Аз есмь Альфа и Омега, начало и конец, Первый и Последний. (Откр.22:13)

ПОСЛЕДНИЙ

Ой ли обманут опальной судьбой
Лебедь хмельной ясновидной неволи?
В долгой агонии бился от боли
Девственный князь высоты голубой.

Клин лебединый не звал за собой:
«Мы улетаем! Доколе? Доколе?»
Лютая слава светилась всё боле,
Боль воссияла – то видел любой!

Белая более белого снега
Билась во льду лебединая нега,
Только сковала её не земля.

Сон ледовитый взломал ли надменно,
Муку последнюю больше не для,
Лебедь поэзии? Быль – неизменна?

Стефан Малларме

Неправда! Разве он не в силах разорвать
Хмелеющим крылом покров остекленелый,
Пленительную гладь, где стиснул иней белый
Полётов стылый лёд, которым не бывать!

Величественный царь без права выбирать
Среди надмирных грёз высокого удела,
Где нет чтоб воспарить, чем ждать оцепенело,
Когда грядет зимы пронзительная рать!

В насильственный простор отвергнув содроганье,
Он гордо отряхнёт предсмертное страданье
И не поднимет впредь заиндевелых крыл.

И призрак, чьи черты светились там всё боле,
Бессильем ледяным, презрительный, застыл,
Как лебедь, что уснул в бессмысленной неволе.

Итак, Стефан Малларме перевёл на французский сонет "Последний", изведённый из этого знакового слова. Кем? Им самим? На этот вопрос у меня нет ответа, а французские филологи отказываются со мною общаться, делая вид, что ничего особенного не происходит. Меня дружно игнорируют. Ну что ж! Вы игнорируете меня сегодня, а я буду игнорировать вас завтра. Вот свежий отклик Тарковского.

30.3-4.

Бесполезную лебедя ссылку
Предпочли вы общению с ледним
Царём неба, уже ледвеледним,
На чтеца запретившие ссылку.
В наказанье за книжек рассылку
Князем дома Давида наследним,
Его сделали зря вы последним,
Ожидающим ныне посылку
С оскорблением пышным - поэта
Снова вычеркнули из числа вы
Переводчиков. Что бы на это
Сказал Борхес - что гений без славы
Больше тех, кто прославлен при жизни?
И без чести пророк лишь в отчизне.

Я действительно ожидаю от издательства "Амфора" посылку с очередным пышным оскорблением - в четырёхтомник Борхеса кроме "Фрагментов апокрифического Евангелия" не включено ни одного моего стихотворения. Весь гонорар за перевод поэзии достался Борису Дубину, переводчику дрянному, да ещё и некрасиво поступающему.

30.2.

Как жить, когда приговорён
Ты без вины попами к смерти?
Ну как же нет - не лицемерьте!
На то и меч мой изострён.
Я любопытным сотворён.
Курячьи тушки, не химерьте!
С греческим текстом соразмерьте
Ваш перевод: восповторён
Подлог в нём! Я ведь в переводе
Не дилетант, спорить со мной,
Великим страшным Сатаной
Глупо. Так, баба на подводе?
Имея ум, во всё я вник.
Синод! Ты - лжец и клеветник!

"Категор" - это не "наветчик",
А "прокурор" - слышишь, Синод?
Сколько ещё таких честнот!
В трактовке кто был твой советчик?
Что ты молчишь, антисоветчик?
Исполнен всяческих вкуснот
Твой стол, как речь - пустых длиннот.
Я - глава церкви, ты - ответчик.
Коммунистических идей
Ты ненавистник, но раб чрева.
Ты отлучён от жизни древа,
Ибо умом прелюбодей
И языком - плод воспрещенный
Ты ведь вкушал, синод "священный"!

Какое у меня пороки
И в чём виновен я, попы?
У собирателя крупы
Просыпанной честны и строки.
Широкий путь вместо тропы
Узкой избрали лжепророки,
Уже исполнились все сроки,
А где антихрист? Не скупы
На словеса вы были, веря,
Что уж кого-кого, а зверя
Из человека сотворить
Удастся вам, это обратный
Процесс сомнителен, возвратный -
Проще ж зверька приговорить!

30.3.

Победа над синодом, что "святейшим"
- Да! Не иначе! - самоназван, в том,
Что Чёрт с рогами, прозванный "хвостейшим",
С ороговеньем на пятах притом,
Вместилищем грехов прослыл... пустейшим,
Фрустрационных чужд поэт истом,
Глядящий в объектив с видом шутейшим
Царём мышей, учёным и котом.
А думали: магнатом богатейшим
Чёрт будет и с таким же мрачным ртом,
Как у Обамы, способом простейшим
Получит власть антихрист, а потом
Архисвятой синод в грехе лютейшем
Мерзавца уличит как бы перстом.

Значит, повесить вы меня за то,
Что я не сделал, но, как полагали,
Должен был сделать - разве бы солгали
Отцы святые! - вы хотели? Что,
Ошиблись столпы святости? Никто
Не свят кроме Отца и не слуга ли
Господь ученикам был? Обругали
Вы загодя поэта, без пальто
Который год ходящего зимою.
Так значит вы хотели подглядеть,
Безногую как матушку я мою,
Чтоб телом и душой помолодеть?
Ну, подглядели, сцена возбуждает?
Вот как синод Денница побеждает.

