Из заголовка поэмы «Могила поэта» я извёл два тематически связанных сонета, причём оба корреспондировали с эпизодом, о котором я рассказал в предыдущем посте. Особенно насторожил меня второй сонет. Его зачин представляет собой чистую анаграмму: «Потолстела-то, а поглупела…» О ком это? Речь идёт о женщине, которая когда-то была умна и привлекательна, а теперь… Смотрим в буквы: «Пуга…» Есть догадка? Пугачиха! Хотя я лично с ней не знаком, эта мадам в силу своей профессии оставила след и в моей жизни. Впервые я услышал её знаменитый шлягер, которым она прославилась, в армии. Мой непосредственный начальник сержант Алеханян, давая мне наряд вне очереди на мытьё полов в казарме, всегда ставил пластинку: «Арлекино, Арлекино, нужно быть смешным для всех…» Я уже тогда возненавидел эту попсу и Аллу Борисовну вместе с ней. Мало кто знает, что в то время появился другой забойный хит, «Орланди́на» — песня, написанная в 1970 году творческим дуэтом А. Х. В. (Алексей «Хвост» Хвостенко и Анри Волохонский) на музыку французского шансонье Жана Ферра. Но её я услышал гораздо позже и даже поначалу подумал, что хит написан как иллюстрация факта моей биографии, когда я ночью ударом карате, отработанным в стройбате, убил приставшего ко мне педераста.
Как это ни странно, но за всю мою жизнь ко мне не пристало ни одно обидное прозвище. В школе меня пытались дразнить дегенератом, но начинание успеха не получило. Кличка «Арлекино» ко мне тоже так и не пристала. Я вообще не Пьеро по складу темперамента. Но по мотивам песни Аллы Борисовны я написал грустную автоэпиграмму:
Я живу в палатке
На арене цирка.
Фантики-облатки…
В бублике есть дырка.
Мною, в каком-то смысле, действительно «заполняли перерыв». Мне всегда доставались одни крохи с пиршественного стола Союза писателей. Нет ничего удивительного, что на IX съезде молодых писателей, который прошёл в Москве в 1989 году я зачёл с трибуны воззвание с требованием разогнать эту организацию. Ну, разве это поступок арлекина?
Песни Аллы Борисовны помимо воли вклинивались в людские биографии, вот и в мою тоже. Вспоминаю своё последнее свидание с бывшей женой. Она попросила сопроводить её в универмаг. Всё время, пока мы ходили по отделам, транслировался обычный в таких заведениях музон. Но вот я услышал знакомый голос – Алла Борисовна исполнила свой новый шлягер «Настоящий полковник». Моя жена с ехидством зыркнула про меня. Я понял, зачем она пригласила меня в универмаг. Тётя у неё, родная сестра моей тёщи, в КГБ работала… Это они устроили мне прощание с семейной жизнью. Я для них был «уголовник», хотя кроме убийства гомосексуалиста я не совершил никакого криминала. Ясен пень, что тот, кого я замочил, был моим «хвостом» из КГБ. Отсюда и слава «уголовника» в этой организации.
Конечно же, я заглянул в имя «Алла Борисовна Пугачёва». Что я там увидел, подтвердило правильность моего чтения. Аналогичная картина и в посвящении поэмы Тарковского – «Памяти Н.И.Заболоцкого». Наконец, в самой поэме – та же тема.
МОГИЛА ПОЭТА
Поэту могилу могли бы
Не рыть, жив пока он, а то
Устроят вам скоро талибы
В Афгане не это, так то.
Iдять i сухар твiрдохлiби,
Але ж iскусив бога хто?
Устрою я вам либо-либы
С обвалом на биржах зато!
Поэту могли бы могилу
Не рыть, он пока ещё жив:
Поднял-де на пляже мобилу,
На место вещь не положив.
Зря рыли могилу поэту,
Вернул я владельцу вещь эту.
Потолстела-то, а поглупела
Пугачиха… Есть бабий маразм.
