Вычурнó, слишком точно рифмую?
Нет… Я лишь регистрирую чёты.
Говорю со звездой напрямую,
И в законе крадут звездчёты.
Северов континент есть. Зимую
На югах его. Что мне почёты?
Дайте козочку мне хоть хромую,
Да, есмь Старый Козёл. Рим, ну чё ты?
Дай мне козочку пусть хоть немую,
Я, познав её, самоотчёты
Напишу, как я в чрево прямую
Козьей матери. К Богу причёты?
Тогда к сонму богов! Крест осьмую.
Любо мне, если в пляске чечёты!

12. Как упал ты с неба, денница, сын зари! разбился о землю, попиравший народы. 13. А говорил в сердце своем: `взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; 14. взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему' (Исаия 14, 12-14)

В тот день, говорит Господь, соберу хромлющее и совокуплю разогнанное (Михей: 4,6)

Бог стал в сонме богов: среди богов произнес суд; доколе будете вы судить неправедно... (Псалтирь, 81:1,2)

Че Гевара умрёт как герой
- Рассчитайся на первый-второй! -
И Бен Ладен умрёт как мужчина.
Океан ему пухом сырой.
Да, у Бена была та морщина.
Он покаялся в ней. Четовщина?
Нет, но вера. Лице, народ, скрой
Бородой! Одобрямс. Матерщина.
Иисус за него встал горой
На кресте, хоть бабай был урой.
Оставляет же эта слащина
Вокруг губ борозду, матом крой
Хоть её, ну лесная лощина!
Да бескровная есть холощина.

Восток – не запад, вкусный пирожками,
А Змей Горыныч с осемью башками.
Конечно же, сказать можно: дракон.
Змей ходит осторожными шажками,
Учась хоить, а запад – это вскон.
Они не дружны веков испокон.
А что ж Россия? Бисер шьёт стежками.
На диадему, раз ты змей с икон!
Питаясь макаронными рожками,
Я грежу автоматными рожками.
А пуля как прекрасна – как закон!
Сырковыми питаюсь творожками.
Страшно попасть в чтеца Сатирикон,
И это понял академик Кон!

21.11.
Immoralissimus*

Вы шиворот-навыворот живёте,
Вот, Гюисманс сказал: наоборот**,
А в поднебесной вы ничем слывёте,
Только крутой бывает поворот.
Хао хеньхао! Всё. Не оторвёте,
А китаянка брать не будет в рот,
Но если нет, то сами мир взорвёте
Ни за хаддог, ни с сёмгой бутерброд.
Да, скифы мы! О, как вы воззовёте!
Да, азиаты! Крут наш окорот.
В морской болезни вы ещё нарвёте,
Да подкопал вас вор как ночью крот.
Закон о дрогах скоро отзовёте
На доработку? Нравственный урод.

*мой ник на Сайте высокой поэзии. Назван по одноимённому сонету, опубликованному в 1994 году в самиздатовском альманахе "Легион":

Я - ваша тайна, вы - моя разгадка.
Я вас избрал, иль вами избран я?
Первосвященник, кесарь, судия,
Се, аз гряду! Вам томно, жутко, гадко.
Рим третий, зри: в агонии упадка
Днесь ты застыл над гранью бытия,
В твоём гербе воитель и змея,
Твой хлеб кровит и тленом пахнет сладко.
На ухо мне шептал, что я - твой рок,
Один из этих юношей, взращённых
Для извращений самых изощрённых.
Знай: этот отрок - истинный пророк.
О, дай мне, августейшая столица
Твоим блудодеянием - упиться!

**Шарль Жорж Мари Гюисманс. Автор романа «Наоборот».

http://gidepark.ru/user/1330679642/article/339895

Андрей Лебедев

Китайская гвардия Троцкого.

Вадим Алексеев обсуждает запись в ленте
#
15 мая 2011 в 11:10
Рейтинг -3
Ответить

Русский с китайцем - братья навек! Надо создавать за Уралом евразийскую расу посредством смешения славян, китайцев, казахов, японцев и корейцев. Пусть их сплотит русский язык! Это единственная альтернатива войне с объединённым Востоком, в которую спит и видит как втравить Россию Запад.

фёдор лысак отвечает на комментарий Вадим Алексеев
#
15 мая 2011 в 15:58
Рейтинг 0
Ответить

А знаете как звучит это по китайски, не помните, это было написано в учебнике"Родная речь" не помню за какой класс,"Хао Хеньхао"!
2 ответа Скрыть


Вадим Алексеев отвечает на комментарий фёдор лысак
#
15 мая 2011 в 17:54
Рейтинг -1
Ответить

Хеньхао Хао!

21.10.

В детстве я вальсировать учился,
Но не получалось у меня,
Ибо Боря в песне как мочился,
Талию подруги лишь ценя,
А не самый вальс. Я научился
Рано лапать их. Память, храня
Сцены, помнит, как я горячился,
А она влекла к себе, маня…
Но чему я не учился в детстве,
Так это содомскому греху.
Я в через ушголье не продетстве
Всех не вопрошатель: «Кто есть ху?»
Это что ж, на русские вопросы
Отклик? Сладок дым от папиросы…

Детство подарил товарищ Сталин
Мне без гомосеков и ему
Благодарен я, хоть из проталин
Смотрит на меня Коба в дыму.
Как кирпич Москвы ни капитален,
Но, следуя Сталина уму,
Понимаю: вождь Сакраментален
В памяти народной почему.
Снимок так на плёнке моментален,
Наша жизнь как. Должен в ней – кому? –
Сталину. Не ложногенитален
Наш колхозник, а его – в тюрьму
За то что инако он ментален?
Дали и профессору суму!

Сталин завещал Хрущу Никите
После своей смерти развенчать
Личности своей культ. Гнойники те
На лице умейте различать.
Гей, пойди, повесся на раките!
Педофил? – Немедленно кончать!
Раз начальник склонен к волоките,
То он враг народа. Сдать печать!
А что Сталин мог ещё поделать
С культом своей личности? Вперёд
Вырвалась страна… Дыра там, где лать,
Факт же исторический не врёт.
Ненавидят Сталина напрасно.
На душе у геев – пидарасно…

Горе незоркому на башне,
Он проглядел приход врага,
Сплелась с ним ведьма на шабашне
И встреча их была долга.
Девка резва по бесшабашне,
Кричал народный с ней слуга.
Потом заденет плуг на вспашне
Остов: тут череп, там - нога.
Еврей на смерть его осудит,
А славянин скорей простит -
Перо в чернильнице ос удит,
Поставить подпись всё грустит.
Евреем был товарищ Сталин
По маме, город Гусь Хрустален!