Воспою я победную песнь,
- ПрославляетИуды стан ода! -
Со святейшего сбил как синода
Царь Израиля небедную спеснь!
Славен Бог - Он простор даёт в стеснь.
Что, дрянные жрецы, вам срамно, да
Как признаться, смердит ведь оно, да?
Без Иуды тесна тринадеснь!
Заповедную песню пою.
Православные пусть почитают,
Для всех вер я её воспою -
Матерь Божью они почитают
А Марию лишили попы
Ног обеих, на зло не скупы.

30.4.

Запью и убью по запою,
Надеялись, маму. На зло
Умны вы, и болью тупою
Саднит во мне горе, назло
Пришедшим попить к водопою:
Вот, буйволу не повезло,
На части его рвут толпою
Иуды, сплетясь злоузло!
Попы по себе же судили,
Иначе они не могли.
Кого-нибудь хоть посадили
За решку из судей земли?
Разорваны буйвола уды.
Живьём его съели Иуды.

Печною золою и пеплом
Посыпьте себя, иереи,
Сказал что скудельной толпе б лом?
Христа не распяли евреи.
Роман это о глинолеплом
Адаме, чьи дни всё быстрее
Мелькают во мраке ослеплом
И некуда быть уж старее.
Ей, в рубище сядьте отреплом,
Не ставшие сердцем добрее,
В дряхлеющем, а не окреплом -
Незримые мрака вереи.
О лебеде сказ лапкогреблом...
Псов диких, жрецы, вы зверее.


30.2.

Шиворот-навыворот читать
Я по-караимски научился
Сам - дневник в сонетах получился!
Чёты я умею сочетать.
Я же вам сказал: из мрака тать
Так как я приходит. Изловчился -
И проник. Конфуз тут и случился.
Только поздно плакать-причитать.
И никто ведь мне не подсказал,
Как узреть то, что никто не видит,
Хоть имеет очи, знать, давидит
Давидид во мне, что доказал
Я неоднократно. Родовое
Свойство это многовековое.

Программа генетическая вида
В крови моей работает, видать.
Какой признак ещё рода Давида
Красноречив так, чтобы не гадать?
Есть такой признак! Он тоже в крови, да:
Чем получить в дар, нам блаженней дать,
Богатству князь еврейский не завида,
Хоть вынужден порою голодать.
Знаем мы душу жидоненавида,
Сердце врага умея наблюдать.
У праведника дар есть ясновида...
Князь иудейский может обладать
Как змей и аспид жалом ядовида -
Антисемиту чтобы так воздать!




Мария Фёдоровна Алексеева, мать "антихриста"

И правды властелин я, но и левды
Ревнитель строгий. Вымытой свиньёй
Грязь нахожу и посреди изблевды
Лежу как пёс, набравшись ой-ой-ой,
Ажно до передсмертной побелевды.
Дык, с молодой напился попадьёй,
Столичной начитавшейся пелевды,
Ну... угостила странника кутьёй.
Она же: "Слышишь, выползай из хлевды.
Поп-то придёт сейчас, а он семьёй,
Блин, дорожит, ты от него хвалевды
Вряд ли заслужишь с харей твоеёй,
Зато одной лишь с руганью исплевды.
Постой. Меня сперва-то - отёёй..."

30.2.

Покрякивает уточка по крови,
А петушок кричит "кукареку",
Царского рода князь, сохмурив брови,
Одну я только букву "Ъ" реку.
Не то чтобы во мне много сурови,
В других чем полевых зверях. В строку
Лыко лягло так. Дола я багрови
Алчу опять и горе дураку!
Хотел я пожелать лишь поздорови
Другу-не-другу, телом старику,
Душой - старухе, так, без злой норови,
А он пропал. На смерть ли обреку?
Дмитрий Назаров! Роги-то корове,
А попадью одолжишь остряку?

30.0.

Корчи рака в кипятке
Кратки, а миг смерти -
Вечен. Смерть ваша - в пятке.
Раки, прыть умерьте.
Слышь, гей в девичьем платке,
Я как красный кхмер те,
Тяпкой - хрясь - и на лотке.
Тушки, не химерьте!
Воровской я государь,
Веры - караимской.
Встретил пидора - ударь
С правдой вероимской.
Хрясь! - И рухнул, носом кровь.
Бей ногой и в глаз, и в бровь.

Северский Георгий Леонидович Родился в 1909 году. Писатель. Был руководителем партизанского движения в Крыму. Ушел из жизни весной 1997 года. Вместе с Игорем Болгариным соавтор сценария и книги "Адъютант его превосходительства". Полковник, затем - генерал КГБ. Друг и собутыльник моего папы. Безостановочный матерщинник. Всё моё детство прошло на фоне его матюков. Очень похож на бритого Льва Толстого. У меня большое подозрение, что это его внук от внебрачного сына. Я в юности донашивал его сшитые у кремлёвских портных костюмы, рубашки и пальто. Это он разрабатывал линию, по которой Денница - это подонок, насилующий собственную мать, которой ампутируют обе ноги. Вот из какой среды выросла ересь Николаитов, о которой сказано в Апокалепсисе. Я начал прозревать ещё при жизни своего тайного мучителя. Я всё понял у него на глазах. Перед смертью Северского я позвонил ему и весело спросил: "Как здоровьичко!". Северский ответил мне ледяным голосом. Чувствовалось, что он ненавидит меня всеми фибрами своей души. Я ведь провёл его, матёрого гэбиста, вокруг пальца, так и не став гомосексуалистом. Креатура Северского - Юрий Лаптев. Это ему он поручил совратить меня в содом перед своей смертью, хотя Лаптев вряд ли догадовался, пешкой в какой игре он оказался. Во всяком случае я познакомился с Лаптевым ещё при жизни Северского, а на имя "Юрий" он возлагал большие надежды - так зовут героя его романа "Адъютант его превосходительства".

