Будут покупать когда кота,
Пусть хотя б мешок развяжут с мявкой,
Ты же сиди тихо и не мявкай,
Хочешь ли по попе атата?
– Нате вам нахального скота!
Нареките хоть какой имявкой,
Только не Вадимиром! Хомявкой
Промышлял, кошачья блатота.
Кот из торбы вылез, омелел,
А затем лечь на пол повелел:
«Это ограбление! Не с места!
Лапы всем за голову!» Болел
В детстве он, но хвори одолел.
Мышкин Лев царя вам будет вместо!
Жил был кот. Большой-большой…
Баловался анашой.
Хоть кота все не любили,
Он с добрейшей был душой,
Но его так озлобили
И на весь мир оскорбили,
Что стал злюкой кот наш, ой!
Рану сердца углубили.
Перестал кот есть хотеть,
Клянчить пищу, муркотеть,
А мяукать и подавно
И, как следствие, толстеть,
(А ведь толстым был недавно!)
Чтоб по воздуху лететь!
Кота боялись. Зверя ублажить
Ничем было нельзя, ибо лишенья
После котэ безумным оглашенья
Своё сделали дело – бедно жить
Привык кот, но при этом не тужить.
Какие могут быть с ним соглашенья?
Прожить жизнь без единого сплошенья –
Вот цель! А святость надо заслужить!
У большинства котов либо хозяйка
Либо хозяин есть: «Моя ты зяйка!» –
Сюсюкает, а дикий кот угрюм.
Руку к нему не смей приблизить – цапнет!
Хоть кто: еврей, хохол или кацап… – Нет!
Не лапай! Убегу в подвальный трюм!
Шутка ли, убить живую мышь,
Потому что та про стыд забыла.
Но кота мышь так и не добыла.
Отшумел уж для неё камыш.
Знаем карате приёмы мы ж!
Лагеря мышиного убыло…
И что должно, то судьба и сбыла,
А котэ назвали «Тахтамыш».
Это потому что по тахте
Его мыши бегают живые,
Он же хоть бы дал движенье вые,
Ловят, мол, коты пускай их те,
Что меня проворней и моложе,
А тахта – это кошачье ложе!
А реноме иметь татя ночного
Совсем даже не плохо! У кота
По сути-то и не было иного,
И что ему та крыши высота?
Бесстрашье у на голову больного
Не редкость, ведь черна же пустота…
Нет, прыгает. Кота встретить дрянного
На кухне – это сцена ещё та!
И нету ведь метания шального,
Но у котов своя есть блатота –
Одно рычанье с фырканьем – влез снова!
Гроза, ишь, исходит от хвоста.
Да на тебе, котэ, карпа речного,
Ты посмотри, какая вкуснота!
Говорят: он убийца мышей.
Да, но Бог таковым его создал.
Автопеду же в дупу насос дал,
Потому что она без ушей.
Обладатель синейшей из шей
Говорит: мним Христа рук прогвозд ал,
И притом не Иуда Его сдал,
А другой – белошвей-гладкошей.
«Это как это мним?» – Вопросили
Возмущённо все мыши кота,
Позабыв, что он – Царь, притом в силе,
А они – вид всего лишь скота,
Притом мелкого: «Как? – А в романе!
Написали жидобасурмане».
Эстетство есть кошачье. «Цветы Зла»
Написаны, конечно, не собакой.
Это в какой зайти нужно кабак, ой,
Чтобы там встретить Старого Козла!
Нелёгкая котяру завезла
В какой Париж? Да, саблею рубакой
Лучше чем крысой быть мусорнобакой,
Но не котом, чья кухня санузла
Подобие, гостиная и спальня
Совещены. Кошачья есть опальня…
Но поступать не хочет западло
Вновь автор «Цветов Зла», Козлом воскреснув.
Капусту как, от алчности аж треснув,
Вадим ли ест зелёное бабло?
Следственное управление ФСБ РФ возбудило уголовное дело на миллиардера Михаила Прохорова, срочно покинувшего страну «чтобы поддержать наших футболистов в Варшаве». Экс-кандидат в президенты Российской Федерации обвиняется по статье 279 УК РФ в организации вооруженного мятежа в целях свержения или насильственного изменения конституционного строя России. Или, переводя юридическую казуистику на язык родных осин, ФСБ обвинила Прохорова в создании заговора, направленного против гаранта Конституции — Владимира Путина.