1. И было ко мне слово Господне:2. сын человеческий! изреки слово к сынам народа твоего и скажи им: если Я на какую-либо землю наведу меч, и народ той земли возьмет из среды себя человека и поставит его у себя стражем;3. и он, увидев меч, идущий на землю, затрубит в трубу и предостережет народ; 4. и если кто будет слушать голос трубы, но не остережет себя, -- то, когда меч придет и захватит его, кровь его будет на его голове. 5. Голос трубы он слышал, но не остерег себя, кровь его на нем будет; а кто остерегся, тот спас жизнь свою. УПО: Голос сурми він чув, та не був обережний, кров його буде на ньому, а він, коли б був обережний, урятував би свою душу. 6. Если же страж видел идущий меч и не затрубил в трубу, и народ не был предостережен, -- то, когда придет меч и отнимет у кого из них жизнь, сей схвачен будет за грех свой, но кровь его взыщу от руки стража (Иезекииль: 33, 1-6).

С Юрием Лаптевым я познакомился в Симферополе, куда переехал из Одессы для того, чтобы ухаживать за больной мамой (ей ампутировали обе ноги). Я преподавал в университете культурологию, он был талантливым графиоком. Познакомился я с ним на богемной тусовке в мастерской Виктора Бабанина. После некоторого периода дружеского общения возникла идея сотрудничества. Лаптев взялся оформлять моё миниатюрное издание "Цветов Зла" Бодлера. Я даже захотел проиллюстрировать его графикой свой сборник стихотворений, который так и не выпустил. Выяснилось, что Лаптев - гомосексуалист. Он искал со мной того, что мне отвратительно. Я несколько раз очень тактично пытался сделать его христианином. Библию подарил... Но иное влияние было сильнее на этого юношу. Наша недолгая дружба кончилась тем, что я публично отрёкся от неё в большом собрании и перед телекамерой, причём объяснил причины разрыва - гомосексуализм господина оформителя. Надо ли говорить, что у Лаптева было значительнор больше влиятельных покровителей, чем у других художников? Он был красивым юношей, причём не без таланта, мастерски владел редкой техникой офорта... Поговаривают, что делал и татуировки криминалитету. У таких друзья теперь большие посты занимают. Короче, на меня обрушились самые свирепые репрессии, какие только возможны в нашем подлунном мире. Вплоть до отъёма документов и лишения всех средств к существованию. Гомосексуалисты склоняли меня к самоубийству.



Прошло время, на прошлое уже смотришь с высоты. И вот, появился у меня повод снова вспомнить Юрия Лаптева.

21.9.

Богема рубищам идёт,
А не изысканным нарядам,
Со мной была богема рядом,
А Гамлет в радость не войдёт.
Его роман с мамашей ждёт,
Но наводнили слухом зря дом,
Я их трагическим обрядом
Побрезговал. Ад не найдёт
Во мне корван! Это ж взбредёт!
Царит над огородным грядом
Куст конопли – ему не зря дам
Взрасти. Поэт траву крадёт,
Не покупает. Разведёт
С женою тёща… Ей кря-кря дам.


21.10.

Рак русский и кричит как петел,
И тявкает как пёс петух.
Ты, Лаптев, долго парапетил?
Вот ты, художник, и протух!
Ты выделяешься в толпе тел.
Портвейн как залпом выпит, ух!
Вот, пивень, ты и осипетил,
И стал одной из кур-толстух.
Нет, я тебе не зашкарпетил.
Ты загорелся, но потух.
Я тебе в носик не пипетил.
Не делал мерзкий щекотух.
Трепетно что ты пролепетил?
Ну, повтори, без щепетух!

21.11.

Педерастический интернационал
За Лаптева художника горой встал.
Недолго от позора гей стонал
И мучился - теперь он как герой стал!
Я ж, гомофоб и злобный инфернал
Отправлен подлечиться: "За второй стол!" -
Чтоб впредь молчал и место своё знал,
Туда врага богемный друг второй сдал.
Но за меня никто не встал горой.
Общественность слепа, глуха порой
Бывает - посадили же поэта!
И все молчат. Культурный же герой
В дурдом посажен! Шарль Бодлер второй...
Могущественна как богема эта!

Террор, говорите, Вадима?
Точней будьте – контртеррор.
За что посадил нелюдима
Погрязший в грехах прокурор?
За то, что траву ел? Судима
Какая за это тварь? – Ор:
«В тюрьму прокурора!» Сводима
С ума тень, позор как фурор.
Она ли тобою ходима,
Иль ты ходим дщерью аврор?
Одели в мундир проходима
И он теперь пан мортурор!
«Судью-человековредима
На мыло!» - Велел Мальдерор.

Конечно, я с недоуменьем и возмущеньем смотрел на мерзкую политическую оргию, которую устроили внуки бандеровцев и оуновцев во Львове. Вскипали и выплёскивались самые низменные страсти. Но я воздержался от скоропалительного осуждения. Попытался встать на сторону противоположной стороны. Юнцы срывали с ветеранов Георгиевские ленточки. Но давайте спросим самих себя: а какое отношение имеет св. Георгий к Великой отечественной войне? Какое он вообще имеет отношение к Библии? В священном Писании есть всего одна сцена змееборства: "Дан будет судить народ свой... Дан будет змеем на дороге, аспидом на пути, уязвляющим ногу коня, так что всадник его упадёт назад" (Быт.49:16 , 17). Сказка про мученника Георгия, избавившего город от змея - это церковное предание. Посмотрите, что получается: церковное предание вошло в конфликт с церковным Писанием. Причём церковное предание в этом конфликте - на белом коне (герб города Москвы!), а священное Писание - в образе гораздо менее презентабельном...



Если рассматривать акцию львовской молодёжи в данном контексте, то им можно вменить только избранную форму протеста - оскорбление святых чувств стариков, не жалевших живота ради их свободы (не "Свободы"!), но не его содержание. По существу этот молодняк прав. Я обращаюсь к ветеранам войны с великой просьбой: простить их. Но я возвращаюсь к теме святого Георгия. Думая, что немного юмора поможет разрядить обстановку, сложившуюся вокруг всенародного праздника:

Беня, не гунди, ты не закон,
А его с лихвой препобежденья,
Вдруг исчезли все предубежденья
К иудеям, чёрен чей дракон –
Здесь, там – к почитателям икон:
«Это же не копий удважденья –
Пережитки ветхого кажденья,
Чей веков несчётен испокон.
Не в тюрьме а то тянул срок он,
Новые года и дни рожденья…
Ты же не в эпохе Возрожденья.
Беня, посмотри на этот вскон.
Се – преданья их фантастикон,
Их Георгий дёрнул за взнужденья».