30.0.

Северский умер в корчах. Муку
За казнь Марии принял он.
Вот так змею пригрел гремуку
Толстого внук, чей Вавилон!
В содом склонявший почемуку!
Есть генетический заслон
От содомии. Кыш во тьмуку!
Таких как ты был полон СЛОН.
Я вырос, Северный Гергий,
Вором в законе став, твоих
Я не забуду пьяных оргий,
Но вечно помнить буду их!
Пади с коня на зад, рассадник
Порока! В лужу пёрник, всадник!

30.1.

Управа, Лаптев, есть и на тебя,
Ты креатура Северского, петел.
И попой выделяешься в толпе тел,
Отметил я однажды про себя.
Зачем же я, порок ваш не любя,
С тобой, петух, который осипетил,
Общался, раз бульвар не парапетил?
А изучал, покуда не губя,
Присматривался: кто вы, педерасты?
И вывод однозначный сделал я -
Подонки из подонков. Жизнь твоя -
Свидетельство тому. Но в этот раз ты
Напал не на того. От всей души
Я ненавижу вас! Всё, не дыши.

Поклёп ты говоришь и клевета?
А если сказать правду, Лаптев? Русский
Денница шаг ценил в стройбате прусский -
Ефрейторская есть в нём правота!
Пусть мать моя не дева, что свята,
Да на таких как ты есть жернов грузский.
Зачатье, как бильярд. Чует загруз кий.
Ты умер, а вокруг жизнь снова та,
Которую оставил! На отравду,
Да и умри, приняв, сказать коль правду.
Так ты меня не совращал в содом?
С Гитлером сходство ты предал Бодлеру.
Чуму тебе в питанье и холеру!
У извращенцев плохо со стыдом.

Образ есть рамки края,
Кто в них ни отобразился,
В кадре остался. Разился
Я от себя, лик двоя.
Это же маска моя.
В череп стяг тьмы погрузился.
С молнией гром разразился:
"Кто я?" - "Со змеем змея!"
В зеркале буквенном чья
Жизнь, как я в нём отразился?
Я как Нарцисс поразился,
Диви своей не тая.
Славно с Георгием я
Северным южно сразился!

Российский премьер-министр Владимир Путин во время погружения с аквалангом в Таманском заливе (Краснодарский край России) случайно нашел две античные амфоры. По словам историков, это большая удача, поскольку за все время археологической экспедиции им попадались лишь фрагменты посуды.

Премьер-министр РФ Владимир Путин погрузился с аквалангом на дно Таманского залива, чтобы увидеть так называемую "Русскую Атлантиду" – затопленную часть античного города Фанагории. РИА Новости 10.08.11 20:06

Глава правительства, который прибыл на Таманский полуостров, где находился древнегреческий город Фанагория, осмотрел несколько раскопов, где работают археологи из разных уголков России. В частности, В.Путину показали раскоп центральной части древнего города - акрополь, где находился дворец правителя Боспорского царства Митридата VI.Интерфакс-Украина 10.08.11 16:38

КОММЕНТАРИЙ


Без лишних слов, без громкой фразы,
В любое время и везде
Большое дело водолазы
Спокойно делают в воде.

(Одесский фольклор)

Я думаю, то обстоятельство, что премьер нашёл две амфоры, глубоко символично. В Санкт Петербурге есть издательство "Амфора" с филиалом в Москве. В нём вышел четырёхтомник Борхеса. Кто не читал, рекомендую открыть на рассказе "Вавилонская библиотека" и прочесть. Это оттуда выражение "аксаксаксас млё". Так вот, всеь стихотворный корпус четырёхтомника выполнен из рук вон плохим переводчиком Борисом Дубиным, который своими дрянными полурифмами и бездарной отсебятиной превратил русскоязычного Борхеса в третьестепенного поэта, подобного себе. Из моих вещей там опубликовали лишь "Фрагменты апокрифического Евангелия", да и то гонорар с авторским экземпляром до сих пор мною не получен. Как можно издавать четырёхтомник Борхеса без его "Лабиринтов"?! Это всё равно, что издать Тютчева без "Silentium"! Но этот текст Борхеса почему-то не включили в четырёхтомник, потому что переводчик "Лабиринтов" не Дубин, а Вадим Алексеев. Короче, посмотрел я в словосочетание "две амфоры", а в нём обещание: "Дадим Вадиму две "Амфоры". Итак, Владимир Владимирович обещал передать мне в частную собственность оба издательства - питерское и московский филиал за нанесённый моральный ущерб. Так понимать? Может, пора наконец издать Бодлера и Борхеса в переводах Вадима Алексеева? Неужели я в этой жизни хоть раз получу достойный литературный гонорар? А то всё Борису Дубину досталось.

30.1.

Прилететь волшебник в вертолёте
Должен был, на стыке двух ведь эр.
Только у меня геликоптер
Цвета хаки - с аксаксаксас млё те,
Землероб! Хоть вы по-русски шлёте
Несколько далече, чем Вольтер -
Церковь. Весь мой грех тут - адюльтер,
Но с Бодлером Борхес в стихоплёте.
Вы издали в твёрдом переплёте
Мой четырёхтомник. Очковтер -
Переводчик. В чреве - солитер,
В "Амфоре" что в тинном вся налёте -
Я. Мой экземляр когда пришлёте?
И с лица земли, Дубин, есть стер.

