Да имя мне само «Москва»
Стало отныне ненавистно.
Врагов плодить только завистно
Умеет жаба, песнь чья – «ква!»
Народ, не помнящий родства,
Див* разбудил разбойносвистно,
И смотрят челюстеотвисно
На неприступность мастерства!
Есть сайт поэзии высокой,
О нём из зависти молчат,
И лжепоэзии бессокой
Десятки сайтов. Вялый чат,
А вирши так ещё скучнее,
Их сонной скуки что тошнее?
*Дивъ — Какое-то мифическое или реальное существо: Солнце ему (Игорю) тъмою путь заступаше; нощь, стонущи ему грозою, птичь убуди; свистъ звѣринъ въста, збися дивъ, кличетъ връху древа, велитъ послушати земли незнаемѣ. (...) Уже снесеся хула на хвалу; уже тресну нужда на волю; уже връжеса дивь на землю.
Уменье создавать себе врагов
Из преданных друзей у них зовётся
Политикой. Где тонко, там и рвётся.
Вот, автор «Соломоновых кругов»*
Теперь твой враг, Москва, а был другов.
Ещё чуть-чуть – и со свету сживётся.
Твоим главным противником слывётся
Он, фаворитка нефтяных торгов.
Когда сживётся со свету, а это
Уже не за горами, то поэта
«Великим» величать будут, везде
Наставят монументов Сыну Неба…**
Оставила всё это ты не мне б, а
Пушкину. Я и так, вон, при звезде.
*
http://www.stihi.ru/2011/01/13/7287 http://lj.rossia.org/users/tanatocronos/2011/05/15/
**Эпитет Сын Неба – из Борхеса:
Хорхе Луис Борхес
ХРАНИТЕЛЬ СВИТКОВ
Там есть сады, монастыри, уставы
Монастырей, прямые лады и
Слова прямые – пой, как соловьи!
Только не все очистили уста вы.
Есть 64 гексаграммы,
Есть ритуал – единственно, что
Знать должно в поднебесной всем как то,
Без чего прах, носимый по ветрам мы.
Он – неба Императора и доблесть,
И облаченье, ясный чей покой
Мир отразил, как зеркало. Рукой
Коснувшись, пыль сотри с него – есть проблесть?
Должны плодоносить поля с садами,
И как верны потоку берега,
Так верно, что наскочит на врага
Единорог за срам свой со стыдами.
Вселенной сокровенные законы,
Гармония всей тьмы вещей вокруг
Сокрыта в книгах, свитки же, мой друг,
Со мной хранят небесные драконы.
Нахлынувшие с севера монголы
На маленьких гривастых лошадях
Свели на нет – увы! что делать? ах! –
Все меры Сына неба. Земли голы.
В кострах горят деревья вековые,
Безумец мёртв и тот, умом кто здрав.
Убит привратник. Он-то чем не прав?
Все женщины от них едва живые.
Орда пошла на юг. Зверей коварней,
Свиней невинней. Утром прадед мой
Спас книги. В башне долго можно с тьмой
Бороться… О, эпохи цвет досвинней!
Нет дней в моих очах. Так много полок
И так мало лет жизни… Сон, как пыль.
Чем обмануться? Миф ли в свитке, быль,
Весь день сижу я в башне, свет где долог.
И то правда: жить лучше, не читая.
А утешаю я себя лишь тем,
Что для того, кто видел их тьму тем,
Всё с вымыслом слилось. Блажу, мечтая!
Как в грёзе вспоминаю, чем был город
Прежде орды и чем он стал теперь.
Затворник я дверенеотоперь.
Периный пух мечом зачем-то вспорот…
Кто запретит мне грезить, что однажды
Я вникну в суть вещей и нанесу
Рукою знаки, как гроза росу,
Которая избавит дол от жажды?
Моё имя Шианг, хранитель свитков,
Возможно что последних, ибо нет
Вестей – что с Сыном неба? Звёзд-планет
Дитя от крепких спит, небось, напитков…