20.7.

Вероятность ядерной войны
Возрастает просто с каждым часом,
Не нашёл бы к шифру я ключа сам,
Все были б уже погребены
Под камнями стен. Ум Сатаны
Мир пока спасает. Вот, в ночь асом
Все преграды – вы не спали часом? –
Самочинно преодолены,
И на Красной Площади он сел.
А если б на «Сесне» была бомба?
О бетонный биться разве лбом б, а?
Никогда ещё мир не висел
Так на волоске, висит как ныне…
Пиндосы объелись сатаныни.

Фрейдо-дарвинисты! Лженаучен
Перенос повадок обезьян
На людей, неужто хвост – изъян?
Поглядите, славно как научен
Пользоваться им ведь не неуч ин –
Академик Кон – вот самопьян!
Спросишь – для чего козе баян? –
А чтоб потолок был опаучен!
Бихевиаристы! Господь Бог
Обезьяну сотворил, чтоб Дарвин
Написал свой труд, что так глубок,
Мне же не подносят что-то в дар вин –
Продают за деньги, да и то
Всучивают дрянь одну – за что?

Пиндосия – страна, в которой нет
Поэзии. Живёт пиндос бездарно,
Мышленье его не слогоударно
На самой голубой из всех планет,
Но музыка его есть звон монет,
Он на купюрах пишет благодарно:
«Мы верим в Бога». Ух, как лапидарно!
Как надпись «Вход в массажный кабинет».
Пиндосия – страна, в которой есть
Хаддог и кокакола. Что для счастья
Ещё нужно? Ах, да – вид позлащастья
Глубин той бездны, чья всененаесть
В пословицы вошла и поговорки…
Большой моллюск раздвинул обе створки!

Презумпция виновности есть к тем,
В Пиндосии родился кто и мрачен,
Как погляжу я, ад, что не утрачен,
Но обретён – катят в него тьмы тем!
Зачем пиндос рождается? – Затем,
Чтоб в позу ракоходную встать. Рачен
Ведь ход того, кто белой молью трачен,
Но как трагикомичен вместе с тем!
Пиндосия гордится на весь мир
Терпимостью своей к тому пороку,
Которому их мраморный кумир
И днём и ночью светит, ан без проку,
Ибо темней, чем в жопе, ещё где –
В чёрной дыре, потухшей экс-звезде?

Подобен смерти ваш травы запрет
Для мира на планете, и туманы
Вредны лишь вам, оргазмонаркоманы,
Много вреднее дым от сигарет
И крепкий алкоголь – вот больший вред.
Но вы же в брюках шьёте так карманы,
Чтоб можно было в них носить романы
Толстого! Вот откуда шизобред…
Допустим, обрезанье онанизм
Излечит, но… анальная есть пробка –
Пикантный вид, изящная коробка…
Написано: бодрит весь организм!
Целителен кинический цинизм:
Засунь себе в дупло её неробко!

В русской культуре имело два значения.

Первое, исторически сложившееся, пришло с Юга России, где слово пиндос использовалось в качестве национального прозвища черноморских греков. Происходит от и самоназвания — «понтос» («понтиец»). В этом значении оно встречается в «Энеиде» Ивана Котляревского — бурлескном переложении «Энеиды» Вергилия на украинском языке, (первый поэмы вариант написан в 1798 г.):
Либонь, достались од пендосів,
Що в Трої нам утерли носів


В этом фрагменте, несмотря на отличающуюся форму «пендос», зафиксированы оба наиболее характерных смысловых признака слова — «неофициальный» этноним и ироническое значение.

В этом же значении оно употребляется в рассказе А. П. Чехова, «Огни» (1888), цитата из НКРЯ: …А за кого прикажете? Вы, мальчики, кончаете курс в гимназии и уезжаете в университет, чтобы больше никогда не возвращаться в родной город, и женитесь в столицах, а девочки остаются! …За кого же им прикажете выходить? Ну, за неимением порядочных, развитых людей, и выходят бог знает за кого, за разных маклеров да пиндосов, которые только и умеют, что пить да в клубе скандальничать. …Выходят девушки так, зря. …Какая ж после этого жизнь? Сами понимаете, женщина образованная и воспитанная живёт с глупым, тяжёлым человеком; встретится ей какой-нибудь интеллигентный человек, офицер, актёр или доктор, ну полюбит, станет ей невыносима жизнь, она и бежит от мужа. И осуждать нельзя!

Именно в этом значении слово «пиндос» стало использоваться вновь в общении военнослужащих российских подразделений миротворческих сил ООН в Косово в качестве национального прозвища всех военнослужащих США. В этом новом значении слово прозвучало с экранов российских телевизоров около 7 ноября 1999 года, в репортаже из Косова. Солдат в интервью рассказал, что этим словом обозначают американских миротворцев. Так же, на одном из совещаний командующий российскими миротворцами в Косово генерал Евтухович сказал: «Товарищи офицеры, я вас прошу не называть пиндосов „пиндосами“, они на это очень обижаются».[источник не указан 91 день]

Понятие перекочевало из Боснии и Герцеговины. "Пиндосы" на сербско-хорватском языке означает "пингвины". Дело в том, что американские военные всегда ходили в полном обмундировании, в бронежилетах, с фонариками, рациями и т.п., и при этом смешно переваливались с ноги на ногу, подобно пингвинам. Поступая в армию, американцы подписывают договор, где указывается, что если они получат ранение, и при этом на них не будет полного обмундирования, им не будет выплачиваться страховка. Поэтому американские военные никогда не ходят налегке.

Примерно с этого времени слово «пиндос» обрело большую популярность и в современном русском сленге используется не только для обозначения военнослужащих США, но и по отношению к любому американцу. Кроме того, «Пиндосией», «Пиндостаном»[2] (как вариант «Соединённые Штаты Пиндостана») или «Пиндустаном» в России стали иногда называть США. Слово «пиндосы» является оскорбительным, более допустимые варианты замены — «янки», «гринго» или «америкосы». (Википедия)

21.6.