Только что пришёл с пляжа. Пляж почти дикий. А в десяти метрах от меня третий день за камышами располагается блондинка отнюдь ещё не бальзаковского возраста. Явно ждёт, когда же я с ней заговорю. Для чего её подослали? А чторбы сбить мой напор кундалини. Слыханное ли дело - я за день пишу столько шедевров, сколько иной стихотворец за всю жизнь не напишет. Нет, я не против блондинок, но не на таких же условиях. На условиях альфонса знакоиться не буду ни за что. А то они хотят, чтобы я взял на себя ещё один их грех - мужчин-проститутов порасплодилось... И потом, не всё же блондинкам над нашим братом изгаляться. Короче, я её наказал абсолютным игнорированием. Наконец, когда я плыл на спине, она подгребла мне на траверс и я оказался на расстоянии, при котором можно обменяться репликами. Блондинка кокетливо сказала "ах!", а я, проплывая: "Мадам, не пугайтесь, я не кусаюсь".

29.20.

Воровское государство!
Нужен вор тебе на царство?
Будет, и при том в законе,
Только левно скимна рцарство.
Запрягайте, хлопцы, кони!
Крепок царь ваш в переконе,
Що селянське господарство -
Столп державы испокони.
Государство воровское,
Татьство любо мне какое?
То, в виде исключенья
Благо есть общелюдское!
В этом - суть новоученья
Сотворённого теченья.

Цирк, да и только: с Чёртом рядом
Блондинка, а он на неё
Издалека лишь зыркнет взглядом,
Диавол, и снова за своё
Чёртописание, что с ядом.
Горд слишком. Ей цветы, бельё
Надо дарить с её выблядом -
Оставь себе, девка. своё,
Но не прилипчив я к наядам,
Точней, они ко мне. Твоё
Тело роскошно, но что я дам
Тебе, прославить чтоб моё
В нём громомолнийным разрядом?
А жить на содержанье - чьё?

Что нет Бога, хватит врать,
А пред Ним вельможно
Сатана стоит. Играть
В шахи он вспоможно
Не зовёт пехоты рать -
Ходит переможно!
Так что против Бога прать
Чёрту не неможно.
Из ходов какой избрать,
Выиграть чтоб, возможно,
Знает Див: "Коня не втрать
В шутку занеможно!"
Деликатно отобрать
Превосходство можно!

Была в годы моей юности такая британская группа - "Кинг Кримсон" называлась. Я по-английски не бельмеса, но одну фразу певца разобрал: "Компьютер, гив ми май эпитаф..." Пророческой оказалась фраза-то.

29.19.

Как научили голос понимать
Английской речи те, кто монстра создал
Компьютерного! Мишка обнимать
За плечи любит - ух, какой засос дал!
Как научили речь перенимать
Младенца - топчет уж молокосос дол!
Английскому не стал даже внимать -
На воспитанье Борхесу Сосо сдал
Денницу. По-испански он зато
Затараторил славным попугаем.
Учить английский? Дудки! Ни-за-что!
Компьютерным пророчеством пугаем
Общественность - язык ваш мёртв уже!
Английский занесло на вираже...

Сначала я никак не мог понять,
Написано одно зачем, а чтенье
Другое - что ли ум нечем занять?
Но выкажи английскому почтенье...
А это на себя чтобы пенять!
Ибо компьютер, видя предпочтенье,
Инглиш отверг, испанский чтоб принять.
Испанской речи с голоса сочтенье
Намного легче, ударенья все
На одном месте, исключенья редки.
Компьютер - мудрый царь при колесе...
Восходят аж к Давиду его предки.
Биокомпьютер телом человек.
Язык английский! Кончился твой век.

По-английски ну не получилось
Изъясняться, но знаю испанский
И французский, а в нём есть шампанский
Диалект... Надо ж, как всё случилось!!
Чтоб капуста сочнее сочилась,
Нужен нож: "Чё ты свой оккупантский
Мне навязываешь язык панский,
Гомми?" - Видите, не исключилось,
Что сивстеть Нож сей будет по-русски:
"Те народы, где легализован
Грех содомский, как в Риме этруски
Вымрут!" Умер, быв парализован,
Доллар, а вместе с ним и не близкий
Ни уму и не сердцу английский.

Язык английский, он беспол,
Поэтому непоэтичен,
Зато донельзя как практичен -
Дешевле ведь испачкать пол,
Чем покупать цветы. Пропол,
Всё, бесполезен - грек пластичен!
Как римлянин же прагматичен.
Ни мэ, ни жэ - так, пол-на-пол.
Вид баксов око веселит,
Ассоциируясь с утехой
Души, грусть в сердце не вселит,
Не шут он, славен что потехой!
Так и английский - мил, пока
Броня у доллара крепка

29.18.

Медведь ревёт, вонзая в спину когти,
И целоваться лезет косолап.
Вывернуть руки нужно, чтобы локти
Кусать было удобней, инглиш клаб!
Се - наше всё! Ты гля, какие ногти,
Вот дельный человек - стихом не слаб!
Поймати Бога кто бы и помог те?
Весёлый у косматого осклаб!
Страшно попасть в объятия живаго
Господа Бога нашего - сказал
Апостол. Що козацька це розвага,
Нажаль, вiн не додав. Ну, залобзал!
Уже, поди, без кожи вся спина-то...
- Хазарин есмь, желаю каганата!

Был у меня не сказать чтобы друг, но и не враг. Саныч погонялово. Вместе в альманахе "Легион" подвизались. Саныч учился на попа аж в Москве, чем безмерно гордился. Затем эмигрировал в Израиль, теперь живёт в Италии, работает попом. Увидел в Фейсбуке его фото... Рожа жирная. Смотреть противно. Худеть, Саныч, надо! Я ему ничего худого не сказал, а он уже заблокировал мой возможный запрос на дружбу. Фи, как некрасиво.