А когда-то на зависть всем пела.
Ну же, кто я таков, есть уразм?
И попса вся аж оторопела…
Желчный как Роттердамский Эразм
В мир сошёл психопомп: «Отсопела?
Здесь дидрахм на оболы не разм!»
Тут уключина и заскрипела.
Я агонию слышал. Оргазм
Сильно напоминает. Успела
Завещанье составить? Сарказм
В том, что слава сладка, ты ж поспела…
Жажды жизни есть энтузиазм!
АЛЛА БРИСОВНА ПУГАЧЁВА
Аллу Борисовну побрал
Не мелкий бес, а самолично
Диавол. Красиво жить столично
Сколько же можно? Лев задрал!
Текст некролога подобрал.
Ах, как ещё пожить теплично
Хотелось ото всех отлично,
Броско, и чтоб трусы стирал
Галкин Максим! Ах как приятно
Слыть примадонной на весь мир
В стране огромной, необъятной…
А тут вдруг Чёрт, а с ним не мир,
Требует душу… Как быть с вором,
Подпись когда под договором?
Алла Борисовна! В могилу
Вас пригласил сам Велиал.
Калина как, цвет воли ал!
Надо же есть и крокодилу.
Итак, меня чуть за мобилу
На пляже найденную – мал
Грех, а ловец кита поймал! –
Не посадили как дерзилу.
Если бы я, её найдя,
Уехал на велосипеде,
Был бы виновен. Не тебе-де
Чужие вещи брать, ходя.
Но я владельца ждать остался…
Опять ловцам кит не достался!
Если бы попался я как вор,
Вы, Алла Борисовна, избегли
Приговора бы, но вы прибегли
К хитрости. Каков был уговор?
Мой с вами давнишний разговор
Не забыли? Ну так был побег ли
С кражей вещи? Я гордыни сбегли
На лице не зрю вашем, сувор.
Вы, Алла Борисовна, сыграли
С Чёртом – я не взял чужую вещь.
Договор подписан чем, зловещ? –
Кровью. Чёрту душу не пора ли
Отдавать? – Спрошу у вас теперь.
Истиною к стенке есть приперь.
ПАМЯТИ Н.А. ЗАБОЛОЦКОГО
Кто обязал тебя отдать
Ценную вещь её владельцу?
Ведь мог уехать! – И подельцу
Его тебя пришлось бы сдать.
В тюрьме готов ли пострадать?
Лет пару дали б за бездельцу.
Кто б и пришёл к тебе, сидельцу,
Кому в жилетку порыдать?
И ты тогда, не дожидаясь
Суда, ушёл бы насовсем.
У психврача не наблюдаясь,
Ты надоел уже здесь всем.
Ведь ты сторонник суицида?
Но мы ж с тобой не простецы, да?
Если бы покончил ты собой,
То тебя бы, нет, не закопали,
Но сожгли бы, и так бы пропали
Все улики, что всегда с тобой.
Смертью можно дать последний бой!
Дабы все сомнения отпали,
Пусть вскроют твой череп. Вот в опале
Отчего ты, спорящий с судьбой,
Ибо в мозг твой влезли эскулапы,
И как нашалили там их лапы,
Знаешь ты – не зря поэт страдал!
Провалилась зло скрыть их попытка.
Что дистанционная есть пытка,
Видят теперь все. Это скандал.
Они тебя не знают как заставить
Уйти из жизни. Цель врага ясна?
Вот почему тебя лишают сна
Болью, какую трудно и представить.
Не хочешь ли ты радость им доставить?
Тогда уйди из жизни. Смерть красна,
Калина как, но ягода вкусна,
Да горько, труд не завершив, оставить.
Твоя задача – повод им не дать
Закон их применить к тебе. Будь ниже
Травы, тише воды. Спецы они же.
Собой должен уметь ты обладать.
Назначена цена, Разбой-Солова,
За жизнь твою, как за печуга злого.