Если тебе сделали подлость,
Обидчику не пожалей
Благословений, ибо под ласть
Он подпадает той, незлей
Есть ли кто? Есть исподысподность
И подноготность – на углей
Горящих в шапке, лапой под лазть
Не смей, иже воды не лей!
Подлость тебе сделали если,
Спой эту песню и тебе
Вмиг полегчает. Правда есть ли,
Услышишь скоро при трубе.
Как петела барыгу съели
Тати, сипел, бля, еле-еле.
Первоначальное значение

Пиндосы это называют
Борьбой за выживанье вида.
У них кидалова бывают
Покруче, князь рода Давида!
А это так они срывают
Злость на тебе, им не завида.
Они ж на Годо уповают –
Ты ведь исполнен к ним любви, да?
Пиндосы – нация, где нету
Поэзии, все отношенья
Монетизированны. Мне ту
Нацию за ложносношенья
Не жалко – можешь издеваться,
И гневу есть куда деваться!

Пиндосии столица – Вашингтон.
Ездят туда на поклоненье Моне
Лизе с усами – божеству Мамоне,
Ему не поклоняться – моветон.
В павлиньи крики переходит стон…
«Зачем же так кричать, разве само не
Выйдет? – Сарказм крепчает в Соломоне. –
Услышьте все, мой вопль каков – лют он!»
В Пиндосии поэзии нет – вот
Откуда столь обидное названье
Америки, и чужд им перевод
Стихов стихами. Просто обыванье.
Пиндосы, зло содомское любя,
Весь мир губят, а не одних себя.

В Пиндосию детей твоих они,
Юлю и Юру увезли в надежде,
Что ты, великий царь при избодежде,
Умеришь гнев, когда наступят дни,
Которые агонии сродни.
А от детей привет, живя в нужде, жди,
Не обольщаясь. Ценят по одежде,
Не по уму людей твоей родни
Бывшей подобья. Ты их не вини.
Сто долларов – сто долларов везде ж-де,
А о через ушголье непродежде
И не слыхали, сам её цени,
Притчу сию. Пойди им, объясни,
Что Некто рассказал её в нигдежде.

У Арсения Тарковского в стихотворении "Я так давно родился..." есть строка: А я лежу на дне речном..." - Сказано, конечно же, о камне. Отсюда изводится такой сонет:

Камнем я лежу на дне речном,
И этот же образ мой в ином
Исполненье: есмь лежачий камень,
Не несомый в смысле ни одном,
Потому как долгожды искамень,
Да отвержен. Ищут же векаминь,
А я тих, своим доволен дном,
Но однажды стану претыкамень.
Говорю на языке родном
Я молчанья о пути земном.
Риму есмь паденья предрекамень –
При орле зато он, при родном!
Головастый есмь ногорукамень.
И пусть богословствует пока Мень.

Поразительно, но этот же редкостный образ есть и в моём раннем стихотворении, которое Тарковский знал и весьма ценил. В нём не нужны знаки препинания:

Под водою прозрачной
Среди прочих на дне
Тихий камень невзрачный
Заприметился мне

Связан тысячью нитей
С ним быть может и я
Бытием без событий
Моего бытия

А теперь - реминисценции Библии:

Камень, который отвергли строители, соделался главою угла (Пс.117:22)

Неужели вы не читали сего в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла; 11 это от Господа, и есть дивно в очах наших (Мк 12 10)

42 Иисус говорит им: неужели вы никогда не читали в Писании: камень, который отвергли строители, тот самый сделался главою угла? Это от Господа, и есть дивно в очах наших? (Пс 117:22–23; Ис 28:16; Мк 12:10; Лк 20:17; Деян 4:11)
43 Потому сказываю вам, что отнимется от вас Царство Божие и дано будет народу, приносящему плоды его;
44 и тот, кто упадет на этот камень, разобьется, а на кого он упадет, того раздавит (Ис 8:14; Дан 2:44; 1Петр 2:7; Рим 9:32).

Своё стихотворение я написал ещё до того, когда у всех на слуху звучало имя проповедника Александра Меня, впоследствие убитого топором. Эта фамилия поднадобилась в культурном контексте России для рифмы. Без неё сонет не имел бы такую "кинжальную" концовку.

21.3.

Диктатор он какой-то, а не Автор,
Суёт везде свой вездесущий нос,
И больше чем овал – Денница прав! – тор
Похож на губы. Мета – перенос
По-гречески, но здесь пряма похожесть,
Изоморфизм какой-то и во сне
Я видел триумфальную в рай вхожесть,
Должно быть, это снилось по весне.
Да! В мае! Меня в армию забрали
И это был в казарме первый день.
На салабонов старики орали,
А у меня в трусах та неглядень,
И от меня, конечно же, воняло
Как от козла, вся рота обоняла.

Принц Гарри, в нас так всё отлично:
Ты – пострелять из автомата
В армию прибыл, а я – мата
Послушать, он звучит отлично
В устах народов! Богом лично
Я создан – отпрыск ты примата,
Но это знает тень одна та,
Что сильным жестом символична,
И зачала тебя Диана
Искусственно – не был способен
Принц Чарльз, член вился как лиана,
Был ассистент нужен подсобен.
Я сам, принц Гарри, так родился,
Но мой отец меня стыдился.

Ада предпринята атака –
Болью мне рот заткнуть хотите?
Поэзия – моя Итака,
А вы катились – и катите!
Вам остаётся ад Спитака
С Ленинаканом. Сами мстите
Друг Другу, раз вам книг читака –
Кролик подопытный. Учтите,
Что у Тик-Така-Тикитака –
Бомба, и не слышны почти те
Тики. За кнопочку хватака,
Не мумия я Нифертити!
Пробка анальная – хвостака
Беса, искусственны чьи тити.

На кнопку жал Пи Оридж. Он палач.
Дамскую грудь себе из силикона
Отверг я, воровского сын закона,
Гуся не передёрнул, хоть ты плачь.
Кто давит на ту кнопку, тот силач!
Из света я рождён от испокона
Времён. Тень есть двумерная икона.
Кулич – на праздник, на день всяк – калач.
Что же ты мне, срамного места злач,
Боль причиняешь? Во время так оно
Предрёк я, кто палач, Сатирикона
Творец. Я и тебя далече слач,
Америка! Последний Аппалач
Призвал на вас Небесного Дракона!

21.4.

Студёная вода Вадиму,
Что гусю. Непоколебим!
Скажет туда-сюда ходиму
Кто: «Ты народом не любим?»
Никто не нужен нелюдиму.
Холодом гусь не ознобим.
Скажем животным не вредиму:
«Ах, так? Сгинь, голодом губим!»
Холодные Вадиму воды,
Медведю белому что льды.
Открыт им новый жанр: изводы,
Но люди были злы, горды…
Вода Вадиму не студёна,
Схваткою мышца не сведёна!