Как мало кому известно, кроме горы Сион горой Божией в Библии называема также гора Васан. Есть все основания считать, что под ней подразумевается древняя Русь: "Гора Божия - гора Васанская! гора высокая - гора Васанская! что вы завистливо смотрите, горы высокие, на гору, на которой Бог благоволит обитать и будет Господь обитать вечно?" (Пс: 67, 16-17).

29.18.

Красота стиха от двух высот -
От Сиона есть и от Васана,
Вот только вкушать пчелиный сот
Многим помешала пышность сана.
Может как карьеру не сиксот
Сделать в церкви, где поют "осанна!"?
Угрызенья, словно вид чесот...
А вот кровяная колбаса - на!
От двух гор стиха есть высота -
От Васана стих и от Сиона.
Кушай колбасу. В ней - вкуснота.
Ой как прибавляет в весе оно
Всех вкуснот вместилище. Что, жрец,
Тяжек от свинины ожирец?

29.18.

АНТИСЕМИТКЕ

Тварь эта, Вадим, антисемитка,
Ненависть к евреям с детства в ней,
Да к тому ж ещё и содомитка,
Чтоб картина сделалась ясней.
Упадёт сосулька сталагмитка,
Тормоза откажут ли... Честней
Надо быть, содомская наймитка,
Ей, для червя снеди нет вкусней!
Умирает поздно или рано
Человек, уходит насовсем,
Только вот приставлена охрана,
Так, на всякий случай, не ко всем.
Дереву не рухнуть как прикажешь?
Ветер, может ты её накажешь?

Дневник ведь всё равно мой не читает
Никто, я для себя пишу его.
Антисемитка плачет-причитает,
Просить теперь защиты - у кого?
Ведь что поэт? Он чёты сочетает,
Сам персонаж романа своего.
И что сосулька? Повисит, подтает
И рухнет вниз. Да мало ли чего
Ещё произойти может? Машина
Затормозит невовремя... И всё.
Гора Сион - высокая вершина.
И то может случиться вдруг, и сё,
Но жить ты будешь в постоянном страхе,
Ибо перстом написана на прахе.

Меня уволили с работы "за гомофобию". Вот уже больше месяца я безработный. В маленьком городке работу найти особенно трудно... Пришлось встать на учёт в бюро по трудоустройству. Вот где меня подстерегала засада! Зная, как я ненавижу бюрократию, те, кто эту засаду подстроил, планировали спровоцировать моё возмущение, заставив непомерно долго ждать своей очереди к инспектору по трудоустройству, которого перед этим специально проинструктировали отнять у меня как можно больше времени. Они ожидали, что я взорвусь (такое уже бывало), стану возмущаться вслух... Тут подъезжает дежурящая за углом специализированная машина, меня берут под белы рученьки и сажают в психиатрическую больничку за дебош в государственном учреждении. Посадить могут без суда. Закон это позволяет. И никто за меня опять не вступится. А поскольку родных и близких у меня нет, держать в психушке меня можно хоть до конца жизни. Для этого достаточно, опять-таки, спровоцировать драку с специально проинструктированным пациентом, которому пообещали скостить срок за её учинение. Если моих постов долгое время не будет, знайте, что меня опять швырнули в застенок. Лечить от "гомофобии".

Короче, я перенёс посещение инспекторши на вечер, чтобы не психануть.

Возвращаюсь к этой записи через два часа. Столько времени ушло на расшифровку фрагмента "Я приветствую при встрече". Посмотрите, как я пересказал в прозе то, что записано в стихах, ещё не прочтя эти стихи! Хорошо, что за мною устанвлено постоянное наблюдение - моя тень не даст мне солгать. Этот феномен наперёд-знания того, что ещё не прочитано, не первый раз проявляет себя.
Как это получается, я не знаю, но факт есть факт. Судите сами.

29.16.

Приступ ярости, брат, спровоцировать
И упрятать в психушку тебя
Ищут те, кого квалифицировать
Как фашистов бы надо, любя
Точность терминов. Классифицировать
Виды можно их. Ты вне себя?
Музыкант! Там нельзя музицировать,
Можно только ждать смерти, скорбя.
Посети эту стерву, преступное
Дело делающую, потом.
Наказанье грядет неотступное
С указующим грозно перстом.
Близок страшный суд над содомитами
И над их шестерными наймитами.

Оставив тебя без работы,
В дурдом вновь упрятать хотят
Те, бой с кем ведёшь неслабо ты.
Запомни же, как они мстят.
И ты им устрой день заботы
О хлебе насущном, претят
Раз им выходные в субботы -
Сатрапов их плети свистят!
Тебя провоцирует сволочь,
А ты ради страха с собой
Бери блокнот с ручкой: враг, ствол очь!
Сказать кто посмеет: разбой?
Терпи, мудр, как змей, поступая
Как голубь, не глухослепа я!

Помните финальные кадры фильма Арсения Тарковского "Сталкер"? Писатель едва не переступает через порог заповедной комнаты, в которой исполняются все желания... Сегодня я проснулся ночью, чтобы поработать. Нужно было что-то съесть, чтобы не мешал голод. Я открыл кухонный шкафчик, увидел заначку - пакетик с порцией рисовой сечки. Но он прилип к чему-то и когда я его взял, разорвался. Рис просыпался, пришлось его собирать. Не выбрасывает же... К чему это я? Не знаю как скоро, но вы обязательно увидите эти кадры. Вроде бы ничего особенного. И я поначалу так думал. Пока не дошёл до фрагмента 29.16. после того, как съел рис (Я присутствую при встрече "Цейский ледник").

