В темном зале,

Где бархат и мягок, и ал.

На гранитном овале

Он её целовал.

Там накурено, громко,

Люди в масках без лиц.

Только острой иголкой

В них вонзается шприц.

Их не тянет на воздух,

Им не хочется жить.

Слишком все. Слишком поздно,

Чтобы мир тормошить.

Все равно все погибнем,

Не изменит никто,

Попадем в междумирье,

Это будет легко.

Но я верю в свободу,

И я верю в мечту.

Да, есть камень подводный,

Но его сворочу.

Выйду, хлопнувши дверью,

В тихий сумрачный сад.

Крикну звездам: «Я верю!

Всё вернется назад…»

И в засвеченном небе,

Пробежавшись дождем,

Мы увидим то время,

Мы его подождем.

Хватит масок поддельных,

Хватит бирок, кодов.

Хватит лжи запредельной

И искусственных слов!

Она стоит у окна, раздеваясь только так.

Освещает голым телом одинокий полумрак.

Не думая о сотне остро впившихся глаз,

О возникших в умах миллионах проказ.

В её глазах лишь отраженье одиноких дорог,

Опустевших кварталов, холодных  чьих-то ног

Ей кажется, что мир так далеко, и безнадежно

В нем существование, что невозможно

Жить одной, глядеть в разлуки и страданья.

Она не знает, что ни одно создание

Сильней её не привлекает взгляд и ум.

Не знает, что душа её - причина тяжких дум,

И что весь мир лишь для неё одной

Ушел, покинул без оглядки теплый дом родной.