Судная вада прокурора
Всегда зовётся клеветою,
Москвич гнал прочь жертву террора
С озлобленностью ещё тою.
Я не произвожу фурора,
Незваный гость, склонный к постою,
Со мной приходит в Рим Аврора,
Пожертвуй комнатой пустою…
А что удваждена «Аврора»,
Так это в тихих водах. Стою,
Я меньше «Песен Мальдерора»,
Зато совсем не непристою.
Исполнен к деньгам гоноррора,
С собою дружбой удостою…

Тень Иисуса есть одна
С Ним сущность? Нету бездне дна,
Той, что зовётся Аваддоном,
Есть в ветхой Библии она
И в новой, а Армагеддоном
Стал Симферополь. Див здесь доном
Прослыл, с ним тут была шпана,
Потом французский с миль-пардоном
Учил, хоть далека страна…
Так в чём Денницина вина?
Что пал к вам с неба не гандоном
Со слизью Ангел Сатана,
Не Вестервелле же Гвидоном!
Славно, казачество, ты Доном…

У Сатаны видеостудия
И он в ней тонус задаёт.
Читает текст даже в простудия,
Дарит за так, не продаёт.
Истории полезна штудия,
Ведь прецеденты создаёт.
Ума у головоостудия
Столько, что все рекорды бьёт.
На журналистском здесь посту-де я.
Табак не курит Чёрт, не пьёт,
Высокую некрасоту дея,
Див утром раньше всех встаёт
И пишет вести из оттудия,
Пока писать не устаёт.

Вести из оттудия весьма
Интересны. Способ есть письма,
Но и способ чтения имеет
Ценность – а Прутков коли Косьма
Новый ты. Не каждый ведь посмеет
Так назваться. Кто ещё умеет
Красное вплетать, что как тесьма:
«В лабиринте путь ложнопрямеет».
Вести из оттудия новы.
Даже если знаете все вы
Новости здесь, мало интересны
Все они, не свежи и черствы
Рядом со хлебами, что не пресны,
Хлеб едят народы всеокрестны!

21.2.

Случилось то, что люди уж не ждали –
Кто видел, чтобы буквы побеждали?
Что слышу иногда, то заношу
В анналы. Обостряет не нужда ли
Пророку слух? Как сытый не грешу.
Весь «грех» мой – покупаю анашу,
Когда есть деньги. Срок один уж дали,
Но всё равно курю, курнув, пишу.
Мир тесен, сокращаются уж дали.
Седых младенцев женщины рождали
В кои-то веки? Мать в руках ношу –
И заново рождаюсь! Мать, уж да ли?
А мать – это трава. Ею дышу.
Я легализовать маму прошу!

Случайность – вот что истинное чудо,
Всё остальное – псевдочудеса.
Постичь невероятное хочу до
Истоков его – символов леса…
Я – мотылёк, летящий на свечу, да!
Всей моей жизни два иль три часа.
Лететь на пламя – мотылька причуда,
Влёчет во тьме огня его краса!
Вы огненному преданы мечу да
Свистящей стали – аж звенит коса!
Осклабь у Кали в виде хохочуда,
Что ей былинок слёзная роса?
Бессокого ваш, люди, я врач уда.
Снадобье – дым и в рифму словеса.

Разного рода есть необычайность,
Однако удивительней всего
Почти что невозможная случайность,
И ею управляет Божество.
Есть вести, чья набатна чрезвычайность –
Разгадан Иисуса код! Его
Постичь нельзя – доселе невстречайность,
Чтоб кто раскрыл секрет шифра сего,
И вот теперь такая получайность!
Ведь не было доселе никого,
Кто бы обрёл Игру как нескучайность –
Знать нужно чёты все до одного,
Когда в уме их встретить и не чайность…
Верховное вмешалось Существо!

Если есть чудо, то и Чудотворец.
Никто не ожидал, что Господь Бог
Грядёт как ночью тать-руковпроворец,
Ведь Дух Святый же – белый голубок!
У татя воровской и разговорец –
Не порет, осторожный какой, бок!
Но не крадёт, а дарит стихотворец,
И мыслью тать ночной весьма глубок.
Если есть чудо, то есть и Податель
Чудесь, как человечества Создатель,
Никто не верил, что Он снизойдёт
Как Автор, беспристрастный наблюдатель,
К своим героям. Спящими найдёт
Беспечных персонажей Назидатель.

 

21.1.   

 

Эх, раз, да ещё раз, да ещё много, много раз!

 

Я на санскрите «Вадин». Алексеев –

Славянская фамилия моя.

Найден в воде бродяга… Моисеев

Закон в его крови, и это – я.

Однажды ночью шёл, тоску рассеяв,

С пирушки пьяный, хмель свой не тая,

Раз много пра-пра-правнук Иессев,

Вдруг сзади – подколодная змея:

«Эй, парень…» И тогда я с разворота

Нанёс удар. Меня за него рота

Зауважала, всё-таки стройбат –

Это не штаба охранять ворота.

Был на войне батяня наш, комбат…

И рухнул враг, хрипя кроваворото!

 

На войне вас расстрелял бы Сталин.

В армии российской воровство

Расцвело, как джунгли без проталин

На стекле морозном – отчего?

Надо ж, как роскошен сад хрустален!

Целый день глядел бы на него…

Люцифер, что ложногенитален,

Ненавидит всех до одного

Русских. Эта ненависть такая,

Что не будь оружия у нас,

Мы б уж все кряхтели, аж икая,

Кто за рябчик, кто за ананас.

Но не жаль надтреснутых и мне ваз –

Сталин расстрелял бы на войне вас!

 

Выстоять надо. Доллар скоро рухнет.

Не выдержит печатный их станок.

Но кто сказал: в Америке прорух нет?

Готовьте баксу траурный венок!

И если тать маманю не старухнет –

Досмотрит сам безногую, сынок,

То ваджрою по доллару вор ухнет,

Он в ярости не будет одинок!

Тогда-то сразу станет всем неблизкий,

Ибо уж очень всем он надоел,

Секущий всех кнутом язык английский,

Что яблоко с надкусом не доел.

Выстоять надо. Доллар рухнет скоро.

Гниль за фасадом пышного декора.

 

 

 

 

 

 

20.10.