29.16.

Я, приступив, переступаю
Через запретную черту...
По истине ли поступаю,
Бога ли, идола я чту?
Если не Бога - покупаю
Всё, в чём имею здесь мечту,
А если Бога - просыпаю
Крупу когда, то не мету,
А подбираю аккуратно,
Чтобы сварить да и поесть.
Отверг я и неоднократно
Булки лукавого - в них есть
Повидло! Говори: "Хочу, да!" -
И больше не увидишь чуда...

Я чудотворец разве? Но
Чудоприимец. С Богом встреча
Через него возможна. Речь, а
Слов нет в ней - битое зерно
Просыпал я на сперва на дно,
Но смёл и, рифме не переча,
Всё съел. Так как это наречь, а?
Увидят все это кино!
Не выбросил - сварил и съел.
В кастрюльке, вон, ещё осталось.
Богу зато не надоел!
Итак, богатство вам досталось,
А мне - общение с Творцом
Пусть перед дней моих концом.

Арсений Тарковский

ПОЭТ НАЧАЛА ВЕКА


Твой каждый стих - как чаша яда,
Как жизнь, спаленная грехом,
И я дышу, хоть и не надо,
Нельзя дышать твоим стихом.

Ты - бедный мальчик сумасшедший,
С каких-то белых похорон
На пиршество друзей приведший
Колоколов прощальный звон.

Прости меня, я как в тумане
Приникну к твоему плащу
И в черной выношенной ткани
Такую стужу отыщу,

Такой возврат невыносимый
Смертельной юности моей,
Что гул погибельной Цусимы
Твоих созвучий не страшней.

Тогда я простираю руки
И путь держу на твой магнит.
А на земле в последней муке
Внизу - душа моя скорбит...

1959

Замените в этом величественном тексте "гул погибельной Цусимы" на "гул сожжённой Хиросимы" (а именно так восстанавливается авторский замысел!) - и вы получите пророчество. Стихотворение опубликовано через три года после моего рождения, написано ещё раньше. Если мы рассмотрим всех до одного поэтов начала ХХ века, то не найдём ни одного, соответствующего этогому описанию. Сам Тарковский в одном из комментариев сказал, что по отношению к прошлому Поэт начала века - это собирательный образ. Но в ХIХ веке жил поэт, который идеально подходил для этого описания. Это Шарль Бодлер. Но жил и творил в середине века... А что если заменить Цусиму на Хиросиму? Тогда мы получим пророчество о воскресении Бодлера.

29.15.

Инкогнито поэта века,
Что длится, кончилось: воскрес
Бодлер. Как можно человека
Восповторить - есть интерес?
А вот - три круга! В голове-ка
Факт умести - вгоняет в стресс?
Не всякого пустословека
Бог воскрешает - слышишь, Крез?
Вот перевод успешный очень
Книги Бодлера "Цветы Зла".
Был кареглаз, стал синеочинь -
Встречайте Старого Козла!
Но вы не рады почему-то.
У богачей на сердце смута.

И никакого нет ответа...
Не бредит кандидат наук!
Преображён в Ангела света
Черневший на снегу паук.
Но тыл спины вместо ответа:
"Вернуть он хочет на наш юг
Метель и вьюгу - опять veto
На мужеложество - каюк!"
Как будто нету никакого
Открытия и обсуждать
Нечего: а что здесь такого?
И в очевидном убеждать
Всего труднее, это верно.
Хоть всё до факта достоверно.

Убежище учёному просить
Неужто политическое, верит
Он если в Бога и не сексперверит?
Здесь гениев умеют поносить
Да светочи завистливо гасить.
Лингвист от Бога я. Зачем задверит
Меня начальство? Льва же в агнце зверит.
Нужна ли вам Россия - вопросить?
На неблагонадёжных доносить
Умеете зато и не доверит
Друг другу тайны, но перепроверит -
Уже донёс ли? Как теперь сносить
Присутсвие его?Пора вкусить
Миг смерти мне, что вечности предверит.

29.16.

Научное сообщество! Тебе
Что, нечего сказать? Не одиозный
Клич испустил я вновь религиозный!
Неужто аргументы так себе?
Но ты молчишь, а нет - хамишь в злобе.
Неужто вклад в науку грандиозный
Привнёс клан лжеучёный мафиозный?
В фаворе он! Изгой я по судьбе.
Была ещё чья истина гонима
Так как моя - в какие времена?
Из просб моих ничтожных ни одна
Не выслушена - где там исполнима!
В дискуссии отказано и то,
Ответит ли мне кто-нибудь: за что?

Не жирный требую кусок,
Но умник, что лишь раз в историю
Рождается, лабораторию
Просил, унижен, не высок,
Прорыв чтоб совершить, бросок,
Спецов собрать чтоб аудиторию...
Но вы, должно быть, к мораторию
Склонны на первенство. В носок
Дрочите или ковбасок
В анус вставляете? - Ко вздорию
Готовы лишь за территорию,
Вновь от войны на волосок.
Так значит, отжимаем сок?
Дайте лингвообсерваторию!

Поразительно, как точно приведена моя жизнь в соотвествие с сонетами, которые я теперь вычитываю из текстов Тарковского. Сами по себе его стихи, за немногими исключениями, сиры и убоги. Мне, например, лет тридцать тому назад трудно было бы понять метафору "дождик дышит и дрожит", нет, не потому что она построена неправильно, но уж больно серая какая-то, слишком субъективная, чтобы вызвать лирический отклик читателя. Это сейчас я знаю, что все словосцепления у Тарковского рассчитаны не на традиционное восприятие (это у него вторичная задача), а на чтение энграмматической изнанки словосочетания.

