Цитата сообщения Appassionata Вензель Баха

Вензель И.С. Баха - одна из самых красивых монограмм (фигура в центре). Она украшает каждый том Нового полного собрания сочинений композитора (Neue Ausgabe samtlicher Werke; сокращенно NBW). А если учесть, что это не просто изысканный орнамент, а рисунок, имеющий глубокий и в высшей степени индивидуальный - а потому уникальный - смысл, то станет ясно, что рисунком можно не только наслаждаться, но его необходимо и понять. После того как мы разложили монограмму на элементы, становится совершенно ясно, что это инициалы композитора, написанные традиционно (элемент показан слева), и их зеркальное отражение (показано справа). Теперь, когда мы видим эти элементы по отдельности, их легко распознать в вензеле. Но это еще не все, что заключено в монограмме. Ее венчает корона. Включение короны в вензель объясняется тем, что Бах в тот период ожидал своего назначения на пост придворного композитора курфюрста Саксонского.

J[ohann] S[ebastian] B[ach]              Окончательный                J[ohann] S[ebastian] B[ach]
                                                        вариант                     (зеркальное отражение)

 

  Примечательно, что эта монограмма изображена на хрустальном кубке, подаренном Баху в 1735 г.
 
 Над монограммой надпись: «Vivat». На противоположной стороне имя Баха, записанное нотами:
В - А - С - Н, подразумевающее, как мы помним, и «баховское число» - 14. Кстати, указание на это число имеется и в вензеле: ему соответствуют четырнадцать лепестков, украшающие внешний контур рисунка.
  Итак, мы видим, что вензель содержит в себе много символических деталей. Приведение их в некое художественное единство даже для Баха, с его поразительной способностью изобретать и комбинировать всё новые и новые формы, было, по-видимому, непростым делом. К этому конечному результату он пришел после ряда поисков. Свидетельство одного из этапов работы дошло до нас. В 1733 г. его монограмма была такой:
 
 
  Нельзя отказать этой монограмме в изобретательности и определенной элегантности, хотя также очевидно, что окончательный вариант во всех отношениях богаче, параднее и многозначительнее.
И последняя параллель: во многих баховских произведениях, особенно для сольных инструментов, можно встретить мелодические фразы, как правило в конце, которые и своей нотной графикой, и своим смысловым значением сродни заключительному росчерку пера - баховской подписи, после которой каденция, завершающая произведение, ассоциируется с печатью.

Александр МАЙКАПАР ("Искусство", №16(376)