Под водою прозрачной
Среди прочих на дней
Тихий камень невзрачный
Заприметился мне

Связан тысячью нитей
С ним быть может и я
Бытием без событий
Моего бытия

Сочинять стихи без знаков препинания – это такой же изыск, как, например, придумывать палиндромы, или акростихи. Смотрятся они вызывающе авангардно. Это полиграфический жест, говорящий: «Лишнее отсечено!». Это подобие трели соловья. В ней тоже нет знаков препинания. Вот попробуйте, убедитесь, как это трудно. Графический эффект вторичен. Главное – пролитие поэтической интонации, триумфальное, как излитие семени. Отсутствие знаков препинания лишь подчеркивает неостановимость лирического порыва, а не образует его – это эпифеномен, но сразу бросается в глаза именно он, а не мастерство автора, которое иначе было бы незаментно.

Домушник я, но не крадун,
Наоборот – даритель знанья.
Буквенного знаток изнанья,
Пердю не старый как пердун –
Мяс я не ем, буквоведун,
Рыбы, яиц… Слышу стенанья:
«Стихи без знаков препинанья
Ты сочинил, волхв и колдун!»
А вы попробуйте стихи
Так написать, чтоб лишни были
Все препинанья. Что, лохи,
Слова знакомые забыли?
А я украл их для тебя,
Не ненавидя, не любя…

20.10.

Рушди – можно? Мир цивилизованный
Аплодировал – не чепухи
Том издал индус-то образованный,
Назван «Сатанинские стихи».
Запад, он же весь организованный.
А мои вам строфы что – лихи?
Неприятно, да? Одноразованный
Запад! В твоих помыслах – грехи.
Кто фургон придумал загазованный?
Чьи дела и плохи, и плохи?
Кто донельзя милитаризованный?
Верят лохатронщикам лохи…
Ну куда ты мчишь, моторизованный?
Строки у Зохре тихи, сухи…

Литератора можно потрогать руками,
А иные вообще родили и детей.
Ожидали писателя люди веками,
А он взял – и пришёл точно в срок, грамотей.
Литератор всю жизнь воевал с… дураками.
В дилюгу ему вшили немало статей.
А он – псих же! – жесток не был со стариками,
Сняв, рубашку отдал жертве низких страстей.
Литератор сравнил всех людей с мотыльками,
С пламенем – красоту, жаль лишь, нету вестей
От детей, что оторваны были рывками,
И без них он живёт просто сам, без затей.
Литератор словами, как если б плевками
Награждён – а то много безумцу честей!

Литератор если брешет,
То читать всем интересно,
Небо клетушка как решит
Знает он, лепёшка пресна.
Литератор не скворешит,
Ибо он – Денница ресна,
Кто ещё так умарешит:
«Ваша личность не воскресна!»
Литератор орлорешит –
Русь, орла, коль позарез, на!
Клеветы том на Зохре шит,
Он-де ваза та надтресна,
Да от мира есть отрешит –
И легчает ноша крестна!

Шарль Бодлер

ГИМН КРАСОТЕ

Небесных ли глубин ты гостья, бездны ада,
О Красота? Твой взор таит зло и добро,
Что позволяет мне, волшебная диада,
Сравнить тебя с вином, которое старо.

Вечерних две зари в очах и ароматы
Ночи предгрозовой распространяешь ты,
А поцелуями свести можешь с ума ты
Героя, и юнец смел ради Красоты.

Из мрака изошла или со звёзд спустилась,
Послушный Фатум – пёс прекрасной госпожи,
Крах этим, ну а тем – удача возвестилась
Тобою, но за что в ответе ты, скажи?

По мёртвым ты идёшь. над ними насмехаясь.
Страхом украшена, убийства инструмент
На поясе твоём сверкает, колыхаясь,
И взор притягивая к бёдрам – стой, момент!

Ослепший мотылёк, свеча, на твоё пламя
Летит, трещит в огне и… прославляет смерть,
Словно трепещущий влюблённый, прыг в пыламя,
Хоть из-под ног его уже уходит твердь…

Посланница небес иль бездны ты – какая
Мне разница? О зверь наивный как дитя,
Один твой взор и жизнь на участь мотылька я
Меняю, не скорбя, жить больше не хотя!

Господень Ангел ты иль Сатаны Сирена?
Да что мне до того, если с тобою мне,
Царица, этот мир, где редька горше хрена,
Не так постыл… О дай сгореть в твоём огне!

СПЛИН
Общественное мнение России начинают готовить к событию, которое преподнесут как свершившийся факт: на вакантный Российский престол намерены посадить Винздора - принца Гарри. На вопрос: "А почему не Рюриковича?" ответ напрашивается сам собой: у князей Рюриковичей родовой знак - точ в точ украинский трезубец, а на санскрите - тришулий, атрибут Шивы, третьего лица индуистской Троицы (Тримурти). Почему же нельзя сажать на престол Винздора? Пишу об этом сейчас, чтобы потом не говорили: "Нас не предупреждали". Главная причина в том, что в 1989 году в московском издательстве "Прометей" тиражом 20 000 экземпляров вышла моя книга "Album Romanum. Коллекция переводов". А затем в Интернете появился мой перевод поэмы Бодлера "Сплин":

Шарль Бодлер

Сплин

Я словно царь страны, чьё имя – Альбион,
Богат, да очень слаб, хоть юн летами он,
Скучающий монарх, от челяди уставший,
Что стар уже душой, великим же не ставший;
Ни ястреб на плече, принёс который дичь,
Ни шаловливый пёс, ни даже смелый спич
Придворного шута не радуют больного
Тоской таинственной, и средства нет иного,
Способного царя хоть чем-нибудь развлечь,
Ни женщины – а им с монархом лишь бы лечь! –
Разжечь не могут страсть бесстыдством туалета
В душе холодного к потугам их скелета.
Алхимик, золото добывший из свинца,
Не смог изгнать порок из дряхлого юнца,
И даже римская, тепла что, ванна с кровью
(А слили в неё кровь, понятно, не коровью!)
Согреть не в силах труп, в чьих жилах навсегда
Течёт летейская зелёная вода.

Слова "album" и "Albion" - однокорневые. Если на престол будет посажен Винздор, то Россия по праву сможет именоваться "вторым Альбионом". И тогда стихотворное пророчество сбудется на ней, а не на Великобритании, Дмитрий Анатольевич Медведев.

20.9.

Вето Медведеву ответ,
А то «беда» ему помеха
Царя поставить нам для смеха
Из Винздоров. Нет, не навет,
Что баба с хуем тушит свет
В спальне у принца Гарри. Меха
Суки не нюхал неумеха
Управить член. Фискульт-привет!
В Афганистан когда принц Гарри
Прибыл, нюхнуть чтоб запах гари,
Сразу всё выяснилось: принц
Как папочка в полном прогаре:
В ранце у Гарри – дамский спринц…
И попка у него в загаре!