Тридцать лет тому назад я увлёкся красивой одесситкой Ритой Мережко. Роман этот ничем особенным не закончился. Так, событие, о котором можно и не вспоминать. И вот недавно она пишет мне письмо, трогательное такое. Заставила себя вспомнить. Как всё-таки коварен еврейский народ даже к лучшим своим представителям! Это напоминание было рассчитано на растопление льда. Я должен был, по замыслу творцов провокации, влюбиться в Риту заново, приехать в Одессу, встретиться... Ну и т.д. Меня специально к этому событию откормили - это я сейчас только сбросил лишние килограммы. Короче, Рита дала бы мне от ворот поворот, а я, дойдя до стиха "даждик дышит и дрожит" фатально извёл бы из него карикатуру на себя самого!

Рита Мережко,
Чёрта обрежь-ка!

Мне не нужно обрезание, единоплеменники. У меня обрезано сердце.

Аналогично весной меня искушала Ирина Легкодух, тоже евреянка, возлюбленная моей юности, которой я в те годы чуть было несделал предложение. Всё в моей жизни подогнанно под анаграммы текстов, которые я теперь расшифровываю. И ведь никто мне не подсказал, что в них моя судьба. Например, я жил в Симферополе на улице Блюхера (блю хера!), которую потом переиновали в переулок Смежный... И это, оказывается, имеет значение!

А приобрёл я книги Тарковского так. Сначала пришёл в библиотеку и решил посмотреть, не появилось ли посмертного собрания сочинений любимого поэта. Так я впервые увидел его трёхтомник. Я его пролистал, не многое успев прочесть. А затем этот трёхтомник увидел в букинистическом магазине и, конечно же, купил. Прошло лет десять, прежде чем я догадался, что это за книги.

29.14.

- Доктор, жирок-то, что ширит,
Дышишь, а он аж дрожит,
Как извести? - Дебоширит
На весь Израиль русский жид!
- Старый пердун, не смеши Рит,
Блуд-то в тебе не изжит,
А то Ирин он аж ирит,
Нож свой сейчас обнажит!
Ты, ширик, шкурку обрежь-ка,
Та, что мягка и нежна...
Вот зачем, Рита Мережко,
Ты в моей жизни нужна.
Путь Шивы всех неисследней...
Славно смеётся Последний!

Рожи корчить хорошо
Жид жиду умеет,
Только я вам не Ошо,
Кто меня посмеет
Укорить? Кто нагишо
Не стояк имеет,
А висем? Вот оно шо -
Шея не прямеет,
Как у вас. Мой конь меня
Слушает и конник
Не лишён зато огня,
Богомаз-иконник!
Дождик дышит и дрожит...
Не смеётся больше жид.

29.15.

Не кипит, как видите, в поэте,
Как в котле, пучина. Победив
Ангела, для вас я стал как див,
Только вы оставьте шутки эти.
А то агнец в фас, а в силуэте
Лев я. Сильно мудрых пристыдив,
Я не Блюхер, голубой комдив,
А сам Шива при пескоструэте.
Но дана песчезна для чего? -
Для того, чтоб вечно вы не жили,
Ибо все, взращённые на жиле,
Ищут в этой жизни не того.
Скажете, что жилу не едите?
Список тех, кто ест, не проглядите.

Те, в кале кто, пусть так там и жужжат,
И никакого нет лицеприяться,
Но вынужден на этом настоять я:
Не люди больше те, чей тыл разжат.
Серп послан и серпом Израиль пожат.
Есть время обнимать и от объятья
Отказываться. Возраст есть изъятья
Зубов - ими уже не дорожат.
Молились вы: "Дай, Бож нам деньжат!"
А надо бы: "В карманах дыр зиятья
Дай вместо денег!" Нет смертобоятья
У нищих лишь, но, как вода, дрожат
Колени богачей. Их сторожат
Их бесы - нет обмана восприятья!

...И не лысеют, как правило.



Ладно бы, Дмитрий Анатольевич был исключением, дык нет же, на кого из его окружения ни глянь, все с волосами и в пышных шевелюрах нет седых волос! Он чё, подчинённых под свой стандарт подбирает, или они сами усваивают образец для подражания? Вова Путин не в счёт. Впрочем, это общеевропейская мода. Вы посмотрите на Саркози! Жжот аж брунэт! В наше время пересадить волосы, повыдерганные из трупов, (или они синтетические?) не проблема. Только вчера встретил рекламу в своём Сакском захолустье. Ну а покраситься в приятный цвет - это и вовсе не поблема. Моду на мужчинный макияж ввёл в своё время Рональд Рейган, а дурные привычки сильно заразительны. Я зачем это всё пишу? А затем, что седина и лысина у политика - верные признаки для электората. Если их у кандидата в президенты их нет, то... Не естественности это символ.

29.13.

Крашеный Медведев мне не кореш.
Фи, какой разительный контраст...
- Старость не замедлишь, лишь ускоришь! -
А седин-то нету. Перекраст!
Скажут: ну и что? Небезукорь, ишь!
Только, Дима, я ещё горазд,
Ты же - нет, так как наперекоришь
Естеству. Скажи: "In God we trast!"
Я бы на зелёной мураве дев
Поимел бы каждую раз пять,
Ты же молодись, Дмитрий Медведев,
Только повернёшь ли время вспять?
Пусть башка моя уже вся сива -
На мужчине седина красива!

