физики. В 1906 году Нисон вошел в состав 1-й Государственной Думы Российской империи. Как известно, эту Думу быстро распустили, и группа депутатов, среди которых был и Нисон, в знак протеста обратилась к гражданам России с воззванием не платить налоги и отказываться от службы в армии. 167 человек, подписавших это заявление, были арестованы и приговорены к трем месяцам тюрьмы. По иронии судьбы, Нисон отбывал наказание в… Бобруйской крепости!.. Потом Нисон уехал в Латвию, женился и возглавил там эмиграционный комитет.

Его брат Реувен Кацнельсон был в Палестине одним из организаторов страховых медицинских касс и системы социальной помощи, он занимал должность ранга министра.

Бобруйская девушка стала женой президента Израиля

Но самой известной из Кацнельсонов была, пожалуй, Рахель Шазар-Кацнельсон. Она, простая девушка из Бобруйска, уехала в Израиль и стала там женой президента этой страны. Сам президент был родом из Столбцов…

…Рахель Кацнельсон и Залман Рубашов, хоть и были оба из Беларуси, познакомились в Петербурге, во время учебы в Академии еврейских знаний. В 1911 году Рахель вернулась в Бобруйск, а через год уехала в Палестину, чтобы строить еврейскую державу. В 1920 туда же приехал Залман. Пара снова встретилась, и в мае молодые справили свадьбу. Первую дочь Рахель назвала Родой в честь жены своего брата, которая была учительницей в Бобруйске.

В 1949 Залмана назначают министром образования и культуры молодого государства Израиль. Рахель тоже вела активную жизнь, и в мае 1958, в День независимости Израиля, получила Госпремию как выдающийся общественный деятель. 22 мая 1963 года Залмана Шазара избирают президентом Израиля, и на этом посту он остается до 1968 года.

 Эфраим Севела рассказал о Бобруйске в своей книге "Легенды Инвалидной улицы."
Евреи, как известно, за редким исключением, не выговаривают буквы «р». Хоть разбейся. Это — наша национальная черта, и по ней нас легко узнают антисемиты.

В нашем городе букву «р» выговаривало только начальство. Потому что оно, начальство, состояло из русских людей. И дровосеки, те, что ходили по дворам с пилами и топорами и нанимались колоть дрова. Они были тоже славянского происхождения.

Все остальное население отлично обходилось без буквы «р».

В дни революционных праздников — Первого мая и Седьмого ноября, когда в нашем городе, как и во всех других, устраивались большие демонстрации и когда русское начальство с трибуны приветствовало колонны:

— Да здравствуют строители коммунизма!

Толпы дружно отвечали «ура», и самое тонкое музыкальное ухо не могло бы уловить в этом крике ни единого «р».

Таков был город, в котором я родился.

И была в этом городе улица под названием Инвалидная. Теперь она переименована в честь Фридриха Энгельса — основателя научного коммунизма, и можно подумать, что на этой улице родился не я, а Фридрих Энгельс.

Но когда я вспоминаю эту улицу и людей, которые на ней жили и которых уже нет, в моей памяти она остается Инвалидной улицей. Поэтому все, что я собираюсь вам рассказать, я и назвал:



ЛЕГЕНДЫ ИНВАЛИДНОЙ УЛИЦЫ
В Советское время книги Севелы не продавались, и впервые я прочитала "Легенды Инвалидной улицы" уже в 2000годах, когда она появилась во всех книжных магазинах и библиотеках. Я смеялась и плакала вместе с героями книги, где герои-обычные люди рассказывают о своих необычных судьбах.
 Если верить «Легендам Инвалидной улицы», это была улица сильных людей. Мальчики старше десяти на бобруйской улице Энгельса никогда не плакали. И Фима Драбкин в том числе — никогда не плакал. В его книгах — один юмор, тонкий, озорной, еврейский, а точнее — бобруйский юмор...