«Беда» - это утеха бедных,
А не богатых, им нельзя,
Зане для тучноотобедных
Вредна, нимало не пользя.
Её без подвигов победных
Над плотью, смехом взор слезя,
Не даст вам Врангел вихрей бедных,
Крышу сорвать тебе грозя,
Америка! Только аскеты
Могут её употреблять,
Веря, что след не на песке ты…
А у тебя деньги на блядь,
Богач, есть. С нею не скучаешь!
Да только плохо ты кончаешь.

Выебет тебя беда
И в ноздрю и в ухо!
Что, разверзлись хляби, да,
А во рту – сивуха?
Зелена та лабуда
Рыбкам – наживуха,
Вялым став, ослаб уд, а?
Это ж не пивуха…
От беды тебе моей
Станет только хуже.
Тягу дал? – Теперь хуей,
А то зуд в паху же!
Се, для псов и для свиней
Лице львиное у ней.

20.8.

Чевойто не очень мне все отвечают,
Хотя аргументы честны и сильны.
Мне горько смотреть, как славяне дичают,
Они же не сукины были сыны!
В вас смертные страхи лишь больше крепчают,
Почувствовали, миги как временны?
А мысли о смерти, они докучают…
И вот уже дни ваши счётом полны.
Они удовольствия вам омрачают,
Которыми, хоть не совсем уж юны,
Вы так дорожите… Рабы лишь их чают.
Часы вашей жизни уже сочтены.
Зачем вы нужны? – На вас зло изучают
Те, проповедь слушает кто Сатаны.

На на ресторан, а мне, сынок,
Ты потом спасибо скажешь, после
Смерти папы. Был и я щенок.
Ад, он не из вычурнейших поз ли?
Для чего из лавра был венок?
Пóтом чтоб не пахло как от осли
И осляти. Запах юных ног!
Кто друг Д'Артаньяна, не Партос ли?
У обоих изострён клинок.
Это вам не вялые атосли-
Арамисмли! Ты не одинок,
Сын мой, во грехе!» - Учил Христос ли
Вас так поступать? В ад, быстринок!
Вот и всё. Лишь две числолетосли*.

Меня чевойто не хотят встречать
Культурного героя как. Завета
Не нарушаю, но частицу света
В темноты уроняю: мир начать –
Не поле перейти, кролезайчать!
Скажу вам не без доброго совета:
Не пререкайтесь с Ангелом рассвета,
Ему не надо сильно докучать,
А то он может ведь и осерчать,
Тогда – ховайся! Автор без навета –
Не литератор! Их у несусвета
Так много, что утрат не замечать
Он научился. Лучше премолчать.
Счёл Хорхе Луис Борхес с того света.

Ответственен я разве за вас всех?
Свободен человек от сих до сех.
Он разве принуждённо избирает
В Аиде, словно бисера – низь эх?
Ты – в лабиринте… Кто ж с судьбой играет?
Твой жизни след крылом Хронос стирает,
Но алчет Минотавр тебя здесь, эх!
И заживо бык жертвы пожирает…
Истории я Автор, но своей
Живёте жизнью вы, а не моей.
Я знаю о вас много: вероятность
Есть, что вы не поступите так – ей! –
Как должно, сделав Автору приятность.
По-вашему герой я книги – Чьей?

* Хорхе Луис Борхес

J. M.

Есть улица, есть дверь, есть номер дома,
Звонок… Образ утраченного рая,
Который помнить, даже умирая,
Я буду… Звук шагов твоих. Ты дома.
Мой каждый день заполнен был тобою,
Там ждал меня твой голос долгожданный…
И у меня свой рай был первозданный.
Что было, то, пройдя, стало судьбою.
Не избежал я своего удела:
Чтец слеп, памяти цепкой ослабленье,
Литературой злоупотребленье…
Желанье смерти мною завладело.
Дождём плиты могильной омовенье,
Где две абстрактных даты и… забвенье.

ЧЕРЕЗ ТРИ ГОДА

Толкнувши дверь, под скрип заржавленных петель,
Я медленно вошёл, предчувствуя обман,
В тот садик, где, блестя сквозь утренний туман
Искрилася листвы росистая купель.

Всё так, как было, проверил всё: тоннель
Хмельного лозняка и трепетный платан,
И в чуткой тишине чуть слышимый фонтан
Роняет с шёпотом серебряным капель,

И розы, как тогда, дрожали, как тогда
Кувшинки ветерок ласкал едва дыша,
Здесь каждый уголок я вспомнил без труда.

Я также отыскал Веледу у воды,
Чья гипсовая плоть истлела и, шурша,
Всё сыплется под пошлый запах резеды.

20.6.

Велосипед твой пусть стоит,
Не отдавай его барыге
За семь коробок. Колы срыги
Запреты их… Душой двоит
Законодатель и роит
Каморры ос. Голые вздрыги
И перед зеркалом их прыги
За слоем слой оно слоит.
Бог – Кришна, раз ты кришнаит,
Аллах, коль ты смирен в добрыге.
Со рюрики себе нарыги
Есмь Иеговою наит.
Зло на своём не настоит,
Растают ледяные крыги!

Писатель без стекла в глазу
– Ненужной сделалась оправа! –
Ответь: я пророню ль слезу,
Найдётся коль на них управа?
У гюрза отняли гюрзу,
Чтоб сосчитать, раз сколько справа,
А сколько слева, а он права
Нормы потряс, зигзаг в грозу!
Бог виноградную лозу
Поэтам дал, а пьёт орава
Черни зажравшейся, приправа
К столу им стих: «Слабай бузу!»
Старый Козёл встретил козу…
Святое дело – не расправа!

Как против литераторов террор,
Дмитрий Медведев, Ваш проект бредовый
Расцениваю я, антибедовый –
Росла б на берегу себе, аврор
Славя лучи… «Категор» - прокурор,
А как перевели? И в цвет бардовый
Зелёная звезда вошла – пудовый
В ней выям груз: «Нам нужен Винздор!» – ор.
Им нужно шоу, зрелище, фурор.
У всех у них порок тыльнозадовый:
«Сижу царём, мужчина я не вдовый!» -
Чтобы кричал. Виденье двух «Аврор»…
Нищ канцелярский ваш язык кандовый!
Имморалиссимус и Мальдерор.