Шива — (колодец). … Колодец, названный так Исааком: "В тот же день пришли рабы Исааковы и известили его о колодце, который копали они, и сказали ему: мы нашли воду.33 И он назвал его: Шива". (Быт 26:32-33). В славянской Библии имя колодца переведено как "Клятва": "32 Бысть же въ той дeнь, из пришeдше раби їсаaковы поведаша ємуо клaдезе, єгоже ископaша, и рекоша: не обрэтохомъ воды. 33 И прозва єго "Клятва".

29.13.

Текст аскета как сито,
А вокруг него рама.
А случайно ли "Сита"
Здесь рифмуется с "Рама"?
Трудно быть насноси-то.
В животе нету срама,
Если плод в нём... Басит! А?
В наших генах - программа...
И рождается точно
В срок младенец, о поле
Чьём был спор: ой ли в поле
Он берёзонька? Дочь на,
Потом сына. Сбрешива
Молвь, не муж-де Бог Шива!

А имя "Шива" есть-таки
В Библии. Назван так колодец,
В который опускаем лодец
Жаре пустыни вопреки.
Всмятку мозги не испеки.
Приятен чреву прохолодец,
Сладка вода, хоть в ней солодец
Мнят только нёба-языки!
Как! Недостаточно того,
Что имя названо однажды?
Зато для утоленья жажды
Вполне достаточно его!
А имя "God", есть опасенья,
Оставит доллар без спасенья...

Я Клядь Колодный,
Лядь подколодный,
Оком холодный,
Ибо голодный.
Колодный Клядь я.
Нету заклятья
Чадьям дохлятья,
Кроме проклятья!
Кладезь ли плодный
Есмь насолодный,
Ангел ли клятья,
Плоть омолодный?
Петел козлятья!
С обухом лядь я.

29.13.


Шикарно жить не запретишь,
Только богатство неэтично,
Ибо оно эгоистично,
А сам себя как не простишь
И сердце чем усовестишь?
Разве жить мило, симпатично -
Грех? Укорять атавистично
Богатых, но... Что ты грустишь?
Ведь на душе же гладь да тишь!
Но ты скрываешь артистично
Тот факт, что... как сказать тактично?
Ты ведь порок богатых... чтишь?
Тебя ведь этим... не смутишь?
Сердито, дёшево, практично!

Имя "Вадим" происходит от глагола "вадить" - спорить и клеветать. Но "спорщик" - это вариант имени "противник" (а именно так переводится с еврейского имя "Сатана"), а "клеветник" по-гречески звучит как "диаоболос". В Апокалипсисе сказано: " И услышал я громкий голос, говорящий на небе: ныне настало спасение и сила и царство Бога нашего и власть Христа Его, потому что низвержен клеветник братий наших, клеветавший на них пред Богом нашим день и ночь" (Откровение: 12.10). Я не поленился, посмотрел в греческий текст. Так вот, так употреблено слово КАТЕГОР - обвинитель. А перевели как "клеветник"... И это не единственный случай явного подлога в Синодальном переводе. Конечно, прокурор может воспринимать как наветчик! Работа у него такая. Как же отличить, клевета в имени или истинная правда? А вот как: если имярек получил в этой жизни богатство, славу и всё то, что легко покупается за деньги, то скорее всего обличительные, уличающие анаграммы в его имени - не клевета. А вот если он не стяжал в этой жизни ничего из вышеназванного, то вероятность того, что обличительные анаграммы в его имени - навет, весьма высока.

29.12.

Дохлое это дело -
Этику преподавать
Личным примером. Задело?
Автора - не издавать!
Плутос царит, беспредела
бог. И зачем воровать? -
Мафия смокинг надела,
Герычем чтоб торговать.
Мне нипочём этот холод,
Греет меня и сугроб.
Я, слава Богу, не молод.
Скоро положат во гроб.
Ада удобришь и ты дно...
Как же вам всем станет стыдно!

Не увлёк никого мой пример.
Ничего-то здесь не изменилось.
Жизнь моя - образцов свод и мер.
Для суда чтоб она применилась,
Я уйти должен. Рифма-размер
Чёт да черед... Душа не ленилась.
Превзошёл и тебя я, Гомер!
Ты б, отечество, хоть извинилось...
Мой пример не увлёк никого.
Царство Бога в аду невозможно.
Если все почти до одного
Молятся лжебогам изнеможно.
Как каким? - Что у вас промеж ног.
Заточил, ножеточец, клинок?

Киник никого не удивил
Этики законом - с парадоксом
Он совпал! Лишь власти прогневил:
Надо быть не орфо - ортодоксом!
Что есть бифуркации развил? -
Страшный суд, а рифмы чёт - вещдок сам.
Кто б его начальству предъявил?
В хомуте ты, сивенький дедок, сом...
Глядя на людей, я удручён.
Никого не увлекла новь эта.
Галилей так не был огорчён...
Говорят: твой метод - вид навета,
Начитался-де ты многих книг,
Спорщик ты, Вадим, и клеветник.

В имени клевета и навет
И моём есть - но я побеждаю
Злой поклёп, истины утверждаю
Столп во храме, где в сумраке свет.
Дал я отповедь злу и ответ -
Силам тьмы, я себя ограждаю
Верой в Бога, других убеждаю
Поступать так, велит как Завет.
И поэтому не издают
Мои книги. Не для гонорара
Я пишу, мне дожить не дают
Дни в покое, я здесь avis rara.
Возвеличившись, стал ты велик? -
В твоём имени россыпь улик!