Трава – детектор всяческой неправды,
С её помощью выявить порок
Очень легко, но нет на них управды –
В тюрьме психиатрической пророк,
И все молчат, молчат все без оправды!
Таков, дескать, его проклятый рок,
Пропагандист он гендерной отравды:
«От зелья, – говорит, – реальный прок!»
Есть свойство у зелёной побуравды:
Коль не сопишь под ней ты, как сурок,
А дёргаешь за вожжи без направды
Коней, как Фаэтон… То ты продрог.
Трава – для тех, в ком нету лжи, злонравды,
А вы тут за неё даёте срок.

20.7.

Ещё спасибо скажете козлу, –
Вздохнул Екклесиаст, – что оставляю
С потомством, козы, вас! Не представляю,
Как может агнец склонен быть ко злу,
Ведь агнцы от козлов есть! Я в золу,
Где угли, кочергу ту не вставляю,
Но Гордия встать раком заставляю –
И… всё, конец большому злоузлу.
За Тузлу те, а эти за Тузлу
Идут друг друга тузлить. Размовляю:
«Тiлькi вiно, горiлку не вживляю!»
А мне: «У цьому випадку гузлу
Немае пити! А на пiдгузлу
Ти як? – Я? – Аж не як!» Всех удивляю.

Екклесиаст сказал, что если чист
Денница будет помыслом, то явит
Миру себя Гермес как Трисмегист
В трёх лицах, Сатаны же приму я вид.
Неистов в правде, в честном деле ист
Не дурамар, что пьявками всех пьявит –
Имморалиссимус как моралист!
«Я вор в законе!» - С дерзостью объявит.
Екклесиаст ещё также предрёк,
Что чем сильнее будут сомневаться
В том, что воскрес он, тем явней сбываться
Будет глагол, который он сберёг
Для убежденья тех, в ком мало веры:
«Удостоверьтесь сами, маловеры!»

«Поэтикой поступка» исключенья
Во все законы этики ввожу,
Ни одного меж них не нахожу,
Который дан для противореченья!
А что же правоведы? – Огорченья
Они в их стане я произвожу,
Ибо как власть имеющий сужу –
С харизмой мастер циркулеверченья!
В упор меня не видят, мол, теченья
Не сотворил я в этике, межу
Закону положив. Как погляжу,
Адепты есть у нового ученья!
Знать, истина для них есть вид мученья.
Так я пришёл, и так же ухожу!

Журчит фонтанчик, гравий хрусткий
Как в годы прошлые скрипит
И переходит в камень бруский…
Там, в темноте, кто-то храпит.
Исчезнет как народ этрусский
Давидов род – ветвей подпит
Корнями кончится, и в русский
Вольётся, а он груб, испит…
Пуст без поэзии путь узкий,
Калитка в садик не скрипит,
Хоть ты, Верлен, поэт французский,
Зайди сюда, пока дом спит.
Метеорит упал Тунгусский.
Звездой Полынь будет испыт.

http://www.mk.mk.ua/rubric/social/2011/05/05/04305/

Экс-дипломат, работающий сейчас журналистом, Александр Баунов предлагает радикально сменить форму правления в России и вернуться к самодержавию, посадив на российский престол британского принца Гарри и дав ему имя Игорь I. Таким образом, с иронией замечает Баунов, можно избавить российскую политическую элиту от лишних придворных интриг и позволить правящему тандему заняться исключительно управлением государством, пишет The Daily Mail.

"Пусть (принц Гарри) принимает парады, наносит визиты, дает обеды и выступает с новогодними поздравлениями... У нас не бывает королевских свадеб, и я в этом не вижу ничего хорошего. Вся наша придворная жизнь вращается вокруг депутатов с избыточным весом, бездарных певцов и бывших участников телевизионных реалити-шоу. При виде свадьбы (принца Уильяма и Кейт Миддлтон) и приготовлений к ней мне думается, что было бы хорошо восстановить у нас монархию", - пишет Баунов.

Это предложение перестает казаться настолько курьезным на фоне результатов недавнего интернет-опроса, который показал, что более трети россиян хотели бы вернуть монархию. За возвращение самодержавия проголосовали 39% опрошенных, утверждает британская газета. Нынешний строй поддерживают только 24%, а 12% хотели бы жить при коммунизме.

Между тем Баунов отмечает, что в настоящее время "бесспорных претендентов" на романовский трон нет, но принц Гарри не просто случайная фигура. Его прапрабабушкой была великая княжна Ольга Константиновна, внучка Николая I и кузина Александра III, а царю Николаю II он приходится "дальним племянником".

Кроме того, убежден бывший сотрудник МИДа, для Гарри легко было бы найти "симпатичную русскую невесту". Физик Никита Говорун также поддержал эту идею: "У них (британцев) еще свободен принц Гарри. Может, женить его на какой-нибудь русской Золушке, присягнуть ему на верность, и мы заживем счастливо, как они там, в Англии? И пусть он будет не Генри или Гарри, а Игорь Первый".

В последние годы высказывалось предложение отдать царство принцу Майклу Кентскому, который также связан "сильными кровными узами" с последним русским царем и к тому же настолько на него похож, что "при встрече с двойником Романова во время его частых наездов в Россию пожилые женщины падали на колени".



20.5.
Лишь хор хорош,
Но ты, солист, шалишь.
Песню про рожь
Хочу, да нашу лишь!
Про запорошь
Полей, снегов уж лишь…
Про Запорожь –
Авось развеселишь?
Гарри хотят
Английского они,
Те, кто кряхтят,
Закрывшись от родни,
Сами с собой.
Гарри – плейбой.

Рюрикович, им говорю,
Чем хуже Винздоров? – Не слышат.
Изъели мыши все полы, шат…
И для кого я здесь творю?
Трон приготовили царю,
Да волны челн Гарри колышат,
Его гёрл-френды не малышат,
Ебясь и в ухо и в ноздрю!
Рюриковичи им уже
На троне русском не подходят,
Хотят, чтоб Винздор, надо же!
За чуждой плотью они ходят,
Винздоры – как им не годить?
Хотят Россию победить.

У Рюриковичей тришулий
В гербе, а им подай орла.
Не хочет Винздора наш улей –
Да с хуем у него герла!
Я ль воду на руки прошу: «лей!»?
Из «Независимовй», урла,
Пилат газеты. Иль брешулей
Кто назовёт песнемурла?
Так хорошо ли, говорю им,
Рюриковичам предпочесть
Винздора? Потеряв, горюем
Мужскую девственность и честь.
Винздора нам в цари не надо!
Пошл, как бутылка лимонада…